Илья

– Куда ехать-то? – Руслан не задает лишних вопросов, только самые важные. – Адрес скажи, а потом вырубайся.

Тяжело сглатываю, мигрень достигает каких-то уже неудобовариваемых масштабов, будто мой мозг всеми силами пытается не дать мне обдумывать и осознавать глубину лжи, что окружала меня в последние месяцы.

– Сейчас, минутку, – достаю телефон и пытаюсь набрать номер начальника охраны, думаю этот бывший ФСБшник и на Толкунова собрал хорошее досье.

Я уверен на сто процентов, что Полина и сам Игорь не в этой квартире, он увез ее  куда-то еще. В место, которого я не знаю. А Петрович мне его раздобудет.

Раз я не могу концентрироваться на свой уничтоженной в одно мгновение жизни, я могу сфокусировать все свои усилия на жизни Полины. Почему?

Я не знаю! Но чувствую, что именно это должен сделать!

– Воронов? Тебе точно не в больницу? – со скепсисом спрашивает Руслан, и я могу его понять, я минуты три не могу сфокусироваться на экране смартфона, чтобы выбрать контакт и позвонить. – Не могу на это смотреть.

Чувствую, как машина куда-то сворачивает и останавливается. Волков ни разу не нежно поворачивает мое лицо к себе за подбородок и приподнимает веки, как заправский врач.

– Вроде не инсульт, – ставит свой диагноз, – дыши глубже, Воронов! Что мне с твоим трупом делать? – опускает боковые стекла в машине.

– Мне нужно позвонить, ткни тут в списке начальника охраны, – протягиваю ему телефон, – у меня просто в глазах двоится от головной боли.

– Ты псих, я уже говорил? – но телефон берет и после быстрого взгляда на экран, выбирает нужный контакт и возвращает. Пока я слушаю гудки, выходит из машины, – сейчас вернусь. Сознание не терять!

Я не рискую кивать, концентрируюсь на гудках возле уха.

– Петрович! – сразу же к делу, как только он берет трубку.

– Илья Андреевич? Все в порядке? Вы связались с братом Волковой?

– Да, связался. Мне нужна новая информация…

– Слушаю.

– У Толкунова есть еще жилая собственность в Москве? – я уверен, что далеко беременную Полину он не повез бы, значит, на где-то в городе. – Все адреса мне найди.

– Что-то случилось? Вам нужна моя помощь? Может ребят послать?

Я зависаю с трубкой в руке и упираюсь взглядом в пустоту. Под головную боль в моем мозгу рождаются связи, которых там раньше не было. Я составлял свою «карту памяти» по данным, которые мне предоставила охрана офиса и жилого комплекса, где я живу. Данные по посещениям я брал у них.

И внезапно оказалось, что часть этих данных просто не могла быть реальностью. Например, даты, когда Света приезжала ко мне в офис в ноябре, декабре и январе. Это даже не считая тех, что сообщали мне, как она входила и выходила из моей квартиры каждый день.

Светы не было в Москве! А данные с выгрузки мне дали. Кто-то их подменил? У меня в охране есть сообщники этой масштабной лжи? Кто? Почему?

– Нет, ребят не надо, – я внезапно засомневался и в Петровиче. Кому вообще можно доверять? – Мне просто срочно нужно увидеть Толкунова, а он не отвечает на звонки. Заеду к нему лично. Дай мне адрес, если у тебя что-то есть в досье.

– Сейчас посмотрю и пришлю сообщением, – отвечает коротко и разъединяется.

Надеюсь, я не ошибся хотя бы нем, начальника я выбирал лично из проверенных людей. Но старая добрая коррупция не щадит никого, главное – сумму подобрать подходящую.

Рука с телефоном падает на колени, и я закрываю глаза в ожидании сообщения с адресом. Всем мои мысли, так или иначе, сползают к Полине. К тому, как она выглядела при нашей последней встрече.

В ее взгляде на Толкунова не было ни любви, ни любых других положительных эмоций. Ее глаза будто стекленели, когда она смотрела на него.

Почему я раньше этого не замечал? Видел только то, что хотел?

Она с ним или нет? Это не по любви?

