Когда мы уже летели к Антарктиде, я стоял у обзорного окна, скрестив руки на груди и обдумывая дальнейшие шаги.

Дирижабль держит максимальную скорость, и за толстым стеклом тянется холодное серое море, над которым висят тяжёлые облака, а далеко вдали уже начинает белеть ледяная граница материка.

Мне нужно не просто добраться до земель Альвов.

Необходимо открыть древний портал, скрыть его след настолько хорошо, насколько получится, пройти через территорию народа, который совершенно точно не захочет видеть нас возле своей главной святыни, а затем либо убедить их отдать то, что они добровольно не отдадут ни при каких обстоятельствах, либо… забрать это силой.

И всё это требуется сделать достаточно быстро, потому что времени у Ани и Акихиро Хинодэ немного.

За спиной послышались шаги.

Первым ко мне подошёл Егор, а следом за ним — Ольга, Славка и Эйкхирия. Славка остался возле командного центра, контролируя обстановку и получая отчёты от координаторов, хотя, судя по иногда бросаемым в нашу сторону взглядам, тоже внимательно прислушивался к разговору.

Егор встал рядом со мной, некоторое время молчал, а затем всё же спросил:

— Можно поконкретнее, зачем именно и куда мы направляемся? Нет, я знаю, что существуют другие планеты и другие расы. Раньше ты уже показывал мне две из них. Но что именно мы собираемся искать?

Я уже собирался ответить, однако вместо меня заговорила Эйкхирия, встав с другой стороны от Егора:

— Нам нужен серебряный лист одного из Священных древ. Можно сказать, главная святыня моего народа…

Произнеся это, она откинула капюшон, открывая длинные уши, и убрала волосы за спину. Егор мельком посмотрел на них, затем снова перевёл внимание на Альвийку.

— Это ведь всего лишь один лист, разве нет? — нахмурился он. — Неужели настолько трудно поделиться им? И что вообще в нём такого, раз Сергей готов ради него идти на возможный конфликт с целым народом?

Эйкхирия усмехнулась без особого веселья.

— Наши Священные древа обладают необычными листьями. Для Альвов они являются благодатью, памятью и продолжением Рода одного из правителей. Серебряные листья никогда не срывают просто так. Скажу даже больше: сорвать их почти невозможно. Древо само удерживает каждый лист, и никакая грубая сила не поможет, если оно не признаёт того, кто к нему прикоснулся.

Говоря это, она посмотрела на меня.

— Но у Сергея, думаю, получится. Основная проблема заключается даже не в этом. Как я и сказала, каждое Священное древо представляет собой один из правящих Родов Альвов. Его корни хранят память предков, ствол удерживает силу нынешнего поколения, а каждый живой лист связан с кем-то из членов Рода или с тем, кому только предстоит родиться. Часть листьев на дереве всегда остаётся зелёной, но часть — именно серебряной. Поэтому их и называют серебряными.

Егор посмотрел на меня.

— То есть, если сорвать один такой лист, то…

Но за него прямо закончила Ольга, скрестив на груди руки:

— Каждый сорванный лист означает смерть кого-то из Альвов?

Я повернулся к ним и внимательно посмотрел каждому в глаза. В них не было сомнений, скорее желание понять, что именно я собираюсь сделать и к чему это приведёт.

— Не совсем. Когда умирает кто-то из детей или родственников правящего Рода, связанный с ним лист не обязательно опадает или лишается серебряной силы. Священное древо может сохранять силу умершего и удерживать его часть внутри себя. Более того, оно способно видеть вероятные линии будущего и заранее передавать или формировать листья тем, кому ещё только предстоит появиться.

Эйкхирия резко перевела на меня взгляд.

— Не может быть… — тихо произнесла она. — Откуда ты это знаешь?

На её лице одновременно проявились страх и непонимание. Даже уши чуть прижались к голове, а пальцы невольно сжались.

Я коротко посмотрел на неё сбоку.

