— А это уже магический круг, создающий трясину. Он размягчает землю в радиусе трёх метров. Может быть и больше, но судя по тому, что ширина прохода не настолько большая, хватит и трёх метров, — с улыбкой заключил Латс.

— Да поняла я, поняла! Обезвредь его уже! — завопила Лиштас. — Мы дольше стоим и рассматриваем магические круги, чем вообще перемещаемся по этому лабиринту. Лучше бы меня в эту трясину засосало, я бы быстрее выбралась и дальше пошла!

— Каждый раз так грустно разрушать столь красивые вещи, — вздохнул парень, достав из рюкзака нож и начав выводить какие-то символы рядом с магическим кругом.

Девушка лишь покачала головой. С каждым днём её спутник становился всё более невыносимым. Поначалу она еще мирилась с тем, что прежде, чем уничтожить ловушку, требовалось выслушать небольшой экскурс о магических кругах. Но сейчас это было даже хуже, чем лекции.

Нужно было скорее выбраться из места, которое в любой момент могло их прикончить. Но вместо этого приходилось слушать о полезных свойствах тех или иных рун, о работе магического круга, создающего под ногами кипяток или же столб огня, которые заставляли человека корчиться в муках из-за чудовищных ожогов.

— Подобные магические круги огромная редкость, — бубнил под нос Латс, продолжая что-то старательно рисовать на земле. — Ими уже лет так пятьсот никто не пользуется. Они старого образца, менее надёжные, зато куда более мощные. Сейчас кипятком из согревающего графина даже обжечься сложно, а раньше человеку могло из-за невнимательности сжечь пищевод.

— Спасибо за интересный рассказ, — вздохнула Лиштас. — Но как это нам поможет сбежать отсюда? Или ты решил остаться здесь, среди каких-то старых магических кругов?

— Да всё уже, — вновь тоскливо вздохнул парень, закончив рисовать. — Можно идти дальше.

— Ой, только не нужно делать это страдальческое лицо. Я согласна перед сном часок порисовать с тобой магические круги, только прекрати.

— Правда? — улыбнулся Латс. — Замечательно.

Покачав головой, девушка пошла следом за парнишкой, который что-то насвистывал, явно пребывая в хорошем настроении.

Лиштас не то, чтобы была в постоянной тоске. Она просто устала бродить по этому месту. Прошло почти два месяца, но даже намёков на выход не было. Но, с другой стороны, в компании Латса она чувствовала себя более чем комфортно. Конечно, этот парень частенько раздражал, а нормально поговорить с ним можно было лишь о магических кругах. Но какое-то странное чувство безопасности также неуклонно следовало за этим человеком.

Опустив взгляд на свою правую руку, на которой прямо на запястье была набита магическая татуировка, Лиштас вздохнула и попыталась прикрыть её рубахой. Но либо рубаха была слишком тонкой, либо татуировка слишком тёмной, из-за чего просвечивала прямо сквозь ткань.

Латс нарисовал её для Лиштас спустя две недели пребывания в этом проклятом месте. Еда и вода заканчивались, нужно было что-то предпринимать. Единственным вариантом, который оставался, был магический круг, способный превратить даже мясо обитающих здесь существ в пригодную пищу. Вернее, само-то мясо не менялось, просто организм был способен воспринимать и переваривать его нормально, а всякие ядовитые и вредные вещества выводились из тела. И даже кровь вполне себе могла сойти за воду, пусть от мерзких ощущений татуировка и не избавляла. Приходилось буквально зажимать нос и закрывать глаза, прежде чем приступить к еде. Но зато благодаря этому не нужно было переживать из-за отсутствия припасов. Хотя даже в этом случае злоупотреблять использованием магического круга не стоило. Пару раз в день ещё ладно, но при больших количествах на организм будет слишком большая нагрузка.

Всё началось с одной штуки, но в итоге теперь на руках девушки красовались несколько магических кругов, и она хотела в ближайшее время добавить ещё татуировок. Пусть это и было крайне больно, да и аристократу портить своё тело чем-то подобным было неприемлемо, но зато появлялась возможность выжить. Да и какой смысл в чистом теле, если человек в итоге умрёт?

— Вот этот лабиринт, его же кто-то построил? — начала вслух рассуждать Лиштас.

