Латс, после года, проведённого на одном месте, не мог привыкнуть к переменам. Даже дорога до Редалии показалась ему вечностью. Пусть он целый год до академии путешествовал на своих двоих, но двое суток пути в карете были куда хуже. Он бы предпочёл дойти туда самостоятельно, а не трястись в этой коробке, постоянно страдая от затекающих ног и скуки.

В поместье Латса приняли довольно дружелюбно. Он думал, что его встретят дедушка и бабушка Эдиуса, но внутри оказались только две служанки.

Парень очень боялся, что его каким-то образом здесь обнаружат тёмные маги. Но прошло несколько дней, и он выкинул это из головы. Вряд ли его будут искать на другом конце герцогства. Да ещё и в доме виконта.

Он совсем не хотел общаться со знакомыми Эдиуса. Для него было бы логично всё лето рисовать магические круги, иногда тратя время на прогулки. Но раз уж он пообещал своему другу рассказать им об академии, то не мог нарушить слово.

Узнав от главной служанки Нелии, где обычно находилась компания друзей Эдиуса, он направился на разведку. Но как только увидел их вдалеке — тут же замер. Латс крайне тяжело сходился с людьми, хотя и пытался показаться человеком, которому на всё плевать. Ему действительно было всё равно, какой статус имел человек, с которым он разговаривал. Но самостоятельно завести общение с незнакомцем — было довольно трудно. А когда этих людей было сразу несколько, всё превращалось в невероятно неловкую ситуацию.

Он уже давно привык, что обычно ему просто отдавали приказы, а он их выполнял. Особо разговаривать самому ни с кем не требовалось. Но теперь, когда он покинул катакомбы тёмных магов, приходилось поддерживать общение с окружающими. И если с Эдиусом у него было довольно много тем, которые было интересно обсуждать, то с кем-то другим он чувствовал себя не в своей тарелке. Разве что с Нессой мальчик ещё мог поддерживать диалог. Да и то почти никогда не заводил разговор первым.

Постояв некоторое время в удалении и посмотрев на веселящихся возле небольшой речушки ребят, Латс развернулся и направился обратно в дом. Сил, чтобы подойти к ним, он найти не смог. Поэтому просто вернулся в комнату и принялся рисовать очередной магический круг.

Книга, которая когда-то досталась ему от отца, была уже закончена, поэтому он просто брал отдельные листки и черкал что-нибудь простенькое. Просто чтобы не растерять навыки.

На следующий день он повторил свою попытку. Но смелости заговорить с этими ребятами у него вновь не хватило. Так продолжалось целую неделю. Он шёл к речушке, смотрел на веселящихся подростков, после чего шёл обратно. Это уже стало чем-то вроде ритуала.

Впервые Латс стал завидовать Эдиусу. Не потому, что он был внуком герцога, не потому, что имел много денег, и даже не потому, что владел удивительной магией и был довольно умён. Он завидовал его способности находить общий язык с окружающими. Этот мальчик, казалось, мог заговорить с кем угодно и у них тут же находилась общая тема. Эдиус даже с ним тут же подружился, хотя Латс никогда до этого так просто не сходился с людьми.

Латс не боялся того, что друзья Эдиуса окажутся плохими ребятами. Он в целом боялся разговоров. Ему было бы проще, если бы они сами пришли к нему и заговорили. Даже если бы перед этим избили его. К побоям он с детства привык. Но вот начинать с кем-то разговор — было куда страшнее. Особенно когда он не знал, как на него отреагируют. Ему было куда больнее, когда над ним смеялись, чем когда его били. Физическая боль по сравнению с чувством, которое раздирало его изнутри, была мелочью.

На восьмой день парень, наконец-то, собрался с силами. Он решил, что если сегодня не сделает первого шага, то нарисует на своём теле магический круг, который будет постоянно вызывать диарею. Это будет его наказанием за трусость.

Вновь издалека заметив играющих ребят, он сделал шаг навстречу и застыл. Ноги не двигались, губы и руки тряслись. Он будто врос в землю. На секунду у него в голове мелькнула мысль, что можно и сегодня сдаться и вернуться обратно в комнату. Но парень тут же покачал головой, сжав кулаки чуть ли не до крови. После чего, пересилив себя, направился в сторону развлекающейся компании.

