В дверь позвонили. Как-то особенно отрывисто и резко. Направляясь в коридор, Артем усмехнулся. Даже по этому звуку можно уже определить, в каком настроении сейчас пребывает Нина.

– Надо было тебе ключи оставить, – отворив входную дверь, приветствовал он бывшую жену с ожидаемой иронией. – Чтобы так не шумела. Могла бы поберечь мою нервную систему.

Она решительно шагнула через порог.

– Кто мою побережет? – осведомилась Нина. – Я не одна. Он сам за мной увязался.

Она указала рукой назад. За ней в квартиру вошел Аркадий.

– Прости, – улыбнулся друг. – Я как раз и подумал о твоей нервной системе. Потому приехал с ней. Моральная поддержка!

– Аркаша, – наигранно-устало отозвался Артем. – Ты на ней уже почти два года женат, а все никак не можешь понять, что наша милая Нина при желании легко морально изничтожит нас двоих, если ей захочется. Грош цена твоей поддержке.

– Но я не с пустыми руками! – радостно заявил профессор, помахивая какой-то папкой.

– Ладно, зачетно, – махнул рукой следователь. – Нам бы только теперь пройти куда-нибудь.

Прихожая в квартире была крохотной, втроем они в ней с трудом помещались. Надо было где-то разместить новых гостей. Раньше Артем всегда приглашал друзей как раз в кабинет, но теперь-то он отдал эту комнату Давиду. Хотя сейчас консультант был на кухне.

Тактично дав хозяину дома встретить гостей, Давид сам появился в узком коридоре, вытирая руки кухонным полотенцем. Он улыбался, немного застенчиво, но в то же время радостно. Нина застыла на месте, глядя на незнакомца. Артем пытался придумать, как их представить. Но тут Аркадий обошел жену и друга, поспешил вперед, протягивая консультанту руку для приветствия.

– Давид? – уточнил он. – Спасибо вам, что приехали! Извините меня за доставленные хлопоты.

Нина начала хмуриться.

– Рад встрече, – между тем дружелюбно отвещевал гость, пожимая предложенную руку. – И никаких хлопот. Вам спасибо, что вовремя позвонили. А…

Он чуть застенчиво улыбнулся жене профессора.

– Вы не могли бы представить меня даме? – попросил консультант, переводя взгляд с Аркадия на Артема.

Следователь признался себе, что сейчас, несмотря на все обстоятельства того поганого дела, в которое он влип, он получает искреннее удовольствие от всего этого спектакля. Потому что забавно видеть Аркадия таким смущенным и польщенным, будто школьник, получивший автограф рок-звезды. Еще веселее смотреть на Нину, забывшую о своей напускной сердитости, явно польщенную старомодной вежливостью Давида.

– Знакомьтесь, – предложил Артем. – Нина, моя подруга, бывшая жена, теперь супруга моего нервного друга. Я думаю, вы видите, что ему твердая рука и общее руководство необходимы больше, чем мне. Нина, поздоровайся, пожалуйста, с Давидом. Он любезно согласился стать консультантом следственного комитета в одном неприятном деле, из-за которого «так здорово, что все мы здесь сегодня собрались»!

Давид шагнул ближе, галантно расцеловал Нине ручки, явно ее смутив, хотя она упорно старалась этого не показать. Наградив нового знакомого милой, но чуть натянутой улыбкой, женщина вперила в Артема нарочито грозный взгляд.

– Хорошо же ты гостей принимаешь, – заявила она. – У тебя в холодильнике вечная мерзлота. Не потому, что он отлично работает, а потому, что вечно пуст! Видишь же, гость проголодался. Сейчас я…

– Простите, ради бога! – Давид умильно сложил руки в жесте, с каким обычно поклонники буддизма произносят свое традиционное «намасте». – Я занял кухню! Артем разрешил мне пожить у него, а я, знаете ли, ненавижу быть должным. К тому же, честно говоря, просто обожаю готовить! До ужина, правда, еще час ждать. Но закуски готовы. Что скажете?

