Полина

Если я и была близко к грани, то сейчас в миллиметре, чтобы ее перешагнуть.

– Игорь… – я отшатываюсь от него, с изумлением смотрю на кольцо, которое он держит в пальцах. Без коробочки и каких-либо церемоний, кроме колена. – Ты с ума сошел?

– Сошел, давно уже, – не унимается, пытается взять мою руку в свою. Еще немного и как Воронов напялит на меня свое кольцо, забыв дождаться согласия. – И чем больше, тем сильней схожу. По тебе, Полина.

– Это уже ни в какие рамки не лезет! – встаю с дивана, чтобы уйти. – Ты сначала мне показываешь весь этот компромат, а потом руку и сердце предлагаешь? Ты больной!

– Ну, подумай сама, какой это компромат? Я открываю тебе глаза!

– На что?

– На то, что ты для Воронова забытое прошлое и мимолетная интрижка! Он даже не удалил все эти видео, я их сам изъял у охраны!

– А перед этим посмотрел? – во мне все кипит от возмущения, я прекрасно понимаю, что он не мог упустить такую возможность. Особенно если сходит с ума, как сказал. – Я тебе не верю! Это опять шантаж! Что теперь будешь требовать?

Пячусь от него к двери. Я не знаю, что мне делать, куда бежать, кому пожаловаться. После Воронова Игорь второй человек в компании, а пока Ильи нет, вообще царь и бог. У него очень обширные связи, куда бы я ни обратилась, меня везде будет ждать тупик.

Не связями так деньгами он может решить любой вопрос, хоть на харассмент я нажалуюсь, хоть на шантаж, что значит мое слово против его. Я уже очень глубоко влезла во всю эту «корпоративную культуру», где человек человеку волк и загрызут быстрей, чем пикнешь.

На моих глазах уничтожили одного неугодного менеджера, который «не вписался в команду». Уволили по статье и так, что не подкопаешься, а потом еще слух пустили, что он приворовывал. Я тогда в этом нашла только один плюс для себя, это сделал не Илья.

Воронов суровый, но принципиальный. Если и будет давить человека, то за дело. Как собирался уволить меня еще на выставке, в целом, даже я знаю, что это было бы справедливо.

Меня уничтожить намного проще, я более публичная фигура, хоть и мелкая пока. Но потеря репутации в моем случае смертельна. Работодатели будут шарахаться как от прокаженной. Кто захочет заказывать у меня дизайн-проекты?

Единственным оправданием моего невероятного терпения по отношению к Толкунову было желание максимально потянуть время и свалить под фанфары на презентации законченного кабинета Ильи, где пока еще написано мое имя. Да, по договору авторские права на компании, но я есть хотя бы в «титрах», засвечусь на видео и обзорах.

А это мое будущее. До этого момента я наивно верила, что мне удастся ускользнуть сквозь жадные пальцы Толкунова. Но…

Игорь догоняет меня возле двери и опирается на нее рукой, чтобы я не смогла ее открыть. От того, как он нависает при этом надо мной, мне душно и страшно. Даже если он не опустится до того, чтобы причинять физический вред беременной женщине, навредить все равно мне может так, что мало не покажется.

– Сколько можно бежать? Я недостаточно показывал своих чувств? Ты не убедилась до сих пор, что я не шучу?

– Конечно, не шутите, – нервно закусываю губу и тут же понимаю ошибку, потому что теперь он жадно смотрит на мой рот. Ох, только бы не полез целоваться. Отворачиваюсь, мне действительно противно его близость. – Что дальше? Прижмете? Изнасилуете? Что еще потребуете за видео?

– Я кто по-твоему? – циничная усмешка, – Воронов? – поворачивает мое лицо к себе за подбородок. – Это он имеет все, что движется. Я другой!

– Руки уберите, я закричу, – вцепляюсь в его запястье.

– Пойми, девочка моя, я тебя не насиловать собираюсь, а спасать. Ты так и не разглядела, кто тут хищник, в чьи зубы ты попала? Воронов бы тебя прожевал и выплюнул, если бы не забыл. А ты все пытаешься напомнить о своем существовании. Ты на что надеешься?

– Что он даст тебе пинка под зад! – не выдерживаю.

