Всё, что происходило сейчас со мной, можно было, мягко говоря, назвать выживанием. Когда я смотрел фильмы о войне или сражениях, всё это походило на красивые баталии между бравыми солдатами. Но на деле это оказалось совсем не так.

Грязь, кровь, дождь, повсюду трупы. Раненые воины лежат на земле, моля о помощи, но на них никто не обращает внимания, даже не добивает. Несколько церберов носятся от солдата к солдату, разрывая противника на части. Заклинания летают в разные стороны. Ветер отрезает конечности, земля буквально затягивает внутрь и сминает, горящие люди корчатся в агонии, а благодаря магии воды, дождь постепенно набирает силу и превращается в грозное оружие. Но больше всего пугают обычные солдаты, рыцарями их можно назвать с трудом, нет даже какой-то единой униформы. Это просто воины, которые всеми силами пытаются истребить противника.

Когда я только попал в тело Неолиса, время до окончания одной попытки составляло три-четыре часа, но сейчас я умирал буквально каждые двадцать минут, и это если действительно повезло. Считать количество смертей смысла совсем не было, ведь они повторялись и повторялись. И мало того, что я чувствовал боль от смертельных ранений, так ещё потом меня добивала невыносимая боль внутри головы.

Думать о чём-то было совершенно невозможно. Всё, на чём я смог сосредоточиться — это запоминание последовательности действий, чтобы найти лучший вариант для выживания.

Вновь на меня нападает мужчина с копьём, я хватаю с земли меч и парирую атаку, сближаясь с противником. Отводя копьё в сторону, одним движением отрубаю ему обе ладони. Он падает на землю с громким криком.

Тут же я хватаю лежащий рядом щит и отражаю стрелу, которая почти попадает мне в шею. Одним рывком я сокращаю дистанцию с лучником, который успевает пустить стрелу мне в ноги, но я сразу же опускаю щит ниже, отбивая и её.

Когда лучник лишается головы и оказывается на земле, я отбрасываю меч и щит в сторону, и хватаю лежащий поблизости топор. Видимо в это время оружие очень быстро тупилось, особенно после ударов по костям, и если продолжать сражаться мечом, то он будет лишь ещё больше изнашиваться и через десяток ударов треснет.

В этот момент рядом со мной оказывается бугай на коне. Он размахивает чем-то похожим на алебарду. Я тут же бросаю топор в ноги его лошади, и он летит на землю следом за ней. Подобрав брошенное им оружие, тут же добиваю дезориентированного врага.

В подобном темпе, периодически меняя оружие на другое, я пытаюсь найти возможность выбраться из этого бесконечного сражения. Хорошо, что последний год я учился сражаться разным оружием, это очень помогает, пусть даже тело не до конца меня слушается.

В какой-то момент герцогиня Элия, которая всё это время парила в воздухе, заканчивает читать своё заклинание, и на землю начинают падать большие горящие куски камней, смахивающие на метеориты. Всё вокруг становится похоже на безостановочную бомбёжку. Но какого-то самонаведения у этого заклинания явно нет, поэтому оно убивает всех на своём пути. Чтобы в очередной раз не умереть от этой атаки, я ныряю в небольшую воронку, пережидая этот огненный ад.

Пару минут спустя, когда звуки утихают, а я выбираюсь на ровную поверхность, становятся очевидны последствия этого заклинания. Разорванные части тел валяются повсюду, земля постепенно становится всё более красной, и даже ливень не смывает кровь, а будто специально размазывает её повсюду.

Уж не знаю, почему Элию считают героиней войны, но если её способ решения вопроса — это геноцид как союзников, так и противников, то пошла бы она к чёрту. Здесь не должно работать правило — бей своих, чтобы чужие боялись. Этой девушке просто плевать на всех, лишь бы побыстрее закончить сражение. Эгоистка хренова. Находясь в теле её мужа, я уже раз восемь умер от этих метеоритов, пока не нашёл безопасную точку.

Выбросив ненужные мысли из головы, я вновь беру себя в руки и продолжаю пытаться выжить. Стрелы, шары огня, земляные ловушки, противники с разнообразным оружием — я запомнил большую часть последовательности и нашёл варианты, при которых я могу победить и двигаться дальше. Но проблемы всё равно не хотели заканчиваться.

