Этот гад, всё-таки, сильно меня травмировал. Даже дышать не могу в полную грудь, чтобы не чувствовать боли. Ночь прошла ужасно. Я слышала звуки разных животных. Как мне кажется, хищных. Лежала и думала, что какой-нибудь шакал упадёт в эту яму и загрызёт меня. Когда я минут на пять задремала, по мне начали ползать неизвестные насекомые. Отмахиваясь от них, я снова ощутила весь спектр боли. А ещё я просто с ума сходила от жажды.

Утро наступает и приносит с собой то самое пустынное пекло, от которого хочется просто умереть. Оглядываю свои голые ноги и руки. Все в свежих синяках. Куча ссадин, царапин… Сильно болит ребро. От жажды и боли меня начинают накрывать галлюцинации.

Ветки сверху трещат, и я вдруг ясно вижу очертания лица Оскара. Он смотрит на меня с его фирменной хитрой улыбкой.

– Оскар?! – произношу охрипшим голосом.

– Это я, Энайола…

Слегка трясу головой, и моё наваждение исчезает. Там сверху и, правда, сидит Энайола. С опаской оглядывается по сторонам, нервно сжимая что-то в руках.

Смотрю на неё безразличным взглядом. Что она здесь забыла? Пришла поиздеваться?

– Меня мама Нико отправила… – шёпотом говорит она. – Сказала, жалко тебя. Вот немного воды. Сколько сумела пронести. И вот ещё…

Энайола скидывает мне глиняный бутыль, обёрнутый тряпками. Следом мне на живот падает какой-то бумажный кулёк. Одной рукой разворачиваю его и вижу темные плоды. Финики! Хлеб пустыни…

– Спасибо…

Первым делом принимаюсь за воду. Невыносимо хочется выпить весь сосуд, но на половине я себя останавливаю. Съедаю один финик. Кажется, будто его сладость распространяется по всему телу.

– А где сам Нико? – спрашиваю у Энайолы.

Уверена, он бы уже вызволил меня. А может, и нет. Смог бы он пойти против нового наследника вождя? Хотя, тот Нико, которого я знала, обязательно пошёл бы против системы.

– Он в городе. Поехал поддержать отца и мать Оскара… Ладно, мне пора, а то Табо может увидеть. И тогда мне достанется ещё больше!

– В каком смысле "ещё больше"? – настораживаюсь я.

Энайола начинает теребить свою юбку. Снова озирается по сторонам. Сейчас она совсем не похожа на ту особу, которая злилась на меня из-за Оскара.

– Он… он… сказал, что раз ты ему не даёшь, то я должна спать с ним! Ведь мне исполнилось восемнадцать. Сегодня ночью он забрал мою невинность… Это было так… ужасно!

Энайола начинает тихо рыдать. Я же закипаю от гнева и безысходности.

– Я никому не могу рассказать… Что он меня насилует. Он убьёт меня… Своим родителям не скажу, это позор для семьи…

Лихорадочно соображаю, что же делать. Бедная девочка…

– Энайола, когда Нико вернется, скажи обо всём ему!

– Что? Нет… – в её глазах застыл испуг.

– Да! Он поможет нам. Он очень добрый. Он должен знать!

Как же её убедить? Сейчас только Энайола сможет спасти нас обеих.

– Не знаю… Я не смогу… – снова вертит головой в разные стороны, опасаясь увидеть Табо. – Всё, Яна, мне пора. Держись… И это… Я не сержусь на тебя. Оскар любил тебя…

Энайола убегает, а я продолжаю неподвижно лежать и думать.

"Любил…" – проносится в голове это слово. В прошедшем времени.

Спустя короткое время я вся изнываю от жары. Тело липкое. Пот щиплет кровавые ссадины. Ещё и москиты прознали о моём существовании. Кожа начинает понемногу покрываться волдырями от укусов.

Я думала, что теперь смогу дольше продержаться без питья. Но в моей голове засел образ этого бутылька с остатками воды. Не могу ни о чём думать. Как же хочется пить! Умираю…

Не выдерживаю и открываю бутылёк. Принимаюсь жадно пить. Будь что будет. Неизвестно, придёт ли ещё ко мне Энайола. Но я просто не могу остановиться…

– Какого чёрта?! – слышу над собой озверевший голос Табо. – Кто тебе это дал?!

Я просто молчу. Продолжаю пить. Вода стекает по щекам и подбородку. У меня совсем мало времени…

Табо спрыгивает ко мне в яму. От удара по руке, кувшин отлетает в сторону и разбивается. Немного воды проливается на отвердевший песок.

– Кто?! – орёт Табо.

За моим равнодушным молчанием снова следует удар. Теперь уже в бок.

– Отвечай, тварь!

Ещё и ещё… В живот, плечи, голову…

– Какая же ты тварь!!!

Дальше я уже не слышу его воплей. В ушах начинает звенеть, и я отключаюсь.

Кажется, я взлетела высоко над этой ямой. Всё выше, к палящему солнцу. Летела и летела, пока, вдруг, не начала падать обратно. В эту пропасть безнадежности и боли…

Очнувшись, никого не вижу. Тишина кругом. Не могу шевелиться. Словно, парализовало. Но на самом деле, просто ужасно всё болит и ломит.

Лежу с застывшими слезами. Сколько ещё мне предстоит вынести, пока Табо меня не убьёт? Как же всё это дико и страшно. Я не хочу умирать!

Вот только никто не может мне помочь. Ни Энайола, ни Нико, ни другие местные жители. Внезапно я вспоминаю про человека, который хоть и находится совсем далеко, но реально способен найти меня. Мой родной брат. Лев наверняка уже волнуется, почему я не вышла на связь. Мой телефон остался где-то в племени. Может, брат поймёт, что я в беде, раз не отвечаю. Я в нём не сомневаюсь. Вот только, сколько займёт времени, пока он предпримет какие-то действия? И есть ли у меня это время?

Стиснув зубы, прикрываю глаза и снова проваливаюсь не то в обморок, не то в сон…