Наверное, это опрометчиво с моей стороны, но я смотрю точно в глаза этой кобры. Она, замерев, лишь периодически высовывает свой раздвоенный язык. Мы словно гипнотизируем друг друга взглядом. Я лежу, не двигаясь. Понимаю, что если она решит укусить меня, то я не успею среагировать.

Когда-то я смотрела фильмы про путешествия и видела, как таких змей ловили голыми руками. Нужно лишь схватить за голову и зажать пасть. Выглядело это легко, но в реальности всё иначе. Особенно, когда ты сама не можешь нормально двигаться.

Внезапно змея резко ведёт своим туловищем в сторону и приподнимается ещё выше над песком. Я зажмуриваюсь и перестаю дышать. Ожидаю свою участь. Перед глазами проносятся образы. Оскар, Лев, Эрика, Дамиан, мои одногруппники, родители… Спустя минуту открываю глаза, и вижу перед собой лишь оставленные змеёй своеобразные следы на песчаном полотне. Самой кобры и след простыл. Видимо, она решила, что я не представляю для неё опасности. Или она просто не голодна…

Второй раз за короткое время я испытываю облегчение. Сначала Табо исчез, а теперь и эта змея. Даже не знаю, чьё присутствие навевало на меня больший ужас…

Когда испуг окончательно проходит, я снова начинаю испытывать жажду. Всё более нестерпимую. Мне мерещится, что в песке образуются углубления с водой. Протягиваю туда руку, но хватаю лишь горячий сухой песок.

С трудом перевернувшись на бок, чувствую что-то у себя в кармане. Достаю рукой сморщенные плоды фиников. Всего осталось три штучки. Спасибо Энайоле. Моё сердце снова сжимается, когда я думаю, что сейчас может делать с ней Табо.

Съедаю не свежие плоды, и мне становится ещё хуже. Хочется запить эту приторную сладость. Утолив немного голод, я стала ощущать жажду в тысячу раз сильнее.

Прижимаю к груди ноги, сворачиваюсь, как младенец. Будто это защитит меня от солнца. Я мыслями уже не здесь, где-то далеко. Кажется, это конец. По-настоящему.

Могла ли я подумать, что так всё обернется? Конечно, нет. Живя в комфорте в центре Москвы, самым моим страшным приключением был одногруппник, не дающий мне проходу. И вот как всё повернулось. Моё решение вступить в "Врачи без границ", поехать в Африку в весьма сомнительный район, первая настоящая любовь… Да, ради этого можно было всё стерпеть. А теперь ничего нет. Я опустошена. Никто не знает, что ждёт нас после смерти… Но вдруг я увижу Оскара. Тогда и умирать не страшно…

Проходит неопределенное количество времени. Может, пару часов, а может и несколько минут. Я не в состоянии оценить временной промежуток. Мои глаза закрыты, поэтому для меня становится настоящим шоком, когда я чувствую на себе чьё-то тёплое дыхание.

Раскрываю глаза и пытаюсь понять, мне это кажется или это происходит по-настоящему? Я вижу перед собой большую верблюжью голову. Прикасаюсь к ней и провожу по мягкой шерстке. Он настоящий! И я, кажется, знаю этого верблюда. Это же Нар! На нём Оскар катал меня по этой самой пустыне! Как он здесь оказался?

Присутствие живого существа рядом со мной заставляет меня разрыдаться. Слез нет из-за обезвоживания, но я беззвучно плачу, хватаясь за шею верблюда.

Он, обнюхав меня, подгибает ноги и укладывается точно возле меня. Я обнимаю его плотный бок и вдруг обнаруживаю привязанную к его седлу железную флягу. Забыв про боль, приподнимаюсь и хватаю её. Трясу и ощущаю, что внутри есть жидкость. Надеюсь, мне это не мерещится…

Открываю флягу и припадаю губами к горлышку. Вода! Горячая, возможно несвежая. Но это всё же вода. Настоящее чудо! Может, это Оскар с небес помогает мне? Иначе, как такое возможно? Мой ангел-хранитель…

"Нет, сегодня я не умру!" – приходит ко мне мысль.

