Иградиус закрывал собой Эдиуса, пытаясь преградить путь Граху. Внутри мага бушевала целая буря эмоций. Это была радость от победы наследника герцога, а также страх за его жизнь. За себя мужчина не слишком переживал, ведь был полностью предан Зеросу и без особых проблем умер бы как за него, так и за любого представителя семьи Мельдия.

Глава магической башни не совсем понимал, зачем Эдиус вообще согласился на бой. Он не считал нелюдей ничтожествами, недостойными жизни, как глава герцогства, но был уверен, что рисковать жизнью наследника ради какого-то соглашения — лишено смысла. Иградиус ругал себя за то, что первой же ночью просто не пробил путь силой. Да, местные жители не спали даже ночью, но их всё равно было куда меньше, чем днём. Была возможность сбежать вместо того, чтобы соглашаться сражаться по потеху толпе.

Поначалу мужчина думал, что воины этого поселения ничего из себя не представляют, но хватило одного взгляда на Ранха, чтобы понять, насколько он был силён. Даже опытному рыцарю сложно было бы поспевать за ним и находить моменты для атаки, а маг бы просто не успел среагировать на неожиданный выпад. Какой смысл в четырёх крыльях, если ты просто не успеешь уклониться и воспользоваться заклинанием?

И вот теперь, стоя перед озверевшим отцом Ранха, Иградиус понимал, что не сможет с ним справиться. Будь у него возможность разорвать дистанцию и прочесть заговор, тогда ситуация бы изменилась, но это звероподобное существо точно не даст ему такого шанса. В отличие от Эдиуса, глава башни магов не умел использовать заклинания без слов, и не понимал, каким образом молодой господин научился чему-то подобному.

А что ещё хуже — Иградиус и сам не до конца понимал, что же остановило Ранха. В момент, когда маг уже хотел вмешаться, этот нелюдь вдруг неожиданно замер, а после Эдиус вогнал кинжал ему в шею. Глава магической башни стоял слишком далеко, чтобы разглядеть произошедшее, но всё равно был уверен, что его господин справился своими силами. Хотя никак доказать этого попросту не мог.

— Остановись! — вновь воскликнула Игнетта, когда Грах сделал очередной шаг в сторону Иградиуса. — Я больше не собираюсь повторять! Грах, мах тер га дор!

— Ты защищать людей⁈ — огрызнулся Грах. — Они убить мой сын! Ты видеть это!

— Я сама со всем разберусь!

— Ты предать нелюдей! Ты всегда быть здесь чужой! — цокнул зубами мужчина, после чего опустился к земле, приняв такую же позу, которую не так давно использовал его сын перед атакой.

Иградиус влил ману в браслет на своей руке, и из этого артефакта тут же вырвался поток воздуха, окружив мужчину. Мгновение спустя рядом с ним появился Грах. Даже мана, которую Иградиус направил в глаза и уши, совершенно не помогла среагировать. Хотя мощный поток воздуха действительно замедлил атаку нелюдя, остановить её полностью не вышло. Пусть на руках мужчины и не было металлических перчаток, как на его сыне, но даже размашистый удар кулаком в грудь заставил мага отлететь на метр назад.

Иградиус с трудом удержался на ногах. Дыхание сбилось, да и пара рёбер, скорее всего, треснула. Воспользоваться артефактом вновь он сразу же не мог, а слова из рта отказывались выходить наружу. Он мог извергать из себя лишь странные звуки, будто лёгкие, а также мышцы вокруг них накрыл сильный спазм.

А Грах вновь готовился к атаке, не обращая внимания на слова Игнетты.

— Стой! — закричала Адигера, прорвавшись сквозь толпу нелюдей. Никто из них не двигался, совершенно не пытаясь вмешаться в происходящее. Кто-то даже с интересом наблюдал за развернувшейся сценой. — Это неуважение к духам предков!

— Заткнись, — прошипел Грах. — Ты быть такая же, как и твоя мать! Чужая! Гхатан говорить правду, а мы ему не верить!

Адигера не нашлась что ответить, просто посмотрела на свою мать. На лице Игнетты была видна растерянность, она замерла, будто совершенно не понимала, что делать. Слова Граха явно сильно зацепили её.

И в этот момент, странный трёххвостый зверёк, который сидел на руках у Адигеры, спрыгнул на землю. Бесшумно приземлившись на лапы, бакэно сделал несколько шагов вперёд, после каждого шага увеличиваясь в размерах, а потом неожиданно исчез.