— Наверное, — лишь пожал плечами Латс. — И заодно нарисовал столько потрясающих магических кругов.

— Да отвлекись ты от них хоть на мгновение!

— Ладно, ладно. Что ты такая нервная? — аж вздрогнул парень.

— Ты видишь, в какой мы ситуации? Как вообще можно не нервничать? Я выгляжу как какая-то мымра! Последний раз я «принимала ванну» две недели назад, когда шёл небольшой дождь. Нормально ела… уже и не помню когда. Мне приходится спать на земле, одежда превратилась в комок грязи, а волосы просто в комок! Ноги стёрлись до кровавых мозолей, даже эликсиры уже нормально не помогают от боли. Ночью постоянно просыпаюсь, ведь рядом куча посторонних странных звуков. И ты хочешь, чтобы я не нервничала⁈ — закричала Лиштас, чуть ли не задыхаясь.

— А что это изменит-то? — пожал плечами парень, обернувшись.

Лиштас чуть не упала. Она ожидала, что либо этот парень поймёт причину её истерики, либо успокоит, либо же просто скажет положиться на него и ни о чём не беспокоиться. Но он будто вовсе не видел никакой проблемы в происходящем.

Латс в целом отличался от привычного образа парней, которых она частенько видела рядом. Они в основном пытались заполучить её расположение, ведь девушка была дочерью Карниуса Мельдии, пусть тот и не был наследником герцога, а также её мать являлась сестрой герцога Бартиана. И в свои шестнадцать Лиштас имела пару десятков свадебных предложений от самых разных аристократов. Но парень рядом с ней вообще будто не думал о разнице происхождений, не пытался произвести впечатление или же подлизываться, наоборот, он смотрел на неё как на какую-то дурочку.

— Тебе вообще плевать, что мы можем отсюда не выбраться⁈ — вновь закричала Лиштас, когда немного пришла в себя.

— Мы выберемся, — уверенно заявил парень, зачем-то положив ладонь на книгу, которая постоянно висела у него на поясе. — Но это не значит, что нужно паниковать.

— Паниковать? Да я на грани того, чтобы сойти с ума! Я всё это жутко ненавижу! Почему я вообще попала сюда, чем я это заслужила⁈ Почему я должна выживать в этом жутком месте? Почему всегда всё идёт наперекосяк? Почему меня никто не поддерживает? Родителям плевать, с единственной подругой поссорилась, и тебе тоже на меня плевать! — прокричала Лиштас. Из глаз потекли слёзы, она упала на колени и разрыдалась. Всё это время девушка держала эмоции в себе, но сейчас они бурным потоком вылились наружу.

— Э-это… не плачь… — растерянно пробормотал Латс, уставившись на свою компаньонку.

Но рыдания не прекращались. Слёзы продолжали течь, она буквально захлебывалась ими. И когда у Лиштас в голове появилось желание просто исчезнуть, она почувствовала у себя на голове ладонь.

— Всё будет хорошо, только не плачь. Я обязательно выведу тебя отсюда. Прошу, только не надо плакать, пожалуйста.

Лицо парня было настолько растерянно-забавным, что девушка просто расхохоталась. Лиштас никогда не видела настолько озабоченного выражения раньше ни у него, ни у родителей.

Хохот становился всё сильнее. Она плакала и смеялась одновременно. Это была самая настоящая истерика, которая ещё больше ставила Латса в тупик. Парень явно не понимал, что ему делать и нужно ли делать хоть что-то.

Подобное продолжалось минут десять, после чего вдруг резко прекратилось.

Все негативные эмоции будто в одно мгновение вылетели из Лиштас. Всё, что она копила всё это время в лабиринте. Нет, вообще всю свою жизнь. Никогда раньше она не чувствовала подобной лёгкости.

Девушка вскочила на ноги, отряхнулась и, улыбнувшись, пошла дальше вдоль живой изгороди.

— Ты куда? — спросил, всё ещё не пришедший в себя после наблюдаемой сцены, парень.

— Как это куда? Ты же сказал, что выведешь меня. Так что пора идти, — хмыкнула Лиштас, прибавив шаг.

— Ничего не понимаю. Что это было? — прошептал себе под нос Латс, побежав следом за девушкой, которая выглядела на удивление довольной.

