Ночь Предков постепенно вступала в свои права.

За стенами дома всё чаще звучали глухие удары барабанов. Иногда ветер приносил протяжные песнопения нелюдей на неизвестном языке, от которых по коже пробегали мурашки. Где-то совсем рядом потрескивали огромные костры, а в воздухе всё сильнее ощущался запах дыма, трав и жареного мяса.

Я сидел, прислонившись спиной к стене, машинально поглаживая свернувшегося клубком Гарфа. Уснуть никак не получалось, хотя я понимал, что каким-то образом нужно это сделать.

Прошлую ночь я тоже не спал, поэтому ещё и сегодня не сомкнуть глаза — может оказаться чревато. Весь вечер Адигера демонстрировала мне примерный стиль боя Ранха. Хорошо, что она тренировалась с ним с детства, и пусть прошло немало времени с последнего спарринга, но она неплохо помнила, как этот парень двигается и атакует. А сейчас любая информация на вес золота.

Вечером она ушла к своей матери, и до сих пор не вернулась. Видимо, решила дать мне возможность отдохнуть в тишине. Но отдыхать совершенно не получалось из-за кучи мыслей в голове. Иградиус тоже лишь лежал на неудобной кровати, глядя в потолок. Видимо, и его преследовали не слишком приятные мысли.

— Как думаешь, зря я во всё это вообще ввязался? — тихо спросил я у сонного бакэно, который вместо ответа лишь зевнул. Да, конечно, и на что я рассчитывал? — Как у тебя получается засыпать в любой ситуации? Мне бы так, — вздохнул я, слегка потрепав толстопуза за ухом.

Гарф недовольно фыркнул, повернув на меня голову. Забавно, по его мордочке действительно было понятно, что он сейчас испытывает. Кажется, будто ещё чуть-чуть и этот комок шерсти даст мне пару «пощечин» своей когтистой лапой.

Бакэно смотрел на меня ещё несколько секунд, а его глаза постоянно меняли цвет. Интересно, что за спектр эмоций он испытывает, раз цвета так быстро меняются? Но в момент, когда я хотел поднести толстячка чуть ближе, его глаза стали полностью белыми. А мир вокруг вдруг стал будто частью одного очень длинного и счастливого сна.

* * *

Первые лучи солнца едва успели коснуться верхушек деревьев, когда меня разбудил Иградиус.

— Господин Эдиус. Господин Эдиус, просыпайтесь! — тормошил он меня, пока я пытался разжать глаза, которые совершенно не хотели открываться.

— Что такое? — кое-как выдавил я из себя.

— Уже утро, господин Эдиус! Вставайте. Ядельин скоро начнётся.

Только после этих слов я смог осознать, что происходит, и подскочил на постели. Мозг будто отказывался работать, но внезапно мозаика внутри него сложилась.

— Сколько я спал? — пробормотал я, уставившись на лежащие рядом часы. — Ох, мать вашу. Неужели я настолько устал, что сам не заметил, как уснул?

Впервые за долгое время я спал настолько крепко и спокойно. Помню, что сидел с Гарфом, а потом… Потом уже ничего не помню.

— Это твоих лап дело? — посмотрел я на бакэно, который тоже проснулся и поглядывал на меня одним слегка приоткрытым глазом. — Можешь не отвечать, ты попался на горячем! Не знаю уж, как ты это сделал, но спасибо, — хмыкнул я, потрепав кота по голове.

Пока я одевался, а также готовился к сражению, Иградиус посматривал в небольшое окошко. На рубаху я натянул лёгкий кожаный доспех, который лежал у меня в пространственной сумке на всякий случай. Перчаток у меня теперь не было, поэтому я решил использовать меч, вместо топора. Также я нацепил на пояс кинжал, хотя и надеялся, что он не пригодится.

— До рассвета они не прекращали свои песни, — сказал маг. — Похоже, для них это действительно очень важный день.

