Я стоял перед Нилом, который как-то задумчиво и даже слегка испуганно смотрел на меня. Он явно был не слишком-то рад меня видеть. Кажется, даже пытался глазами найти какие-то пути отхода. Будто столкнулся не с собственным сыном, а с полицейским, будучи карманником. Примерно так я вёл себя в прошлой жизни, если приходилось сталкиваться с представителями закона. Хотя со временем научился неплохо держать себя в руках.

Нил выглядел иначе. Запомнил я его совсем другим. Он довольно сильно прибавил в весе, на лице добавилось морщин, глаза будто впали. Вроде бы прошло четыре года, а по его виду казалось, будто бы все десять, а то и пятнадцать.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он после продолжительного молчания.

Вот серьёзно, именно этот вопрос его сейчас интересует больше всего? Действительно интересно, что же член семьи герцога делает на балу в императорском дворце? У него от шока мозг перестал функционировать и ушёл в режим ожидания, что ли? Или это такая защитная реакция?

— Пригласили, — сухо ответил я. — Мне больше интересно, отец: что ты делаешь вместе с герцогом Бартианом и дядей Карниусом? — проговорил я, хотя выдавить из себя «дядей» было не так уж и легко. Считать того человека своей семьёй вообще не хотелось. Очень жаль, что Лиштас достался такой хреновый отец.

— Сынок, я просто пытаюсь вернуть всё так, как было, — начал тараторить Нил. — Потерпи ещё немного. Знаю, что тебе очень тяжело, но скоро всё изменится, — сказал он, подойдя ко мне ближе и положив руки на плечи. — Каким же ты стал взрослым. Тебя прямо не узнать.

— Так обычно и бывает, когда не видишь подростка несколько лет, — вздохнул я. — И о чем вообще идёт речь? Почему мне должно быть трудно, и что ты пытаешься изменить, отец?

— Я пока не могу сказать, — покачал головой Нил. — Это всё слишком сложно, взрослые проблемы. Но ты должен знать, что я сделаю всё возможное, чтобы исправить сложившуюся ситуацию, — продолжил тараторить он, пытаясь заключить меня в объятия.

А Несса заявляла, что это я говорю расплывчато. О чём говорит этот человек вообще без ста грамм не разберёшь. Какие взрослые проблемы, какая ситуация сложилась? Так и хотелось спросить его: «дед, ты таблетки выпил?». Серьёзно, что он вообще такое придумал и чем занимался хренову тучу лет? Меня уже изрядно достало постоянно слышать эти его странные заверения. И так из последних сил держу себя в руках.

— Отец, — начал я без тени улыбки, отойдя на шаг назад, — что происходит? Расскажи мне, что случилось и с чем ты пытаешься бороться? Может, тебя шантажируют или обманывают? И давай всё-таки отойдём с дороги, — закончил я свою мысль, заметив, что людей на улице становится всё больше. Медленно, но верно аристократы покидали императорский дворец, хотя выйти за территорию, окружённую забором, всё равно не могли. Впервые я видел, чтобы охрана была настолько усилена. Даже огромная рогатая сова летала над нашими головами и что-то выискивала, накрывая огромной тенью всех вокруг и злобно «ухая».

— Хорошо, давай отойдём, и я тебе расскажу. Но не знаю, готов ли ты принять правду, — вздохнул Нил, с какой-то тоской и болью посмотрев на меня. Да что же у него произошло-то? Неужели и правда что-то серьёзное?

Отойдя чуть дальше, мы нашли какую-то беседку, рядом с которой почти не было людей, и сели друг напротив друга. Конечно, можно было отвести Нила в лабиринт из живой изгороди, но не хочется показывать ему место, где обычно отдыхает Несса.

— Так что же случилось? — повторил я вопрос, когда мимо беседки прошла какая-то парочка, что-то обсуждая на повышенных тонах. Поблизости больше никого не было, поэтому можно было продолжить разговор.

— Эдиус, — с трудом подбирая слова начал Нил, — все беды, которые происходят с нашей семьёй, случаются из-за одного-единственного человека — твоего деда, — сказал он, после чего замолчал и посмотрел мне в глаза.

Отлично! Он смог сделать непонятную ситуацию ещё более непонятной. Абсурд какой-то. Вроде на одном языке говорим, но в итоге хочется позвать переводчика.

— Пап, — начал я, пытаясь создать максимально дружелюбную атмосферу, — я ничего не понимаю. О каких бедах ты говоришь и причём здесь дедушка?

— Разве ты не видишь… — пробормотал Нил. — Неужели он настолько сильно тебя сломал, что теперь тебе кажется, что всё происходящее — это норма?

