Я стоял рядом с лабиринтом из живой изгороди, наблюдая, как Нил вновь возвращается в карету после прохождения проверки. Несса с неким удивлением переводила взгляд с меня на экипаж герцога Бартиана и обратно.

— Что случилось? — наконец спросила принцесса, когда карета продолжила движение.

— Ничего хорошего, — вздохнул я. — Ты случаем не знаешь, каким образом герцог Бартиан и маркиз Варнис спелись?

— Нет, — покачала она головой. — Я не могу знать обо всём на свете. Но что тебя так удивляет? Все прекрасно знают, что брат герцога Зероса Мельдии уже давно хочет сам стать главой семьи. Нет ничего удивительного в том, что он нашёл себе союзника.

— Но разве это не предательство нашего герцогства?

— Смотря с какой точки зрения смотреть, — улыбнулась Несса. — Для него это просто вынужденные меры. Но волноваться не стоит. Учитывая его возраст, он уже не успеет стать главой, даже если твой дед совершит что-то ужасное. Поэтому не переживай.

— Хорошо, спасибо, что успокоила, — кивнул я, но радости её слова не доставили. Несса явно это заметила, поэтому тут же остановила меня, когда я попытался уйти домой.

— Рассказывай, что случилось-то. Ты ведь совсем не о маркизе думаешь. Тебе кто-то угрожает? — тихо спросила она.

— Нет. Просто… иной раз не понимаю поведения людей. В глубине души надеешься, что всё нормализуется, а на деле становится ещё более странно. В итоге выхода из тупика не видно.

— Ага, замечательно. Тебе можно дать медаль, ты заслужил. Не каждый умеет так юлить. А можешь разговаривать не загадками? — спросила принцесса, положив руки мне на щеки и повернув моё лицо в свою сторону. — Может так ты будешь сговорчивее?

Принцесса пробормотала какой-то заговор, после чего я почувствовал, что тело расслабляется, а разум проясняется. Будто вся тяжесть ушла, а все заботы отошли на второй план.

— Ты и такое умеешь? — удивился я, смотря на довольную собой улыбающуюся девчонку.

— Теперь ещё больше меня уважаешь? — хихикнула она. — Так что случилось-то?

— Это будет долгая история. Уверена, что хочешь меня выслушать?

— А зачем ещё нужны друзья? — хлопнула меня по плечу принцесса. — Только давай найдём скамейку, а то я сейчас без сил свалюсь.

Присев на ближайшую скамью, я начал свой незамысловатый рассказ. Не знаю, почему я вообще хотел всем этим поделиться, но копить эмоции в себе я просто устал. А Несса оказалась единственным человеком, который и правда хотел меня выслушать.

Конечно, можно было рассказать и Тисии, но она на подобные вопросы и переживания смотрит со скепсисом. Для неё куда проще откинуть лишние мысли и переключиться на что-то другое. А раз уж Нил сам не пытается вернуться в семью, то нет никаких проблем просто вычеркнуть его. Но, помня своего Земного отца, я невольно сравниваю его с Нилом. И, в отличие от того урода, мой отец из этого мира действительно любил меня, старался заботиться, а также надеялся «спасти» нас, что бы это ни значило. Но в итоге давал лишь лишнюю надежду, что хоть в этом мире у меня рядом появится фигура отца, которая вместо избиений будет давать какие-то напутствия.

Головой я прекрасно понимал, что давно следовало вычеркнуть этого мужчину из своей жизни. Хотел бы — давно был бы рядом, если уж не как муж Альвии, то хотя бы как близкий человек, а в итоге лишь пустые обещания. Но из глубины души всё никак не уходила толика надежды, что всё невероятным образом наладится.

Получилось ведь нормально общаться с Зеросом, найти подход к Альвии, близнецы во мне души не чают, Тисия заботится как о родном сыне, даже питомец появился. Но в итоге стоило увидеть Нила, и появилось жгучее чувство боли и разочарования. Видимо, даже когда всё уже хорошо, человеку всё равно будет хотеться большего.

