Дорога к столице протекала довольно спокойно. Даже в какой-то мере скучно. Мелии всё ещё удавалось с неподдельной радостью высматривать что-то в окне, но настолько сильной увлечённости уже не было. Ещё парочка поездок, и эта девчонка окончательно привыкнет к дороге и тоже будет томиться в тоске.
Ритс играл сам с собой в шахматы, каким-то образом удерживая доску на коленях, несмотря на кочки. Получалось у него всё лучше и лучше. Скоро меня обгонит. Хотя я никогда не был хорош в подобных играх, пусть и довольно много играл в прошлой жизни с матерью. Это было в детстве и прошло уже… лет тридцать.
Странное ощущение. Одновременно чувствую себя и подростком, и взрослым мужчиной. Хотя с каждым годом я всё больше начинаю соответствовать возрасту своего нового тела. Даже из моей хорошей памяти стираются кусочки прошлой жизни. Пусть и медленно, но Артём остаётся позади, полностью уступая место Эдиусу.
Что было бы, вернись я сейчас обратно на Землю? Не знаю, но понимаю, что совершенно не хочу возвращаться. Там у меня не осталось ничего, а здесь семья, друзья, будущее. Пусть этот мир и гораздо более опасный, но погибнуть я умудрился именно на Земле. Да, с удачей у меня определённо большие проблемы.
Карета сделала остановку. Мы довольно быстро добрались до телепорта, либо же я уже привык к таким поездкам. Следуя за Тисией, которая о чём-то увлечённо рассказывала, я продолжал думать о своём. Мысли о прошлом и будущем сегодня весь день занимали мою голову.
Сам того не замечая, я встал на платформу телепортации, после чего всё вокруг вспыхнуло синим, и платформа сменилась на другую очень похожую. Посмотрев по сторонам, я замер.
Это место было невозможно не узнать. Именно здесь находился тот портал, что загорелся красным и забросил меня непонятно куда.
Маг попросил меня освободить платформу, чтобы можно было переместить следующего человека, но ноги не двигались. Я просто застыл на этой плите, не в силах даже пошевелиться. Мне казалось, что я преодолел этот страх. Но вновь оказавшись в этом месте, тело будто сковало.
На соседней платформе, которая тоже вспыхнула синевой, появилась Тисия, которая в растерянности уставилась на меня. Пару секунд она с полнейшим непониманием наблюдала за моими терзаниями, после чего топнула ногой и выругалась.
— Вашу ж мать. Я забыла куда ведёт этот портал. Нужно было ехать другой дорогой. Вот дура, — покачала тётя головой, после чего подошла ко мне и взяла под руку. — Давай, Эдиус. Пойдём, медленно.
С трудом двигая ногами, я спускался с каменной плиты. Колени не хотели сгибаться, а ступни я просто не чувствовал. Мандраж разносился по телу, заставляя трястись. Воспоминания лились бурным потоком. Вновь перед глазами возник красный свет, темнота, корабль, пираты, поднимающаяся вода.
Спустившись на землю, я, наконец-то, выдохнул. Ноги предательски подкосились, но Тисия не дала мне осесть на землю.
— Знаю, что тебе тяжело, — шепнула она. — Но мы здесь не одни. Будущий герцог не может падать на колени.
Я прикусил губу, так сильно, что страх резко сменился болью. Не знаю, можно ли это назвать посттравматическим синдромом, но всю жизнь бояться этой ерунды совсем не хотелось.
Вернувшись к каменной плите, на которой был вырезан большой магический круг, я наблюдал, как следом за мной на ней появилась улыбающаяся Мелия. Платформа была полностью безопасной, перед моей телепортацией по традиции были отправлены рыцари, но я всё равно поддался некогда забытым эмоциям.
Тисия права, нужно уметь держать лицо в подобных ситуациях. Впервые в жизни я просто застыл, не в силах пошевелиться. А дальше что? Лягу на пол в позе эмбриона и начну рыдать? Ну уж нет, я уже несколько раз сражался, рискуя умереть, а тут из-за телепорта полностью потерял какую-либо концентрацию.
