– Буду пользоваться тобой каждый день… Нет, по три раза в день. Забудешь, как стоять!..

Табо волоком тащит меня в свою хижину. Упираться нет сил. Я так раздавлена новостью о гибели Оскара, что не в состоянии оказать сопротивление. Полное опустошение.

Краем сознания понимаю, что Табо толкнул меня в соломенную постройку, и я падаю на сено. Когда-то я здесь уже была. Меня чуть не изнасиловали, но появился Оскар. Так мы и познакомились. Вот только больше он не появится, не спасёт меня…

Забиваюсь подальше, не зная, что делать. Голова раскалывается от боли. Перед глазами пляшут чёрные точки. Пытаюсь понять, есть ли у меня время подумать, как выбраться. Но Табо ясно даёт понять, что нет этого времени. Совсем. Сквозь его серую набедренную повязку я вижу его возбуждение. Мне становится ужасно противно. До тошноты…

– Урод! – вскрикиваю я с отвращением. – Только и можешь, что насиловать! Потому что никто тебе не даёт!

Тут же мне прилетает удар по голове. На мгновение в ушах начинает гудеть. Табо заносит ладонь перед следующим ударом.

– Я использую таких, как ты. Тупых дур, которые приходят на чужую территорию в поисках приключений.

Его рука приземляется на моей скуле, и тут же кожа начинает гореть от боли. Он хоть и худощавый, но очень сильный, по сравнению со мной. Ещё пару таких ударов, и я буду лежать безвольной куклой, пока он будет издеваться надо мной.

Табо скалится, глядя мне в глаза. Опускается ко мне на сено. Чувствую его сбивчивое дыхание. Пытаюсь изо всех сил отстраниться. Но это не может помочь мне, так как Табо не намерен держать дистанцию.

– Ох, и развлечёмся сейчас! – говорит и мерзко облизывает губы. – Всё племя услышит!

Я вспоминаю всех тех африканцев, с которыми общалась здесь, пока жила с Оскаром. Я шила платья для женщин. Я ела с этими людьми завтраки. И никто не заступился сейчас. Никто не помог. Слишком важна здесь иерархия. Табо – племянник вождя. Поэтому все будут просто слушать, как он расправляется со мной.

Табо пытается навалиться на меня. Я упираюсь руками в его грудь. В голове вдруг прокручиваются лекции в институте. Мы многое изучали. В том числе и мужской организм.

– Слышал про перелом полового члена?

От моего вопроса Табо даже перестал прижиматься ко мне своим липким телом.

– Чего?! – спрашивает, напрягшись.

– Если ты притронешься ко мне, я сломаю твой член! Сделаю так, что у тебя больше никогда не встанет! Я смогу это сделать, я медик! Так что лучше убей меня!

Представляю, какой у меня сейчас безумный вид. Я и, правда, готова умереть. Позволить насиловать себя – это будет просто предательство по отношению к памяти Оскара. Табо, опешив от моих слов, замирает. Смотрит с откровенной злобой.

– Хм, убивать тебя рано… – задумчиво произносит он. – Я сделаю так, что ты сама будешь умолять быть со мной…

Не понимаю, о чём он говорит. Но, судя по интонации, Табо воспринял мою угрозу всерьёз. Не знаю, что он со мной собирается делать. Бить, пытать…

– Вставай! И топай за мной. Попробуешь сбежать, и я тебя мордой в песок зарою!

"Сволочь! Конечно, попробую!" – говорю мысленно.

Он встаёт, отряхивает с себя сено, берёт с пола своё копьё и какую-то тряпичную сумку. Выходит из хижины, и я быстро подрываюсь за ним. Чтобы там не задумал Табо, оставаться в этом строении совсем не хочется. Уж лучше наружу. Может, я увижу Нико…

Он ведёт меня на окраину племени. Следую за ним, немного держа дистанцию. Мы идём в сторону пустыни. Туда, куда однажды Оскар вёз меня на верблюде Наре. В груди снова становится больно. Я вспоминаю нашу первую ночь…

Внезапно Табо останавливается возле кустарников с шипами. Я чуть не врезаюсь в его спину.

Подумав, он следует вглубь зарослей и тянет меня за руку. Кусты такие плотные, что можно затеряться здесь. Мелькает мысль бежать. Но куда? Мне бы добраться до медпункта. Там сейчас новая смена студентов…

– Иди! – толкает меня рукой в спину.

Видимо, он прочитал мои мысли, и теперь решил идти сзади, чтобы контролировать каждый шаг. Пока мы продвигаемся всё дальше вглубь зарослей, я отмечаю, что Табо крутит головой по сторонам. Словно, что-то присматривает. Вот, что он задумал?