— Добрый день, меня зовут Латс! — прокричал парень, чтобы не начать заикаться от нервов. Все ребята тут же перевели на него свои взгляды, после чего переглянулись.

— А! Ты друг Эдиуса, который приехал в гости! — воскликнула Риниса. — А он переживал, что поздно отправил письмо, и ты приедешь раньше. Значит и он может ошибаться, — рассмеялась девочка.

Латс не мог сказать, что Эдиус не ошибся, а он сам не мог неделю подойти к ним. Поэтому просто молча смотрел на подростков, которые пытались успокоить смеющуюся девочку.

— Я Баниор, — подошёл к нему высокий широкоплечий парень, протянув руку. — Можешь считать меня лучшим другом Эдиуса и будущим генералом. Будем знакомы.

— Чушь не неси, — прервала его Риниса. — Все знают, что Эдиус дружит со мной куда больше! Я Риниса, кстати.

— А я бы сказал, что с вами он просто нянчится. А со мной действительно дружит, — покачал головой Талис.

Дальше всё превратилось в какие-то непонятные споры о дружбе. Латс не понимал, как на это реагировать. Он думал, что в лучшем случае его завалят вопросами. А в худшем вообще не поймут, кто он такой и зачем приехал. Но вместо этого они вдруг начали ругаться между собой.

— Не обращай на них внимания, — подошла к нему низенькая светловолосая девчушка. — Я Сирис. Очень рада буду с тобой подружиться. Все ребята хорошие. Просто чуть-чуть странные, — улыбнулась она.

— Рад знакомству, — ответил Латс, немного расслабившись.

Какое-то странное чувство появилось внутри него. Он не мог поверить, что этого он боялся целую неделю. На него даже особо внимания не обратили. Не пытали вопросами, не ругались, не унижали. Просто приняли как друга, потому что Эдиус так написал в письме.

В этот момент в его голове созрел вопрос: «Неужели Эдиус знал, что я не смогу нормально общаться, поэтому и решил предупредить этих ребят?»

Но, выкинув лишние мысли из головы, Латс решил плыть по течению. Прошло уже две недели от начала лета, и требовалось за следующие два месяца рассказать этим ребятам об академии.

Латс не был магом или рыцарем. Но ещё во время своего поступления в академию он прекрасно понял, что требовалось для успешной сдачи экзамена. Достаточно было убедить проверяющего, что ты чего-то стоишь. Мальчик тогда нарисовал двойной круг для нагрева воды, и этого было достаточно. А значит, если эти ребята смогут сделать что-то не слишком сложное, но достаточно впечатляющее — этого точно хватит.

И, к удивлению Латса, Талис оказался неплохим мечником. Парень внимательно следил за дуэлями, которые проходили в конце первого курса, и мог поклясться, что как минимум трёх-четырёх студентов этот двенадцатилетний мальчишка смог бы победить в сражении один на один. А они ведь целый год провели в академии. Значит сдать экзамен для него не составит особого труда. Нужно было лишь помочь Талису выбрать наиболее впечатляющие финты и пируэты.

А вот с Баниором дела обстояли сложнее. Этот пятнадцатилетний мальчик со скрипом проходил по возрасту для обучения рыцарству. Так ещё и сражался без оружия. В подобных сражениях Латс не смыслил вообще ничего. Поэтому он решил подойти к этому с другой стороны. На всякий случай он научил парня одному единственному магическому кругу. Если вдруг умений Баниора будет недостаточно, то он должен был просто нарисовать заученное изображение. Хотя и это, казалось бы, просто дело, заняло у них больше месяца.

За неделю до начала обучения в академии за Латсом, Баниором и Талисом приехала карета. Парень был уверен, что это снова была инициатива Эдиуса. Всё-таки он решил от начала до конца позаботиться о благополучии своих друзей. Хотя ему совсем не хотелось вновь двое суток трястись в этой коробке.