Иградиус совершенно перестал понимать, что происходит. Но когда Грах вдруг отпрыгнул назад, держась за лицо, стало ясно, что существо, которое теперь больше напоминало помесь клыкастого тигра и огненной пантеры, атаковало этого нелюдя.

Грах успел отклониться, но когти прошли по его лицу, оставив четыре глубоких пореза. А Гарф не стал ждать действий противника, он опустился к земле, как до этого делал и сам нелюдь, после чего вновь исчез из поля зрения, появившись рядом с Грахом.

— Кра-а! — взревел мужчина, попытавшись ударить бакэно в ответ, но тот, оставив на руке Граха следы когтей, отскочил в сторону.

Иградиус наконец-то пришёл в себя и уже прочитал защитное заклинание, окружив и себя, и Эдиуса земляной стеной. Основной специализацией мужчины была вода, но и магией земли он владел неплохо. Теперь расклад сил немного изменился, но они всё ещё находились среди кучи нелюдей, которые в любой момент могли присоединиться к сражению.

Гарф, что-то прорычав, отбежал назад. Он встал рядом с Эдиусом, продолжая сверлить алыми глазами Граха. Пусть Иградиус и не до конца понимал, что произошло с этим толстым рыжим существом, которое всё время только ело и спало, но что бы то ни было, случилось это в самый нужный момент. И было ясно, что бакэно собирался до конца защищать внука герцога.

Если бы глава башни магов заранее не видел питомца внука герцога, то вряд ли бы смог понять, что перед ним действительно стоял он. Настолько сильно изменилось это животное.

— Ты… — проговорил Грах. — Кто ты быть такой⁈ — обратился он к атаковавшему его существу.

Но, как Иградиус и ожидал, Гарф ничего не ответил. Маг бы вряд ли удивился ещё сильнее, чем сейчас, даже если бы бакэно вдруг заговорил на эрденском. Зато после слов Граха на лице Игнетты появилась лёгкая ухмылка, которую Иградиус успел заметить, несмотря на то что выражение лица главы рода сразу же стало очень серьёзным.

— Теперь вы видите, — заговорила Игнетта, подняв правую руку над головой. Все нелюди одновременно повернулись к ней, в том числе и Грах. — Духи только что вынесли своё решение. Когда ядельин был завершён, кровь не должна была больше пролиться.

Её голос становился всё громче.

— Но Грах отверг волю предков. Он попытался обвинить людей в обмане, но духи видят правду! Ядельин не был нарушен, человек победил честно. Поэтому и пришёл великий дух-защитник! — указала она на Гарфа, который спокойно стоял рядом с Эдиусом. — Он пришёл, чтобы покарать нарушителя!

Грах тут же сделал шаг в сторону Игнетты, оскалившись.

— Ты чужак! Что такое говорить⁈ Я не оскорблять духов, не оскорблять предков!

— Нет, — перебила его Игнетта, тоже сделав шаг навстречу. — Это ты чужак! Духи сами нам это показали. Все это видели!

— Я Грах! — завопил нелюдь, но уверенность в его взгляде будто пропала. Фиолетовые пятна с его тела начали исчезать, а он сам стал выглядеть гораздо менее внушительно, чем раньше.

— Ты сильнейший воин, который забыл своё место! Ты должен защищать род, а не ставить себя выше правил и обычаев! Ты решил, что воля предков ничего не значит!

— Не быть правда! Ахтам ту шахрат, Игнетта! Я не предавать память предков! — перевёл мужчина взгляд на стоявших вокруг круга нелюдей. Но все они молчали, не желая вмешиваться. Даже те, кто некогда сражался рядом с ним, были в растерянности. — Вы знать меня, я… — начал говорить Грах, но не успел закончить.

Игнетта воспользовалась секундной заминкой и оказалась рядом с Грахом. Прогремел удар, земля под ногами мужчины раскололась, а сам он рухнул вниз, оставив после себя небольшую вмятину.

— Ты наплевал на волю предков! — кричала глава рода, нанося удар за ударом. — Ты нарушил обычаи ядельина! Ты разочаровал духов! Ты пролил кровь! Ты… — остановилась она на секунду, тихо добавив, — пошёл против меня, — после чего нанесла последний удар.