Снаружи вновь ударили барабаны. За ними раздался протяжный хор десятков голосов. Эти песнопения совершенно не походили на то, что исполняли барды или же моряки. Что-то похожее на ритуальные совершенно немелодичные напевы. Но от этих завываний по коже почему-то пробежали мурашки.

— Пора, — тихо сказала вошедшая Адигера.

На этот раз она выглядела совсем иначе. Непослушные волосы были собраны в высокий хвост, на лице появились тонкие полосы чёрной краски, а поверх бесформенной одежды висела короткая накидка из серого меха. Больше она не выбивалась из общего «антуража». Но разве в этом всём ей не будет слишком жарко?

— Я скоро вернусь, — подмигнул я Гарфу, который поднял голову и посмотрел мне вслед.

На улице уже рассвело. Уж не знаю, что произошло за ночь и что я пропустил, но поселение сильно изменилось. В воздухе пахло дымом, свежей кровью и какими-то незнакомыми травами. Кругом из земли торчали длинные колья, на которые были надеты разнообразные деревянные маски. Возле множества больших костров, которых тоже раньше не было, лежали туши разнообразных зверей. Нелюди проходили мимо них молча, касаясь ладонью груди убитых существ.

Я даже остановился, чтобы понаблюдать за происходящим.

— Это дар предкам, — пояснила Адигера. — Лучше не смотри ни на кого. Многие воины выпили крови чешуйчатых кабанов. Они сейчас могут быть очень агрессивными.

Спасибо за своевременное предупреждение! Эта девчонка точно за меня? Мне уже начинает казаться, что она специально меня сюда заманила, чтобы поиздеваться.

Я пошёл по дороге, хотя скорее это была тропинка, вдоль которой стояли факела. Они уже не горели, но запах гари всё равно бил в нос. Пусть Адигера и сказала мне ни на кого не смотреть, но чем ближе мы подходили к поляне, тем больше взглядов было приковано ко мне.

Казалось, весь род уже собрался здесь. Нелюдей оказалось куда больше, чем я видел изначально. Их было несколько сотен. Наверняка пришли из соседних поселений. Интересно, сколько их вообще проживает на континенте? Или хотя бы как много нелюдей входит в род Игнетты. Несколько тысяч?

— Тебе туда, — кивнула Адигера вперёд.

И действительно. Посреди поляны находился идеально круглый участок вытоптанной земли. По его краям в землю были воткнуты копья с привязанными к ним красными кожаными лентами. Уж не знаю, что за краситель они использовали, но красный цвет был необычайно ярким. За эти ленты никто не заходил, даже Игнетта, которая стояла неподалёку.

Ранх тоже был здесь. Он стоял спокойно, на его руках уже были надеты железные перчатки с когтями на концах. Никакой защиты на нём не было, лишь лёгкие штаны, наручи и широкий пояс. Пусть теперь и была прекрасно видна куча шрамов, разбросанных по его телу, но я слегка выдохнул. Если это такой акт устрашения, то он совершенно не сработал. Чем у противника меньше защиты — тем лучше.

Когда мы встретились взглядами, он коротко кивнул, после чего повернулся к своему отцу. Я его совершенно не интересовал. Да и Грах не обращал на меня внимания. Он оголил свои клыки в улыбке и похлопал сына по плечу, что-то приговаривая. Совсем во мне соперника не видят? Вроде должно быть обидно, но я этому рад. Я всю эту спесь затолкаю вам очень глубоко!

Игнетта подняла руку. Барабаны, которые я слышал с момента самого пробуждения, мгновенно стихли. Наступила такая тишина, что было слышно потрескивание костров.

— Сегодня духи будут свидетелями ядельина! — громко произнесла она на эрденском. — Сегодня кровь покажет истину!

Весь род одновременно ударил кулаками по груди. Один раз. Второй. Третий. Получалось так громко, будто били по доскам. Насколько же крепкие у них тела?

— Господин Эдиус, — шепнул мне стоящий рядом Иградиус. — Если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь.