Откинув лишние мысли, я постарался отпустить ситуацию. Больше такого нельзя допускать. А то застыну в какой-то важный момент и буду потом винить себя до конца жизни. Далеко не всегда рядом может кто-то оказаться, чтобы помочь.
Подойдя к Тисии, которая уже открывала дверь новой кареты, я дотронулся до её плеча, заставив обернуться.
— Спасибо, тётушка.
— Было бы за что, — хмыкнула она. — Это действительно не самое приятное место.
— Всё равно спасибо, — настаивал я.
— Всегда пожалуйста, — подмигнула она, запрыгнув внутрь. Я же направился в другую карету, где уже рассаживались близнецы.
До столицы оставалась пара часов пути. Я сел возле окна, наблюдая за плывущими облаками. Почему-то в данный момент они казались ниже, чем обычно.
— Брат, всё хорошо? — вдруг спросила Мелия, сев рядом.
— Да, — тут же кивнул я, переведя на неё свой взгляд. — Всё отлично, — улыбнулся я, обняв сестру.
Все плохие мысли окончательно покинули мою голову. Плевать на всё плохое, что было раньше, главное — всё то хорошее, что будет впереди.
Марита всё лето провела в поместье. Сначала она развлекалась с Адигерой, которая осталась у неё погостить. Но после её отъезда на остров нелюдей, вместе с делегацией магов семьи Мельдия, девочка осталась в одиночестве.
Отец, как обычно, всё лето проводил в море. Марита уже к этому привыкла, даже перестала особо волноваться. Старшая сестра, оставшись за главную, была занята делами. Пусть ей теперь и помогал Юриан, но дел всё равно было много, и проводить время вместе получалось довольно редко. Синтэс же целыми днями сидела за холстом. После окончания академии она с головой ушла в рисование. Впервые Марита видела, чтобы у сестры так горели глаза. Поэтому она решила не отвлекать её и найти себе занятие самостоятельно.
Но, как оказалось, на севере не так уж и много дел для шестнадцатилетней девчонки. В море она выйти не могла, охотиться — тоже было бы странно, а сидеть за вышивкой было до жути скучно. Оставались только книги, но Марита уже давно перечитала всё, что было в доме. Поэтому иногда выбиралась в город с дворецким, выбирая что-нибудь новенькое.
Иногда в её памяти всплывал инцидент, который произошёл во время учёбы в академии Тессон. Это нападение во время странного испытания оставило незримый след. Периодически девочка просыпалась по ночам, сама не понимая от чего, зайти в тёмную комнату было очень сложно, особенно в одиночку, а любой косой взгляд заставлял её вздрагивать. А из-за того, что ни на чём другом не получалось сосредоточиться, мысли постоянно возвращали её в тот изумрудный лес.
Но помимо плохих воспоминаний было и хорошее. Забавный недовольный парень, который очень любил ругаться. Он спас её, будто самый настоящий герой, а также пообещал писать. Даже просто вспоминая этого паренька, Марита ощущала странное спокойствие, страхи уходили, а в голове прояснялось. Но по прошествии месяца девочка так и не получила ни одного письма.
А когда письмо всё-таки пришло, оказалось, что его отправили из дворца императора. Это было просто приглашение на свадебный бал, которое явно разослали большинству влиятельных аристократов.
Ехать на этот бал никто особо не хотел. Маркиза не было, а вновь втроём посещать подобное празднество было бы странно. Да и на дорогу бы ушло огромное количество времени. Поэтому Ульса решила просто отправиться вдвоём со своим мужем. Всё-таки Юриан был из семьи виконта, а также являлся дядей наследника герцогской семьи. Поэтому подобный вариант был лучшей идеей.
Когда её старшая сестра покинула поместье, стало ещё скучнее. Но в момент, когда Марита буквально хотела лезть на стену, неожиданно вернулась Адигера, после месячного отсутствия.
— Ну здравствуй, подруга, — заявила с порога девчонка.
— «Что-то случилось?» — удивилась Марита подобному возвращению.
