Илья

Ворота сминаются, и створки разлетаются от капота моего мощного внедорожника, я въезжаю на территорию в одно мгновение, но вместе с этим ударом следует и логичный второй. Практически сразу с хлопком надувается подушка безопасности и бьет в лицо.

Меня откидывает в подголовник, перед глазами вспышка и звон в ушах.

Но самым удивительным образом я не в шоке, а наоборот вдруг начинаю ясней мыслить. За коротким туманом приходит прояснение, несущееся на волне адреналина.

Со скрежетом отбрасывается сломанная створка ворот, завалившаяся сбоку на машину, и водительская дверь распахивается. Руки хватают меня за одежду и выдергивают с сидения.

– Ты охренел?! Это частная территория! – две пары рук дергают меня как куклу и, прежде чем я успеваю среагировать. Едва встаю на ноги, бросают грудью на высокий борт машины, впечатывают в него и пытаются вдвоем заломить руки.

Охрана! Их двое!

– А ну, убрали руки от него! – раздается громкий знакомый крик и я тут же свободен. Разворачиваюсь, чтобы увидеть как Руслан, отшвыривает с силой одного из охранников, а второй кидается на него.

Я быстро ориентируюсь и делаю подсечку ногой этому второму, и он спотыкается, так и не добравшись до Руслана.

– Вы незаконно вторглись! – орет один. – Всем стоять!

– Я вызываю полицию! – второй, поднимается и бежит в сторону будки сбоку от бывших ворот.

Руслан оказывается не промах и с легкостью скручивает того, что кинулся на него.

– Воронов! В дом! – кричит он.

Я сразу понимаю, о чем он, Полина внутри, а он задержит охрану. Нужно действовать быстрей, и я, слегка шатаясь, бегу в дом, в окнах которого зажигается свет.

Кто бы там ни был, спать вы больше не будете!

У меня есть цель забрать мою женщину и преград больше не существует!

За  моей спиной возня и крики, площадка перед домом не такая уж большая, и я за пару мгновений оказываюсь возле входной двери в пафосный классический особняк. В следующее движение я уже готов врубиться в нее кулаками или плечом. Но к моему удивлению дверь приоткрывается.

– Что здесь проис… – не успевает договорить Толкунов, когда я вырываю дверь из его руки и вталкиваю его самого в дом.

– Где она? – меня даже Игорь не так волнует, как Полина, оттолкнув его, иду вглубь дома.

– Воронов!? Ты совсем спятил? Что творишь?

Я через длинный холл в кухню-столовую, там пусто, возвращаюсь, взгляд устремлен вперед на проем к гостиной.

– Ты слышишь вообще меня! Какого черта ты здесь забыл? – Игорь цепляет меня за плечо и разворачивает к себе.

– Где Полина? Сам скажешь или мне весь дом обыскать?

– Это мой дом! Ты сломал мне ворота, вломился без приглашения!

– Ты сказал, что повез ее к себе домой, – испепеляю его взглядом.

– Совсем умом тронулся, Воронов?! Ты бросил мою сестру и примчался искать мою невесту?

– Бросил? – нависаю над ним, я выше. – А с чего ты это взял? Уже доложилась? Что вы еще вместе планировали?

– Ты бредишь!

– Откуда ты узнал? – делаю угрожающий шаг навстречу.

– Она просто позвонила мне и сказала, что в больнице и что тебя нет рядом! Я ее брат, кому еще сообщать такие вещи?! Раз тебе плевать на невесту и твоего ребенка!

– Моего… – морщусь, – ребенка? А он вообще есть? Вы не придумали его? В чем вы еще мне наврали? – чем дальше, тем сильней мой гнев. Каждая мысль о Свете приводит меня к выводу, что фальшивым могло быть что угодно!

– Ты подлец! – взвивается Игорь, – решил отказаться от ребенка, которого сделал?

– Нет! Как раз от него я не отказался и приехал забрать вместе с его матерью! – разворачиваюсь, чтобы продолжить путь по дому. – Полина!