— Не нужно, — покачал я головой.

— Я обещал госпоже Тисии защищать вас ценой жизни… А также обещал герцогу, — добавил он.

Вот как. Значит дедушка тоже переживал за меня. Приятно.

— Всё будет хорошо. Вмешательство не потребуется, — улыбнулся я, хлопнув мага по плечу. Хотя некие сомнения были, но я старался гнать их из своей головы. Нужно быть полностью уверенным, иначе я проиграю ещё до начала боя.

Игнетта перевела взгляд на меня.

— Эдиус, сын герцогского рода, выйди вперёд!

Я сделал пару шагов, встав перед Игнеттой, после чего она обратилась к моему сопернику.

— Ранх, сын Граха, выйди вперёд!

Он сделал то же самое, встав перед главой рода.

— Духи будут благосклонны к победителю. Пусть человек и не часть нашей общины, но я уверена, что и его предки сейчас смотрят на него. Не посрамите их память!

Она подняла руку над головой, после чего провела взглядом по стоящим вокруг нелюдям.

— Да начнётся ядельин! Хатах тар ди билиот! — воскликнула глава, опустив руку.

Нелюди завопили так сильно, что меня на секунду оглушило. Ранх развернулся и направился внутрь круга. Я перевёл взгляд на Адигеру, которая тут же мне кивнула.

Глубоко вздохнув, я тоже сделал шаг, перехватив покрепче меч. В этот момент сражение началось.

* * *

Адигера смотрела на стоящих в кругу Эдиуса и Ранха. Она очень переживала за этого человека, но не могла этого продемонстрировать. К ней и так относились не слишком хорошо из-за того, что она пыталась заключать с людьми какие-то договоры. И даже положение дочери главы рода не спасало. Сильному воину было плевать кто она. Он всё равно мог высказать свои мысли, независимо от того, перед кем находился.

Несмотря на то, что девушка не один десяток раз сказала Эдиусу, что он победит, уверенности в этом совершенно не было. Но не могла же она говорить, что лучше просто сдаться и тихо умереть? Она с детства наблюдала за тем, как сражается Ранх. И этот парень не зря хотел стать лучшим воином всего рода. У него было на это право, ведь даже просто ранить его удавалось лишь по-настоящему сильным противникам.

Адигера была уверена в своих силах, но даже подумать о том, чтобы победить Ранха, не могла. Пусть Марита и говорила ей множество раз, что Эдиус довольно силён, но она лично никогда этого не видела. Даже когда приезжала в академию Тессон, этот парень постоянно отказывался от спаррингов. Ей даже казалось, что он просто трус. Поэтому, когда Эдиус вдруг согласился на ядельин, она чуть дар речи не потеряла.

Конечно, отказ тоже привёл бы к плохим последствиям, но никто бы наверняка не рискнул убить внука герцога. Даже старейшины не настолько отчаянные для подобного. Его могли запереть на пару месяцев, пока поселение готовило бы новое место для проживания, а потом вернули бы назад в империю. Ну, может быть, напоили бы отварами, чтобы попытаться стереть память. Хотя это варево иногда просто сводило нелюдей с ума, и толку от него было не слишком много.

А теперь всё выглядело так, будто из-за неё Эдиуса отправили на казнь. Пусть они и не были близкими друзьями, но этот парень был чуть ли не как брат для Мариты. А вот она уже была лучшей подругой Адигеры. Не только лучшей, но и единственной. И если теперь дорогой человек её подруги умрёт…

— Зачем, мама… — тихо прошипела девушка, подняв глаза на Игнетту. — Ты правда считаешь, что Эдиус победит? Или просто поддалась на слова старейшин?

Из-за большого расстояния между ними глава рода не могла слышать слов Адигеры, но, заметив взгляд дочери, посмотрела прямо на неё и слегка улыбнулась.

