Это совсем не то, что я ожидал увидеть…

— Поражает… — выдохнул Гриша, обводя пространство широко раскрытыми глазами.

— Ага, — не менее ошарашенно подтвердила Тина, поворачивая голову из стороны в сторону и стараясь рассмотреть каждую деталь.

Мы оказались в светлом, крайне «солнечном» пространстве.

Позади, в небольшой зоне видимости — примерно в пять метров, — из-за преломления энергий по-прежнему бушует чёрная непроглядная энергетическая вьюга, которая, судя по всему, и исходит из этого пространства. А здесь же царит абсолютное спокойствие.

Под ногами растёт невысокая зелёная трава, живая и крайне «сочная» в понимании цвета. Она не колышется, поскольку ветра в центре тоже нет, однако от каждого нашего движения тонкие стебли пригибаются, а затем медленно распрямляются.

Над головой, из-за того, что не видно тьмы, раскинулось чистое, можно сказать, небо. А ещё… На некотором расстоянии, примерно в трёхстах метрах, виднеется имение Мстиславских.

Главное здание слегка пострадало: часть крыши провалилась, несколько окон выбило, а на одном из боковых крыльев осыпалась облицовка. И всё же дом, как и постройки, сохранился почти полностью. По крайней мере, так, как я их помню.

Вся местность вокруг напоминает обычный солнечный день, вырванный из настоящего мира и запертый внутри аномалии.

— Так и должно быть? — спросил Гриша, оглядываясь на меня и всё ещё удерживая копьё наготове.

— Если бы я знал, — покачал я головой, продолжая изучать пространство энергетическим зрением. — Но одно могу сказать точно: это центр аномалии. И он, судя по всему, изначально был здесь.

Я медленно провёл взглядом по траве, земле, «небу» и далёкому дому.

Энергия здесь не просто заполняет пространство. Она образует саму основу этого места, пронизывая ВСЁ. Её концентрация настолько высока, что даже без осознанной медитации тела Гриши и Тины, так как я снял с них волю, уже начали впитывать силу.

— Это место крайне обогащено энергией, которую уже впитывают ваши источники, — продолжил я. — Настолько, что в ближайшее время вы почувствуете явный прилив сил.

Тина посмотрела на ладонь.

— Получается, мы втроём можем подняться в рангах?

— Нет. Только вы двое, — объяснил я. — На моём нынешнем уровне эта энергия не даст заметного роста, и я её поглощу больше, чем вы. Так что себя я экранирую. Вам же действительно повезло.

— Если происходящее в аномалии вообще можно назвать везением… — задумчиво произнесла Тина.

— Именно, — согласился я. — Любая аномалия, какие бы крупицы полезного она ни содержала, всё равно вредит окружающему миру. Это место исключением не является.

Гриша уже не слушал последние слова. Его взгляд снова и снова возвращался к окружающему пространству, а в глазах загорался знакомый интерес.

— И насколько сильным окажется рост? — спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя воодушевление всё равно прорезалось в голосе.

Похоже, разница между ним и сильнейшими практиками до сих пор не даёт ему покоя.

— В прежних условиях, ещё до колец с моей прогрессивной силой и волны энергии, изменившей Землю, на повышение ранга вам потребовалось бы года три, — ответил я, оценивая, насколько быстро потоки входят в их источники. — Для мира практиков это почти ничтожный срок.

— А сейчас? — сразу уточнила Тина.

— Сейчас всё сложнее. Моя энергия постепенно перестраивает ваши источники, расширяя каналы и увеличивая общий потенциал. Кроме того, вы частично стали Вайторлами, а значит, привычные расчёты больше не работают… Точно предсказать результат не получится. Но на полное поглощение местной энергии вам двоим потребуется около трёх лет. Примерно так.

Гриша и Тина одновременно переглянулись.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять их мысли.

Они хотят остаться.

Развитие для них теперь не просто желание стать сильнее. Это понимание: если ты не растёшь, однажды не сумеешь защитить близких. За последние годы оба слишком часто сталкивались с врагами, которых не могли одолеть.

Я пока не стал никак реагировать на их молчаливый разговор. Развернувшись, медленно пошёл к имению.

Гриша и Тина последовали за мной.

Позади сохранялась тишина, но я почти физически ощущал, как они переглядываются, не зная, с какой стороны подступиться к разговору.

Чем ближе мы подходили к дому, тем внимательнее я сканировал пространство.

Ни одной живой энергоструктуры, ни одного источника, ни одной души.