— Кто меня сломал? О каком «происходящем» речь? — с трудом сдерживая возмущение, спросил я, хотя глаз уже начинал подёргиваться. Я помню, Деорс говорил, что подобным стилем общения можно быстро вывести демона из равновесия, так вот — Нил идеально для этого подходит. Он уже и меня доводит до безумия. Если напротив него посадить Сэгундо, то он её в два счёта сведёт с ума.

— Эдиус, ты ведь понимаешь, что твой дед никогда не сделает тебя герцогом. Ты для него просто разменная монета, которую можно как угодно использовать. Выбросить, когда не нужно, а также вернуть, ради своих собственных целей. Он может подложить твою мать под любого мужчину, пользоваться твоей тётей, два года держать тебя неизвестно где, пытаясь таким образом показать свою власть. Этот человек опасен и безумен.

Твою-то мать… Я бы ещё поспорил, кто тут по-настоящему безумен. Нил собрал все слухи в один и каким-то образом родил такого странного мутанта в своей голове? Конечно, Зерос не образец для подражания, и быть на него похожим я бы не хотел, но что за чудовище из него лепит мой отец?

— И что же ты хочешь со всем этим сделать? — спросил я, понимая, что переубедить его вряд ли получится. Лучше подыграть и узнать, к чему вообще Нил ведёт.

— Я хочу забрать вас с матерью из того ужасного дома, — тут же ответил он. — Совсем скоро мы будем жить как раньше, втроём. Твоя мать больше не должна будет обслуживать мужчин, на которых укажет Зерос, а ты не будешь страдать только из-за того, что я являюсь твоим отцом.

Он вообще что ли вычеркнул из памяти то, что у меня есть брат и сестра? Или ему настолько плевать на них, что даже за людей близнецов не считает? Жить втроём… Ну да, ну да. Кто вообще внушил ему такие мысли? Вряд ли бы он всё это сам придумал.

— А с чего ты взял, что мы с мамой страдаем?

— Я прекрасно видел, как сильно изменилась Альвия. Герцог уничтожил её личность, сделал другим человеком. Да и тебя он выгнал просто потому, что терпеть не может. Он бы даже убил тебя, но пока удерживает, как рычаг давления на твою мать.

— Пап… а ты не думал, что можешь ошибаться? — спросил я, пытаясь максимально спокойно донести свою мысль, но остатки терпения медленно ускользали. — Дедушка уже давно не обижает маму, а также готов сделать меня наследником. Может быть, ты слегка запутался и тебе стоит попробовать вернуться в семью? — проговорил я с лучезарной улыбкой подростка. Нил всегда был эмоционально слаб, поэтому я решил, что подобное должно заставить его передумать. Пусть вернётся домой, а там уж разберёмся. Попрошу Зероса дать моему отцу шанс. Плохо, конечно, что Нил слегка поехал головой, но нельзя же бросать человека. Может у него действительно были какие-то веские причины, чтобы так думать.

— Я не могу, сынок. Мне нужно для начала закончить дело, а уже потом мы сможем быть все вместе. Осталось совсем немного, ты главное дождись. Понимаю, что Зерос запугал тебя, но всё будет хорошо, — сказал Нил трясущимися губами. Казалось, что он скоро расплачется. Внешне мой отец, конечно, сильно изменился, но внутри он был таким же и совершенно не мог держать в себе эмоции. В другой ситуации я бы его даже поддержал, но сейчас происходила какая-то чушь, с которой мириться не хотелось.

— Нил, — воскликнул я, скрипнув зубами, — что вообще происходит? Ты себя спасителем возомнил? Разве кто-то просил помощи или, может быть, я выгляжу несчастным? Всё в нашей семье нормально, кроме одного — мой непутевый отец куда-то пропал, и я нормально не общался с ним уже минимум шесть лет. И всё что ты говоришь мне — «подожди ещё». Чего я должен ждать? Я уже постарею и умру к тому моменту, когда ты захочешь наконец-то быть рядом. Прекрати искать какие-то причины и оправдания, просто поехали вместе домой, а там уже будем решать проблемы. Я смогу убедить Зероса и Альвию дать тебе шанс, просто веди уже себя как взрослый.

Нил смотрел на меня, открыв рот, даже не моргая. Он явно привык к тому, что я общался как милый и хороший сын, но иначе он меня бы никогда не услышал. Он выглядел как какой-то фанатик, а с ними нельзя общаться миролюбиво.

— Сынок, вот увидишь, всё будет хорошо… — вновь начал он.