Эта улыбка давала надежду. Надежду, что для нелюдей всё будет хорошо. Что они больше не будут спать на земле, драться за еду и каждую ночь засыпать с мыслью, что рады пережить очередной день.

— Мя-яу, — раздалось под ногами Адигеры. Девушка опустила взгляд и увидела Гарфа, который тёрся у её ног.

— Ох, ты что тут забыл? — удивилась она. — Пришёл посмотреть на Эдиуса? Здесь куча нелюдей, поэтому его, наверное, не видно.

Бакэно в очередной раз мяукнул, ткнувшись головой в её ногу, и Адигера подняла его на руки. Он тут же успокоился и перевёл взгляд на золотоволосого парня, который всё ещё стоял в кругу не двигаясь, впрочем, как и его соперник.

«Победи, Эдиус. Как угодно, но победи,» — подумала девушка, тяжело вздохнув. А Гарф лишь слегка склонил голову на бок, продолжая сверлить взглядом человека, которого давно считал частью своей семьи.

* * *

Первые несколько секунд никто не двигался. Да и мне совершенно не хотелось начинать первым. Пусть Адигера и помогла мне понять, чего можно было ожидать, но всё равно нестись сломя голову на противника было бы крайне безрассудно.

— Гахтагар! — вдруг воскликнул Ранх, и в следующее мгновение он исчез.

Вернее, мне так показалось. Только что этот парень стоял в нескольких шагах, и вот уже металлические когти летят мне прямо в лицо.

Я едва успел отклониться, но один из пальцев прочертил на щеке тонкую полосу. Следом последовал второй удар, а за ним третий. Я лишь отклонялся, пытаясь найти возможность для ответной атаки, но он атаковал настолько быстро и неистово, что момента просто не было.

Казалось, что удары были очень размашистыми, будто у животного. Но я так не смог подобрать момента для удара, лишь отступал, едва успевая отбивать выпады. Несмотря на то, что «тело маны» работало на полную, а также мана находилась в моих глазах, что помогало следить за движениями этого нелюдя, он всё равно превосходил меня физически.

В момент, когда позади меня оказалось копьё, стало ясно, что отступать уже некуда. Я упёрся в край «арены», а значит пора было действовать.

«Вспышка» осветила всё пространство вокруг. Я на мгновение прикрыл глаза, после чего сразу же открыл. Но в этот раз меня удивило то, что моё зрение даже немного не пропало. Обычно я и сам себя слегка ослеплял, ведь даже зажмуриться полностью не помогало, но не в этот раз. «Вспышка» впервые прошла для меня совершенно без последствий.

И только сейчас до меня наконец-то дошло, каким образом наш преподаватель фехтования Гредлок Серлиний полностью игнорировал действие моей «вспышки». Достаточно было послать ману в глаза. Почему я сам об этом не подумал? Всё оказалось так просто. Но радоваться подобному открытию в бою смысла не было.

Я тут же атаковал Ранха, но даже полностью ослеплённый, он, каким-то образом, смог уклониться от выпада. Пусть я и слегка задел плечо этого парня, но он отпрыгнул на несколько шагов назад, после чего опустился на землю и принял странную позу. Будто встал на четыре лапы и приготовился к броску.

— Я ничего не видеть, — крикнул кто-то из толпы на эрденском.

— Хафат дахас! Что за магия⁈ — негодовал кто-то.

Ранх же просто закрыл свой единственный глаз. И не успел я даже приблизиться к нему, как этот парень оттолкнулся всеми четырьмя конечностями от земли и оказался сбоку от меня. Удар перчаткой пришёлся прямо в рёбра.

Воздух мгновенно выбило из лёгких. Последовал второй удар, но он был не таким уверенным, как в самом начале. Отклонившись назад, я увернулся от атаки, а сам пробил лоукик прямо под колено ослепшему нелюдю.

Ранх стиснул зубы, но без особых проблем отскочил назад, не дав мне возможности атаковать мечом. Зрение уже должно было начать возвращаться, но он каким-то чудом атаковал и без него.