Артем чуть не рассмеялся, глядя на Нину. Он еще никогда не видел подобного выражения на лице бывшей жены. Потрясенного и в то же время чуть ли не по-детски обиженного.

– У тебя появился конкурент, дорогая! – не удержался он.

– Что вы! – Давид говорил с некоторым смущением, только взгляд у него был слишком веселый. – Скромный реверанс, благодарность за гостеприимство, не более того.

– Просто потрафили собственным слабостям? – продолжал развлекаться Артем.

Давид рассмеялся, но буквально спустя миг стал серьезным.

– Разговор-то явно не простой и не быстрый, – заметил он.

Следователь уже привык к таким переходам. Он прекрасно понимал, что этот человек, пусть и любит казаться легким и очаровательным, на самом деле далеко не глуп, наблюдателен и очень непрост.

Еще минут десять они потратили на пустые разговоры, комплименты стряпне Давида, попытки «притереться» друг к другу. А потом Артем все же перешел к делу.

– Начнем с фактов, – предупредил он строго, сразу отметая возможность говорить о призраках и прочей мистике. – Вчера в университете мне довелось иметь разговор с некой женщиной, которая заявила, что собирается совершить ряд убийств. Сегодня утром был найден труп мужчины. Это могло бы быть совпадением, если бы не ряд улик: вчера на дамочке был яркий синий шарф, а сегодня на месте преступления найден точно такой же. Но и это не так важно. Хуже то, что на этой чертовой тряпке найдены следы, идентичные тем, что мы с Ниной вчера сняли со стула в аудитории, на котором сидела женщина, претендующая на звание подозреваемой.

– Женщина, которую никто на факультете не знает и раньше в глаза не видел, – подсказала Нина.

– И похожая на давно погибшую актрису, которую считают местным призраком, – дополнил Аркадий и тут же поспешил добавить: – Тёма, я понимаю, что ты этого признать не хочешь, но это тоже факт.

– К сожалению, – буркнул следователь.

– Давайте пока не будем спешить с выводами, – предложил деловито Давид. – Артем, можно ли вам разглашать информацию, собранную экспертами на месте преступления?

– Васильевич дал на все добро, – угрюмо подтвердил хозяин дома. – Но неофициально. Считается, что я по-прежнему в отпуске. Никто в Комитете не хочет злить вышестоящих рассказами о всякой мистике или, что хуже, спешить с объявлением о появлении в городе нового серийного убийцы. А на это есть намек, и очень даже явный.

– Исторически явный, – снова заметил профессор. – Как и в прошлые появления Елизаветы Аксо.

– Пока не станем тревожить память актрисы, – снова предложил Давид. – Итак, на трупе найден шарф со следами вашей визави из университета, Артем. Но это точно тот же шарф?

– Конечно нет! – Следователь начал ценить поддержку консультанта. – В отчете сказано, что этот аксессуар совершенно новый, а следы на нем от пальцев убийцы остались, когда он обматывал шею жертвы.

– Это как-то не вписывается в легенду о призраке, – сказала Нина. – Слишком прагматично, что ли?

– На этот раз я не буду тебя останавливать, – чуть усмехнулся Артем. – Пора начинать составлять психологический портрет убийцы. И сразу прибавлю несколько фактов тебе для размышления. По словам Федора Ивановича, старшего эксперта, в этом деле много прагматичного, если не сказать небрежного. Короче, цинизм преступника поражает. Удар шокером, потом сразу порез в районе сонной артерии, вроде бы были еще какие-то манипуляции с кровью, а потом совершенно бессмысленная жестокость. Умирающему перерезали горло. По характеру раны как раз вот совершенно… грубо.

– Подожди, – попросила Нина серьезно. – Ты не преувеличиваешь? Может, просто неумело?

– Федор выразился цинично, но верно, – решил процитировать эксперта следователь. – Как консервную банку вскрывали.

Его бывшая жена поморщилась.

– Простите. – За Артема извинился Давид. – Еще момент. А тот первый удар – насколько он был точен?