Что стало удивительным для Латса — Баниор и Талис, которые казались ему пусть и не слишком серьёзными, но довольно усердными и мужественными, вдруг расплакались перед отъездом. Талис долгое время обнимал Сирис, перед тем как залезть в карету. А Баниор чуть ли не на колени упал, схватившись за Ринису, явно не желая расставаться. А сама девочка, тоже в голос рыдая, пыталась запихнуть его в карету. Но когда этого не получилось, она вдруг встала на носочки и поцеловала раскрасневшегося парня в губы.

— Буду я тебя ждать, идиот! Залезай уже внутрь! — топнула ногой Риниса, стерев слёзы рукавом. — Будто на войну провожаю. Какой же ты генерал, если расплакался⁈

Ничего не ответив, Баниор послушно залез в карету и сел у окна, с каким-то растерянным видом смотря в пустоту.

— Ну и поездочка меня ожидает, — прошептал Латс, тяжело вздохнув. Пусть он и более-менее нашёл общий язык с этими ребятишками, но до сих пор был уверен, что нормально общаться у него получается лишь с Эдиусом. А как до конца понять эту странную компанию он не знал.

* * *

Сэгундо долгое время собирала свои вещи. Пусть в этот раз она отправлялась в путешествие и не на целый год, но всё равно какое-то время оно должно было занять. Хотя большую часть уже сложила Лора, но ей требовалось удостовериться, что ничего не забыто.

— Вы точно не хотите, чтобы я пошла с вами, госпожа? — спросила у неё девушка, которая неожиданно появилась рядом.

— Прекрати уже исчезать и появляться рядом со мной, — вздохнула Ректор. — И не переживай. Я туда и обратно. Ты даже не заметишь, что меня не было.

— Но до начала нового семестра всего неделя, — покачала головой Лора.

— Весь прошлый учебный год эта академия справлялась без меня. Думаешь, что Деорс не сможет заменить меня ещё ненадолго? И вообще, скорее всего я вернусь раньше начала занятий.

— Вы уверены, что это лучший способ, чтобы официально оставаться на территории людского континента?

— А ты можешь предложить другой? Это самый выполнимый вариант. И, честно говоря, ещё и самый интересный. Возможно, выгоды даже будет больше, чем изначально кажется.

— Удачи вам, госпожа, — поклонилась девушка.

— Не беспокойся. Никто не сможет причинить мне никакого вреда, — улыбнулась Сэгундо, по привычке положив в рот трубку.

Когда вещи были собраны, она взяла небольшой чемодан, надела свою любимую парадную мантию и вышла из кабинета. Дойдя до противоположной стены, она положила руку на один из камней и, направив в ладонь ману, надавила на него.

Камень тут же сдвинулся, а стена рядом с ним расступилась, создав очередную скрытую пространственную дверь. Она была совсем рядом с её кабинетом, но за сотни лет никто так и не смог её обнаружить. Конечно, кроме Сэгундо, которая изначально знала всю планировку академии.

Пройдя в дверь, которая тут же вновь стала стеной, она оказалась в небольшой темноватой комнате. Здесь не было ничего, кроме одной кровати, сундука и каменного пьедестала.

— М-да, — вздохнула ректор. — Уже даже светящаяся руда потускнела. Как давно меня здесь не было? Эй, Рум, ты здесь? — задала она вопрос, после чего одеяло на кровати зашевелилось.

Спустя несколько секунд с кровати встала девушка Дивегонямевлем, волосы которой были заплетены в дреды. Она была низенькой, а лицо выражало недовольство, хотя и выглядело это довольно мило.

— Активируй телепорт, пожалуйста, — обратилась к ней Сэгундо. В ответ девушка лишь беззвучно хмыкнула и развела руками.

— И что это должно значить? — насупилась ректор. — Ты отлыниваешь от своих обязанностей? Тебя не для этого создали! Почему именно у тебя такой несносный характер? Она как знала, что ты будешь меня бесить больше всех! Один в один такая же раздражающая!

Миниатюрная девушка лишь улыбнулась, после чего подошла к сундуку и вытащила оттуда небольшой светящийся кристалл. Вставив его в пьедестал, который тут же окрасился голубоватым светом, она положила руки поверх него.

— Спасибо, Рум, — кивнула Сэгундо. — Скоро вернусь.