* * *

— Ну как же так⁈ — ударил кулаком по земле Теоден.

Мужчина стоял на коленях перед телом Геоста. Самый молодой наёмник в его группе лежал недалеко от трупа василиска. Было понятно, что парень умер уже как минимум неделю назад. Рядом лежала полупустая склянка от эликсира странного голубоватого цвета, который должен был помочь восстановить силы, но никак не нейтрализовать отравление.

— Он ведь лучше всех разбирался в ядах. Как он мог умереть от чего-то подобного? — продолжал сокрушаться и бить по земле Теоден. Кассия стояла рядом, грустно склонив голову и не говоря ни слова.

Несса стояла чуть поодаль, со скучающим выражением лица наблюдая за сценой, которая разворачивалась перед ней.

Ей было плевать, насколько давно умер этот парень. Да и в целом эта смерть никак не тронула принцессу. В лабиринте было лишь четыре человека, чья смерть могла бы действительно расстроить девушку: Эдиус, Эстер, Латс и Ритс.

Да и если так подумать, то она бы действительно горевала только по Эдиусу. Скорее всего даже рыдала и сходила с ума, если бы нашла этого парня в таком же положении, как Геост. С Эстер они неплохо подружились, поэтому, конечно, Несса бы огорчилась, но не более того. Латс тоже был её товарищем, но с ним больше дружил именно Эдиус, а ей этот парень всегда казался своеобразным. Он вроде бы был неплохим другом, но никаких особых эмоций не вызывал. А Ритс был в первую очередь братом дорогого для неё человека, поэтому она за ним присматривала. Пусть и сам парень был крайне замкнутым.

Все остальные люди её совершенно не волновали. Наёмники, исследователи, остальные студенты, даже проректор — кому какое дело до них? Эти люди смогут о себе позаботиться, ведь она же всё это время заботилась о себе сама.

Всю свою жизнь Несса была очень любопытной и позитивной, но из-за воспитания, каждый раз, когда ситуация того требовала, она становилась крайне хладнокровной. А в лабиринте эта хладнокровность будто только усиливалась с каждым днём.

И сейчас в её голове была лишь одна мысль: «Прекратите уже страдать и пошли дальше». Но эти слова она не стала произносить, ведь понимала, что это могло разрушить доверие. Нельзя в такой ситуации наживать врагов, это принцесса понимала лучше всего.

Изобразив на лице тоску, она стояла поодаль и ждала, когда же траур закончится. Ритс стоял рядом, но по его лицу невозможно было сказать, что вообще этот парень чувствует.

— А где его рюкзак? — вдруг спросил брат Эдиуса.

Теоден и Кассия, услышав вопрос парня, тут же перевели на него свой взгляд. Это сделала и Несса. Она осмотрелась по сторонам и увидела возле одного из проходов открытый рюкзак.

Девушка подошла к нему, но внутри ничего не было. Рюкзак был совершенно пуст, даже сменная одежда отсутствовала.

— Здесь кто-то был, — пробормотал Теоден, подойдя к Нессе. — Какая-то тварь ограбила Геоста. Или даже убила…

«Вот только мести мне не хватало», — подумала Несса, скрипнув зубами.

— А может быть человек просто забрал вещи из рюкзака, потому что Геост уже умер, а ему это было в данный момент нужнее? — попыталась она образумить лидера наёмников.

— Принцесса, — покачал головой Теоден, — вы не знаете Геоста. Он рос прямо на моих глазах. Это парень с огромным желанием жить. Он не мог просто умереть от яда. Кто угодно, но только не он. Я знаю его уже пять лет, он стал наёмником в тринадцать и с тех пор ни разу не подводил, особенно если дело касалось противоядий. Не мог он перепутать эликсир и просто на этом остановиться, так и не выпив противоядия. Он обязательно сделал бы всё, чтобы вернуться к своим брату и сестре.

— Допустим, но что вы предлагаете? Бегать по лабиринту в надежде найти человека, который может быть даже непричастен к смерти вашего товарища?

— Мы пойдём в этот проход, — указал Теоден в сторону лежащего на земле рюкзака. — Есть вероятность, что тварь, которая ограбила Геоста, выбросила рюкзак прямо возле прохода, в который и направилась.