— Ага, — кивнула Адигера, пройдя в особняк. — Я вернулась обратно. Встреча откладывается до следующего лета. Невозможно договориться, когда между нами такие огромные расстояния. Ужас просто. Я уже мечтала, что буду жить не хуже, чем в вашем поместье, а в итоге всё растягивается.
— «Это из-за свадьбы старшей дочери императора?» — уточнила Марита, проводив подругу в гостиную.
— Да я без понятия. Думаешь мне кто-то что-то рассказывает? Это у вас здесь совершеннолетие в пятнадцать лет. А в нашем племени оно наступает в двадцать пять, да и живём мы дольше людей, — покачала головой Адигера, шлёпнувшись на диван. — Никакого доверия, хотя это я смогла найти нам возможность заработать!
— «Не ругайся», — улыбнулась Марита, кивком попросив служанку принести чай.
Следующий час или даже два они разговаривали. Адигера рассказывала, как сложно было добираться до континента нелюдей, а Марита о том, насколько скучно проходит это лето.
В момент, когда чай уже окончательно остыл, дверь в гостиную распахнулась и в комнату вбежала Синтэс. Марита аж вздрогнула, подобные громкие хлопки заставляли сердце замирать.
— Сестра, смотри, смотри, — с довольной улыбкой указала она на холст, который держала в руках. На картине был изображён пейзаж, который она частенько видела из окна. Он не был воспроизведён идеально, да и множество странных мазков будто бы создавали грязь, но нарисовано всё равно было очень хорошо.
— «Красиво», — тут же сказала девочка, подойдя ближе к сестре.
— Да, неплохо, — согласилась Адигера. — Но лучше бы нарисовала нелюдей.
— Сама рисуй, — фыркнула Синтэс. — Так, ладно, мне нужно выбрать куда повесить картину. Пока ещё получается хуже, чем у Эдиуса, но это моя лучшая работа.
— «Давай здесь и повесим», — предложила Марита. — «Отец будет очень рад смотреть на неё во время ужина».
— И правда, — рассмеялась её старшая сестра. — Решено. А следующая работа будет ещё лучше. Покажу потом Эду, пусть завидует. Он наверняка будет просить научить его рисовать также, но я так просто не сдамся. Ему придётся постараться, чтобы заставить меня рассказать свои секреты, — бормотала с благоговейной улыбкой девушка, пытаясь самостоятельно повесить картину на какой-то торчащий гвоздь.
— Может лучше позвать слугу? — спросила Адигера, увидев бессмысленность попыток новоиспечённой художницы.
— Я сама хочу. А, кстати, совсем забыла. Тебе ведь пришло письмо, сестричка, — между делом сказала Синтэс.
— «Какое? Когда?» — аж подпрыгнула Марита. Но ответа не последовало, её сестра с энтузиазмом пыталась приладить картину к стене и совсем не обращала внимания на всё вокруг.
— Где письмо? — спросила Адигера, увидев растерянность на лице подруги.
— А, я бросила его где-то на своём столе. Потом найду, — махнула рукой девушка, продолжая сражение с гвоздём.
Не дожидаясь, когда Синтэс наконец-то повесит картину, Марита выбежала из гостиной и понеслась на второй этаж, где находилась комната сестры. Адигера побежала за ней, перескакивая через две ступеньки.
Вбежав в комнату, которая была больше похожа на склад художественных принадлежностей, девочки принялись искать письмо. Но сделать это оказалось крайне сложно. Количество бумаги на столе было огромным, а также кругом была краска и тушь. Но спустя пятнадцать минут «раскопок» они наткнулись на конверт, на котором красовался круглый след, будто на него поставили бокал, а также множество капель краски. Разобрать отправителя было совершенно невозможно, и даже дата доставки была трудночитаемой.
Не обращая на это внимания, Марита тут же вскрыла конверт и достала письмо. Текста было совсем немного, но девочка сразу поняла, от кого оно, хотя содержание было, мягко говоря, странным.