— Да ничего не будет хорошо, — сразу же перебил я его. — Ты уже десять раз мог вернуться, было столько возможностей, Альвия несколько лет официально являлась твоей женой, но ты просто исчез! Не приезжал навестить Касильду и Вайрила, не приехал на свадьбу младшего брата, не проводил меня на учёбу в академию Тессон, даже ни одного письма не написал. А теперь заявляешь, что всё будет так, как раньше. А что было раньше⁈ Ты и раньше постоянно пропадал, и не проводил со мной времени, так какой смысл к этому возвращаться? Хватит выдумывать проблемы и пытаться их решать, сделай уже хоть что-нибудь по-настоящему. Ты лишь отдаляешься с каждым годом всё больше, или в этом и состоит твой план? Просто сбежал от семьи и теперь пытаешься казаться хорошим?

— В-всё не так… — прошептал Нил. — Ты даже не представляешь, на что я готов пойти ради нас. Ты просто не понимаешь, Эдиус.

— Конечно я не понимаю, — вновь закричал я, уже не в силах сдерживать эмоции. — Ты ведь ничего не рассказываешь. Чем ты вообще занимаешься уже столько лет? Каким образом планируешь что-то изменить?

— Извини, но я просто не могу тебе ничего рассказать, — покачал он головой, опустив глаза. — Но скоро всё правда станет хорошо. Я закончу дела и вернусь.

Ну к чёрту. Это уже невозможно слушать. Одно и то же повторяет по кругу. Я будто включил радио в машине: каждый день одни и те же песни.

«Не могу рассказать, но просто поверь» — замечательная отмазка. Нетрудно сложить два плюс два. Раз уж он нашёл общий язык с маркизом Варнисом и герцогом Бартианом, то можно предположить, что Нил хочет каким-то образом сместить Зероса с места главы семьи. Видимо и правда решил, что дед представляет ужасающую опасность для меня и Альвии. И ради своих целей он якшается с человеком, который дважды чуть меня не убил? Сначала едет с Карниусом в одной карете, а потом утверждает, что думает о семье. Видимо, пора поставить на Ниле крест.

— Я тебя услышал, — ответил я расстроенному мужчине. — Занимайся своими планами, но знай, что в нашем доме тебя больше никто не ждёт.

Я поднялся со скамьи и хотел выйти из беседки, но Нил тут же схватил меня за руку.

— Я всё это делаю ради вас, ради тебя! — закричал он.

— Нет, — покачал я головой. — Ты делаешь это лишь из-за обиды на дедушку. Хочешь потешить своё самолюбие, отомстив ему. Всё это время ты делал всё лишь ради себя, — вздохнул я, вырвав руку из его ладони, и направился в сторону нашего дома. Слушать глупые отмазки Нила я больше не собирался, да и он не стал догонять.

С этого момента я постараюсь вычеркнуть этого человека из своей головы. Ждать чуда смысла больше нет. Да и нужно рассказать Тисии, что герцог Бартиан и маркиз Варнис что-то затевают. Вдруг они действительно как-то подставят Зероса, ведь от подобных людей можно ожидать чего угодно.

* * *

Резеола ещё долгое время сидела рядом с кроватью сына, который мирно спал в своей комнате. Затаив дыхание, женщина наблюдала за тем, как медленно вздымается одеяло на его груди при дыхании. Она боялась, что если хоть на миг отведёт взгляд, то может не заметить, когда её сыну станет хуже. Но Герхат продолжал тихо и мирно спать, пусть его лицо и оставалось бледным, а на красноватых губах всё ещё виднелись небольшие ожоги.

Оставив рядом с комнатой сына охрану, состоящую из самых преданных людей, а также несколько служанок, которые должны были присматривать за принцем, она, наконец-то, направилась в свой кабинет.

За окном уже была глубокая ночь, но императрице было совсем не до сна. За этот день она умудрилась испытать все возможные стадии эмоционального потрясения. И каким-то образом ей удалось перевернуть ситуацию в свою пользу. Но в глубине души Резеола ненавидела себя за то, с какой лёгкостью у неё вышло воспользоваться сложившимися обстоятельствами. Её сын чуть не умер, а она благодаря этому стала героиней в глазах аристократов. Хотела больше никогда не перешагивать через своих детей, даже стёрла мужу память, а в итоге они опять страдают.

Вернувшись в кабинет, который также являлся и её комнатой отдыха, императрица опустилась на огромный диван. Эмоции, которые прожигали изнутри, уже успокоились. Она не могла даже расплакаться. Всё что осталось внутри — ненависть.