Место наполнено огромным количеством чистой энергии, однако она всё равно уничтожила тех, кто находился здесь в момент формирования центра. Тогда сила ещё не приобрела нынешнюю стабильность. Потоки сталкивались, ломали тела, выжигали каналы и превращали жизнь в материал для дальнейшего построения аномалии.

Тут сейчас располагается тихий зелёный остров. И цена его появления — в том числе жизни всех тех, кто не успел покинуть имение.

Мы поднялись по широким каменным ступеням и вошли внутрь через приоткрытую главную дверь.

Под ногами сразу хрустнуло разбитое стекло.

Я остановился, осматривая просторный холл. По полу разбросаны осколки посуды, перевёрнутые стулья, одежда и сумки, которые хозяева бросили во время бегства. На одной из стен висит перекошенный семейный портрет, а возле лестницы лежит раскрытая книга, страницы которой до сих пор сохраняют белизну.

Также на небольших столах лежат аптечки, бинты и препараты.

— Здесь всё выглядит так, словно люди ушли совсем недавно, — тихо произнесла Тина, проводя пальцами по перилам и показывая почти полное отсутствие пыли.

— К вещам без необходимости не прикасайтесь, — ответил я. — Пока не поймём, что именно удерживает это место, любое действие может изменить равновесие.

Я помню это имение.

Три года назад я помогал Вадиму и его Роду, разбираясь с происходившими здесь событиями. Именно тогда впервые раскрыл собственные крылья. А ещё именно на крыше этого дома мы с Ольгой впервые были близки…

Вспомнив тот вечер, мысленно хмыкнул.

Если вспомнить Ольгу тогда, то она ещё не была обременена такой жаждой стать сильнее, и мир для неё наверняка был иным.

Передо мной предстала наглая и улыбающаяся девушка, которая спешно натягивала джинсы после ночи в постели.

— Брат, слушай, — заговорил Гриша, проходя по холлу и продолжая оглядываться. — А если привести сюда остальных членов Рода?

Я повернул к нему голову, он продолжил:

— Мы ведь сможем заметно усилиться. Не только я и Тина. Если правильно распределить очередь, через это место пройдут все основные бойцы…

Похоже, мысль о дармовой светлой энергии никак их не отпускает.

Впрочем, винить их глупо.

В молодые годы за подобный источник я сам сразился бы с целым морем чудовищ. Конечно, мне встречались хорошие места для медитации, позволявшие развиваться значительно быстрее, но полноценные энергетические колодцы такого уровня — настоящая редкость и сокровище.

Если, конечно, забыть, что этот колодец находится в центре смертельно опасной аномалии.

— Небольшие группы привести можно, — наконец ответил я, продолжая идти по пустым комнатам первого этажа. — Но большое количество людей только испортит источник.

— Почему? Энергии ведь здесь очень много, — нахмурился Гриша.

— Много не означает бесконечно. Если одновременно сюда войдут десятки или сотни практиков, они нарушат внутреннее равновесие своей энергией. Потоки начнут бороться за новые точки притяжения, а источник потеряет стабильность.

Я остановился у окна и посмотрел вниз, под дом, после чего перевёл взгляд на светлую равнину вокруг.

— Здесь благоприятная энергия. Снаружи — разрушительная. Сейчас внутренний фон сильнее внешнего, потому что именно он и создаёт внешнюю энергию как излишки. Но когда вы начнёте активно поглощать чистую энергию, направление внешней может измениться.

— И наружный фон пойдёт внутрь, — понял Гриша.

— Да. Чем больше людей станет развиваться одновременно, тем быстрее нарушится граница. В итоге вместо усиления получите повреждённые источники, смешение двух противоположных энергий и, возможно, взрыв аномалии.

Мы продолжили осматривать помещения.

Комнаты сохранили прежний вид: кровати застелены, в шкафах висит одежда, на столах лежат некоторые документы и кое-какие личные вещи. В одной из детских на полу разбросаны игрушки, а возле стены стоит небольшой деревянный меч.

Проходя дальше, я понял, что в своих прежних суждениях ошибался. Ранее мне казалось, что, если бы на Земле никто не достиг моего нынешнего уровня, аномалия рано или поздно уничтожила бы планету.

Вот только это не так.

Вадим ранее получил силу от одного из светлых божеств, а Лена — часть дара Аматерасу. В результате родилась их дочь, сочетающая внутри две противоположные силы: светлую и тёмную. Эта аномалия также состоит, можно сказать, из двух составляющих.