Когда Игнетта отошла, Грах больше не двигался. Никто из нелюдей не стал возмущаться, возражать или же кричать. Все молча смотрели на кровь некогда сильнейшего воина рода, которая растекалась по земле.

— Сегодня духи показали нам свою волю, — сказала Игнетта, обращаясь к нелюдям. — Они сами послали защитника, ведь он, — указала она на лежащего у неё под ногами мужчину, — не смог им стать. Мы вместе выберем нового Граха! И больше не предадим память предков!

Несколько секунд никто не двигался. А потом один из старейшин, который был самым старым среди них, ударил кулаком по груди. После третьего удара, остальные нелюди последовали его примеру.

Иградиус всё ещё не мог поверить в произошедшее. Он не понимал, что за дух-защитник, и почему они решили, что им является Гарф? Но сейчас было не время думать об этом.

Он подошёл к Игнетте, держась за рёбра.

— Господину Эдиусу нужна срочная помощь.

Глава рода перевела взгляд на лежащего Эдиуса. И впервые за всё время на её лице появилась тревога.

— Я распоряжусь послать духовного травника, — сказала она, бросив несколько неизвестных слов в толпу. Пара нелюдей сразу бросилась выполнять приказ.

— Духовного травника? — переспросил Иградиус.

— Это кто-то вроде вашего целителя и лекаря одновременно, — тихо ответила женщина. — И скажи бакэно, чтобы он не менял свою форму, пока не будет выбран новый Грах, — ещё тише добавила она.

— Сказать бакэно… — растерянно повторил её слова маг.

— Просто сделай то, что я говорю, — вздохнула она, после чего обратилась к Адигере. — Пусть человека отнесут обратно в твой дом.

Иградиус застыл на месте, наблюдая, как его господина кладут на шкуры, чтобы унести из круга, в котором он только что сражался. Гарф находился рядом с Эдиусом и внимательно наблюдал за нелюдьми, которые явно его побаивались.

— Не меняй пока свою форму, — после недолгих раздумий сказал маг, подойдя ближе к бакэно. Гарф повернул голову к Иградиусу, после чего вдруг кивнул. «Вот уже действительно, мифическое существо», — пронеслось в голове главы башни магов, который слегка выдохнул, и теперь его волновало лишь здоровье наследника герцога.

* * *

Уже третий день я лежал в сознании на неудобной кровати.

Если честно, я до сих пор не до конца понимал, каким образом вообще остался жив. Последнее, что я помнил — лицо Граха, который собирался добраться до меня, а потом тьма.

После этого, судя по рассказам Иградиуса, прошло целых пять дней, два из которых я пробыл без сознания. Просто лежал, обливался потом и периодически что-то бормотал, хотя не помню, снилось ли мне хоть что-нибудь.

Духовный травник из числа нелюдей почти не отходил от моей кровати. Не знаю, что он делал со мной, пока я был в отключке, но решил и не узнавать. Всё-таки медицина в этом месте довольно сильно отличалась от привычной мне в империи Эрдения. Про Землю я вообще молчу. Так что незачем добавлять себе новую фобию.

Когда я наконец-то открыл глаза, то этот престарелый нелюдь стал заставлять меня пить отвары с настолько ужасным вкусом, что даже воспоминание о них вызывало желание снова потерять сознание. Помимо этого, странный знахарь втирал в мои раны какую-то сильно пахнущую зеленоватую мазь, от которой всё тело будто начинало гореть, а он шептал бесконечные заговоры на непонятном языке.

Но, как бы странно это ни звучало, подобная методика лечения действительно помогала.

На третий день я уже мог самостоятельно есть, сидеть и даже немного ходить. Правда, последнее занятие мне пока никто не разрешал, особенно учитывая, что стоило мне сделать несколько шагов, как Иградиус начинал смотреть на меня так, будто я собирался добровольно прыгнуть с обрыва. Пусть его и редко пускали ко мне, заявляя, что сейчас важна тишина и гармония с духовным миром, но несколько раз он всё-таки заходил. У главы магической башни наконец-то появилась возможность свободно перемещаться, поэтому он также успел наведаться к кораблю, чтобы рассказать о сложившейся ситуации. И заодно отчитал людей, которые даже не заметили побега Гарфа.

Сейчас же, когда духовный травник ушёл, я просто пытался лечь поудобнее, ведь кровать без матраса была какой-то извращённой формой пытки. Гарф же спокойно валялся в моих ногах, свернувшись в клубок. Его хвосты иногда слегка двигались во сне, а лапы подёргивались, будто он пытался кого-то ударить.