– Я узнавал. – Кивнул, будто признавая важность вопроса, следователь. – Удар точный, преступник знал, куда бить. Но и этот, и все последующие не профессиональны. Сразу могу сказать, что убийца не хирург, вообще не врач. Но знания о человеческой анатомии имеет. И да, давайте закончим с этим сразу. Убивать могла женщина. По мнению Федора, это даже вероятнее всего. По направлению удара шокером выходит, что преступник ниже жертвы ростом. И удары ножом тоже характерны для человека, не обладающего большой физической силой. Ну и плюс, опять же, шарф, которым обмотали шею убитого.

– Я склонна верить, что преступник точно женщина, – высказалась Нина. – Если мы говорим о возможной серийнице или даже маньячке. Им свойственно выбирать жертв противоположного пола. Хотя и не всегда, но в таких делах обычно должна быть некая сексуальная подоплека.

– Личностный момент, – поддержал ее Давид и тут же чуть виновато улыбнулся. – Как-то не было времени и возможности сообщить, что мы с вами, Нина, в некотором роде коллеги, потому тема и мне знакома. Убийство колюще-режущим предметом предполагает близкий контакт с жертвой, что и указывает на личностный момент. Но вот эта неряшливость или даже равнодушие к жертве настораживает.

– Потому что как раз отрицает ту самую сексуальную подоплеку, – подхватила за ним Нина. – Вы тоже криминальный психолог?

– Я психиатр, – признался Давид.

Артем не удержался и насмешливо хмыкнул. Хорош у следственного комитета консультант! Как раз под этот дурдом.

Строго глянув на бывшего мужа, Нина продолжила рассуждения:

– Нестыковка немного смущает. Однако при этом явно прослеживается некая ритуальность – забор крови. Совершенно непонятно зачем.

– То есть мы не можем сказать, маньяк это или нет, – остановил их Артем. – Пока так. У нас есть намек на ритуальное убийство. Есть некий почерк или даже послание, если помнить про вчерашнюю красотку. Настораживает и кое-что еще – жертва. Обычно преступник ее выбирает по каким-то своим критериям. О чем, кстати, я только вчера сам рассказывал Нининым студентам. И на выбор жертвы нужно время.

– Не всегда преступник долго следит за выбранным объектом, – возразил Давид. – Порой это почти спонтанно. Увидел нечто во внешности случайного встречного, деталь, которая служит триггером. Мгновенно вспыхнувшая страсть – и далее такое же быстрое убийство.

– Ритуальное? – с некоторым скепсисом уточнила Нина.

– Извините, – робко взял слово Аркадий. – Я тут единственный, кто не разбирается в таких делах, но Артем сказал про забор крови. Всей? Но это же, наверное, небыстро. И для того чтобы кровь с собой унести, надо же что-то такое, да хоть банку, простите. Если бы это было почти спонтанное убийство, то как все сделать без подготовки?

– Зачетно! – отреагировал удовлетворенно Артем. – Врешь, Аркаша, ты у нас уже тоже почти профи. Кра йне логично мыслишь. Плюс опять же – триггер. Обычно даже в детективах пишут, что им является некая деталь внешности. Нечто яркое. До жути банальный пример, уже заезженный даже: красная куртка, высокие каблуки, колготки в сеточку. Классика. Но наша жертва… Мужчина сорока восьми лет, среднего телосложения. Не спортсмен, но и без проблем с лишним весом. Одет скромно, одежда не ярких цветов. Нет триггера. Явного, по крайней мере.

– Я понимаю, к чему вы ведете, – сказал Давид. – Слишком мало времени прошло с момента объявления о намерениях до самого действия. Но ведь она могла выбрать жертву заранее и, когда была готова, объявила вам о нем.

– Принимаю ваш аргумент. – В тоне Артема при этом явно слышалось некоторое «но». – Только еще о жертве. У мужика свой небольшой бизнес. Он электрик, собрал еще троих коллег, посадил жену принимать заявки. И один из его сотрудников запил. Шаблон просто какой-то. Начальник поехал приводить того в чувство, провозился до ночи. Он просто возвращался домой! Уже известно, что запойный электрик был в компании новичком. В общем, там, где на жертву напали, он шагал чуть ли не впервые в жизни. И все указывает на то, что поймать его можно было, только если бы за ним следили. И тут тоже не совсем сходится. Судя по следам на месте преступления, погибшего мужика преступник там встретил, а не шел за ним.