Вывалив свои мысли и переживания Нессе, я перевёл взгляд на небо, на котором уже появились первые звёзды и очертания двух лун. Летом темнело довольно поздно, но мы так долго болтали, что ночь уже почти опустилась на императорский дворец.

— Знаешь, Эдиус, — вздохнула Несса, опустив голову мне на плечо, — у меня то же самое. Отец не замечал… не замечает меня. Мама постоянно в делах, и ей будто даже нет дела до младшей дочери. Но я всё равно их люблю. Знаю, что гораздо проще просто отстраниться, но вместо этого сама тянусь к ним. Ты ведь знаешь, что я и Тилинию не могу оставить. Эта девчонка хотела убить меня, а я всё равно несколько раз в год навещаю её, надеясь, что мы снова станем настоящими сёстрами.

— Как думаешь, подобные эмоции — это слабость? — спросил я у девочки, которая прикрыла глаза, будто засыпая на моём плече.

— Не уверена. Думаю, что аристократам нельзя слишком полагаться на других. Но я бы хотела, чтобы у меня была возможность хотя бы просто быть рядом со своими родными. Чтобы они… Чтобы они были живы и здоровы, — с каким-то скрипом в голосе сказала принцесса. Было ясно, что произошло что-то такое, из-за чего Нессе было очень больно. Весь день она скрывалась за маской улыбчивой девчонки, но её что-то очень сильно терзало. И лишь бунтарством, вроде побега из дома, можно было как-то унять эту боль или же просто переключиться на что-то другое. Не один я здесь мучаюсь от странных чувств и эмоций.

— Да, — коротко ответил я. — Тоже просто хочу, чтобы всё было хорошо.

Вокруг становилось всё темнее, а на небосводе появлялось всё больше звёзд. Мы просто молча продолжили сидеть на скамейке в парке, будто сливаясь с этой тьмой. Странные мысли начали покидать мою голову, и я решил, что вместо того, чтобы терзать себя непониманием, нужно просто поступить так, как я всегда это делал. Прямо подойти и поговорить с Нилом. А дальше он сам для себя решит, нужно ему пытаться быть отцом или же мы просто ненужный балласт. И если же ответом будет второй вариант, то я окончательно вычеркну этого человека из памяти, навсегда.

* * *

Императрица Резеола сидела за столом в огромном кабинете. Перед ней была куча разнообразных документов, но голова была забита совершенно не этим.

Свадьба её старшей дочери должна была пройти лишь через два дня, но именно сегодня, вдали от глаз, будет решаться дальнейшая судьба империи. И она была намерена показать всем, что способна взять всё в свои руки.

Ещё раз перечитав письмо, которое передала ей Несса, она положила его на стол. Глава герцогства Мельдия явным образом намекал, что было бы неплохо заручиться его полноценной поддержкой. Резеола прекрасно знала этого человека и понимала, на что тот намекал. Но если она согласится и отдаст предпочтение его семье, то это слишком сильно заденет другие великие семьи. Польза может оказаться меньше, чем последствия, которые непременно будут. А что самое главное, придётся ведь как-то скреплять подобный договор. Императрица прекрасно понимала каким образом это делается. В этом случае придётся отдать свою младшую дочь за одного из внуков Зероса. Но ведь она затевала всё это именно ради того, чтобы у её детей был собственный выбор. А теперь всё снова сводится к тому, чтобы «торговать» судьбой своих детей. А подобного Резеола абсолютно не хотела допустить.

В дверь тихо постучали два раза. Императрица лишь мгновение потратила, чтобы привести мысли в порядок и убрать письмо герцога в ящик, после чего воскликнула:

— Можете входить!

Дверь отворилась, и в кабинет вошли четыре человека. Четыре силы, на которых держалась империя: Зерос Мельдия, Вералия Риггар, Бартиан Ардеус и Сепелий Мерелит.

