Просыпаюсь в объятиях. Мне так хорошо прижиматься к кому-то большому и тёплому. Но это лишь секунды, потому что я начинаю чувствовать нарастающую адскую боль. В ногах!

Не могу сдержать стон. Сжимаю губы, но всё равно нарушаю тишину. Вдруг слышу душераздирающий крик.

Так, стоп…

Это же мой крик!

– Лиза, проснись!

Меня тормошат чьи-то руки. А я не уверена, что хочу обратно. Ведь, мне станет ещё больнее.

Столько всего произошло за короткий промежуток времени. Мне не вынести всё это.

Когда я первый раз очнулась в больнице, то подумала, что, наконец, всё закончилось. Меня спасли. Артур спас. И врачи. Но действительность оказалась чудовищной. Врач не церемонился со мной и сообщил, что мои ноги не получают достаточного кровообращения. Меня ждёт ампутация конечностей.

Просили подписать согласие, но я отказалась. Как можно подписывать себе приговор на инвалидность?

Видимо, на фоне этой новости я вела себя очень плохо, и мне ввели снотворное.

Несколько раз я приходила в себя. Слышала разговоры. Врачи пытались найти моих родителей. Я снова проваливалась в темноту.

Наверное, снотворное уже перестало действовать, но я всё равно безвольно лежала и не хотела даже двигаться.

И вот, я чувствую прикосновение знакомых рук и родного голоса!

– Лиза, проснись!

Открываю глаза и вижу серые глаза Артура. Рассматриваю его красивое лицо, немного покрытое щетиной. Дотрагиваюсь рукой до скул. Он изменился. В его взгляде нет блеска. В них читается беспокойство, усталость, страх…

"Он знает!" – приходит понимание.

Поэтому он смотрит так… С жалостью.

– Больно, – говорю ему.

– Сейчас я позову кого-нибудь…

Вскакивает и убегает. Через несколько минут Артур приводит лечащего врача, а следом за ним входят мои родители.

– Лиза! – мама кидается к моей кровати и начинает рыдать.

Не могу смотреть на неё. Мне так стыдно. А ещё горько видеть, как я делаю больно своим родителям.

– Простите меня, – всхлипываю я.

– Дочка, тише, успокойся, – говорит папа с дрожью в голосе.

Приходит медсестра и делает мне обезболивающий укол. Наконец-то! Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы не застонать от жуткой боли.

Хочется убрать одеяло и посмотреть на свои ноги, но при родителях я этого делать не буду.

– Артур! – начинает кричать мама. – Как ты мог это допустить? Мы же вас вместе отпустили. Я думала, с тобой она в безопасности!

– Мама, Артур тут не причём, – твёрдо отвечаю я, пока они друг другу что-нибудь лишнего не сказали. – Это всё Игорь…

– Надеюсь, он окажется за решёткой! – злобно произносит папа.

– Он уже задержан, также как и те, кто стрелял в нас возле болота, – говорит Артур.

Я вижу по его лицу, что он расстроен. Буду надеяться, он не воспримет слова мамы всерьёз. Не хочу, чтоб он чувствовал свою вину. Если уж так посудить, то виновата во всём этом одна я.

– Пойду позвоню Марату… – Артур слегка гладит мою ладонь и уходит.

– Лиза, что же делать-то? – сквозь слёзы спрашивает мама. – Врач сказал, шансов нет…

Она резко поднимает одеяло и смотрит на мои ноги. Они выглядят странно, словно не мои. Бледные, даже синюшные.

– Ты чувствуешь мои прикосновения? – мама проводит рукой сначала по одной ноге, а затем по другой.

– Нет, только больно где-то внутри…

– Это странно, – задумывается папа.

Родители сидят со мной ещё какое-то время, пока не приходит врач.

– Вы вразумили свою дочь подписать согласие на операцию? – спрашивает он строго.

– Она что… Лиза?! – мама поворачивается ко мне.