Добрый день. Или, возможно, вечер или утро. Я Игнотус Риггар пишу Марите Деогран. Хочу сообщить, что сдержал слово и отправил письмо. Ещё хочу сказать, что ходят слухи о бале в императорском дворце. Скорее всего я на нём буду. Это не значит, что на нём обязательно будет и твоя семья, но если будет, то можно будет увидеться. Хотя это совсем не значит, что я настаиваю на чём-то подобном. На этом заканчиваю письмо. Если вдруг будешь писать ответ, то отправляй по адресу, указанному на конверте.
Игнотус Риггар.
Письмо было похоже на какую-то попытку в официальщину, но при этом очень странную. Будто отправитель старался казаться серьёзным, но при этом не понимал как. Хотя подобное даже позабавило девочку.
Адигера, стоящая рядом, тоже уткнулась носом в текст на бумаге, после чего хитро улыбнулась и легонько ткнула подругу локтем, заставив Мариту слегка покраснеть.
Но тут к девочке пришло осознание: Игнотус будет на балу, и он явно хотел с ней там увидеться, а Ульса уже уехала туда без неё.
Перевернув конверт, она ещё раз убедилась, что адрес отправителя превратился в пятно. А значит, она не сможет даже нормально написать ответ. Ни встретиться, ни ответить. Она оказалась отрезана от возможности как-то поддерживать диалог. А спустя месяц девочка уплывёт на весь год на остров, и даже если в поместье придёт письмо — ответить она не сможет. Это был провал.
Но всё стало ещё хуже, когда она всё-таки смогла разобрать дату, когда письмо было доставлено. Это произошло две недели назад, ещё до отъезда её старшей сестры. Синтэс явно просто забыла о письме, уйдя с головой в рисование.
— Ну чего ты? Не грусти, — махнула рукой Адигера. — Найдём тебе хорошенького нелюдя, желательно кого-нибудь повыше и не такого жилистого. Мигом забудешь этого странного паренька, подруга, — рассмеялась она.
Марита злобно зыркнула на смеющуюся Адигеру и отвесила ей щелбан.
Конечно, девочка сразу поняла, что таким образом подруга пыталась привести её в чувства. Это действительно позволило отвлечься от содержания письма, но проблему не решило. Ругаться с Синтэс смысла не было, это ничего не изменит, ехать следом за Ульсой тоже — она просто не успеет вернуться, писать письмо без адреса — тем более не даст никакого результата. Оставалось лишь одно, отправить письмо сразу в академию Тессон, в надежде, что его смогут передать.
Вернувшись в свою комнату, она взяла в руки перьевую ручку и, под комментарии хихикающей Адигеры, принялась писать ответ.
Гигантский валун будто пронзил пространство. На огромной скорости эта громадина пролетела мимо лица парня, который из последних сил уклонился от подобной атаки.
Отскочив в сторону, Фертис тут же осознал, что земля под ним проваливается. В последнюю секунду он прыгнул вперёд, пару раз кувыркнувшись по земле. На месте, где он только что стоял, зияла дыра глубиной в пару метров.
Каким-то непонятным образом он умудрился быстро подняться на ноги, чтобы тут же получить удар кулаком прямо в солнечное сплетение. Воздух полностью вышел из лёгких, дыхание сбилось, пропала сама возможность вздохнуть. Парень опустился на колени, пытаясь дышать, но у него это получалось с огромным трудом. А что-то сказать было абсолютно невозможно.
Перед ним стоял мужчина, который выглядел лет на пятьдесят пять. Он был в простой рубахе и штанах, а во рту торчала огромная сигара, которую он гонял из стороны в сторону.
— Поднимайся, — фыркнул Цеорзес. — Ты баба что ли? Я не объявлял перерыв.
Послушно кивнув, Фертис встал на ноги. Перед глазами всё плыло, сил не было. Но мужчина не собирался останавливаться. На руках его прадеда появилось что-то напоминающее большие каменные варежки. Парень тут же осознал, что будет дальше. Сразу же откуда-то в теле появились силы, но не чтобы сражаться, а чтобы бежать.
Он развернулся и побежал без оглядки. Его самым главным желанием было — спасение. Парень просто хотел выжить, а также не стать калекой или же лишиться возможности мыслить.