— Присаживайтесь, — кивнула императрица на стулья, когда главы семей коротко поклонились.

Когда все заняли свои места, Резеола кивнула человеку, который оставался в коридоре и ожидал сигнала. Тот сразу же закрыл двери и остался рядом с ними, следя, чтобы никто не отвлекал императрицу от разговора с членами великих семей.

Императрица специально распорядилась, чтобы приглашения им выслали в последний момент. У каждой великой семьи должно было оставаться время лишь на то, чтобы поскорее собраться и приехать в императорский дворец. А не заниматься подготовкой, пытаясь выяснить причины собрания. Ну и заодно это был небольшой акт демонстрации силы, ведь она показала, что могла подобным образом поставить в неловкое положение любого аристократа.

— Надеюсь дорога не сильно утомила вас, — сказала Резеола, кивнув на чайный сервиз, стоящий посреди стола. Слуг поблизости не было и быть не могло, поэтому каждый должен был обслуживать себя сам.

— Всё прошло без проблем. Благодарю за беспокойство, ваше императорское величество, — тут же ответила Вералия, плеснув себе в чашку немного чая. Остальные «собеседники» согласились со словами герцогини, также наполнив свои чашки.

— Очень рада это слышать. В последнее время до меня доходили новости о том, что на ваших землях свирепствуют болезни, — обратилась к герцогине императрица.

— С болезнью уже покончено, — отчиталась Вералия. — Уже несколько месяцев она не давала о себе знать.

— Хорошо, если так, — улыбнулась Резеола. — А вы, месье Зерос, как я слышала, можете похвастаться тем, что обогнали по годовому доходу семью Ардеус. Причём оказались впереди с большим отрывом.

— Просто делаю то, что могу, — пожал плечами герцог. — Возможно, здесь не моя заслуга, а лишь недоработка герцога Бартиана. Его доход ведь снизился.

На лице главы герцогства Ардеус мелькнуло раздражение, но тут же пропало. Мужчина дежурно улыбнулся Зеросу, но ничего не ответил. Было понятно, что вступать в конфликт в данный момент он был не намерен.

— А что по поводу нападения, месье Сепелий? Слышала, что маркизу Деограну чуть не сорвали свадьбу старшей дочери.

— Все нападавшие мертвы, — тут же ответил герцог. — И есть у меня подозрения, что хорошее оружие и знания у них появились не просто так. Кто-то из нашей империи в этом замешан.

После слов герцога Сепелия в кабинете стало тихо. Зерос и Вералия переглянулись, а императрица лишь сжала зубы. Подобные слова нельзя было говорить при всех, чтобы избежать лишних подозрений. Но герцог просто высказал всё это в лоб, добавив в разговор ненужного напряжения.

— Вы уверены, что это не ваши выдумки? — вдруг вмешался Бартиан. — Провернуть что-то подобное крайне сложно. Да и зачем?

— Именно это и нужно узнать, — ответил Сепелий, переведя взгляд на главу великой семьи Ардеус. — Если появились люди, которым выгодно ослабить север, то я хочу лично умыться их кровью.

— Или же вы просто поубиваете союзников, пока будете искать несуществующего предателя, — хмыкнул Бартиан.

— Довольно! — воскликнула императрица. — Я собрала вас не для того, чтобы ругаться. Или хотите сказать, что вы не способны держать себя в руках в моём присутствии?

В кабинете вновь стало тихо. Никто больше не пытался перекидываться колкостями, но некое напряжение повисло в воздухе. Это ощущала и сама императрица. Она была уверена, что небольшой разговор поможет плавно подвести к предстоящей беседе, но в итоге всё свелось к поиску заговорщиков. А это сейчас нужно было меньше всего. Всё и так рассыпалось на глазах, а ей предстояло сплотить империю, и если сейчас придётся искать людей, которые способствуют конфликту на севере, то это определённо перерастёт в недовольство. Да и где-то в глубине души Резеола надеялась, что герцог Сепелий ошибается, а островитяне каким-то образом сами заполучили оружие и стали грамотнее мыслить. Что, впрочем, тоже было совсем нехорошо.