Кто бы ни сделал подобное с её сыном — он ответит. Причём не перед законом, а лично перед ней. Не будет ни суда, ни присяжных — только медленная и болезненная смерть. Но для начала требовалось найти людей, которые отважились провернуть что-то подобное. И это явно не были любители, да и не похоже на убийц из королевства Тармерия или Баритского каганата. Они не смогли бы так просто попасть во дворец и перебить столько людей. Здесь был явно замешан кто-то свой, кто-то из верхушки аристократов, возможно, даже из великих семей. Но поступать как муж и вырезать всех вокруг она не хотела. Ведь в этом случае прозвище «героиня» быстро изменится на «безумную». И аристократы точно не стерпят подобного и могут попытаться начать переворот.

Скрипнув зубами от бессилия, Резеола легла на диван, закрыв глаза. Перед ней вновь возник образ Герхата, который лежал рядом с ней и задыхался, пытаясь пальцами разорвать себе грудь. Принц практически умер у неё на руках, и если бы рядом не оказалось Нессы, которая очень помогла в исцелении, и внука герцога Зероса Мельдии, имя которого она не запомнила, то всё могло бы закончиться куда хуже.

На секунду императрица даже подумала, что именно Зерос и причастен к отравлению, ведь откуда его внук мог знать, что молоко каким-то образом ослабит влияние этой отравы. Была ведь вероятность, что герцог провернул это, чтобы заставить Резеолу быть у него в долгу, сначала отравив принца, после чего подсказав, как его можно спасти. Но было одно огромное «но»: Резеола знала Зероса уже более тридцати лет, ведь он был мужем её близкой подруги. Пусть герцог и был своевольным и расчётливым, но до подобного никогда бы не опустился. Во всяком случае императрица хотела в это верить.

Пока девушка размышляла, каким образом можно поощрить внука Зероса, стараясь даже не рассматривать предложение герцога — выдать за этого мальчишку Нессу, дверь в комнату медленно отворилась, после чего сразу же закрылась.

— Узнал что-то? — спросила Резеола, тут же открыв глаза и поднявшись с дивана.

— Ничего, — покачал головой человек в белой маске с изображением рогатой совы на одежде.

— Ты хочешь расстроить меня? — вздохнула императрица. — Или действительно решил, что подобный ответ меня удовлетворит?

— Это очень чистая работа. Убийцы профессионалы. Даже мы бы лучше не справились, — продолжал стоять на своём человек в маске. — Прошу меня извинить.

— Хочешь сказать, что нет никаких шансов найти исполнителей? — проскрипела зубами Резеола. — Может, стоит отрубить тебе пару пальцев, тогда будешь работать лучше? Что думаешь, Корвел?

— Если вы считаете, что это поможет, то я прямо сейчас отрежу хоть всю ладонь, — тут же кивнул человек в маске, подойдя ближе к императрице и достав откуда-то кинжал.

— Убери, — фыркнула императрица. — Мне на сегодня крови достаточно. Если, конечно, это не кровь людей, из-за которых пострадал мой сын. Эх, что ты, что твой ученик: никогда не сообщаете хороших новостей… — вновь опустилась на диван Резеола, тяжело вздохнув.

В комнате повисла тишина. Человек в маске так и остался стоять неподвижно, ожидая указаний.

Вдруг массивные двери, которые вели на огромный балкон, распахнулись. Поток ветра разнёсся по комнате, заставив императрицу слегка вздрогнуть. А секунду спустя в кабинет влетела огромная сова. Она с трудом помещалась в этом помещении, пригибая голову, а в её клюве был зажат мужчина в тёмной одежде, лицо которого скрывала маска.

Увидев хозяйку, сова тут же разжала клюв, бросив на пол свою «добычу», после чего клювом подтолкнула упавшего мужчину поближе к Резеоле. У пострадавшего явно были сломаны ребра, а также пострадали конечности, но это совершенно не заботило императрицу.

— Какая же ты умница, Гленда! — закричала женщина, бросившись обнимать сову.

Гленда тут же слегка пригнула голову, позволяя императрице погладить её, при этом довольно прикрикивая. Человек в маске так и продолжал стоять посреди комнаты, ожидая приказаний.

Немного придя в себя, Резеола развернулась к мужчине, который стонал от боли, развалившись на полу.

— Рассказывай всё. Если мне понравится твой рассказ, то умрёшь без боли, — сказала она, подойдя к раненому мужчине. — А если нет, то я обеспечу тебе невероятные мучения. Следи, чтобы этот ублюдок не убил себя, — тут же обратилась императрица к человеку в маске, который уже приступил к выполнению приказа.