Наконец-то, я одолел какого-то двухметрового гиганта с огромным молотом. Потребовалось раздобыть лук, стрелы и потратить одиннадцать попыток, но этот парень теперь лежал на земле. Боль после каждой новой «смерти» преследовала меня уже даже во время боя. Она просто не заканчивалась. Я уже двигался на инстинктах, потому что думать ни о чём было невозможно. Сейчас, наверное, я был похож на мертвеца: со стеклянным взглядом, весь в грязи, крови, ранах и с медленно уходящей надеждой на выживание.

Все мысли превратились в поток отчаяния. Сколько я уже здесь? Как долго будет продолжаться этот ужас? Почему он просто не закончится? Дайте мне уже умереть…

Но как только передо мной появлялся новый противник, я сжимал оружие покрепче и шёл в атаку, будто это было само собой разумеющимся.

Вдруг прямо передо мной появился странный человек. Нет, это был определённо не человек. Высокий мужчина с фиолетовыми волосами, которые доходили ему до шеи. Два чёрных рога на голове и алые глаза буквально приковывали к себе внимание. У него не было никакого оружия или же брони, лишь голыми руками он убивал людей одного за другим. Причём ему было плевать, к какой армии принадлежит противник, будто убийство было самой целью.

Понаблюдав за этим чудовищем десяток секунд, я осознал, что упёрся в стену. У меня точно никогда не получится одолеть это существо. Судя по его схожести с Сэгундо — это тоже был демон, но с моими силами я ему не соперник, а лишь один из солдат, которого он также прикончит, даже не заметив.

Переведя взгляд на меня, он улыбнулся и направился в мою сторону. Ноги не двигались, силы вмиг куда-то улетучились. Я просто смирился, это определённо был конец. Погибнуть несколько сотен раз лишь для того, чтобы столкнуться с демоном, это насколько нужно быть невезучим?

Но когда расстояние между нами сократилось метров до пяти, он вдруг отпрыгнул назад, а на то место, где демон только что стоял, прилетел гигантский огненный шар.

— И что ты хочешь от моего мужа, падла? — спросила Элия, неожиданно встав прямо передо мной.

Это что же, весь этот бой ей было всё равно, что я умираю, но тут она вдруг решила вмешаться? Кто вообще берёт человека, который не способен нормально сражаться, на войну? Настолько у нас нехватка людей?

— Ты тоже подойдёшь, — рассмеялся демон. — Терсэро похвалит меня, если я прикончу герцогиню.

— Чтобы какая-то букашка говорила со мной? Ты должен знать своё место, чудовище.

— А ну иди сюда, сука, — закричал мужчина, бросившись в сторону Элии.

Их бой был похож на нечто удивительное. На миг я даже забыл, что нахожусь на поле боя и могу в любой момент умереть.

Герцогиня разбрасывалась заклинаниями, перелетая с места на место, а демон просто защищался руками, продолжая преследовать девушку. Эдакие кошки-мышки. Попади в меня хотя бы парочка заклинаний Элии, я был бы уже мёртв, но этот демон выдержал десяток огненных шаров, отделавшись лишь ожогами. Судя по тому, что он упомянул Терсэро, это должен был быть Сэксто. Видимо, он перестал контролировать тело того маркиза, и решил в истинном облике присоединиться к этой битве.

Параллельно продолжая сражаться, я наблюдал за боем герцогини. Вокруг стало гораздо спокойнее, возможно, недавний дождь из огромных камней уничтожил большую часть солдат, а оставшиеся сами пытались выжить.

Было видно, что мана Элии подходит к концу. Она стала тяжело дышать, а лицо побледнело. Но и демон не был в полном порядке. Он стал медленнее, а одной рукой вообще перестал шевелить.

— Всё, долеталась ты, тварь, — сказал Сэксто, увидев, что герцогиня упала на одно колено.

Вместо ответа девушка начала шептать какое-то заклинание. Заметив это, её противник тут же ускорился из последних сил, явно надеясь добить герцогиню. Но подобраться ближе у него не вышло, в этот момент откуда-то выскочил цербер с большим шрамом на одной из голов, схватив демона за ноги каждой пастью.

— Тупая шавка, — взвыл мужчина, одним ударом руки пронзив цербера насквозь. — Сдохни!