— А если этот человек просто пытался запутать следы? — покачала головой принцесса. — Вдруг мы там ничего не сможем найти. Тогда вы предложите пойти назад к развилке и исследовать каждый проход?

— Нет, тогда мы просто продолжим искать выход. Но я уверен, что не ошибся. Кто бы там ни был, этот человек ответит!

Теоден вернулся к телу Геоста, а Несса застыла перед одним из проходов. В голове была куча мыслей. Она не хотела рисковать, направляясь следом за возможным убийцей. Но больше всего пугало не это.

Если Теоден прав, и кто-то действительно бросил этого парня умирать или же просто-напросто добил, без зазрения совести забрав с собой все его вещи, то это может оказаться и Эдиус. Конечно, Несса считала его хорошим человеком, но довольно умным и расчётливым. Будь она на его месте: без еды, воды, надежды и окажись на пути человек, который уже явно не жилец, что бы она сделала?

Несса была почти уверена, что могла бы поступить точно так же. На прямое убийство она вряд ли бы пошла. Но вот оставить умирать человека, который был бы просто лишней нагрузкой, и забрать себе все его вещи — вполне очевидный вариант. И Эд мог сделать то же самое. Выбрать выживание, ведь ему есть что терять.

И если сейчас они действительно наткнутся на него, то вместо приятного воссоединения, она увидит, как Теоден нападает на Эдиуса. И плевать этому человеку будет, что перед ним будущий герцог. Лидер наёмников уже без проблем спорил с императорской принцессой, закрыв глаза на всякие статусы. Кто знает, что будет дальше. Нельзя было допустить, чтобы этот человек прикончил Эда.

Поэтому Несса решила для себя, что если вдруг она окажется права, то должна будет разобраться с Теоденом до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Было время, когда мать учила её заклинаниям исцеления, но помимо этого также показывала, насколько они могут быть опасны. Нужно лишь правильно подобрать момент, ведь в бою это всё равно никак не поможет.

Девушка наблюдала за тем, как Кассия достала из рюкзака тонкую еловую веточку, подожгла и положила на грудь Геоста. Видимо, это был какой-то обычай у наёмников. Тоненькая струйка дымка стала медленно подниматься куда-то наверх.

— Будто душа выходит, — тихо пробормотал Ритс, стоящий рядом с Нессой.

Принцесса повернулась к нему и положила руку на плечо.

— Если вдруг твоему брату будет угрожать опасность, ты ведь поможешь мне с ней разобраться? — шепнула ему девушка.

— Конечно, — кивнул Ритс. — Я сделаю всё, что скажешь.

Несса лишь улыбнулась, потрепав паренька по голове. После чего вновь повернулась к телу Геоста, из которого будто действительно медленно утекали последние остатки души.

* * *

Небольшой голубоватый шарик кружил вокруг меня. Он был не больше мяча для пинг-понга, и удаляться на расстояние дальше метра не мог. Пусть «пространство маны» и могло увеличивать свой радиус до трёх метров, но из-за чрезмерной концентрации у меня пока что не получалось нормально поддерживать «незримое касание» и при этом удерживать столь широкое пространство.

Вытерев пот со лба, я отменил заклинание, опустившись на траву. Усталость была просто удушающей. Не уверен, что я так когда-нибудь уставал даже после целого дня тренировок с мечом.

Теперь мне стало ясно, почему у Пелька Грабреона ушло столько времени на то, чтобы нормально освоиться с «незримым касанием». Когда человек пытается создать что-то вроде этого небольшого голубоватого шарика, он для начала выпускает из тела ману. И чем дольше приходится поддерживать это заклинание, тем больше маны улетает в никуда. Она просто рассеивается по округе, во-первых, заполняя «пространство маны», будто имитируя, что находится внутри тела человека. А во-вторых, просто утекает в неизвестном направлении из-за плохого контроля и постоянных ошибок.

И даже если верить на слово, что у меня действительно крайне много маны, то всё равно за час тренировок я был на грани. Из меня будто вытянули все силы и даже всю влагу. Да и само состояние оставляло желать лучшего. Насколько же тяжело с чем-то подобным справиться людям, у которых изначально меньше маны? Их тренировки будут занимать пять-десять минут в день что ли?

Голова стала крайне тяжёлой. Хотелось лечь и уснуть, хотя только-только закончился обеденный перерыв, и скоро нужно будет идти дальше, искать выход из этого дебильного лабиринта.