Он был всё таким же толстым пушистым котом, как и всегда. И вновь я не смог увидеть момент, когда он вдруг стал увеличенной версией себя. В первый раз он показался в подобном виде Латсу, а теперь его увидели вообще все окружающие, но только не я.

— Может мне стоит вновь попасть в подобную ситуацию, чтобы ты увеличился в размерах? — тихо пробормотал я.

Гарф приоткрыл один глаз. Его взгляд был настолько осуждающим, что я даже почувствовал себя виноватым.

— Не смотри на меня так. Я же шучу.

Бакэно отвернулся, снова положив голову на лапы. Дотянуться до него, чтобы погладить у меня не было сил, поэтому я просто мысленно вновь поблагодарил этого пухляша. Уже второй раз он меня спасает. Первый раз в лесу, а теперь здесь. Буквально когтистый ангел-хранитель. Нужно будет купить ему много вкусного мяса, когда вернёмся домой.

Дверь комнаты тихо открылась, и внутрь влетела Адигера.

— Эдиус! — завопила девушка, ногой захлопнув за собой дверь. — Мама наконец-то разрешила зайти к тебе!

— Ты ведь знаешь, что больным нужен духовный покой, — вздохнул я, попытавшись приподняться на локтях.

— Люди очень долго выздоравливают! — хмыкнула девушка, встав рядом с кроватью. — О, Гарф снова похож сам на себя! — пару раз погладила она бакэно по голове.

— Ты тоже видела его взрослую версию?

— Ага! — закивала Адигера. — Он сначала сидел, а потом бах и убежал! Я смотрю, а он уже там. И тут вдруг Грах прыгает, а Гарф рычит и потом мама вмешалась. И в итоге ты здесь! — пробормотала она историю, понятную лишь ей самой.

— Ты ужасный рассказчик, — покачал я головой. — Иградиус мне всё уже объяснил, в подробностях.

— Вот и хорошо, — улыбнулась она. Но улыбка быстро соскользнула с лица девушки. — Прости, — неожиданно сказала она.

Я удивлённо посмотрел на Адигеру, которая уставилась в пол.

— За что?

— За то, что втянула тебя в это. Если бы я тогда не попросила у тебя помощи, то всё было бы хорошо. Я и подумать не могла, что недоверие к людям будет сильнее, чем возможность изменить жизнь к лучшему. Мне казалось, что маме достаточно будет просто всё объяснить старейшинам и они послушают.

— После подобного приёма, мне придётся предложить вам куда худшие условия, чем прежде, — ухмыльнулся я, не сводя взгляда с растерянной девушки. — А ты думала? Считай это комиссией за сложные условия для заключения договора.

— Комиссией? А это что? — на полном серьёзе спросила Адигера. — Ты имеешь в виду, что сделка будет для нас невыгодной? Мы живём посреди леса, Эдиус, — вновь улыбнулась девушка. — Ты правда думаешь, что кто-то знает про твои «комиссии» или цену жемчуга. Я даже про то, что эти серебристые шарики ценятся в вашей империи, узнала только от тебя.

Мы поговорили ещё десять минут, и когда я устал держать голову на весу, Адигера направилась к выходу, пообещав, что и завтра зайдёт. Ну, во всяком случае она перестала винить себя. Я ведь тоже переоценил свои силы. Решил, что договориться с нелюдями будет довольно просто. А оказалось, что они все как Зерос — готовы прикончить представителя другого вида, просто потому что он может их обмануть.

— Ох, точно! — вдруг воскликнула Адигера, уже открыв дверь. — Мама хочет с тобой поговорить. Она должна зайти!

— Когда?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Когда будет свободна.

Адигера вышла из дома, а я остался томиться в ожидании. И о чём же глава рода решила со мной поговорить? Наконец-то готова обсудить условия договора? Буду надеяться, что это действительно так. А то после странного рассказа Иградиуса о том, что эта женщина объявила Гарфа духом защитником, я опасаюсь, что у меня захотят его забрать. Меньше всего хотелось бы подобного повода для очередного конфликта.