– С чего ему? Я его правая рука! Я для компании сделал неизмеримо больше, чем дизайнерша, которую он не может контролировать! Взбалмошная, бунтарка, яркая, но строптивая! Что ты собралась напомнить ему?

– Что он будет отцом и сделал мне предложение! – пихаю ему под нос руку с кольцом, что надел на меня Илья. – Он вспомнит! И тогда тебе конец, Игорь!

– Что он вспомнит? Как классно развлекся? И что дальше? Ты думаешь, будешь первая соблазненная женщина, которая к нему потом с животом прискачет, чтобы заставить жениться или откупиться? Да их знаешь, сколько уже было? Ты не первая и не последняя!

– Ты все врешь! Это же так банально! Очернить соперника, чтобы выглядеть на его фоне рыцарем! Напялить белое пальто! Дешево, Игорь! – отталкиваю с себя его руку. – Не смей ко мне прикасаться!

– А не то что?

– Я все расскажу Илье! Каждое твое слово! Про то, как ты за ним подглядываешь! Про то, как давишь на меня! Пытаешься купить чувства угрозами!

– Проснись, Полина! – он почти смеется. – Ты надеешься на того Илью, которого не существует! Он уже другой! Он женится не на тебе! Хотел бы, давно вспомнил!

Ловит меня за плечо и пытается обнять.

– Я же тебе предлагаю будущее! Любовь, уважение! Фамилию и достаток твоему ребенку! Ты идеально мне подходишь! Я тебе идеально подхожу!

– В мечтах!

– Зачем тебе объедки? – откровенно намекает на Илью, – когда у тебя может быть самый настоящий пир!

– Я тебя не люблю!

– Любовь – это глупость! Отношения легко построить на других типах влечения, на уважении, на взаимной выгоде! А наш с тобой брак максимально выгоден нам обоим! Ты алмаз, которому нужна идеальная огранка, и я тебе ее дам!

– Огранка в виде ошейника? Спасибо!

– В виде короны, Полина! Я открою тебе твою собственную дизайнерскую студию! Ты будешь автором всех своих работ, никаких кабальных договоров, никаких зависимостей!

Как бы это привлекательно ни звучало, я знаю, что это ловушка, золотая клетка, ошейник с бриллиантами и шипами внутрь. Я не знаю, зачем я ему на самом деле, но точно не про любовь эта песня!

– Он тебя недостоин! – чуть встряхивает меня он, – даже мизинца твоего! И никогда даже этого не вспомнит!

– Откуда тебе знать?! – самообладание летит к черту, – ты самоуверенный нарцисс! Илья вспомнит! Потому что это не банальная интрижка! Мы не просто трахались в каждом углу! Я его люблю, и он любит меня! – отталкиваю Игоря непонятно откуда взявшимися силами, и пока он ловит равновесие, вылетаю из его кабинета.

– Ты очень сильно ошибаешься, Лина! – слышится мне вслед.

Пошел он к черту со своим предложением! Со всеми своими словами про Илью! Про нас!

Мерзкий шантажист и извращенец, которому по-доброму ни одна женщина не дает! Только так! Самыми грязными способами добивается цели!

Но черта с два он получит что-то со мной!

Я забегаю в кабинет и забираю сумку, будто Толкунов гонится за мной. Не гонится, не в его стиле догонять и хватать жертву, он гиена, подождет, пока жертва сама сдохнет.

Падальщик!

Тяжело дышу, стоя в лифте, пульс стучит в висках и не отпускает ужасное чувство, что я все испортила. Весь свой план по обороне от его поползновений. После такого скандала вряд ли он что-то мне оставит, не получив взамен желаемого.

У меня нет средств для борьбы с ним, кроме одного.

Илья!

Он должен вспомнить меня! Нас!

Себя!

Потому что я уже не знаю, что мне еще делать!

Ни Руслан, ни Глеб, ни кто-либо еще не сможет распутать весь этот клубок и не пострадать в процессе. Мы самые обычные люди!

Я не для того столько времени потратила на возвращение памяти Илье, чтобы так просто сдаться с первыми же мерзкими словами про него из уст Толкунова!

Стою на улице, обдуваемая ветром, и в голове моей носятся судорожные мысли. Где ты? Куда ты мог спрятаться от всего мира, чтобы не потерять контроль над своим любимым детищем?