– Ты не имеешь никакого права вламываться и обыскивать мой дом, Воронов! Пошел вон! – Игорь хватает меня за плечо и толкает в стену, от дружбы или даже субординации не остается и следа. – Я не позволю оскорблять мою сестру! И тем более пытаться забрать мою женщину! Полина моя! – цедит он с ненавистью, краснея, – моя невеста!

– Полина! – я игнорирую его и кричу вновь.

– Никуда она не пойдет! Уже глубокая ночь, мы уже легли спать!

– Легли спать? И поэтому ты до сих пор в костюме? – тыкаю ему в лицо откровенным несоответствием. – Где ты ее держишь?

– Нигде не держу! Она здесь добровольно! Это ее выбор, ты понимаешь? После всего, что ты ей сделал, это логичный исход! Она выбрала меня, а тебя никогда не просит!

– Пусть скажет мне это сама! – пытаюсь отодвинуть упрямца, – как только скажет, глядя в глаза, тогда и поверю! Полина! – кричу еще громче, чтобы было слышно в любом уголке дома.

– Как ты меня достал, Воронов! Я вызываю охрану, тебя выкинут из моего дома! – достает телефон из пиджака.

– Твоя охрана занята и вряд ли прибежит.

Я обхожу его и возвращаюсь в холл, у меня варианты обшарить оставшиеся комнаты внизу или… поднимаю взгляд на лестницу на второй этаж. Моему взору открывается вид на пару дверей прямо за балконным ограждением. Большой вероятностью это спальни.

– Черт, возьми, да где эти олухи?! – ругается Толкунов, явно не добившись ответа от охраны.

Руслан красавчик!

Я делаю свой выбор и спешу наверх по лестнице. Через пару ступеней меня вдруг обгоняет Игорь.

– Никуда ты не пойдешь! Убирайся из моего дома! Я больше тебя терпеть не буду! – и толкает, будто уже с лестницы спустить готов. Куда делось его фирменное хладнокровие?

– Меня терпеть? – и мои эмоции зашкаливает, а мозг работает все быстрей от накатывающего стресса. – И сколько же вам со Светой пришлось меня терпеть? Ты ведь все знал с самого начала, да? – даже без полных воспоминаний у меня случается внезапное прозрение. – Ты знал абсолютно все! И поддерживал ложь Светы, о наших отношениях на протяжении месяцев!

– Что за чушь?! У тебя окончательно поплыли мозги и ты решил найти крайнего?

– Ты ведь не мог не знать, что она жила в Дубае! – тычу пальцем в его грудь. Игорь стоит на две ступени выше меня и пытается преградить путь собой.

– Не выдавай свои галлюцинации за реальность, Илья! Света жила с тобой!

– Это не галлюцинации, – криво улыбаюсь, – я нашел ее загранпаспорт! Там отчетливые штампы о прибытии и убытии из Эмиратов! – информация сама собирается в логические цепочки в моем мозгу, и я понимаю, насколько масштабной это была ложь. Как много всего нужно было изменить, чтобы я поверил. – И отчеты охраны, – я качаю головой. – Вы ожидали, что я могу начать в них копаться и подделали все посещения? Да? Чтобы я убедился, что Света жила со мной! И доступ! – еще одно осознание как удар, – доступа к охране офиса не могло быть у Светы, она там никто! А вот ты, – мое лицо искажает оскал гнева, – ты, Игорь, мог их все подменять! Контролировать все через свою крысу в охране!

Он раздраженно закатывает глаза, а меня уже не остановить.

– Это ведь так логично! – едва не смеюсь над собой и своей наивностью. – Ты какими-то чертовыми отчетами мог убедить меня в Светкиной версии! А я идиот, искал логику там, где ее изначально не было! Подгонял факты под вашу ложь! Я не мирился со Светой!

И эти догадки идеально ложатся в мои ощущения, чувства, что я не испытывал, но верил, что должен был!

– Ты ударился головой сильней, чем я думал, Воронов! По тебе психушка плачет! У тебя мания преследования и космических масштабов эго, если ты думаешь, что все крутится вокруг тебя!