Продолжаю заливать в себя воду. Привкус ржавчины, но мне сейчас она кажется самой вкусной в мире. Оставив немного, я убираю флягу под седло и прижимаюсь плотнее к верблюду. Я лежу в его тени, и мне становится лучше. Я даже снова могу говорить, хоть и шёпотом.

– Нарчик, откуда ты здесь, родной? – шепчу я ему.

Очень надеюсь, что он не уйдёт и не бросит меня. Были бы силы, я бы вскарабкалась ему на спину и, возможно, он бы вывез меня из пустыни. Но я просто засыпаю беспокойным сном. Это то, что сейчас необходимо моему организму.

Наступает вечер. Солнце постепенно уходит за горизонт. Наконец-то этот день закончился. Я помню, что ночью в пустыне было прохладно. Теперь меня это очень радует.

При наступлении темноты моё тело охватывает ознобом. Похоже, что у меня температура. Возможно, солнечный удар, а возможно, занесла инфекцию из-за ран и ссадин.

Так, дрожа, я лежу всю ночь с верблюдом. Он не отходит от меня ни на шаг. Лишь иногда беспокойно обнюхивает меня вновь и вновь. Уж не проверяет ли – жива ли я ещё?

Вокруг полная тишина. Лишь ветерок еле-еле скользит по песку. Я смотрю на черное небо и яркие звезды. Они кажутся мне такими огромными и близкими…

Когда наступает утро, я даже не хочу открывать глаза. Так страшно оказаться в новом дне. Жарком, знойном, приносящим одну лишь боль и постоянное чувство жажды.

Так и лежу, сомкнув веки, пока не слышу какое-то жужжание. Я ожидаю увидеть всё, что угодно, но не это… Щурясь от солнца, замечаю в небе приближающуюся точку. Она всё растёт, и я вижу маленький самолёт! В таких обычно всего два места. Для пилота и пассажира. Вскоре он уже кружит надо мной, несколько раз пролетев туда-обратно. Наконец, сделав очередной заход, самолёт приземляется неподалёку от нас.

Нар испуган. Прижав уши, он поднимается с места. Я, собрав все силы, сажусь, опершись на ладони.

Мотор самолета постепенно останавливается. Кто это прилетел? Может, служба спасения? Или это мои очередные галлюцинации?

Дверь самолета с шумом распахивается и оттуда выскакивают две фигуры. Они вглядываются вдаль, будто рассматривая меня, а затем срываются с места и бегут в мою сторону.

Сначала я вижу только лишь их очертания, но сердце уже знает, кто это. Оскар и Лев. Самые лучшие мужчины моей жизни. Я только лишь боюсь, что это может быть наваждением, миражем, сном… Чем угодно.

Через минуту я уже оказываюсь в крепких объятиях. Шёпот горячих губ в моих ушах. Я даже не понимаю, что говорит мне Оскар.

– Яна, Яна, родная… – он оглядывает моё лицо.

– Сестрёнка… – слышу полный ужаса голос брата.

Представляю, как я выгляжу. Вся в синяках, солнечных ожогах, ранах…

Оскар прерывает паузу и берет меня на руки. Я морщусь от боли, но цепляюсь за его рубашку, боясь потерять это ощущение.

– Вы мне мерещитесь? – шёпотом спрашиваю, всё ещё в ожидании, что сейчас очнусь и буду снова одна.

– Нет, маленькая, это же я… – с беспокойством говорит Оскар. – Нико сообщил, где ты можешь быть…

– Энайола… – вдруг вспоминаю я.

– Она с Нико. Не переживай. Ты лучше о себе думай. Что он с тобой сделал! Урод. Ему не жить…

Оскар несёт меня к самолёту. Лев сжимает мою руку. Отвечаю ему улыбкой. Как же я счастлива видеть их.

– Как ты выжил? – снова поворачиваюсь к Оскару.

– Я всё тебе расскажу, но сейчас мы тебя доставим в больницу. Всё позади, любимая…