— Давайте отложим обсуждение борьбы с островитянами. Я уверена, что столь выдающийся человек, охраняющий покой империи на севере, способен взять всё в свои руки и разобраться с этими варварами, как до этого поколениями их усмиряла семья Мерелит. Вы ведь наш меч и щит.

— Понял, ваше императорское величество. Я сделаю всё, чтобы обезопасить север и всю империю, — кивнул герцог, но было видно, что он не слишком доволен таким ответом. Он определённо понимал, что решение всех вопросов просто переложили на его плечи, будто считая эту проблему недостойной внимания.

— Я собрала вас сегодня, чтобы обсудить одну вещь. Новости не слишком хорошие, поэтому надеюсь на ваше благоразумие. Император Тирольс Экронский, светило нашей империи, в данный момент впал в беспамятство.

В который раз за этот разговор в кабинете повисла тишина. Но лица сидящих за столом людей говорили сами за себя. Вералия лишь тяжело вздохнула, Зерос незаметно хмыкнул и тут же скучающе перевёл взгляд на стену, Сепелий вообще, казалось, не слушал, а в глазах Бартиана застыло негодование и что-то похожее на страх.

— Что вы сказали, ваше императорское величество? — выдавил из себя глава семьи Ардеус. — Наш император болен?

— Болен, это не то слово, месье Бартиан. Он совершенно ничего не помнит. Я долгое время хранила это в тайне, но больше нельзя молчать. Мой муж, которого боятся все враги, был прикован к постели из-за падения с обычной лестницы. Видимо, удар головой был очень силён. Ни моя магия, ни другие целители, не смогли пока восстановить его разум. В связи с этим, мне придётся взять управление империей в свои руки, — тяжело вздохнула императрица и тут же добавила, — разумеется на время, пока Тирольс не восстановится. Надеюсь, вы поддержите столь тяжёлое решение в столь трудное для империи время.

В этот раз молчания не последовало. Герцог Бартиан тут же взял слово, на удивление тепло улыбнувшись императрице.

— Я выражаю ужасающую обеспокоенность здоровьем императора и надеюсь, что светило нашей империи скоро будет столь же бодр, как и всегда. Но разве в данной ситуации лучшим вариантом не будет — доверить управление империей Герхату Экронскому?

Этот вариант действительно лежал на поверхности. Раз император не способен править, то логичнее всего поставить на его место наследника. Но так бы работало в случае смерти Тирольса. Резеола же специально стёрла ему память, вместо убийства. Ведь лишь в таком случае она могла лично взять на себя управление империей. И к подобным вопросамэта женщина была более чем готова.

— Месье Бартиан, — показушно вздохнула императрица. — Вы надеетесь на то, что император поправится, но уже ищите ему замену? Мой любимый муж, светило этой империи, величайший император, а также один из самых светлых умов никогда не отмахивался от людей. Он сделал всё, чтобы каждый человек в империи мог счастливо улыбаться, при этом сам лишился подобной возможности. И что же теперь вы предлагаете? Короновать нового императора? Оставить человека, который положил своё здоровье на благо нашей империи, без возможности самостоятельно передать бразды правления своему старшему сыну? Или же ваши слова лишь бравада и на самом деле, вы не верите в то, что мой муж вылечится? Быть может, вы ждали такой возможности?

— Нет же, — тут же покачал головой Бартиан, а на его лбу выступилаиспарина. — Я лишь хочу, чтобы его императорское высочество, Герхат, мог занять место отца. Ему ведь суждено стать императором. Это всего лишь беспокойство о будущем.