* * *

Я провёл ещё целые сутки в кровати. Духовный травник очень плохо знал эрденский, но я понял, что лечение закончено. А значит теперь нужно просто набираться сил и ещё некоторое время соблюдать постельный режим. Раны и правда болели уже не слишком сильно, но вот шрамы явно никуда теперь не денутся. Следы от железных когтей на плече и груди будут со мной до конца жизни. Украшают ли мужчину столь уродливые вещи? Вряд ли. Хотя Эстер и сама покрыта кучей следов от порезов, возможно, ей даже понравится.

На четвёртый день моего пребывания в сознании, вечером, в комнату вошла Игнетта. Она, как и её дочь, не спрашивала «можно ли войти». Да и в целом нелюди не заморачивались с подобным. Личного пространства здесь определённо не существует.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Игнетта с порога. На её лице не было особых эмоций. Просто глава рода зашла проведать больного. Хотя было бы странно, если бы эта женщина действительно обо мне волновалась.

— Лучше. Намного.

— Хорошо, — кивнула она, после чего замолчала и уставилась на Гарфа.

Так… Неужели она и правда хочет его забрать? Ну уж нет. Найдите себе другого духа защитника.

— Я знаю, что ваша дочь училась в академии Сулюдэм, — неожиданно подкинул я первую пришедшую в голову тему для разговора. Нужно было любым способом сместить акценты на что-то другое. — Вы не против того, что она обучалась рядом с людьми?

Так… Не самая лучшая тема. Вот что происходит, когда я что-то бездумно говорю. Не хватало только, чтобы вновь начали обвинять человечество во лжи.

— Там хороший ректор, — неожиданно спокойно ответила Игнетта. — Так что никаких проблем не должно быть.

— Да, — машинально кивнул я. — Сэгундо точно не позволит никаких беспорядков.

На лице главы рода отразилось искреннее удивление. Она даже рот слегка приоткрыла, уставившись на меня.

— Откуда ты знаешь это имя?

— Мы знакомы, — слегка растерялся я.

— Это чушь, — презрительно зыркнула на меня Игнетта. — Она бы не стала общаться с кем-то из рода Мельдия.

— Да она с моей тётей чуть ли не лучшие подруги, — скривился я от подобного недоверия. — Будь у вас такие же глаза, как у неё, вы бы знали, что я не вру.

— Так ты правда знаком с Сэгундо, — прошептала Игнетта и вдруг улыбнулась. — И как она поживает?

— А? — удивился я подобной перемене.

— Дай угадаю, всё ещё сидит в своём кабинете и курит трубку? Наверняка Лора уже с ума сошла, пытаясь хоть как-то вытащить её с острова.

— Полтора года назад, она приезжала в нашу империю в академию Тессон, — ответил я, не совсем понимая, что происходит. Неужели дочь ей не рассказала? Или они не говорят о подобных вещах?

— Вот это да! — аж подпрыгнула глава рода, а холодная маска окончательно упала с её лица. Теперь она стала походить на обычную женщину.

— А вы откуда знаете Сэгундо? — поинтересовался я.

— Да хватит уже этих твоих формальностей. Ты не в своей империи, — хлопнула меня по плечу Игнетта. Причем настолько сильно, что я чуть не улетел с кровати. Отличное обращение с раненым! — Сэгундо вырастила меня.

На несколько секунд в комнате стало тихо. Та демонесса ни разу не упоминала, что у неё была дочь.

— Что простите? Она ваша… вернее, она твоя мать? — постарался я тут же перейти на неформальную речь.

— Наверное, по меркам людей её действительно можно так назвать, — задумчиво кивнула Игнетта, посмотрев в окно. — Меня бросили родители на острове Нилиот, я даже не помню, кем они вообще были. Там меня и нашла Сэгундо. Я прожила с ней около ста лет.

— Это очень долгий срок. Во всяком случае для людей.

— Для нелюдей тоже долгий, — махнула она рукой. — Некоторые из нас живут раза в два меньше людей, очень быстро старея. Моя продолжительность жизни даже среди нелюдей кажется очень большой. Хотя, с Сэгундо мне и близко не сравниться, — рассмеялась она.

— Так ты знаешь, что она…

— Демон? — перебила меня Игнетта. — Да, конечно. Многие думают, что демоны — это жуткие существа, которые питаются сердцами. Они могут развязать войну, просто потому, что им стало скучно, а также готовы поработить всех и каждого. И эти мифы не лишены оснований. Но когда я увидела, как Сэгу плачет из-за обычного человека, то поняла, что нельзя верить слухам.

— Из-за Акрона? — догадался я.