— «Огненный змей», — воскликнула Элия, подняв руку вверх. Из её ладони вырвалось пламя, которое взмыло на десятки метров в воздух, будто было живым. Не успел я даже осознать происходящее, как пламя само развернулось и полетело прямиком в демона, при этом приняв очертания змеи, которая разинула пасть, в надежде кого-нибудь сожрать. Противник герцогини попытался увернуться, но умирающий цербер так и не разжал ни одну свою пасть.

— Спасибо, Тихидна, — сказала герцогиня, опустив голову. В этот момент огромный змей окутал огнём тело демона, вместе с цербером. А спустя несколько секунд от них осталось лишь что-то напоминающее угли, а также небольшой красный камень, похожий на осколок руды.

Не успел я подбежать к герцогине, которая потеряла сознание, как пространство вокруг меня вновь начало искажаться, после чего опустилась тьма.

* * *

Сэгундо сидела возле кровати, на которой лежал Эдиус, положив руку ему на лоб. После того, как она узнала от своей подруги, что произошло с мальчиком, то тут же направилась в кабинет целителя, чтобы попытаться помочь.

Ректор академии Сулюдэм специально прибыла сюда раньше, воспользовавшись порталом, чтобы обсудить все вопросы. Студенты же должны прибыть лишь через три дня, когда начнётся новый учебный семестр. Но вместо подготовки она уже неделю сидела у кровати Эдиуса. Хуже всего, что ей приходилось постоянно ходить в мешковатой одежде с капюшоном, чтобы скрыть волосы и рога. А также надевать очки, меняющие цвет глаз. Привлекать лишнее внимание Сэгундо совершенно не хотелось.

— Ты поняла, что с ним? — спросила у неё Тисия, наверное, уже в сотый раз.

— Пока нет. Имей терпение.

— А вдруг он никогда не проснётся? Что мне тогда делать? — бормотала девушка, мельтеша из стороны в сторону.

— Сядь для начала. Ты очень отвлекаешь, — вздохнула ректор.

— Если даже архимаг не может разобраться с этим, то что же тогда делать? — продолжала причитать Тисия, совсем не обращая внимания на слова подруги.

— Дай мне ещё раз этот алый шар, — попросила Сэгундо.

Когда коробка с артефактом оказалась в её руках, она вновь принялась изучать содержимое. Девушке было абсолютно неясно, как вообще создали что-то подобное. Настолько мелкая и кропотливая работа должна была быть проделана, что ректор даже не представляла, в какой момент времени вообще существовали подобные мастера.

Но сложнее всего было понять назначение артефакта. Руны и магические круги были разбросаны по поверхности шара в каком-то случайном порядке, а материал, из которого был изготовлен сам шар, не был похож ни на один известный. И почему-то она ощущала странное родство с этим небольшим артефактом, будто уже не раз с ним сталкивалась, но брать его в руки, чтобы исследовать — было нельзя. Всегда был шанс оказаться на месте Эдиуса, и тогда спасать придётся их двоих. Пусть она и была сильна, но атака на психику — это не то, от чего можно легко защититься.

— Здесь нужен специалист по магической руде, — покачала головой Сэгундо. — Не понимаю, что это за удивительный шарик.

— Да плевала я на удивительность этого шара! — воскликнула Тисия. — Если это поможет, то я приведу тебе всех известных специалистов в империи.

— Я уверена, что его тело не пострадало. Мозг тоже в порядке. Но почему этот малыш не просыпается — не знаю. Не думаю, что с этим может как-то помочь целитель.

— Может быть, обратиться к архиепископу Иноресу Лирсеону? Вдруг это воздействие тёмных сил?

— Тёмных магов? Да брось. Зачем им нужно вредить твоему племяннику? Какая выгода? Я бы ещё поняла, если бы его похитили, тогда подозрения были бы обоснованы.

— Не обязательно магов. Возможно, демонов… — тихо сказала Тисия.

— Ты веришь в их существование? — улыбнулась Сэгундо, ни капли не растерявшись.

— Ну вдруг… как-то раз в моего брата что-то подобное вселилось. Может быть, это похожий случай.

— Будь уверена, будь это тёмные маги, демоны или же ещё какие-то сущности, я бы сразу это поняла. Это точно дело рук людей, поэтому всё становится сложнее.