Я отворачиваюсь. Вздыхаю. Мне всё равно придётся это сделать. А ещё лучше прямо сейчас, пока я напичкана седативными препаратами. Почти спокойна, как удав. А хочется выть от горя.

– Промедление может стоить жизни! – говорит врач и выходит, хлопнув дверью.

Родители смотрят на меня и не знают, что сказать. Тут дверь снова гремит, и вбегает Артур.

– Лиза, сейчас позвонил папа и сказал, что тебя нужно перевезти в другую больницу! Здесь не самая хорошая репутация. А там тебя обследуют. Это лучшая клиника страны!

Он так говорит, словно боится, что я откажусь. А я хочу закричать от радости, что у меня теперь есть хоть маленькая, но надежда.

– Тогда быстрее поехали! – говорю я.

Родители дружно кивают.

Под громкие ругательства медиков мы покидаем больницу. Перед этим я подписываю кучу отказов. Мне обещают, что потом я захочу вернуться, но будет поздно…

Артур несёт меня на руках к машине, а затем усаживает на переднее сиденье. Заводит автомобиль, и мы едем в другую клинику, организованную Александром Мироновым. За нами едут мои родители.

– Лиза, откуда у тебя такой сильный фингал и рассечение? – спрашивает Артур, пока мы двигаемся по городу. – Они били тебя?

– Игорь… – коротко отвечаю.

Не могу пока говорить об этом. Знаю, что нужно будет всё рассказать. Но хочу отстрочить это.

– Какой же ублюдок! За решёткой ему самое место! А в том доме… они тебя не…

– Нет! Не успели, – отвечаю, прерывая Артура.

Вижу, как он облегчённо вздыхает. В моей голове возникают всякие нехорошие мысли. А если бы меня изнасиловали? Наверное, ему было бы неприятно быть со мной…

О каких же глупостях я думаю! Артур здесь, рядом. Он поехал спасать меня, зная, что я была в борделе. Не ушёл, когда узнал, про ампутацию…

– Как же я тебе благодарна… – шепчу и кладу ладонь на его колено.

Он напрягается от этого простого движения и посылает мне свой коронный взгляд – пристальный, потемневший, страстный…

– Когда пойдёшь на поправку, я приму твою благодарность, – и подмигивает мне.

В новой клинике нас встречают, чуть ли не с хлебом-солью. Два парня забирают меня из рук Артура, осторожно укладывают на каталку и увозят.

Мне страшно оказаться снова одной. Родители с Артуром остались оформлять документы.

– Не бойся! – улыбается мне молодой паренёк. – Сейчас свозим тебя на анализы, а потом увидишь своих родных.

Я немного успокаиваюсь и позволяю врачам делать со мной все необходимые манипуляции. После сдачи анализов меня доставляют на МРТ, потом делают рентген и УЗИ.

Далее меня привозят в одноместную палату. Здесь просторно, свежо и работает радио. Сразу ставят капельницу с антибиотиком. Мне даже сообщают его название, заверяя, что это очень хорошее лекарство.

Начинают приходить различные узкие специалисты. Проверяют не только ноги, но и всё остальное, так как у меня было общее переохлаждение, и могли пострадать другие органы.

Когда все специалисты уходят, ко мне разрешают пустить посетителей. Сразу заходит Артур и ставит мне на тумбочку вазу с небольшим букетом из миниатюрных роз. Почти следом приходят родители с корзиной фруктов. А затем в палате появляются Ирина и Александр Мироновы. Тоже с гостинцами.

– Лиза, всё будет хорошо! – говорит мне мама Артура вместо приветствия.

Щёлкает дверь, и мимо всей этой толпы протискивается седоватый мужчина в белом халате.

– Лиза, я твой лечащий врач – Иван Владимирович. Сразу к делу – одну ногу мы точно сможем сохранить. Со второй повоюем. Сделаем всё возможное!

Я счастливо улыбаюсь. Потом закрываю глаза, из которых начинают струиться слёзы.

– А вот это – отставить! Сейчас нужны только положительные эмоции.

– Мы будем работать над этим! – говорит Артур, а все остальные кивают.