— Много где был. — После этого снова обратился к остальным: — Если на древе много листьев и я сорву один из тех, что относятся к будущему, то не убью уже живущего Альва. Максимум — изменю вероятность рождения одного из младенцев в конкретный момент.

— Ты ошибаешься, — тихо произнесла Эйкхирия, опуская взгляд.

— Нет. Душа ещё не заняла тело, а значит, просто сменит путь и продолжит движение по кругу перерождений. В результате ребёнок может родиться у той же пары позже, если древо вновь направит туда душу, или появится в другой семье. Я не уничтожу жизнь, а лишь изменю одну линию судьбы. Или, если листьев мало… Всё же кого-то убью.

— Лишь изменишь линию судьбы…? — горько повторила Эйкхирия. — А им ты рассказал, какая цена ждёт того, кто вмешивается в такие вещи…?

Она кивнула на Егора и Ольгу.

Я мгновенно посмотрел на неё холоднее, так как она затрагивает вещи, которые другим знать совсем не нужно.

— Это неважно.

— Для тебя, возможно. — Эйкхирия упрямо подняла голову. — Но я теперь тоже часть твоего Рода. А они — твои спутники, доверившие тебе жизни. Ты собираешься изменить круг судьбы и даже не сообщить, чем это может закончиться?

Я, прищурившись, спросил ещё холоднее:

— Предлагаешь… Разделить ответственность…? Рассказать им всё, связать с принятым мной решением, а после сделать так, чтобы и они совершили глупость? Такой участи ты желаешь каждому из них?

Оставшаяся троица непонимающе наблюдала за разговором, пытаясь разобраться, о какой цене вообще идёт речь.

Эйкхирия хмуро сжала губы.

— Я хочу, чтобы они понимали, что ты собираешься сделать.

— Это моё решение, и я сам пишу свою судьбу. Значит, ответственность тоже понесу я, а не кто-либо другой.

— А как же Аня⁇! За неё ты тоже собираешься решать⁇!

— У меня нет выбора. И она, узнав, не захотела бы, чтобы я оставлял этот выбор кому-то из вас.

Она ещё несколько секунд смотрела мне в глаза, затем тихо выдохнула и всё же отвела взгляд.

— Ты прав. Прости… Если ты не хочешь, чтобы они знали об этом, я никому не скажу…

Ольга тоже скрестила руки на груди, теперь уже явно не собираясь отпускать тему.

— Ну что же, раз вы закончили говорить загадками, может, посвятите и нас в происходящее? Начать предлагаю с самого простого: раз это так «опасно», что вы шифруетесь, то почему нельзя найти другой способ?

Я покосился на неё, затем снова посмотрел через обзорное окно.

— Пожалуй, начать действительно стоит издалека, чтобы все понимали. Как вам известно, родовая сила, передаваясь от потомка к потомку, постепенно меняется и становится сильнее. Высшей формой этого развития является полноценный Аспект. Не зарождающаяся способность и не отдельная техника, а завершённая форма силы, вобравшая путь всего Рода. Всё зависит от того, чему предки уделяли больше внимания и каким путём развивали кровь. У Хинодэ основой стал не какой-то козырь в рукаве в виде невероятной мощи техники, а идеальный контроль. На протяжении всей истории они учились владеть энергией на пределе возможностей, не теряя ни одной крупицы. Поэтому их сила универсальна: подходит для мощной защиты, точного удара, сложных формаций и даже лечения.

Я посмотрел на Егора.

— У Романовых основой стала тёмная энергия. И совсем недавно твой отец вывел её в финальную форму Аспекта, научившись не просто использовать её, а сжигать.

Егор нахмурился.

— Сжигать тёмную энергию?

— Да.

Я повёл ладонью, создавая небольшую синюю молнию. Разряд заискрил на ладони, затем начал расширяться и менять цвет.

Сначала стал жёлтым. После — ярко-белым.

Воздух вокруг ладони задрожал, а температура резко поднялась.