Вдруг дверь в кабинет целителя неожиданно открылась. На пороге стоял каштанововолосый парень лет тринадцати. Он тяжело вздохнул, после чего прошёл внутрь.

— А ты тут что забыл? — возмутилась Тисия. — Разве тебя не исключили ещё в прошлом году? Ты же проиграл Эдиусу.

— Гениев не исключают, — покачал головой Игнотус.

— У тебя к нам какое-то дело? — спросила Сэгундо. — Если нет, то уходи.

— Да. Я… хочу помочь, — прошипел парень сквозь зубы. Было видно, что даже сказать что-то подобное, ему было крайне тяжело.

— С чем? — растерялась Тисия.

— С состоянием Эдиуса. Я знаю, что с ним.

— Как? Откуда? — подбежала к нему Тисия, схватив за плечи. — И как ты вообще узнал о случившемся? Никому ведь не рассказывали об этом.

— Я знал с первого же дня. Подслушал разговор того безродного мальчика с проректором. Просто долго сомневался, нужно ли мне в это всё вмешиваться, — фыркнул парень, вырвав свою руку из ладони Тисии. — А об этом артефакте мне бабушка рассказывала. Так вам нужна моя помощь?

— Ты всё знал и молчал? — заскрипела зубами Тисия.

— Сейчас не до разборок, подумай о состоянии Эдиуса. Давай, рассказывай всё, что знаешь, — сказала Сэгундо, взглянув на парня. — И не смей врать.

— А то что? — хмыкнул Игнотус. — Бабушке расскажете?

— А не то я тебя убью на месте, — ответила ректор, стянув с себя капюшон, чтобы стало отчётливо видно рога. После этого мальчик замер, будто возможность двигаться и дар речи просто пропали. Было видно, что он жутко напуган, но старается держаться на ногах.

— Говори уже, хватит этих гляделок, — попыталась привести его в чувства Тисия. — Не знаю какая у тебя причина, чтобы помочь, но я в долгу не останусь. Наплевать, что ты так долго с этим тянул. Главное — помоги Эдиусу.

— Причина проста, — с трудом выдавил из себя парень, опустившись на стул. — Я помогаю не потому, что хочу спасти этого паренька. Просто желаю стереть улыбку с лица моего брата.

— Думаешь, что он причастен к этой ситуации? — уточнила ректор.

— Он всегда в чём-то замешан, но постоянно выходит сухим из воды. Большинство ситуаций, в которые я попадал, были им подстроены. Я очень вспыльчивый, а он этим пользовался. Заставлял всяких детей маркиза мне хамить, служанок портить мою одежду перед балом, а дворецкого подговорил спрятать моего щенка… Он запихнул мою собаку в чулан, а когда я нашёл его, тот был уже мёртв. Но после того, как я до полусмерти избил этого дворецкого, я ещё и оказался во всём виноват. Никто даже не подумал на этого ублюдка. Не понимаю, почему он постоянно оказывается чистеньким, а я в глазах людей превратился в монстра. Конечно, я не могу держать себя в руках, но не всё так плохо, как в слухах. А теперь он вернулся в академию и продолжает свои игры. Не верю я, что кто-то мог украсть у него подобный артефакт. Зная Фертиса, он сам украл его у бабушки, а теперь пытается показаться всем жертвой. Без понятия, почему он решил выбрать целью Эдиуса, но если моя помощь поможет сделать моему брату хуже, то я на всё готов.

— Он не врёт, — кивнула Сэгундо, после чего Тисия слегка выдохнула.

Ректор за время своего пребывания в академии встречала тысячи студентов и научилась хорошо разбираться в людях. Подобные индивиды встречались не так часто, но одно можно было сказать точно, что этот парень готов забыть любые обиды или даже склонить голову, лишь бы добиться поставленной цели.

— Этот артефакт называется — Воспоминания о былом, — начал говорить Игнотус. — Его создала Элия Риггар, мой давний предок. Не знаю из чего он создан, но могу точно сказать, что он создаёт мощнейшую иллюзию внутри сознания человека. Настолько сильную, что можно перепутать с реальностью.

— И для чего нужна эта иллюзия? — спросила ректор.