Спустя несколько секунд девушку, вставшую на пьедестал, окутал голубоватый свет, и она оказалась в какой-то пещере.

— А получше места найти не могла⁈ — воскликнула Сэгундо. — И куда тут идти?

Она сразу же заметила такую же девушку Дивегонямевлема, которая активировала телепорт с этой стороны. Эта миниатюрная девушка, с короткой стрижкой и выбритыми висками, тут же поклонилась и указала направление, в котором нужно двигаться. Кивнув в ответ, ректор направилась в указанную сторону.

Спустя почти час блужданий, она смогла выбраться из этой пещеры, поднявшись по лестнице. Причём выход был настолько хорошо замаскирован, что она сначала даже не поняла, что действительно пришла в нужное место.

— Эх, я уже вообще ничего не помню… Лет двести прошло. Ничего не понятно.

Оглядевшись по сторонам, Сэгундо попыталась найти дорогу, но лишь спустя пару часов у неё получилось выйти на какую-то тропу, попутно взлетая повыше и осматривая округу. По её воспоминаниям где-то здесь должен был находиться небольшой городок. Но в конце пути её ждало разочарование — ничего похожего на город не было.

Две сотни лет оказались слишком большим сроком. И чтобы найти требуемое направление у девушки ушёл целый день. И ещё сутки, чтобы добраться до магической академии Тессон, хотя на деле она была довольно близко.

Особо не думая, Сэгундо взмыла в воздух и проникла на территорию академии. Долгое время летать она не могла. Всё-таки это была лишь концентрированная магия воздуха, которую не так уж легко было поддерживать для полёта.

Никто даже не попытался её остановить. Хотя Сэгундо была уверена, что академия окружена такими же магическими столбами, и благодаря этому её сразу же заметят. Но, видимо, часть функций творения Акрона была уже давно забыта, и осознание этого сильно расстроило девушку. Пусть она и была архимагом, но и любой маг пятого ранга мог бы проделать то же самое.

Были летние каникулы, поэтому на людей она практически не натыкалась. Оказавшись рядом с главным зданием, Сэгундо незаметно проникла внутрь и, накинув магический капюшон, добралась до нужной ей двери. Особо не раздумывая, девушка распахнула дверь с надписью «Ректор» и вошла внутрь.

Мужчина, который развалился в кресле с книгой в руках, тут же перевёл на неё свой взгляд. Она поприветствовала его лёгким кивком головы и села в кресло напротив.

— Кто вы? — спросил её ректор академии Тессон, неожиданно став серьёзнее.

— Меня зовут Сэгундо. Я ректор академии Сулюдэм. Хотела бы предложить вам партнёрство. А в частности, хочу отправить некоторых своих учеников к вам на обучение. Как вы на это смотрите? — улыбнулась Сэгундо, скинув капюшон и вложив в рот трубку.

* * *

После возвращения со свадьбы Эстер только и делала, что тренировалась. Нападение островитян было, конечно, неожиданным, но никто из её семьи серьёзно не пострадал. Хотя теперь от герцогства должен был последовать жёсткий ответ. Из-за этого её отец находился в постоянных делах и разъездах. И даже когда возвращался домой, то вместе с ним приезжала куча всяких рыцарей и аристократов. Эстер даже начало казаться, что идёт подготовка к какому-то крупному сражению. Или даже войне.

Что стало большой неожиданностью для этой девушки-рыцаря, так это отношение её брата Леонира. Эстер послушалась Эдиуса и приобрела несколько стеблей травы лирискус. Но она и подумать не могла, что не пройдёт и пары недель, как её старший брат затеет очередной скандал. Видимо, отец опять унизил его, и этот парень решил отыграться на Эстер.

Не желая слушать никаких оправданий, он вновь обвинил свою сестру в том, что она настроила отца против него. После чего влепил девушке пощёчину. Причём гораздо сильнее, чем в прошлый раз.