Илья работает, а значит, у него есть все условия для этого.

Где. Где. Где?

Вызываю такси, кусая губы. Я должна знать! Я же была с ним так много! Он пустил меня туда, где никто…

Точно!

Башня!

В такси сажусь уже с трудом, беготня с животом, та еще пытка. Голова кружится, сердце стучит, спину ломит. Кошмар!

– Москва-Сити? – уточняет водитель.

– Да! И побыстрее!

Я будто могу не успеть. Не знаю, куда он может подеваться.

Но я больше так не могу! Я должна знать! Я хочу его видеть! Пусть только я не ошиблась!

У меня нет ключа, но Илья вписал меня в список допущенных гостей. А на замке прописал отпечаток моего пальца. Если меня пропустит охрана в тот особенный лифт, то в апартаменты я смогу попасть.

И почему я сразу не подумала про это место. Пусть мы и были в нем всего два раза, но я хорошо запомнила, что Илье там было очень комфортно. И он говорил, что это его место силы.

Что, как не сила, ему сейчас нужна?

Дорога кажется бесконечной, уже вечереет, небоскребы сияют во всей красе на фоне города и неба, а мое сердце замирает от мысли, что я сейчас увижу Илью. Я безумно скучаю. Я умираю без него и от этого еще больней. Ведь он женится, ждет ребенка вместе со Светой.

Что еще сильней может расколоть мое сердце?

Пусть… пусть скажет мне это в лицо!

Я не верю, пока не услышу это от него! Слишком много лжи вокруг!

В нужной башне очень дотошная охрана, они сверяют документы, долго смотрят на мое лицо и живот, потом еще и отпечаток проверяют на каком-то маленьком экранчике. Да не президента вы там прячете!

Может, я вообще ошиблась, и его там нет!

Да пустите уже меня!

Подъем к самому небу, где хмурятся тучи, – это как восхождение в гору. Вокруг меня коробка лифта, а я как на склоне Эвереста, мне нечем дышать.

Сверкающий глянцем холл, дверь в дальнем конце, я была тут мало, но я все помню! Я иду и чувствую его сквозь стены. Он как магнитное поле. Как радиация, что просачивается через бетон и стекло, впитывается в меня и отравляет.

Но я уже не знаю, как мне жить, не отравившись этой радиацией!

Я прикладываю палец к панельке возле ручки, и дверь бесшумно распахивается. Зажигается свет в прихожей, открывая мне темное тихое нутро апартаментов. Я вхожу и боюсь вдохнуть.

Иду по коридору из черного мрамора с «разрядами молний» прожилок. Я чувствую. Знаю.

Встаю в дверях спальни, где мы были так близки.

Переливающийся свет от соседней башни Сити заливает темную комнату и огромную кровать. Играет на мышцах обнаженного торса, облизывает руки, плечи, черты лица. Рисует тени от опущенных ресниц.

Илья кажется таким нереальным, будто я вижу призрака, а не живого человека.

Здесь, во тьме, лежащий поперек кровати, раскинув руки в стороны, он похож на ангела, упавшего на грешную землю. И разбившегося об нее.

Медленно подхожу, боясь самого нерационального, но от этого не менее ужасного. Но грудь Ильи медленно и спокойно поднимается.

Он спит.

Просто спит.

Подхожу к кровати и долго смотрю на него. В мыслях моих сотня сценариев и слов, что я хочу сказать ему. Что он скажет в ответ. Так много вариантов, так много возможностей и страхов смешиваются в одно.

Вихрь и ураган во мне.

Но я делаю самое нелогичное. Самое наивное. Но такой нужное!

Я не хочу ничего, кроме этого!

Поэтому забираюсь на кровать и… ложусь рядом. Мягко укладываю голову на его плечо и глубоко вдыхаю, впитываю его тепло и запах. Мне так было плохо без него. Я кричу от счастья и боли в душе. Одновременно.

Вот он, рядом, мужчина, с которым я хотела засыпать и просыпаться. Чьи объятья стали моим домом, а поцелуи воздухом, которым дышу.

Таким сейчас близким и таким не моим.

Что ты делаешь со мной, Воронов? Ты вывернул всю мою жизнь наизнанку!

Я ненавижу тебя!

И люблю!