– Всё, стой! – командует.

Я торможу возле маленькой пальмы. Смотрю прямо в глаза Табо. Что я пытаюсь там увидеть? Уж, точно не сочувствие…

Словно сорвавшись с цепи, он подлетает ко мне, и его кулак врезается в мою щёку, которая всё ещё саднит от прошлого удара. Не успев опомниться от новой порции боли, я чувствую пинок в живот. Табо с силой толкает ступнёй точно в моё солнечное сплетение.

Воздух весь выходит из лёгких. От боли начинаю приглушённо стонать. Скрючиваюсь на земле, закрыв руками голову.

– Вот тебе, идиотка! – кричит обезумевший Табо и снова и снова пинает меня то в поясницу, то в живот.

Это похоже на какой-то ад. Нескончаемая боль. Я теряю ориентацию в пространстве. Чувствую лишь пинки и гадаю, когда же он воткнёт мне в спину копьё…

Когда я уже готова потерять сознание, Табо останавливается. Тяжело дыша, наклоняется ко мне. Грубо схватив волосы, приподнимает мою голову. Я пытаюсь сфокусировать взгляд, но всё плывёт перед глазами. Лишь отмечаю, как он отходит от меня, раскрывает свою сумку и достаёт оттуда что-то похожее на лопату.

По звукам понимаю, что он начинает копать землю. Всё-таки, убить собирается. Закопать… Мерзкий вонючий урод!

У меня нет сил подняться. Даже двигаться больно. Он всё продумал и теперь может спокойно копать могилу…

Проходят бесконечные часы под монотонные звуки лопаты. Весь день он копает. Периодически останавливается и пьёт воду из глиняного кувшина, при этом с издёвкой смотря на меня.

Невыносимо хочется пить. Тут ведь так жарко. И, даже, заходящее солнце не приносит прохлады.

К вечеру ко мне возвращается способность двигаться. Слава богу, он, кажется, не задел мои внутренние органы. Иначе бы я долго не продержалась.

– Прыгай сюда, – говорит он.

Я не делаю никаких попыток подняться, поэтому Табо сам хватает меня и бросает в узкую, но глубокую яму. Падаю на дно и вскрикиваю от боли во всём теле. Похоже, у меня сломано ребро…

Какой же он ублюдок! Тварь! Что он сейчас будет делать? Убьёт меня копьём? Но зачем яма? Тут же дикие животные кругом. Можно не скрывать улики… Хотя, какие улики? Здесь вообще никто не будет ничего искать. Полное беззаконие…

– Может, передумаешь? Ты ведь, наверняка хочешь пить… – слышу его пресмыкания.

– Пошёл ты! – сипло отвечаю ему, даже не подняв головы.

Я говорю это по-русски, но Табо прекрасно понимает мои эмоции. Он громко сплёвывает себе под ноги и кричит мне в ответ что-то на языке своего племени.

На меня начинает сыпаться земля. Я в недоумении поднимаю голову, превозмогая боль. Этот урод меня живьём закопает? Но я вижу, что он просто заваливает выход большими колючими ветками кустарника. Есть ли в этом смысл? Я в любом случае не смогла бы вылезти отсюда. Слишком он меня избил, и слишком высоко лезть…

– Кто знает, может, это будет твоей могилой, если не захочешь спать со мной! – злобно говорит он напоследок, и я слышу удаляющиеся шаги.

Лежу без сил. Словно судорогой свело всё тело. От земли хоть немного прохладно. Вот только почва настолько сухая, что воду здесь сколько ни копай, не найти. И нет никаких корешков, чтоб хоть чем-то обмануть свой желудок, который настойчиво издаёт голодные звуки.

Не без труда сворачиваюсь калачиком. Так я хоть немного снимаю тревогу. Обнимаю себя, захватив плечи кистями. Вспоминаю объятия Оскара. То нежные и приятные, то крепкие и сильные почти до хруста. От моих ладоней идёт тепло. Я представляю, что чувствую жар его рук на моих плечах. Думаю об этом, и становится немного легче.

– Оскар, любимый… – шепчу я в свои ладони.

Представляю то, как он ищет меня. По всей пустыне, джунглям, саванне. Готовый разорвать всех, кто обидит меня…

Но также быстро все мои иллюзии рушатся, когда я вспоминаю, что Оскара больше нет. Закрываю глаза и слышу свой пульс. Не сдерживая себя, начинаю во весь голос вопить от горя…