Не пойму, у меня галлюцинации или ещё что, но я слышу голос Нико! Вполне возможно, что мне всё это кажется. Мне постоянно мерещится Оскар, когда я закрываю глаза. И вот теперь я слышу голос парнишки, который так любил называть меня сестрёнкой.

Напрягаю слух. Голос доносится нечётко. Словно, откуда-то издалека. Это точно Нико! Ещё я слышу Табо. Вот только они разговаривают на своём языке. Сначала спокойно, а потом всё более враждебно.

Я всё ещё не могу шевелиться. Ужасно всё болит. Мне бы привлечь как-то внимание, чтобы Нико узнал о моём присутствии. Я здесь. Совсем рядом. Может, каких-то метров тридцать…

Пытаюсь закричать. Будь что будет. Табо это не спустит с рук. Зато будет шанс спастись.

Ничего не могу понять. Я не слышу своего голоса! Во рту всё пересохло. Ощущаю лишь привкус крови. Зато грудь горит огнем. Дышать очень трудно. А вдруг, у меня там жидкость? Этот урод, всё же, что-то повредил мне…

Начинаю руками бить по стенкам ямы. Но меня лишь пронзает ужасной болью. Так меня точно не услышит Нико. Хватаю комок сухой земли и пытаюсь подкинуть вверх. Песок сыпется на меня обратно. Я продолжаю кидать его из последних сил. В надежде, что он пробьёт нависающие ветки, и это станет заметно…

Перед глазами мельтешат чёрные пятна. Мой организм держится из последних сил. Пытаюсь абстрагироваться и не обращать внимание на нестерпимые болевые ощущения в теле. Наконец, один из земляных комков вылетает сквозь ветви и приземляется где-то снаружи. Я внутренне ликую, но обнаруживаю, что голос Нико удаляется, а затем и вовсе стихает. Он ушёл…

Мне не удаётся побыть со своим разочарованием наедине, так как я резко чувствую чьё-то присутствие надо мной. Поднимаю голову и вижу Табо. На этот раз его лицо не искажает злоба. А его глазах появилось что-то новое, похожее на страх.

– Вставай, быстро! – нервно говорит он.

Я даже не шевелюсь. Уж что-что, а встать я точно не в состоянии.

Тогда он полностью убирает все ветки, закрывающие меня от внешней среды, и спускает вниз подобие самодельной лестницы. Спустившись ко мне, он пихает меня в бок грязной босой ногой.

Я прикрываю глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от пронизывающей рези в мышцах. Хочется закричать на этого недочеловека, но я по-прежнему не могу ничего произнести.

– Чего разлеглась, бледнолицая?! Мне ещё не хватало, чтоб этот сопляк тебя обнаружил!

Вот что значит… Всё-таки боится, что Нико меня найдёт. Неужели, Табо решил спрятать меня в другое место? Вряд ли у него что-то получиться. Моё тело меня не слушается.

Но Табо плевать. Он хватает меня за спутанные волосы и дёргает на себя. От мучительной боли, я чуть не падаю в обморок. Отпустив волосы, Табо перекидывает меня через своё плечо и принимается взбираться по лестнице.

Сжимаю зубы до скрипа. Пытаюсь справиться с темнотой, застилающей мои глаза. Одновременно с этим мечтаю провалиться в беспамятство, только бы не чувствовать эти пытки.

Вытолкнув моё тело из ямы, Табо пытается отдышаться.

– Надо было, всё-таки, закопать тебя здесь! – говорит он тихо.

Немного посидев на корточках, он берёт меня за запястья и волоком тащит прочь от места моего заточения. Соприкосновение голых участков кожи с горячим шероховатым песком добавляет ещё больше болезненности. Зажмуриваю глаза. Ну же, Яна, отключись уже. Самое время, чтобы не чувствовать всего этого. Но мой разум отказывается меня покидать. Я ощущаю, как на спине постепенно рвётся одежда. Тонкая ткань протирается, и теперь мне кажется, словно об мою кожу начинает тереться наждачка.

На фоне болевых ощущений я не замечаю, как меня стали волочить по белоснежному песку. Всё кругом устлано им. Целое песчаное море! Он решил закопать меня в пустыне? Хотя, зачем… Достаточно бросить меня здесь. Я всё равно никогда отсюда не выберусь…

Табо, словно прочитав мои мысли, останавливается. Со всех сторон однообразный пейзаж. Особенность этой пустыни, что здесь не видно её границ, так как вокруг нет ни гор, ни возвышенностей. Если немного пройти вглубь, то определить обратное направление становится очень сложно. А ещё здесь сухие ветра, которые моментально задувают все следы…

– Ну, что, бледнолицая, прощай! – ухмыльнувшись, говорит Табо. – Я бы с тобой развлёкся напоследок, но ты стала совсем непривлекательной. Лучше пойду к Энайоле!

"Тварь! Ублюдок! Урод!"

Хочется всё выкрикнуть ему в лицо. Кинуться и сцепить руки на его шее. Но я лежу пластом на горячем песке и смотрю, как Табо уходит быстрым шагом прочь.

Изначально я испытываю необыкновенное чувство успокоения. Он ушёл. Оставил меня в покое. Теперь можно не бояться каждого шороха, сидя в яме. Не видеть эту мерзкую рожу. Не получать новые удары…

Но вскоре я начинаю испытывать надвигающуюся панику. Глядя на безоблачное небо, понимаю, что долго здесь не протяну. Солнце жарит нещадно. Моё тело обезвожено и покрыто различными травмами. Умереть вот так, лёжа на песке. Страшно. Но зато своей смертью, а не от какой-нибудь… Змеи!

Резко поворачиваю голову, ощущая боль в шее, и вижу, как прямо на меня извиваясь ползёт большая длинная рептилия. Серая, блестящая, с яркими пятнышками… Пытаюсь приподняться, и в этот момент змея останавливается. Смотрит на меня как будто сбоку и раскрывает свой капюшон на голове. Прямо, как у кобры. Кажется, она случайно наткнулась на меня. Животное, которое застали врасплох, опаснее всего. И я совсем не уверена, что готова хотя бы попытаться отразить её нападение…