— Я не могу… сказать, — кое-как выдавил из себя раненый мужчина.

— Можешь, просто не хочешь, — улыбнулась Резеола, наклонившись к лицу предполагаемого убийцы. — Но сейчас захочешь.

Императрица положила руку на грудь лежащего на полу человека, после чего прошептала какой-то заговор, а спустя пару секунд по комнате разнёсся громкий крик.

— Сейчас я пытаюсь срастить твои ребра, они ведь сломаны, — принялась объяснять императрица. — Только вот я сращиваю их между собой. Они ранят органы, режут плоть, вытягиваются, трескаются. Но не переживай, я не позволю тебе умереть. Маны у меня осталось не слишком много, но до утра хватит. Ты будешь молить о смерти, если прямо сейчас не заговоришь. Кто. Отдал. Приказ? — требовательно спросила женщина, на секунду убрав руку от груди мужчины.

— Это… был… — пробормотал убийца, после чего его глаза лопнули, а сам он начал захлёбываться кровью. Кровь стала течь из носа, ушей, пропитывая маску, которая всё ещё была на лице этого человека.

— Пакт крови… — тихо заключила Резеола. — Значит это действительно был кто-то из великих семей.

— Вы уверены? — спросил человек в маске.

— Абсолютно. Другие аристократы подобным не владеют. Начинайте следить за великими семьями, — сказала императрица, повернувшись к таинственному человеку. — О любых подозрительных действиях сообщайте лично мне.

— Понял вас, — кивнул человек в маске, после чего без лишних слов покинул комнату.

Императрица подошла к сове, которая с каким-то интересом наблюдала за происходящим.

— Кушай, Гленда, — кивнула она на лежащего на полу мужчину. — Когда мы найдём заговорщиков, у тебя будет ещё много еды.

Закончив разговор, Резеола вновь направилась к дивану под звуки стучащего клюва Гленды, которая разделывалась со своей добычей. Теперь оставалось только ждать возможности. А когда она представится, то, с большой долей вероятности, какая-то из великих семей будет навсегда вычеркнута из истории империи Эрдения.

* * *

— Женсон был пойман, — сказал Карниус, войдя в гостиную, в которой уже находились Бартиан и Варнис. — Его схватила та огромная сова.

— Сраная птица-переросток, — воскликнул герцог, запустив в стену бокал с темноватой жидкостью. — Всё должно было получиться идеально. Какого Серкаса эта тварь смогла его найти?

— А я ведь говорил, что нельзя действовать столь необдуманно и без плана, — покачал головой маркиз. — Зачем нужно было убивать Герхата сразу же после собрания, да ещё и на балу? Можно было провернуть всё через пару-тройку месяцев.

— Эта сука унизила меня, заставила согласиться на её требования. И ты думаешь, что я должен был с этим смириться? — продолжал злиться Бартиан. — И нет, ты не прав. Нужно было провернуть всё именно в этот день, чтобы Резеола не получила никакой поддержки от аристократов. Свадьба должна была превратиться во всеобщий траур и привести к недовольствам. А теперь эта стерва всеобщая любимица! Да ещё и моего лучшего убийцу схватили. Я кучу денег потратил на его обучение. Почему этой твари так везёт?

— Нужно решать, что делать дальше. Королевство Тармерия ещё не готово к войне, — недовольно сказал маркиз.

— Тогда я заставлю их ускориться. Нельзя больше тянуть. Если эта сука узнает, что мы во всём виноваты, то всё очень сильно усложнится. А мы слишком уж сильно подставились. Поэтому война должна начаться через год, иначе потеряем элемент внезапности. Пусть я и ненавижу Резеолу, но это не отменяет того, что башка у неё на плечах есть. Придётся слегка поменять планы, но итог будет один.

— А мы т-точно не п-пострадаем? — засомневался Карниус. Он сильно нервничал, глаза бегали, а по шее стекал пот.

Герцог и маркиз перевели взгляд на дрожащего у стены мужчину, одновременно фыркнув.

— Впереди лишь победы, — ответил Бартиан, спустя несколько секунд молчания. — Но лучше сообщить об инциденте графу Кодрану. Он может предложить что-нибудь дельное.

Сам себя успокоив, герцог щелкнул пальцами и на стол принесли ещё один бокал. Мужчина был уверен, что даже эта небольшая ошибка хуже не сделает. Да и устал он уже томиться в ожидании. Чем быстрее все начнётся, тем лучше. Все-таки и Кодран был уверен в успехе, а в слова этого человека почему-то очень сильно хотелось верить.