– Кстати, о психушке! А ведь Гольдмана именно ты ко мне привел! Порекомендовал как лучшего специалиста! – чем дальше, тем сильней хочется смеяться, как безумному. – Специалиста в чем? В гипнозе? Он ведь мне мозги промывал и таблетки… – я в полнейшем шоке запускаю пальцы в волосы, – он выписал мне какую-то дурь, чтобы у меня в голове все еще больше перемешивалось? А потом отшлифовали бы гипнозом, да? Сгнобили бы меня в чувстве вины перед Светой? За то, чего не было? За наши воображаемые отношения и мои измены с Полиной? Такой был сценарий?

– Какой к черту сценарий? Ты должен был ответить за свое предательство! – рычит уже серьезно.

– Предательство? – я все-таки смеюсь, потому что границы абсурда раздвигаются все шире. – Если я кого-то здесь и предал, то это точно была не Света или ты… – яркой вспышкой в моем мозгу взрывается правильный ответ. – Я предал только Полину. Я был с ней! Потому что тогда все сходится! Все те месяцы я был с ней! И не сходились мы со Светой! Поэтому я ничего не чувствую! Никаких эмоций, никакой любви, только чувство вины и долга!

– Она поднимала тебя на ноги, когда ты валялся жалкий и слабый! Ты, неблагодарный подонок! – взрывает его «правденым» гневом.

– Может, и поднимала, но тоже обманом! И пользовалась моими слабостями, моей отсутствующей памятью! Вы оба! – толкаю его в плечо, вы оба только и делали, что использовали меня! Для чего? Что тебе лично нужно, Толкунов!

– Чтобы ты свалил с дороги и ушел из моего дома!

– Черта с два, я еще не нашел ту, ради которой приехал! Мне нужна моя женщина и мой ребенок. Полина! – кричу изо всех сил.

И, о чудо, внезапно осознаю, что от дверей наверху раздается приглушенный звук. Будто кто-то стучит и кричит за плотным звуконепроницаемым полотном.

– С дороги, или я спущу тебя с лестницы! – включается режим берсерка, меня не так просто разозлить, но если все же удалось, не выживет никто!

– Она не пойдет с тобой! Ты сам убедишься, что она сделала выбор! – Игоря размазывает по стене моим напором, я бегу вверх через две ступени.

На площадке второго этажа две двери и обе заперты. Но звук я слышу из-за ближней. Дергаю ручку, и она заперта. Причем на ключ, которого у меня нет, и Толкунов вряд ли мне отдаст. Это уже откровенный бред, потому что нет смысла пытаться меня остановить.

Поздно!

Мой поезд сошел с рельсов окончательно, и я несусь по склону, разнося все на своем пути!

– Полина, отойди от двери! Слышишь? – припадаю к двери, – я ее сломаю!

– Воронов, ты чертов псих! – передо мной на дверь влезает Толкунов, загораживая ее спиной. – Ты теперь еще и мой дом разнести хочешь?

– Если не откроешь сам, разнесу! Я тебе клянусь!

– Не пойдет она никуда! Не захочет! Ты ей не нужен!

– Открой! – беру разбег, чтобы врезаться в хлипкую деревянную дверь всем своим весом. Надеюсь, Полина отошла.

– Стой! Стой! – выставляет руку вперед, – если ты такой ушибленный на всю голову, убедись сам, кого она выберет!

И к моему удивлению, вдруг сам отпирает дверь.

Она распахивается рывком изнутри, и это Полина. Вцепившаяся в ручку. Растрёпанная, румяная, смотрит на нас немного ошалевшим взглядом. И мне хочется кинуться на нее и обнять, вжать в себя, это как жизненная потребность, без которой я просто не могу дышать.

– Полина… – все, что могу, это выдохнуть ее имя. Потому что, если все мои умозаключения верные, я безумно виноват перед ней.

– Полина! – зовет ее Игорь, – объясни Воронову, что ты здесь не по принуждению, а по любви. И что останешься со мной как моя невеста и будущая жена. И что у нас всех, – делает странную паузу, – все будет хорошо.

Взгляд Полины прыгает с меня на него, в нем отчего-то сомнение и боль, и она застывает.

Ну же! Скажи!