– То есть ты настаиваешь, – догадалась Нина, – что жертва была случайной? Но это странно.

– Почти, – коротко кивнул следователь. – Пока по моей просьбе эксперты проверяют, был ли этот убитый электрик хоть как-то связан с университетом.

– Электрик? – Аркадий только чуть пожал плечами. – Ну тут я тебе сказать ничего не смогу. Конечно, я провожу в университете кучу времени, знаю о делах вуза многое. Но точно не по хозяйственной части.

– Ты даже работаешь в другом корпусе, – напомнила ему жена. – Но и я не в курсе, кто в наших аудиториях розетки меняет. Но такое совпадение хоть что-то объясняло бы.

– Подождите, – попросил Давид. – Даже если бы убитый буквально столкнулся вчера с той дамой прямо в коридоре факультета, это еще ничего не значит. Потому что Артем в это точно не верит.

Он посмотрел на следователя.

– Почему вы так упорно подводите нас к версии случайного выбора жертвы? – спросил его Давид.

Артем досадливо поморщился.

– Так сказала вчерашняя красавица, – признался он. – Именно с этого и начался разговор. Она заявила, что есть второй сценарий.

Следователь быстро пересказал свой диалог с незнакомкой. Он старался вспомнить каждое ее слово, знал, что это нужно Нине. Все же бывшая жена не первый раз помогала ему составлять психологические портреты. В очередной раз признался в том, что не смог арестовать странную собеседницу. Это была деталь, которая смущала Артема даже больше, чем вся эта странная история с псевдопризраком. Давид на это лишь удивленно поднял брови, но промолчал, что-то еще отметил в записях. Нина смотрела на следователя с явной тревогой и удивлением.

– Ну, – вынесла она свой вердикт. – Если мы рассматриваем классическую поведенческую схему серийных убийц, версия этой девицы более чем спорна. Жертва только ингредиент? Хорошо, но даже их подбирают. В котлеты вместо мяса помидоры не засунешь.

– В нашем случае это наиболее важно, – поддержал ее Давид. – Если мы все же говорим о ритуальном убийстве. А слова этой женщины именно такую версию и подтверждают.

– Она могла ходить по городу целый день, – заметил Артем. – Мимо нее проходили по улицам сотни мужчин. Почему она выбрала этого? Кстати, еще. Там хороший район, напротив школа. Есть камеры, и убийство произошло под самыми окнами жилого дома, не в глухой подворотне. То есть риск. Что-то же ее заставило напасть именно на этого мужика?

– Простите, – снова так же робко вмешался Аркадий. – Я понимаю, что мы упорно не касаемся мистики, но все же. Кто бы ни была вчерашняя дама, она изображает ту самую Елизавету Аксо. Актрису! А если в аудитории была только игра? Спектакль? Может быть, Давид прав? Она на самом деле давно следила за тем мужчиной, а перед Артемом просто изобразила всю эту сцену?

– Для специалиста по сказкам ты очень логичен, – похвалил его друг. – Версия получается стройной, и тогда все это лишь дело времени. Среди контактов сантехника найти ту самую даму. Ее отпечатки пальцев совпадут с уже имеющимися образцами, и все.

– Знаете, – заметил Давид. – А вот сейчас я готов согласиться с Аркадием и Артемом. Это явно было выступлением. Подбор фраз, некое даже распределение ролей. Все будто подготовлено для сцены. А еще эти почти сказочные мотивы. И даже некая уж совсем грубая отсылка: мол, она вернулась в обновленный мир, где есть такое чудо, как интернет. А упоминание странного слова, найденного в Сети? Нам упорно рисуют образ актрисы.

– Нет, – тут же возразила Нина и все так же обеспокоенно посмотрела на бывшего мужа. – Артем, я готова согласиться, что вчера ты просто стал статистом в спектакле. Но есть все же проблема: никто, кроме тебя, не видел на факультете женщину с внешностью Елизаветы Аксо.