Эстер тут же упала на пол, притворившись, что потеряла сознание, и положив в рот траву, красный сок которой начал медленно вытекать на пол. Что было дальше она могла видеть лишь краем глаза. Её брат буквально замер на месте. Он попытался привести девочку в чувства, но она намеренно «не просыпалась». Сначала Эстер хотела лишь слегка его припугнуть, но ей было очень обидно, поэтому обман слегка затянулся. Больше всего на свете она ненавидела пощёчины, и её брат об этом знал.

Следующие сутки он дежурил у её кровати, приглашал каких-то лекарей и целителей, которые тут же убрали с её лица очередной синяк. Но она всё так же продолжала «оставаться без сознания». Пару раз она действительно засыпала, сама того не заметив. А когда всё-таки решила открыть глаза, не в силах больше сдерживать желание сходить в туалет, то даже не узнала сначала своего брата.

Вместо уверенного в себе и статного рыцаря, на неё смотрел, будто разом осунувшийся и постаревший лет на десять, мужчина. Он даже прикоснуться к Эстер боялся, будто она неожиданно превратилась в хрусталь. Это был первый раз за последние три года, когда она смогла нормально поговорить с братом. И впервые она слышала такое количество извинений за один раз. Леонир даже признался, что завидовал старшему брату и не понимал, что ему делать, а также пообещал больше никогда не обижать её.

Конечно, Эстер терзала совесть, ведь она обманула члена семьи. Но если просто взять и признаться, то неизвестно к чему это приведёт. Да и план Эдиуса сработал. Леонир теперь даже на тренировках с ней старался быть гораздо мягче. После этого девушка поняла, что значит «ложь во благо». Вот только во благо кого была эта ложь — сложно сказать. Но главное, что её отношения с братом наладились и жизнь в поместье стала гораздо более спокойной. Хотя девочка понимала, что подобный обман точно никогда бы не сработал с её отцом.

Она всё так же тренировалась, не пропуская ни дня. В основном занималась этим в полном одиночестве. Когда до отправки в академию Тессон оставалось несколько дней, в тренировочный зал вошёл её отец.

Увидев Эстер с мечом, он лишь одобрительно кивнул и подошёл к большой картине, которая занимала почти всю стену. На ней было изображено одно из сражений с островитянами. Девочка не знала, кто нарисовал такую красоту, но иногда и сама засматривалась на это великолепие, замечая всё новые детали.

— Что ты видишь? — вдруг спросил её отец, не отворачиваясь от картины.

— Красивую картину, на которой изображена битва, — ответила Эстер, подойдя чуть ближе к отцу.

— Не туда смотришь, — покачал головой герцог. — Что именно ты видишь на картине?

— Рыцарей нашего герцогства и островитян… — чуть менее уверенно сказала девочка. — Они сражаются и умирают.

— Нет! Смотри вглубь, — вновь одёрнул её Сепелий.

— Я вижу… не знаю, — расстроенно пробормотала Эстер.

— Понятно, — вздохнул её отец, покачав головой. — Впрочем я ничего от тебя и не ожидал.

Девочка с трудом удержалась на ногах после этих слов. Она часто слышала что-то такое от отца. Но каждый раз это было довольно болезненно. Голова неожиданно заболела, а левая рука начала покалывать.

— Тогда я тебе скажу, что вижу я, — продолжил герцог. — А вижу я безмозглых варваров, которые нападают на одну из наших деревень. А также доблестных рыцарей, которые отражают эту атаку… Так каким же образом в этот раз, эти тупые создания додумались пробраться к нам на торговом корабле? Почему у них в руках оказалось столь хорошее оружие из карцена? Откуда взялись маги, если большинство из этих полудурков даже читать не умеют⁈ — закричал Сепелий. — А также я вижу глупую девчонку, которая не способна видеть дальше своего носа, — добавил он, обернувшись. — Бесполезная.

В тренировочном зале повисла тишина. Герцог вновь покачал головой, после чего покинул помещение. Лишь Эстер осталась стоять посреди пустоты.

— Бесполезная, — пробормотала она, ударив себя левой рукой по щеке. — Бесполезная, — продолжила шептать она, давая всё новые пощечины. Каждый раз, когда она подводила ожидания отца, герцог заставлял её повторять это и наказывать себя. Делая это снова и снова почти с самого детства, подобное наказание уже устойчиво отложилось в её памяти. Она стояла посреди тренировочной площадки, продолжая наносить удары, не в силах остановиться.

