Пока Марат со своими сотрудниками ловил преступников, я пытался привести в сознание Лизу. Она медленно дышала и была очень бледная. Я растирал её ноги, но они были холодные и какие-то неестественно белые.

Это сильно меня напугало. Я обмотал её ноги курткой, сел на водительское сиденье и сорвался с места.

Надеюсь, Марат меня простит, что я взял без спроса его служебную машину. Но сейчас мне нужно спасти Лизу.

Настраиваю навигатор на ближайшую больницу и разгоняю автомобиль максимально быстро.

Постоянно оборачиваюсь и поглядываю на свою девочку. В салоне уже жарко, но она всё такая же бледная.

Как только мы въезжаем в черту города, я сворачиваю в какой-то переулок. С трудом нахожу небольшое серое здание и подъезжаю прямо к крыльцу приёмного отделения.

Хватаю Лизу на руки и бегу по ступеням. Открываю двери и нервно оглядываю пустой холл.

– Есть кто?! – кричу, но в ответ слышу только своё эхо.

Бегу по узкому коридору и заглядываю в каждый кабинет. Наконец, нахожу женщину в белом халате.

– Помогите! У девушки переохлаждение… Упала в обморок!

Женщина испуганно смотрит на меня и говорит:

– Так вам нужно в соседний корпус! У нас все бригады на выезде.

– Куда идти?! – ору я.

Она быстро объясняет, где находится нужное мне отделение. Несусь со всех ног. От такой нагрузки, плечо совсем разболелось. Держу Лизу из последних сил. Перед глазами начинают бегать мурашки. Влетаю в сияющий чистотой кабинет.

– Вы почему врываетесь?! – кричит мне кто-то.

Но мне уже всё равно. Из моей руки снова течёт кровь. Я быстро укладываю Лизу на кушетку, а сам сажусь на пол возле неё.

– Помогите… – вяло прошу я. – У неё переохлаждение… Посмотрите ноги…

– А с вами то что? – подскакивает ко мне одна девушка.

– А у меня ножевое…

Вижу ошарашенные лица медиков, и сознание покидает меня.

Просыпаюсь от гнетущей тишины. Открываю глаза и щурюсь от блеска кристально-белых стен. Я в палате один. Вижу на локтевом сгибе катетер, через который мне вливается какая-то красная жидкость. Плечо побаливает. Оно крепко забинтовано, поэтому не могу понять, что с раной…

Вспоминаю, что оставил Лизу на кушетке в каком-то кабинете. Мне нужно найти её срочно!

Резко встаю. Слегка пошатываюсь. Понимаю, что я абсолютно голый. Хватаю простынь и обматываюсь ниже пояса. Выдергиваю из вены катетер и направляюсь к двери.

Выхожу и осматриваю длинный коридор. Иду по стенке в надежде, что не упаду на бетонный пол. Эта чёртова слабость…

Внезапно сталкиваюсь нос к носу с какой-то медичкой в возрасте. Она открывает рот при виде меня и начинает орать:

– Вы что, ненормальный?! Вам вливали кровь! У вас было сильное кровотечение! Немедленно в палату!

– Со мной была девушка. Где она? – спрашиваю каким-то чужим хриплым голосом.

– Не знаю я, с кем ты был. Тебе вообще нельзя вставать!

На её крики собрались другие медработники. Столпились вокруг меня, как возле сумасшедшего.

– Мужчина, давайте в палату немедленно!

– Сейчас придёт главврач, и мало не покажется!

– Тебе, дружок операцию сделали, плечо зашили, а ты так себя ведёшь!

– Еле достали такую редкую кровь, а он что творит…

Я обхватываю руками голову, не зная, как до них достучаться.

– Просто узнайте мне про девушку. Елизавета Леонтьева! В одно время со мной поступила.

– А, та, что с ногами обмороженными? – вспоминает вдруг один парень.

– Да! Что с ней?! – смотрю на него с надеждой.

– Я не знаю. Там просто, консилиум у врачей по ней…

– Найдите мне, пожалуйста, её палату! – прошу у него.

– Так она в реанимации…

Я прислоняюсь к стене и сжимаю со всей силы кулаки. Моя девочка в реанимации. Что-то серьёзное. А я не могу даже увидеть её.

– Мне нужно к ней…

– Сейчас это невозможно, – сдержанно объясняют мне. – Туда никого не пускают.

– Где можно позвонить?! – спрашиваю я.

Меня провожают к столу, за которым сидит медсестра. Здесь есть стационарный телефон. Набираю номер и с ужасом думаю, о чём буду говорить.

– Привет, папа, – произношу я, когда слышу соединение.

– Артур? Откуда ты звонишь? – слышу его волнение.

– Из больницы…

– Что случилось, сын?

– Долгая история. Тут Лиза в реанимации, а меня к ней не пускают…

– Лиза Леонтьева? А Лена с Мишей знают?!

– Нет, её родители ещё не в курсе. Пап, я тебя не часто прошу пользоваться своими связями, но можешь помочь?

– Конечно, Артур. Говори адрес больницы.

Я возвращаюсь в палату, а через десять минут ко мне влетает медсестра.

– Вы почему не сказали, что вы – сын Александра Миронова?! – взволновано щебечет она. – Вот возьмите одежду и пойдёмте, я провожу вас к Леонтьевой.

Я смотрю на предоставленный комплект одежды – какие-то рваные джинсы и серая кофта. Но мне сейчас всё равно. Быстро одеваюсь. Напяливаю шлёпанцы, которые мне тоже любезно выделили, и следую за медсестрой.

Она подводит меня к большому широкому окну, за которым я вижу кровать. Там под капельницей лежит Лиза. На её руке прицеплен датчик пульса.

– Если хотите, зайдите ненадолго, – хмуро говорит она. – Но вообще, конечно, это не приветствуется…

Я хотел было уже идти внутрь, но тут ко мне подходит мужчина в медицинском костюме.

– Вы Миронов? – спрашивает он у меня.

– Да…

– Кем вам приходится Елизавета?

– Она моя… девушка, – запинаясь, отвечаю я.

– Вы можете созвониться с её родителями? У нас экстренная ситуация!

– Что случилось? – я заглядываю врачу в глаза, а сам боюсь услышать ответ.

– Мы можем говорить о диагнозе только с родственниками…

– Скажите мне! Я должен знать! – срываюсь на крик, чувствуя, как моя грудь наполняется страхом.

– Лизе нужно… – он прокашливается. – Лизе необходима ампутация ног. Мне очень жаль.

И уходит. А я как в тумане захожу к ней, ложусь рядом, обнимаю, вдыхаю её аромат и чувствую, как бегут слёзы по моим щекам. Впервые за долгие годы…