В нескольких метрах от меня кинжалы ударились о меч, которым Эстер пыталась пронзить плечо Реона. Удивительно, что их оружие настолько крепкое. Столько сражаться и ничего кроме небольших царапин, которые тут же шлифовали чем-то вроде точильного камня. Всё-таки карцен по-настоящему надёжная руда.

— Ты чего? — перевела на меня взгляд Эстер, отпрыгнув от своего противника.

— Устал, — ответил я, стараясь не закрывать глаза.

— Да ты только и делал, что стоял на месте и игрался с каким-то шариком. Устать можно лишь в бою, — хмыкнула она, убрав меч в ножны.

— Да, хорошо, — только и кивнул я. Всё вокруг поплыло, а глаза сами захлопнулись. Звуки стали настолько приглушенными, будто я попал в бункер. Но телу сразу стало легко.

— Эй, не спать! Нам ещё идти и идти, — воскликнула девушка, явно подойдя ко мне на расстояние вытянутой руки.

— Да, уже иду, ещё минуточку, — пробормотал я, хотя ни через минуту, ни через десять вставать не собирался. Пусть делают с этим что хотят, я устал.

— Да что ж такое. Мне что, тащить тебя на плечах? — возмущалась Эстер.

— Я не против, — только и смог выдавить я из себя, после чего погрузился в сон.

Впервые за долгое время мне действительно что-то приснилось. Но это не было что-то осмысленное. Какие-то сны, как при температуре около тридцати девяти.

В пёстром пространстве бегали разнообразные представители кошачьих, хотя ни земли, ни неба не было. Они будто носились по воздуху, и я вместе с ними.

Какая-то огромная шипастая пума бегала за мной, потом я за ней. Клыкастая пантера с горящей шерстью крутилась на одном месте, будто бы танцевала брейкданс. Двухголовая лысая кошка пыталась обеими мордочками мяукать какой-то странный мотив. А за всем этим наблюдал огромный то ли тигр, то ли лев: метра три в высоту, с большими зубами и когтями, а также пятью длинными хвостами.

Когда это странное существо взглянуло на меня и оскалилось, я сразу открыл глаза. Вся эта чушь тут же вылетела из головы, оставив лишь странное ощущение — будто выпил совсем не те таблетки. Но всё-таки насколько интереснее просыпаться, когда что-то снится, даже такая вот ерунда.

— Я уж думала всё, ты теперь навсегда уснул, — хмыкнула Эстер, увидев, что я проснулся.

— И тебе доброе утро. Сколько я спал?

— Утро блин, ну конечно. Уже и правда утро, Эдиус! Ты почти сутки провалялся. Я не стала таскать тебя, но мы потеряли целый день. И что теперь делать?

— Как что? — удивился я. — Наверстывать упущенное. А Реон где?

— Отошёл куда-то. Этому парню вообще на месте не сидится, — сказала Эстер, после чего подошла ближе и продолжила шёпотом. — Он вообще странный. Я старалась помалкивать, но это уже невозможно. Не знаю, как ты с ним в одной группе целый год провёл. Этот парень постоянно сам с собой говорит. Честно говоря, не понимаю, как реагировать на это.

— Просто не реагируй и всё, — хмыкнул я, вскочив на ноги. — Куда он пошёл-то?

— Да вон, прямо, — указала девушка на один из двух проходов. — Думаю, сейчас уже вернётся, его уже минут двадцать нет.

Но ни через десять, ни через двадцать, ни через сорок минут Реон не вернулся. Почуяв неладное, мы захватили рюкзаки и направились следом за парнем, но лишь уткнулись в стену. Эта высокая плотная земляная стена выросла прямо посреди прохода. И было ясно, что именно она и отгородила нас от Реона.

— Так, давай подумаем, как можно преодолеть эту штуку, — сказал я, подойдя ближе к земляной преграде.

— Да что тут думать? Давай разнесём эту хреновину! — хмыкнула Эстер, с силой пнув этот кусок плотной земли.

Но не успел я даже ничего ответить, как из стены вырвались каменные колья, насквозь пробив ногу Эстер. А мгновение спустя десяток небольших каменных шипов устремился прямо к нашим шеям.