— Если коротко, любую силу можно довести до другого состояния, увеличивая плотность и температуру. Молнию — приблизить к плазме. — Я начал медленно сжимать разряд, не позволяя ему разлететься. — То же относится и к тёмной энергии. Обычное её использование постепенно вредит телу, источнику и сознанию. Чем больше силы пропускает человек, тем выше разрушение. Но если научиться правильно «воспламенять» энергию, она превращается в невероятно смертоносное оружие.

Белый разряд в моей руке начал темнеть по краям, после чего я развеял его.

— Твой отец достиг именно этого. Он больше не просто управлял тёмной энергией. Он заставил её гореть. Если продолжишь развиваться, тоже так сможешь. Но не спеши. Иначе первая же попытка сжечь тьму уничтожит тебя изнутри.

Впрочем, я утрирую. Заставить «гореть» тёмную энергию не так-то просто. Так что шансов у него на это мало, потому что нужно сжигать собственную жизненную силу.

Он коротко кивнул.

— Сила Сарнойлов строится иначе, — продолжил я. — Они используют несколько космических направлений одновременно. Один Род редко способен развивать больше одной основы, потому что разные силы начинают конфликтовать внутри крови. Сарнойлы же научились сплетать их в единый поток или же в единую косу. Их родовая сила позволяет выбирать не одно направление развития, а сразу несколько, соединяя их друг с другом. Пространство, пламя, свет, гравитация, влияние на восприятие — всё связывается в одну систему. Именно поэтому они настолько сильны и непредсказуемы.

— А Вайторлы? — спросила Ольга, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Мой Род универсален, но в основном базировался на укреплении и усилении.

Я снова создал молнию, но на этот раз вытянул её, формируя копьё. После начал направлять внутрь больше энергии.

Через несколько секунд копьё стало ярко-белым. От него разошлись тяжёлые волны силы, искривляющие пространство вокруг и заставляющие стекло обзорного окна едва заметно задрожать.

Все члены экипажа в рубке настороженно посмотрели в нашу сторону.

— По сути, я способен усилить почти всё: технику, тело, оружие, защиту, источник или чужую способность. Теоретически — до бесконечности.

Я начал постепенно забирать энергию, возвращая копьё сначала к обычной молнии, а затем полностью развеивая.

— Но на практике бесконечности не существует. Чем сильнее я усиливаю объект, тем быстрее растёт расход. Не в два и не в три раза, а многократно с каждым следующим этапом. Кроме того, у каналов есть предел пропускной способности, а у тела — предел нагрузки. Поэтому и моя сила имеет ограничения.

— Имеет, конечно, — хмыкнула Ольга. — Все мы видели, насколько ты «ограничен». Теперь ещё больше понимаю, почему Кларисса настолько высокого мнения о тебе, несмотря на собственную силу, и столько расхваливала тебя. — Она прищурилась, разглядывая меня ещё внимательнее. — Правда, Кларисса рассказывала, что другие Вайторлы далеко не такие, как ты. Многое из того, что умеешь ты, они никогда не могли сотворить.

— У каждого свой путь развития. — Я пожал плечами.

— Я кое-что об этом знаю, — продолжила Ольга. — Опять же разговаривала с Клариссой. Какого цвета твой Аспект?

Я едва заметно усмехнулся и продолжил:

— На мирах-кораблях нет артефактов, способных полноценно работать на уровне Аспектов. Даже древнейшие медицинские системы воздействуют на тело, источник, каналы и душу, однако Аспект находится глубже. Он является не просто энергией, а итогом развития родовой силы на протяжении множества поколений.

Я развернулся, опустил руки и опёрся спиной о стекло, чтобы видеть всех троих.

— В мире вообще практически не существует артефактов такого уровня. Есть лишь редкие растения, живые источники и так называемые «части мироздания» — объекты, сформированные законами мира и способные воздействовать на то, что обычным техникам недоступно.

— Священные древа, значит, относятся к таким объектам? — спросил Егор.

— Да. И одно из них нам поможет, но… — Я сжал кулаки и тихо выдохнул. — Но сорвать два сейчас не смогу даже я… Поэтому придётся довольствоваться одним и использовать его максимально точно. Возможно, где-то рядом есть и другие такие «артефакты». Но я не знаю окружающих планет и не представляю, где искать. На разведку могут уйти месяцы или годы. У Ани и Акихиро Хинодэ такого времени нет.