– А еще, – добавил за ней Аркадий, – никуда не деться от факта, что каких-то там двадцать лет назад в той же самой аудитории с такой же женщиной разговаривал другой сотрудник правоохранительных органов и после в городе были убиты несколько человек.

– Может быть, – вынужден был признать Артем. – Но это еще надо проверить. В конце концов, мы понятия не имеем, насколько вчерашняя дамочка на самом деле была похожа на ту актрису. И что касается тех преступлений: почерка, деталей, улик. Это все надо искать.

– Так вот! – Аркадий чуть ли не с победным видом выложил на стол папку с документами. – В электронном виде я тебе тоже все по почте отправил. Можем вот прямо сейчас провести… как там это у вас называют? Опознание? Или очную ставку? Я даже цветную печать сделал!

Он достал из папки нужный лист и положил так, чтобы его могли увидеть все. Это была старая афиша, явно переснятая с помощью современной техники. На ней очень хорошо было видно лицо женщины, стоящей на давно не существующей затененной сцене. Четкие, классические черты, чуть искривленные в насмешливой улыбке густо накрашенные губы, вызов в удивительно ярких и выразительных голубых глазах. Прямые темные волосы разделены пробором, на плечах тот самый синий легкий шарф.

Артем только устало вздохнул и кивнул, давая понять, что узнал ее.

– Я видел именно эту женщину, – спокойно и даже решительно подтвердил следователь и посмотрел на Давида. – Вы довольны? Не зря приехали?

– Недоволен, – с искренним сожалением отозвался консультант. – Такими вещами нельзя быть довольным. И честно сказать, хоть в нашем разговоре, конечно, и была пара странностей, но все это можно было бы списать на совпадения. До этого опознания.

– Так что? – Артем не смог удержаться от скептической улыбки. – Это призрак?

– Уверен, что нет, – ответил Давид.

– Потому что они не убивают? – привел следователь уже ставший практически любимым аргумент.

– Вообще-то, – несколько уклончиво заметил консультант, – призраки иногда все же убивают. Но не так.

– Вы уверены, что они существуют? – осведомилась Нина, и на ее лице читался явный уже чуть ли не врачебный интерес к этому странному человеку.

Давид улыбнулся, все так же по-детски солнечно.

– Знаете ли, – поделился он. – Меня считают кем-то вроде специалиста по сверхъестественному. Но сам я всегда отношусь к таким вещам довольно скептически. Вся эта эзотерика не для меня. А призраки? Вы можете проверить сами, в Европе и США существует пара десятков исследовательских институтов, занимающихся изучением этого явления. И кроме фольклора есть и документальные подтверждения. Так что приходится признать, что нечто подобное все же существует.

– Пусть будет, – насмешливо разрешил Артем. – А наше дело понять: если это не призрак, тогда кто? И почему он это делает?

– Второй вопрос, мне кажется, важнее, – заметила Нина.

– Согласен, – охотно поддержал Давид. – С него и начнем. Аркадий, рассчитываю на вашу помощь как специалиста. Как называются вот такие явления? В общем?

– Городские легенды? – навскидку назвал профессор близкую ему тему.

– Именно! – обрадовался консультант. – Все эти истории или даже байки, страшилки, рассказывающие о неких событиях в прошлом, всегда так или иначе связаны с трагической гибелью или убийством людей. Но главное, они всякий раз имеют продолжение. Персонажи таких легенд при соблюдении неких условий возвращаются и, что самое печальное, всегда становятся причиной или условием для новых смертей.

– Да, – согласился Аркадий. – Это цинично, но именно из-за этого такие истории и вызывают интерес. Даже у ученых. Есть вот черный юмор, а есть – черный фольклор.

– Да за тобой записывать надо! – усмехнулась немного нервно Нина.

– Точно, – подтвердил Давид. – Отлично сказал. Так вот, все дело в тех самых условиях, по которым это возвращение происходит. Представим какую-нибудь несчастную крепостную. Барин насильно склонил ее к близости, в результате девица лишилась чести, морально и физически унижена и принимает решение свести счеты с жизнью. А спустя век на месте гибели девушки желающие могут увидеть ее призрак. Ну тут условием, из-за которого встреча становится возможной, будет, скорее всего, определенная дата или упоминание имени той девушки. Что-то простое и безопасное, потому что и сам призрак будет безопасным.