— Теперь видеть, шетар деорас! — крикнул нелюдь из толпы.

— Да, — радостно ответил ему ещё один. — По запаху не понять, что там происходить! Фаштар несташ, Ранх! — закричал он.

Запах? Да чтоб вас. Он атаковал меня просто по запаху? Я не думал, что они прямо настолько походят на животных. Хотя надо было догадаться. Ладно, самый простой вариант не сработал, переходим к следующему.

Мой противник не слишком-то отличался терпением. Он что-то пробормотал, после чего стукнул одной металлической перчаткой по другой, и они обе загорелись. Причём этот огонь явно не обжигал самого Ранха, а перчатки раскалились чуть ли не добела. Вот вам и боевой маг в действии. Помимо этого, на теле парня появились фиолетовые пятна. Выходит, лишь сейчас он начал сражаться всерьёз.

Теперь у меня явно не будет даже шанса дотронуться до его горящего оружия и применить «массу». Разве что лишиться обеих рук… Хотя не сказать, что и раньше бы он позволил мне это сделать.

— Шахт рамташ, сын! — закричал Грах, после чего стоящий напротив меня нелюдь впервые улыбнулся. Да, неприятно, когда нет никакой поддержки. Весело вам всем? Позвольте присоединиться к веселью!

Ранх вновь опустился ближе к земле, а я же вытащил из висящей на поясе сумки кипу листков бумаги. Спасибо Тисии, что дала мне с собой столько страниц документов. Они сейчас более чем пригодятся.

Я использовал «уплотнение» и «левитацию», подкинув бумагу перед собой. Нелюдь уже метнулся вперед, но в метре от меня врезался в обычный бумажный листок и отлетел в сторону. Из его носа потекла кровь. Да, теперь тонкие листочки стали сравнимы с деревянной доской. Ну, как теперь побегаешь? Пространство вокруг меня превратилось в импровизированный лабиринт, где прямо бежать было совершенно невозможно, ведь кругом была уплотнённая бумага.

Но не успел я обрадоваться, как Ранх размахнулся и одним движением сжег с десяток висящих в воздухе страниц. Он будто бы говорил мне: да, они плотные, но какая разница, если всё также легко сгорают…

Да какого же хрена⁈ Почему противник будто был специально подобран, чтобы противостоять мне? На него вообще ничего не действует. На любое моё заклинание есть ответ. А у меня арсенал способностей и так ограничен.

Пока Ранх расправлялся с остальными листами бумаги, я пытался атаковать его, но он буквально сам стал пантерой. Прыгал, выгибался, уклонялся, пытаясь в первую очередь уничтожить помеху. Этот урод будто видел каждое моё движение насквозь. Я нанес ему лишь несколько совсем некритичных порезов к тому моменту, как он сжёг все висящие в воздухе документы. Прости уж, Тисия. Столько работы пропало.

Как бы мне сейчас пригодились мои перчатки. Грёбаный Фертис! Даже из могилы заставляет о себе вспоминать.

Я с трудом заблокировал пару размашистых ударов Ранха. Этот парень будто от каждой раны становился всё сильнее.

Теперь я окончательно перешёл в оборону. Ничего, кроме как отбивать бесконечное множество ударов нелюдя, который совершенно не хотел выбиваться из сил, мне не оставалось. Но и долго продолжаться это не могло.

Когда Ранх вдруг уклонился от моего выпада, я почувствовал, как левое плечо стало гореть. Боль была настолько адской, что я с трудом сдержался, чтобы не завопить. Три когтя полоснули по моей броне, уничтожив толстую кожу за один удар. Кровь по плечу не текла, ведь пламя сразу же прижгло рану, но теперь на нём красовались три глубоких пореза.

Нелюди вокруг одобрительно заулюлюкали. Кто-то захлопал в ладоши. Кажется, даже дети радовались тому, как складывается наше сражение. Меня уже сочли проигравшим, хотя я всё ещё стоял на ногах. Главное, чтобы сейчас не вмешался Иградиус, а то проиграем мы оба.