Судя по всему, именно Ире и предназначалось уничтожить эту аномалию, когда она вырастет и сможет полностью принять оба наследия.

Боги снова плетут свои интриги… Ни за что не поверю, что они хотели защитить планету. Даже если и так, то только ради собственных целей.

Не найдя ничего, кроме оставленных вещей и следов поспешной эвакуации, мы обследовали первый и второй этажи, после чего начали спускаться в подвал.

Каменная лестница уходит вниз, а свет постепенно становится слабее. Через несколько пролётов окна исчезли, и коридор пришлось освещать небольшой шаровой молнией.

На нижнем уровне я остановился, глядя на с виду обычную каменную стену.

— Дежавю какое-то, — тихо произнесла Тина, оглядывая серый подвал. — Снова застывший мир… Только здесь он значительно светлее.

— И не говори, — согласился Гриша. — Брат, ты что-то нашёл?

Я кивнул и медленно пошёл к стене.

На первый взгляд перед нами обычная кладка. Вокруг неё нет энергетических потоков, печатей, защитных контуров или скрытых механизмов. Только голый камень, ничем не отличающийся от остальных стен подвала.

Я приложил ладонь к холодной поверхности, направляя внутрь тонкий импульс и прислушиваясь к отклику. За кладкой ощущалась пустота. Отступив на шаг, создал в руке копьё молний, чтобы не использовать здесь тёмную энергию.

Четырьмя быстрыми ударами вырубил в стене прямоугольный контур. Камень треснул ровными линиями, а мелкие осколки зависли в воздухе, удерживаемые моей энергией.

После направил энергию внутрь, толкнул плиту изнутри и одновременно отошёл в сторону.

Громадный кусок кладки вывалился наружу и с тяжёлым грохотом рухнул на основной пол, отчего всё вокруг слегка содрогнулось.

За стеной открылся проход, где внутри царила абсолютная тьма.

Я сразу создал ещё одну молнию и отправил её вперёд. Синий разряд осветил металлические конструкции.

Вдоль стен тянулись железные направляющие и массивные балки. Чуть дальше уходят вниз толстые тросы.

— Лифтовая шахта, — тихо произнёс я, подходя ближе к краю. — Но для чего она находится под обычным родовым имением?

— Какой-то бункер? — предположил Гриша, заглядывая вниз. — Тогда почему Мстиславские не воспользовались им во время эвакуации?

— Либо не знали о проходе, либо не имели доступа, — ответила Тина. — Если стену заложили без печатей, тайну могли скрывать даже от самого Рода.

— Узнаем внизу, — закончил я. — Вперёд.

Предварительно отправив молнию глубже и определив расстояние до дна, прыгнул в шахту.

Пролететь пришлось около тридцати метров.

У самого низа показалась примитивная лифтовая платформа — один металлический лист без стен и ограждений. Я использовал энергию, остановился над ним и мягко опустился на поверхность.

Следом спустились Гриша и Тина, одновременно гася скорость собственными техниками.

Перед нами находился широкий дверной проём.

Я запустил внутрь помещения новую шаровую молнию, и синий свет разошёлся по длинному залу, отражаясь от стекла, металла и серых стен.

За проходом располагалась лаборатория.

Некогда белые стены теперь кажутся серыми из-за отсутствия света и налёта времени. Вдоль них стоят рабочие столы, стулья, шкафы и потухшие приборные панели. На крючках до сих пор висят лабораторные халаты, а за толстыми стеклянными перегородками находятся самые разнообразные артефакты.

Одни напоминают оружие. Другие состоят из непонятных металлических колец, кристаллов и проводников.

Третьи заключены в отдельные герметичные камеры, вокруг которых даже сейчас ощущается слабое давление.

— Ничего себе, — тихо пробормотал Гриша, медленно входя внутрь после меня и разглядывая наполненные артефактами стенды. — Мстиславские никогда не казались мне настолько богатым Родом, чтобы владеть всем этим…

— Возможно, это вообще не их лаборатория, — ответила Тина, останавливаясь возле первого стеклянного отсека. — Или они сами не знали, что находится под имением.

Я ничего не ответил, медленно осматривая помещение энергетическим зрением, но глубоко внутри уже появился червячок сомнений.

Что, если Александр был прав? Что, если Мстиславские действительно виноваты в том, что здесь произошло? Может ли быть, что я пригрел змею на груди, и всё это время оправдывал тех, кто повинен в смерти тысяч…?