– Примерно так, – согласился Аркадий серьезно. – Но такая история вряд ли станет городской легендой. А вот если девица перед смертью прокляла весь род своего обидчика или, еще лучше, убила всю его семью, прежде чем наложить на себя руки…

– Я даже не предполагал, – теперь уже от насмешки, пусть и добродушной, не удержался Артем, – что профессора культурологии бывают такими кровожадными! Аркаша, и ты еще прибедняешься, что при нас с Ниной чувствуешь себя неловко? Да половина маньяков, каких мы обсуждаем, не такие страшные, как эти твои призраки!

– Я просто анализирую устное народное творчество, – шутливо заспорил профессор.

– И у вас это очень хорошо получается, – кивнул Давид. – Вы правы. Более живучими и, к сожалению, имеющими больше негативных последствий являются именно такие истории. Чем больше крови, тем дольше легенда живет. И в ней уже другое условие, что нам с вами и важно. Такая кровожадная крепостная вернется только за новой жертвой. За кем-то, кто будет похож по поведению на ее обидчика, к примеру. То есть, для данной истории, за насильником или его родными.

– Это мало чем отличается от поведенческих программ тех же серийных убийц, – высказалась Нина. – Некая психологическая травма, которая толкает преступника на совершение преступления. Есть триггер, и следствие – агрессивное действие. Даже если убийца призрачный. Выходит, так?

– Теперь вы понимаете, как тесно связана моя официальная профессия с неофициальным полем деятельности, – развел руками Давид. – Но есть еще один момент, и в нем вы найдете что-то очень созвучное сегодняшнему нашему разговору. Мимо давно забытой могилы неизвестной крепостной проходят сотни мужчин. И не всегда наша призрачная убийца чует в ком-то из них того самого очередного насильника, тем более не узнает его родных, на ком в целом вины за преступления – там, мужа или сына – нет. Но как можно сделать так, чтобы наша крепостная напала?

– Указать ей на жертву? – предположил вполне серьезно Артем. – Только как?

– Аркадий может вам потом рассказать подробно, – предложил консультант. – Это уже относится непосредственно к некой обрядовой части. Например, окропить кровью насильника могилу той крепостной. Или при положенных декорациях позвать ее по имени с употреблением неких, опять же, ритуальных формул и указать призраку напрямую на жертву. Понимаете?

– Вы ведете к тому, – поняла Нина, – что таких, скажем, киллеров из могилы кто-то вызывает сознательно? Для того чтобы сделать их мстителями уже за свои какие-то психологические травмы или обиды?

– А ведь точно! – чуть ли не обрадовался Аркадий. – Многие городские легенды практически для того и запоминают! Всякие там детские страшилки, где даже описывается обряд вызывания. С точки зрения ученых, интерес к таким байкам в большей степени именно этим и оправдан. Ведь каждая из этих печальных историй имеет четкое строение. Трагедия из прошлого и описание этого мрачного духа или монстра, потом новая история того, кто обращается к нему за помощью, даже частично описывается и сам обряд вызывания, и в конце – мораль.

– Которая укладывается в печальную фразу, – подхватил за ним Артем. – «В общем, все умерли».

– Обычно так, – с сожалением подтвердил профессор.

– Вы изложили в трех словах весь трагизм этого явления, – сообщил следователю Давид. – Только бестелесные души не прольют много крови. Замучить жертву своим постоянным сопровождением, выпить из нее энергию, что приводит к болезням, – вот это сценарий для призраков. Мучительно, но далеко не всегда смертельно. Но кто сказал, что в момент призыва кого-то там из загробного мира придет просто душа, чье имя назвали? Чаще появляются совсем другие персонажи, о чем тоже есть куча историй и даже мифов.

– Ну во всяких там фильмах и книжках, – заметила Нина, – принято больше демонов вызывать.