Но побег длился лишь десяток шагов. Цеорзес с какой-то немыслимой, для человека его возраста, скоростью догнал его и нанёс удар каменной перчаткой сбоку прямо по рёбрам.
Изо рта Фертиса что-то вылетело. Его будто вывернуло наизнанку. Но избиение не закончилось на этом. Последовал ещё один удар. Парень тут же подставил руку, которая была защищена магией земли, но услышал лишь громкий хруст.
Рука тут же безжизненно повисла, потеряв возможность двигаться. А сам парень, не в силах уже даже кричать, свалился на землю.
— Ладно уж, — вздохнул Цеорзес, вынув изо рта сигару. — На сегодня хватит. Скажи целителям, что нужно успеть восстановить тебя к обеду завтрашнего дня.
— Завтра? — тихо прошептал парень.
— А ты думал, что я садист какой-то? — рассмеялся мужчина. — Конечно, я дам тебе отдохнуть до завтра. Так что вечерняя тренировка откладывается. Но завтра чтоб был вовремя, — кивнул он, направившись в сторону своего огромного дома.
Фертис ещё долго лежал на земле не в силах подняться. Он не понимал, прадед смеялся над ним или же действительно думал, что отсрочка в полдня действительно достаточная?
Кое-как поднявшись на ноги, которые предательски подкашивались, он зашагал в сторону небольшого домика, где находились целители. Этот маршрут за два месяца стал для него максимально знакомым. Никто не подбегал к нему и не помогал добраться. Он должен был делать всё сам. Это же касалось и всего остального. Еду — готовить самостоятельно, принимать ванну — тоже сам, переодеваться — сам, даже менять постель — сам. Да и условия проживания больше походили на какой-то полевой лагерь, а не на поместье отца герцогини.
С трудом дойдя до целителей, он прошёл в дом и сел на стул. Рука была сломана, но никто не видел в этом проблемы. Все уже привыкли к характеру своего господина, поэтому подобные последствия тренировок не были чем-то странным. Ему тут же влили в рот несколько эликсиров, после чего прочитали парочку заклинаний.
— Ну всё, — кивнул мужчина в одежде целителя, с изображением Семерых людей на плаще. — Дня через три полностью восстановитесь. Перелом без смещения. Чистая работа.
— Три дня? — вздохнул Фертис. — Но у меня ведь завтра тренировка.
— Ну что я могу сказать, — пожал плечами целитель, — будьте аккуратнее.
Мысленно выругавшись, парень вышел из здания и пошёл в свою комнату. Боль отступила, но лишь физическая. Он ненавидел находиться в этом месте. Каждый день были сплошные побои, которые Цеорзес почему-то называл тренировками. Прадед ничему его не учил, просто из раза в раз валял парня в грязи.
До этого момента Фертис был уверен, что Игнотус преувеличивал, рассказывая о том, что пережил в этом месте. Но он явно ещё легко отделался.
Поднявшись на третий этаж, он заглянул за угол. Наткнуться на Цеорзесапарень совсем не хотел. Просто видеть его лицо уже было невыносимо. Даже когда прадед улыбался, Фертису казалось, что дальше последует удар в челюсть. В какой-то момент мальчик стал отпрыгивать подальше, даже когда Цеорзес просто пытался потянуться или закрывал рот, когда зевал. Организм реагировал на каждое движение, а мозг сигналил об опасности.
Помимо того, что в его голове постоянно рос страх перед этим мужчиной, также росло и раздражение. Он находился здесь по вине одного единственного человека — Эдиуса Мельдии. Если бы не этот мальчишка, ничего бы не произошло. И все эти страдания должны были обойти его стороной.
Каждый день его избивал мужчина, которому явно просто не хватило сил стать герцогом. Как вообще такое может быть? Будущего герцога избивал какой-то столетний старикашка, которого сослали на край герцогства, чтобы глаза не мозолил.
Фертис отчётливо решил в своей голове, что отомстит Цеорзесу, как только власть упадёт в его руки. Но первым на очереди будет Эдиус. Этот мальчишка должен будет ответить за всё, что с ним произошло из-за него.
Но сейчас самое главное — пережить это лето. А уже это было не самой лёгкой задачей.