— Ага, — кивнула глава рода. — Я долгое время выслушивала её слезливые истории. Даже думала, что она взяла меня просто как замену погибшему возлюбленному. Несколько лет обижалась на неё за это. Но в конце концов поняла, что никто не будет рядом целый век, только ради того, чтобы жаловаться на жизнь, — с ноткой ностальгии сказала Игнетта.

— Получается Адигера для неё практически внучка?

— Она и меня-то дочерью никогда не называла, — махнула рукой Игнетта, сев на кровать напротив. — Но хорошо, что у неё получилось разрешить старые обиды.

— Вот почему ты так легко отпустила Адигеру в академию.

— Да, — кивнула дама. — Когда я оказалась на этом континенте, то сразу поняла, насколько здесь всё плохо. Если бы моя дочь выросла в этом месте, то стала бы такой же узколобой деревенщиной, — тяжело вздохнула она. — Так много сил потратила, чтобы стать главой, а в итоге за два десятка лет практически ничего не изменила.

— Так значит поэтому Грах называл тебя чужой, — вдруг вспомнил я рассказ Иградиуса. Кое-что встало на свои места. И теперь понятно, почему эта женщина настолько хорошо говорит на эрденском.

— Да, практически все нелюди рождаются и умирают здесь. Так что в каком-то роде я действительно чужая. Во всяком случае к местным обычаям я до сих пор не до конца привыкла. Поэтому прошлый глава не желал признавать меня. И несмотря на то, что я живу здесь куда дольше большинства нелюдей, некоторые всё равно не видят во мне часть рода. Зато они могут верить во всякую чушь, вроде появления духа во плоти, — хмыкнула она.

Я удивлённо посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на лежащего у меня в ногах Гарфа.

— Так значит ты…

— Конечно я знаю, что это просто бакэно, — рассмеялась Игнетта, перебив меня. Я заметил, что она очень любит перебивать. Может таким образом пытается демонстрировать свой статус главы? — Хотя вряд ли можно назвать бакэно обычными.

— А зачем было объявлять Гарфа духом защитником?

Она слегка наклонилась вперёд, посмотрев мне прямо в глаза.

— Нужно было обернуть ситуацию в мою пользу, и этот твой Гарф появился как нельзя кстати. Я вообще в духов не верю, но раз уж появилась возможность, то грех ей не воспользоваться. Ну и ты выжил лишь благодаря этому.

— Я бы не лежал сейчас на этой кровати, если бы мы просто заключили договор. Так что о выживании речь и не должна была идти, — ответил я без колебаний. Пусть ещё попробует выставить себя моим благодетелем. Сама довела ситуацию до долбанной дуэли.

— Но ты ведь победил, — пожала плечами глава рода. — Так что нет никаких проблем.

— А почему ты решила, что я выиграю? — задал я вопрос, который давно напрашивался.

— Просто предположила, — хмыкнула она. — А если бы проиграл, значит, пришлось бы отложить попытки договориться еще на несколько десятков лет. Пока люди бы не забыли обиды.

Да-а… Интересный подход к делу. Выходит эта дамочка просто понадеялась, что всё обойдётся? Замечательно. Я определённо совершил ошибку, решив, что поездка сюда будет лёгкой прогулкой.

— Так что насчёт договора? — напомнил я главе рода.

— Договор мы обязательно обсудим, — кивнула Игнетта, поднявшись с кровати. — Но лишь когда ты окончательно восстановишься. Придётся довольно много ходить.

— Ходить? — переспросил я, хотя прекрасно расслышал это слово.

— Да. Я наглядно покажу тебе товары, которые мы сможем предложить людям. И теперь, когда Граха нет, никто больше не будет пытаться помешать. Даже старейшины. Во всяком случае какое-то время точно. Всё-таки воля духов — закон, — улыбнулась она, вновь опустив взгляд на сопящего Гарфа, после чего вышла из дома, хлопнув дверью.

Можно ли считать, что разговор прошёл довольно неплохо? Хотя мы так и не достигли соглашения, но теперь хотя бы ясно, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Для этого нужно было лишь побывать на грани жизни и смерти…

К чёрту. Больше ни в какие сомнительные авантюры я вписываться не собираюсь. Время идёт, минула уже почти половина лета. Нужно быстрее вставать на ноги, подписывать договор и возвращаться домой. Непонятно, что вообще сейчас там происходит. Но для начала немного посплю.