— Можете быть уверены, месье Бартиан, что я всё это время обучала будущего императора. Но в столь сложный момент, когда его отец прикован к постели, не стоит давить на Герхата. Я уже дала ему возможность занять место Тирольса, но он поверил в выздоровление отца и до этого момента отложил корону. Так что я возложу на свои плечи столь трудную ношу и сразу же передам её обратно, когда мой муж поправится. Надеюсь, вы поддержите меня столь же крепко, как поддерживали всё это время моего мужа.

Императрица поднялась из-за стола и вытянула руку вперёд, тыльной стороной вверх. На её указательном пальце красовалось кольцо с огромным жёлтым камнем. Секунду спустя со своего места встала Вералия, после чего подошла к императрице и поцеловала кольцо. Следом за ней поднялся и Сепелий. Он сделал то же самое, хотя по его лицу было ясно, что голову занимают совсем иные мысли.

Зерос и Бартиан продолжали сидеть на своих стульях ещё какое-то время, обмениваясь взглядами. Но в итоге глава герцогства Мельдия поднялся и подошёл к императрице. Наклонившись к перстню, который красовался на её руке, он тихо прошептал: «Что скажут ваши дети, узнав, какую игру вы затеяли?».

Резеола на миг замерла, но смогла выдавить на своём лице улыбку. Когда губы герцога коснулись кольца, заключая тем самым устный договор, она шепнула в ответ:

«Главное, что мои дети вообще смогут хоть что-то говорить».

Зерос хмыкнул, после чего отошёл в сторону, пропуская Бартиана. На его лице было полнейшее одобрение, будто бы пару минут назад он не пытался оспорить решение императрицы. Можно было даже подумать, что он здесь доволен раскладом больше всех, даже больше самой Резеолы.

Тут же поцеловав перстень, он воскликнул:

— Да здравствует императрица Резеола Экронская!

Все остальные кивком головы подхватили овации Бартиана, хотя по-настоящему радостной улыбки не было на лице ни одного главы семьи.

Спокойно указав на дверь, подтверждая, что собрание окончено, Резеола дождалась, когда главы великих семей покинут кабинет, после чего заперла его.

— Ну что ж. Всё прошло не так уж и плохо, — вздохнула она, откинувшись на спинку стула. — Нет, даже слишком хорошо. Не нравится мне всё это…

Императрица понимала, что Тирольс действительно может умереть в любой момент, и тогда ей придётся уступить место своему старшему сыну, который был не способен спорить даже с низшими аристократами. Тот же Бартиан его просто сожрёт. А значит за то время, что власть полностью находилась в её руках, нужно было сделать что-то, чтобы отодвинуть от двора тех, кто может доставить проблем в будущем. И чем быстрее она это сделает, тем лучше.

* * *

К моему удивлению, меня никто даже не искал. Пусть мы с Нессой и отсутствовали почти до ночи, но все были так заняты подготовкой к балу, что не обращали внимания на то, что наследник герцога неожиданно пропал. Вот так украдут, а никто даже не заметит. Но, с другой стороны, хорошо, что меня не гиперопекают и есть возможность в любой момент выбраться на прогулку.

Зерос на следующий день уходил на какое-то собрание. А я помогал Альвии и Тисии с последними приготовлениями. Конечно, большинство вещей делали служанки, а мы лишь руководили, но оказывается даже от этого можно устать. Особенно когда требуется дополнительно подшивать платье за двое суток до бала. А также мерить костюм, который недовольная Тисия постоянно браковала. То тут широко, то здесь узко, будто бы до этого мы сами не согласились с подобным фасоном. Но теперь, когда появилось немного времени, она решила сделать так, чтобы всё было идеально до мелочей.

С Нессой за следующие два дня я виделся всего раз. Да и то на пару минут. Она была занята не меньше. Видимо, ей приходилось страдать на всех этих примерках поболее моего. Она-то вообще из семьи императора. Возможно, пришлось перемерить сотню платьев.

Помимо Нила, которого я больше не видел на территории императорского дворца, мне на глаза попался герцог Сепелий Мерелит. Но Эстер или других детей я не видел. Либо они не приехали, либо сидели в доме. Также удалось пересечься с Вералией, но она была вся в делах. Поэтому просто потрепала меня по голове, после чего гордо удалилась.