Эйкхирия, до этого молчавшая и внимательно слушавшая объяснение, снова стала серьёзной.

— Что насчёт портала? Если мы сейчас его откроем, то так или иначе раскроем положение Земли. Любой, кто внимательно следит за пространственными колебаниями и находится близко к нам, сможет определить направление перехода, а затем постепенно вычислить точку отправления.

— Риск есть, но другого выхода сейчас нет. Поэтому действовать придётся быстро. Откроем проход, сразу закроем его за собой и изменим часть пространственных частот. Полностью скрыть направление не получится, но это будет лишь вспышка перехода — не более. А после уже с другой стороны откроем путь сюда.

В этот момент со стороны командного центра раздался напряжённый голос координатора:

— Ваше Величество, впереди обнаружены множественные цели. Десять дирижаблей быстро приближаются встречным курсом. Вокруг них подняты щиты.

Все одновременно повернулись к тактическому экрану.

Мы уже влетели в границы Антарктиды, и на карте впереди загорелись десять красных отметок. Они двигались широким полукольцом, постепенно перекрывая нам путь к центральной части.

Я внимательно изучил построение.

Дирижабли распределились грамотно. Четыре идут впереди, ещё четыре держатся по бокам, а два остаются чуть дальше, готовясь прикрыть остальных или ударить после начала сражения.

— Похоже, нас заметили ещё в прошлый раз, — покачал я головой. — И теперь не собираются пускать глубже на материк.

— Кто они? — спросил Егор, подходя ближе к карте.

— Знаки принадлежности отсутствуют, — ответила координатор. — Но по моделям судов и энергетическим частотам можно предположить, что это объединённые силы нескольких государств.

— И что будем делать? — Ольга посмотрела на меня.

Я перевёл взгляд на координатора.

— Передайте им открытым каналом: мы направляемся сюда с проверкой и не собираемся задерживаться на территории Антарктиды дольше необходимого. Наш маршрут не связан с их базами или территорией. Однако если они попытаются перекрыть путь, задержать нас или атаковать, это станет считаться началом блокады объединённых империй. В таком случае мы не станем терпеть нахальство и применим силу.

— Приказ поняла.

Сообщение ушло, и какое-то время мы летели молча, наблюдая, как красные отметки продолжают приближаться. Расстояние медленно сокращается, а вражеские суда не меняют построения и не опускают щиты.

— Ответа нет, — спустя минуту сообщила координатор. — Мы повторили передачу на трёх частотах. Сигнал получен, подтверждение зафиксировано, однако на связь они не выходят.

Я сжал губы, продолжая смотреть на приближающееся полукольцо.

Значит, услышали… И решили проигнорировать предупреждение.

— Сколько до дистанции первого удара? — спросил я.

— Две минуты при текущей скорости.

— Что ж, — тихо произнёс я. — Значит, они сами выбрали свою судьбу.

* * *

Все уже готовились к бою, когда Сергей вдруг просто вошёл в чёрный портал. Все с недоумением смотрели на это, а затем, заметив движение на камере, увидели, что он оказался перед строем летательных аппаратов, а от него широкой дугой расходится один чёрный диагональный удар тёмной энергии.

Спустя миг три из десяти дирижаблей располовинило, а ещё миг спустя они взорвались яркими вспышками, которые ударной волной всколыхнули плащ Сергея, пока он просто продолжал висеть в воздухе.

Семь дирижаблей тут же начали менять курс, разлетаясь в разные стороны.

— Доходчиво объяснил… — тихо заметил Егор.

И каждый в этот момент понял, особенно Эйкхирия, что шутки действительно кончились. Если Альвы не пойдут на контакт… Тот, кто когда-то вырезал в одиночку целую планету… Сделает это снова.

Неужели… Старейшины были правы…? И вправе ли она дать ему повторить трагедию для своего народа…?