— Это фрагменты воспоминаний, перенесённые в артефакт. Там части воспоминаний не только Элии, но и множества других людей. А в итоге должна создаваться полноценная картина жизни. Это послание героини войны будущим поколениям семьи Риггар.

— И как долго длится эта иллюзия? — поинтересовалась Сэгундо.

— Около десяти часов, — сказал Игнотус.

— Тогда почему Эдиус не просыпается? — воскликнула Тисия.

— Потому что он не из нашей семьи, — вздохнул мальчик. — На этот артефакт наложено что-то вроде защиты. Лишь потомок Риггар способен правильно им воспользоваться. А другие люди попадают в круговорот повторений, который никогда не закончится. Вернее, он может закончиться, если человек доберётся до конца воспоминаний, но даже в этом случае он лишь попадёт во тьму, из которой самостоятельно не выйти.

— Погоди. Значит ты хочешь сказать, что мой племянник никогда оттуда не сбежит? — дрожащим голосом спросила Тисия.

— Самостоятельно — никогда. Но если доберётся до конца, то есть шансы его оттуда вытащить. Но проблема в том… в общем я не знаю, выбирался ли кто-нибудь оттуда вообще. Обычно люди сходили с ума на второй-третий день, после чего их мозг умирал.

— Нет, нет. Ты врёшь! — подбежала к нему Тисия. — Ты специально…

— Он не врёт, — прервала её Сэгундо. — За наш разговор он не соврал ни разу.

— Что же тогда делать? — пробормотала девушка, упав на колени.

— Лора! — крикнула ректор. — Проверь состояние мальчика.

— Да, госпожа, — ответил голос, и посреди комнаты появилась девушка, покрытая чешуёй.

Пока Тисия и Игнотус шокировано наблюдали за этим, девушка подошла к Эдиусу и прислонила свой лоб ко лбу мальчика, закрыв глаза. Спустя пару минут, она вдруг открыла глаза, переведя взгляд на Сэгундо.

— Не вижу никаких иллюзорных отклонений внутри него. Скорее всего, он уже давно выбрался из иллюзии.

— Чего? — одновременно проговорили все в этом кабинете, растерянно переглянувшись.

* * *

Я парил в кромешной тьме. Сначала мне казалось, что вскоре я попаду в новое место, где вновь стану пытаться избегать смерти, но в итоге так и остался болтаться в какой-то невесомости.

Вокруг не было ничего. Впервые я понял, как выглядит пустота. Сначала я был даже рад, ведь у меня наконец-то появилось время, чтобы собраться с мыслями. Очень уж плохо мне стало после этих постоянных смертей и головных болей. Но когда я вновь начал нормально соображать, а ничего не изменилось, стало как-то жутко.

Опасностей или врагов не было, но одиночество давило. Я даже не мог понять, сколько времени прошло. Да и в целом непонятно идёт ли время в этой пустоте. Спать не хотелось, есть и пить тоже. Я просто существовал.

Скука медленно переросла в тоску, тоска перешла в полнейшую апатию, а апатия в безысходность. Раньше я мог хотя бы цепляться за соломинку, а за что цепляться среди долбанного ничего?

Время летело, но нельзя было определить, насколько быстро. Или же наоборот медленно. Может быть, прошло всего пару недель, а может и пару месяцев. Я будто сам стал этой темнотой, что расползалась вокруг. В какой-то момент даже стало казаться, что и не было никакого Эдиуса, да и никакого Артёма тоже. Только огромное тёмное ничего посреди такого же ничего.

Но не успел я ещё смириться с мыслью, что я просто тёмное облако, как пространство вокруг ярко засияло. Настолько сильно, что меня на мгновение полностью ослепило. Я попытался протереть глаза, надеясь, что это как-то поможет, но вдруг понял, что звуки вернулись.

Были какие-то шорохи, крики, беготня. Но разобрать что именно происходит не получалось. Я кое-как приоткрыл глаза и увидел надо мной силуэт Тисии. Лица разглядеть не мог, но почему-то был уверен, что это она.

Собрав последние силы, которые откуда-то оказались внутри меня, я прошептал:

— Эй, кажется, я пропустил наши совместные выходные.

Закончив фразу, я попытался улыбнуться, но ощутил тяжесть во всём теле, и сознание моментально меня покинуло.