И как удар изнутри в моем сознании вспышка: наш поцелуй в спальне апартаментов, ее губы на моих, это ощущение внутреннего огня и безграничного счастья, что так сильно выбило меня из колеи. Настолько, что я оттолкнул ее!

Тогда оно показалось мне противоестественным и грязным, отвратительным по своей сути. Предательством в отношении другой женщины. А теперь…

Я сдавливаю голову руками, из моего черепа будто собирается родиться что-то огромное и с щупальцами, расколов кость как грецкий орех.

– Помирать команды не было! – резкий хриплый голос вырывает меня из этого пульсирующего безумия, кто-то толкает меня назад на спинку сидения. – Рот открой! – не могу не подчиниться, – жуй теперь! Пей!

Вслед за горстью таблеток, которую я послушно раскалываю зубами, к моим губам прислоняется горлышко пластиковой бутылки. Я жадно пью ледяную воду и пытаюсь ей не захлебнуться, смываю ужаснейшую горечь от лекарств.

Глотаю, тяжело дышу, пытаюсь включить уплывающую реальность обратно.

– Мы едем в скорую, возражения не принимаются, – постановляет Руслан и садится на водительское место.

– Нет! Вот! – я пихаю ему свой телефон, где висит сообщение с адресом. Сам кидаю на него взгляд. – Адрес коттеджного поселка по Рижскому направлению. Это совсем не далеко. Полина, скорей всего там. Я почти уверен.

Руслан берет мобильный и смотрит с еще большим скепсисом на меня, эти его серые глаза. Они почти как у Полины, только стали в них чуть больше. Опыта и прожитой боли.

– Ладно, под твою ответственность, – вбивает адрес в свой навигатор.

– Под мою, – сползаю немного по сидению от ощущения, будто по моему кровотоку расползается онемение. Обезболивающие начинают действовать. – Не волнуйся, это не инсульт, тебе не придется отвечать за мой труп перед законом.

– Да меня не закон волнует, а сестра. Она мне этого не простит.

Мы едем по широкому проспекту в сторону области. В меня плавно вползают его слова, я осознаю их. Вновь поворачиваюсь к Руслану.

– Почему? – очень простой вопрос.

– Потому что любит тебя, мудака.

– Любит? – повторяю это слово и от него ужасно горько на языке.

Но так горячо внутри. От центра груди расползается раскаленная лава и мурашки по всему телу.

Любит…

Я внезапно не могу дышать, и сердце замирает. Я чувствую это каждой клеточкой тела. Ощущаю биением сумасшедшего пульса в висках, на кончиках пальцев, на губах, что колет от ее поцелуев.

Всего меня от кончиков волос до пяток заливает этим раскаленным чувством, будто кто-то открыл шлюзы… нет, сорвало плотину для запертых и замурованных чувств.

Не Полины… моих!

Я не знаю… Не понимаю… Не помню!

Я просто чувствую!

Это правда! Так и должно быть!

Потому что так все вдруг становится на свои места! С болезненным, душераздирающим и зубодробительным щелчком. Все встает на место!

– Воронов, ты меня пугаешь! – ощущаю толчок в плечо и понимаю, что из моего рта вырывается совершенно безумный смех.

Такого же не бывает! Не может вот так вдруг включиться чувство, которого раньше не было! Это все нереально! Я сплю! Я потерял сознание от головной боли!

Я сошел с ума!

Почему я все это чувствую?!

– Я тебя сейчас вырублю, если ты не заткнешься, – звучит раздраженное, и я затыкаюсь.

Хотя предложение меня вырубить звучит крайне привлекательно. По крайней мере, я перестану все это чувствовать! Перестану мыслить и умирать от каждой, даже самой крошечной мысли.

– Прости, – изо всех сил пытаюсь задавить безумную, но почему-то счастливую улыбку. – Я реально сошел с ума…

– Ты мне одного сослуживца напомнил, у него тоже крыша подтекала на фоне посттравматического расстройства. И головные боли твои, и вот это, – машет рукой в мою сторону, отпустив на мгновение руль.

– Я вообще ни хрена не понимаю, Руслан. У меня будто раздвоение личности, и одна из них окончательно спятила.