Конечно, у меня был беспроигрышный вариант для победы. Кольцо сфинкса висело на цепочке на моей шее, достаточно было лишь надеть его и загадать желание. Но я даже думать не хотел о том, чтобы так бездарно потратить это желание. Просто чтобы победить одного нелюдя? Да ни за что!

Ранх явно почувствовал, что я быстро теряю силы. И даже защищаться нормально не могу. Левая рука двигалась всё хуже, из-за чего приходилось держать меч лишь одной правой. А одной рукой было крайне сложно отбивать эти размашистые удары.

— Ты быть сильным, человек, — вдруг сказал Ранх, вновь почти прижавшись к земле.

Этот выпад я даже рассмотреть нормально не смог. Атака была настолько быстрой, что она полностью сорвала с меня кожаную броню, оставив на груди след от пяти металлических когтей. Без брони я бы уже сейчас лежал на земле и захлёбывался кровью.

От ответной атаки нелюдь без особых проблем уклонился, заодно выбив из моей руки меч. Я потянулся за кинжалом на поясе, но этот парень отлично видел каждое моё движение, хотя у него и был всего один глаз. Он даже как-то снисходительно улыбнулся, наблюдая за моими потугами. Ему ведь нужно было просто прикончить меня до того, как я достану оружие.

Но вместо этого Ранх просто застыл на месте. Небольшая сфера «незримого касания», которая сейчас приняла форму острой спицы, влетела ему прямо в единственный глаз. И я постарался вогнать её настолько глубоко, насколько это возможно.

— Решил, что я ударю кинжалом? А вот и не угадал, — прохрипел я, хотя и не знал, слышит он меня или уже нет. Но на всякий случай я вонзил лезвие в шею неподвижному нелюдю. Без понятия, насколько они живучие, но после такого он точно должен был умереть.

Мой противник так и не упал, продолжая стоять прямо передо мной с кинжалом в шее. Зато упал я.

Силы в один момент полностью покинули тело, и я осел на землю. Сложно сказать, насколько глубоки были раны, но боль была просто неописуемой. Меня будто выжигали прямо изнутри.

Вдруг стало так тихо, что я слышал, как бьётся сердце. А оно билось. И раз билось, значит я всё ещё был жив.

И только когда мой противник зашатался и наконец-то упал не землю, тишину пронзил отчаянный крик.

— РАНХ!

Из толпы выскочил беловолосый мужчина. Грах в секунду оказался рядом с телом своего сына, рухнув на колени. Он дрожащей рукой коснулся его лица и замер. А потом медленно повернул голову в мою сторону.

Я никогда не видел столько ненависти в одном взгляде.

— Человек… — прохрипел он, а на теле моментально появились фиолетовые пятна. — Ты убить мой сын!

Он поднялся с земли, сделав шаг в мою сторону. Вот и произошло то, чего я больше всего опасался. Моя победа лишь сделала всё ещё хуже.

Из толпы моментально выбежал Иградиус, но Грах уже был в метре от меня.

И вдруг раздался холодный голос Игнетты.

— Стоять. Человек победил, Грах.

— Победил? — мужчина оскалился, повернувшись к главе рода. — Это быть победа? Мой сын просто умереть! Я даже не понять, чем он его атаковать! Гташар нихран, Игнетта! Ему явно помочь, или же он отравить мой мальчик!

— Бой был честным! — встал передо мной Иградиус, воспользовавшись секундной заминкой.

— Так значит ты ему помогать⁈ — закричал Грах. — Значит и ты тоже умереть!

Сил, даже чтобы просто открыть рот, не было. Я хотел рассказать, что произошло. Даже показать «незримое касание», но сознание расплывалось. Всё вокруг превращалось в одну большую кляксу.

Я видел лишь как Грах сделал шаг в сторону Иградиуса, после чего мир окончательно погрузился во тьму.