В этот момент девочка думала только лишь об одном: когда же она уже наконец-то вернётся в академию?

* * *

Закончив гостить в поместье семьи Мельдия, Вералия вернулась обратно в герцогство. Она бы с радостью провела там ещё парочку недель, но месяц, который она выделила для отдыха, уже закончился.

За это лето она успела проехать всё герцогство и помочь предотвратить несколько возможных вспышек эпидемии. Где-то успешно, где-то не слишком. Но никаких серьёзных последствий пока что не ожидалось. Да и количество заболевших начало снижаться, а значит можно было слегка расслабиться. Но она всё равно постоянно отправляла людей, чтобы они следили за ситуацией.

После такого напряжённого года ей был необходим отдых. Да и приобрести несколько красивых платьев было замечательно. Она обожала наряжаться. Особенно если её одежда заставляла всех вокруг говорить о ней. И плевать было в хорошем или же негативном ключе.

Лишь после возвращения на свою территорию, Вералия поняла допущенную ошибку. Ей нужно было просто переманить ту девушку-дизайнера к себе, чтобы всегда под рукой находился человек, способный удовлетворить её потребности. Но раз уж не сложилось, то теперь это дело она решила отложить до следующего визита. Всё-таки ей очень нравилось все дела решать самостоятельно.

Погладив по головам огромных церберов, Ценраса и Цедлоса, герцогиня наконец-то прошла домой. Как минимум день ей нужен был, чтобы отоспаться, после чего вновь вернуться к работе.

Но помимо горячей ванны и тёплой постели, она обнаружила в своей комнате лишнего человека.

— И что же тебя привело домой, Деомал? — спросила она у своего старшего сына.

— Почему ты продолжаешь защищать Игнотуса, мама? — недовольно спросил у неё мужчина лет тридцати пяти.

— Потому что в отличие от тебя у меня есть ответственность за семью, — улыбнулась Вералия, направившись в сторону кровати.

— Ты ведь тоже понимаешь, что Фертис гораздо лучше себя показывает. Я могу им гордиться. Так зачем ты тратишь время на мальчишку, который способен только доставлять неприятности! — продолжал недовольно кричать Деомал.

— Потому что, в отличие от вас, он похож на меня, — ответила герцогиня, упав на кровать.

— Чем? — удивился её сын. — Он же бездарность!

— Все вы по сравнению со мной — бездарности, — хмыкнула Вералия, тут же заставив Деомала замолчать. — И зачем вообще сравнивать между собой детей? Подожди пока они вырастут, а потом уже выставляй оценки.

— Ты же знаешь, что Фертис — будущее нашей семьи, — недовольно фыркнул Деомал. — К концу академии у него будет минимум три крыла!

— И что же это за будущее? — снисходительно спросила герцогиня. — Пока что он, конечно, неплохо справляется. Но если этот мальчик станет таким же как ты, то лишь опозорит нас.

— Ты просто никогда меня не любила! — закричал мужчина, подойдя к кровати. — Как ты можешь поддерживать мальчишку, который только и делает, что доставляет проблемы нашему роду⁈

— Время идёт, а ничего не меняется. Сколько лет тебе должно исполниться, чтобы ты научился контролировать эмоции? Ты слишком слаб, чтобы проклятье могло сильно на тебя влиять, но всё равно не способен с ним справляться. Так почему же я вообще должна доверять твоим словам? Может быть, все они продиктованы твоим эгоизмом из-за невозможности трезво оценивать ситуацию? И Фертис и Игнотус ещё студенты. Они своими силами должны доказать, что вообще достойны носить мою фамилию. И к концу академии станет ясно, кто прав, а кто нет. И если ты ещё раз ворвёшься в мою комнату без предупреждения, я сделаю так, чтобы у тебя больше никогда не появилось детей. Ты меня понял?

— Понял, мама, — тут же поклонился Деомал, после чего вышел за дверь.

— Как же меня всё это достало, — вздохнула Вералия, уткнувшись лицом в подушку. — Эх, сейчас бы сходить по магазинам…