– Что с тобой творится? Произошло что-то? Ты же ни черта не помнил буквально только что! Не знаю… пару дней назад. Мне Полина все рассказала, и я приехал ее забрать домой.

– Домой? Она решила уехать из Москвы? Не замуж?

– За кого замуж? За упыря? – смотрит на меня как на идиота, – они даже не встречались! Он увивался за ней, и на этом все! Крутила ему мозги, сколько могла, чтобы нормально отпуск декретный оформить. Ты-то там вообще ослеп и оглох!

– Реально оглох, – я начинаю вспоминать мелкие детали наших встреч, и те моменты, когда я видел Полину рядом с Толкуновым. Эта область моей памяти не вызывает короткое замыкание, о ней я могу думать, не теряя сознания.

Или это таблетки подействовали.

– Я… – даже не знаю, как это сказать вслух, – похоже, очень сильно ошибался в своих выводах. Меня обманывали, а я верил, считая, что все так и должно быть. Наивный идиот.

– Тут не поспоришь, – Руслан отвлекается на дорогу, мы съезжаем по сложной развязке. Машин мало среди ночи, но скорость высокая. – Кто обманывал?

– Моя невеста. Она жила в другой стране, а сказала, что со мной. И все это было прекрасно спрятано, даже фотографии мне показывала, как мы проводили время вместе здесь в Москве.

– Ну, сейчас любые фото нейронка может подделать, – это он меня утешить пытается. – А как понял?

– Штамп в загранпаспорте. Она забыла его подделать, там стоят реальные даты.

– И что теперь делать будешь?

– Я не знаю… – мне хочется смеяться еще больше, но я понимаю, что моя личность буквально рассыпается, как осколки разбитого стекла. Я прошлый ломаюсь у себя же на глазах.

Я был не я.

– Почему ты сейчас не у этой невесты с претензией? Ткнул бы ей в лицо паспорт и вывел на чистую воду, – звучит он, казалось бы, как голос разума.

– Потому что я, – набираю воздуха в скованную чуждыми, но такими правильными эмоциями, грудь. – должен быть в другом месте. С другой женщиной. Я не знаю, как и почему! Но я уверен в этом!

Руслан качает головой.

– Сердце подсказывает?

– Я не понимаю, есть ли у меня сердце вообще. Моя жизнь утратила смысл в одно мгновение. Меня разрывает на куски и просто куда-то несет как ураганом.

– Ну тогда держись, Элли, сейчас прилетим к злому волшебнику, – вдавливает педаль газа в пол Руслан.

Я бьюсь затылком о подголовник от инерции и пытаюсь удержаться в сознании, потому что перед моими глазами заснеженная зимняя дорога, несущиеся навстречу яркие фары и маленькая женская рука в моей руке.

И я чувствую… Я знаю, что это не Света!

Это Полина!

Мой кошмар – это Полина!

Мой бесконечный сон сознания – это Полина!

Мой смысл тащить свою тушку сквозь время и пространство – это Полина!

И я тащу!

– Приехали! – тормозим резко и я будто бы просыпаюсь. Не помню, как уснул. Быть может, обезболивающие меня так вырубили.

Моя машина стоит перед высокими решетчатыми воротами. Железные прутья, подсвеченные фарами, вьются вверх причудливым узором. За этим забором Полина.

– Пойду потрясу охрану, узнаю, дома ли хозяин, – Руслан выходит из машины, оставляя меня внутри.

Это неправильно.

Я не должен сидеть тут сложа руки. И я уверен на сто процентов, что сейчас на нас польется очередной поток лжи. Даже если Толкунов сейчас здесь, он ни за что нам не откроет. И Полину не отдаст.

Не знаю, зачем она ему, но он ее не отпустит.

И мне не нужно этого понимать!

Я сам войду!

Я хочу мою женщину назад!

Сам не понимаю как, но я уже на водительском сидении, сжимаю руль до побелевших пальцев, сдаю назад по подъездной дорожке, распахиваю окно и ору в него охраннику и Руслану.

– С дороги!

Жму педаль и с грохотом выношу ворота!