Успел я увидеть и ещё пару десятков аристократов, которых встречал на прошлом балу или же в нашем доме. К Зеросу частенько наведывались какие-то люди, но он предпочитал меня с ними не знакомить. Вроде бы все талдычат, что я должен быть наследником, но на деле ничему не учат. Хоть связи бы помогли наладить на будущее. Или меня просто бросят в воду и скажут «плыви»?

В день бала все были на взводе. Как и в прошлый наш приезд, мы сели в карету, чтобы преодолеть триста метров и торжественно выйти перед лестницей, ведущей в императорский дворец. Странная процедура, но раз надо, значит надо.

Мелия постоянно искала глазами Мариту или же Лиштас. После нашего разговора, она окончательно убедилась, что нужно решить с ней все недопонимания. Судя по всему, эта девочка вообще неспособна с кем-то ругаться или обижаться. Но пока ни одна из её подруг на глаза не попадалась.

Зато попался Игнотус, который бродил по залу, явно тоже кого-то разыскивая. Но, заметив меня, он просто отвёл глаза в сторону и куда-то пропал, видимо, не намереваясь со мной здесь пересекаться.

В этот раз не было каких-то особых правил. Просто два дня праздничного банкета. Даже жениха и невесту мы почти не видели. Они вышли минут на десять, после чего появился архиепископ Инорес Лирсеон и благословил их союз. Я сразу же постарался затеряться в толпе, чтобы не привлекать его внимания.

В итоге свадьба оказалась совсем невесёлой. Даже на лицах главных виновников торжества не было искренних улыбок, будто они становятся не мужем и женой, а подписывают никому не нужный договор. Да и поговорить в этот раз было не с кем. Ни Эстер, ни Мариты не было видно. Зато я нашёл Ульсу, но она и Юриан разговаривали с какими-то людьми, поэтому лезть туда я не стал. Лучше пусть подольше пообщаются, а то в прошлый раз к членам семьи Деогран даже подойти боялись, как к прокажённым.

Несса появилась лишь ближе к завершению первого дня. Она была со своими старшими братьями. Делин стоял возле окна, облокотившись на подоконник. А Герхат просто сел в углу, читая книгу, будто вокруг и не было никакой суеты. Довольно отчуждённое поведение для старшего сына императора. Вроде бы наследник, а на деле наверняка первым бы сбежал из этого зала, если бы была такая возможность.

В завершение появилась и сама императрица. Она вышла на что-то вроде парапета, привлекая к себе всё внимание. Тут же вокруг стали бегать слуги, разнося бокалы с шампанским. В зале сразу же стало тихо.

Сейчас, видимо, должна была прозвучать поздравительная речь для молодожёнов, в конце которой требовалось поднять бокал за здоровье молодых или что-то подобное. Даже мне пытались всучить алкоголь, но я отказался. Зато бокал перехватила Тисия. В итоге у неё было по бокалу в каждой руке.

Немного странно, что император даже не показался. Но, вполне возможно, он неважно себя чувствует. Всё-таки не зря Несса была в таком состоянии. Да и её постоянные оговорки тоже намекают, что с Тирольсом Экронским что-то произошло.

Когда императрица откашлялась, явно собираясь начать свою речь, по залу разнеслось хрипение. Оно было столь страшным и громким, будто здесь появилось чудовище. Но осмотревшись по сторонам, я не обнаружил ничего, похожего на это.

Зато сразу стало ясно, откуда раздаются эти странные звуки. В углу, отбросив книгу в сторону, на полу корчился Герхат. Из его рта шла пена, вперемешку с кровью, а рядом лежал разбитый бокал шампанского.

В момент, когда зал замер, переведя взгляд на пребывающего в агонии принца, в моей голове промелькнула лишь одна странная и совершенно неуместная мысль: «Больше никогда не пойду ни на какую свадьбу».