– Это термин из христианской мифологии, – пояснил консультант. – Думаю, у подобных тварей на самом деле много разных названий. Но факт в том, что на зов они приходят чаще и кровь живых любят больше. Не считаю, что нам важно установить тип или, скажем так, личность конкретного существа.

– Нам важно, что его позвали? – высказал догадку Артем.

– Да, – совершенно серьезно согласился Давид. – Иначе как объяснить найденные на месте, где вы видели якобы призрак актрисы, следы вполне себе живого человека?

– Честно говоря, – заметил ему следователь, – я пока не вижу логической связи между все теми же следами и какими-то там демонами.

– Верно, – покладисто кивнул консультант. – И мы вернулись к первому вопросу: кто, если не призрак? Конечно, и не демон. Опять же, согласно уже даже не городским байкам, а более серьезным, тем же самым христианским мифам, демоны также не имеют собственной плоти.

– И как все это понимать? – Артем немного устал от этих почти метафизических измышлений. Интересно, конечно, для общего развития или нервы пощекотать, как когда фильм ужасов смотришь, но сейчас дело важнее.

– Я практически на девяносто процентов уверен, – сказал ему Давид, – что вчера в аудитории вы встретились с таким явлением, как одержимость.

– Отлично! – Следователь уже не скрывал сарказма. – Вот теперь все понятно и легко! Одержимость! Как это я сразу не догадался. Это же совсем иное дело, чем какой-то там призрак.

– В каком-то смысле реально это упрощает дело и имеет логику, – заявила Нина. – Не только в психиатрии, но даже в психологии известно понятие одержимости. Конечно, прежде всего речь идет о нездоровой зацикленности одного индивидуума на другом, болезненной любви, вернее страсти, преследовании. Сейчас это называют сталкингом. Но изначально одержимостью называли нечто другое, как раз, не знаю, религиозное?

– Скорее, демонологическое или мифологическое, – подсказал Давид. – При таком «захвате» демонической сущностью души человека происходит полное изменение личности последнего. И как такое могло не заинтересовать психологов и психиатров? Изначально было предположение, что одержимость – лишь вид истерии. Потом стали рассматривать это явление как болезненное отклонение от психической нормы. Есть теории, что это одно из проявлений расщепления личности, появляющееся на фоне религиозных воззрений больного. Часто одержимость на самом деле оказывается лишь проявлением болезни.

– Но не всегда? – понял его следователь. – И вы снова хотите меня убедить, что в нашем деле это не преступник с как раз таким заболеванием? Не кто-то там с голосами в голове?

– Да, – уверенно подтвердила Нина вместо консультанта. – Любые проявления подобных заболеваний становятся заметны для всех окружающих пациента людей. А актрису в аудитории видел только ты. И опять же, ты сам должен понимать, что у больного человека меняются только манера поведения, привычки, лексикон. Все что угодно, но не внешность! И не на пять минут, пока она разговаривает с тобой!

– Хорошо, – подумав, все же сдался Артем. – Но у нас нет доказательств, что ее видел только я.

– Есть, – возразила решительно Нина и достала из сумочки флешку. – Тут записи с камер. В аудитории их нет, к сожалению, зато есть в коридоре. Четко напротив входа. Там видны все, кто входил и выходил с твоей лекции. Вообще, я собрала все записи за всю первую половину дня. А еще привезла списки присутствующих вчера на твоем занятии и их личные дела. Там есть фотографии.

Она не удержалась от ядовитой улыбочки.

– Я как дура приставала к каждому из них сегодня, выспрашивая, видел ли кто из них ту самую красотку! И потому, между прочим, сама пропустила лекцию!

Артем не выдержал и тоже улыбнулся, только весело. Нина так и не избавилась от собственных студенческих привычек, говорила сейчас, будто она не преподаватель, которую боится боˊльшая часть учащихся, а правильная отличница.

– Ладно, – сдался он. – Результат социологического опроса уже очевиден. Не видели ее. Но…

– Подожди, – попросил Аркадий. – Тёма, я понимаю, что ты очень далек от всякого такого мистического. Ты человек логики. Но есть момент. Ты же сам знаешь, что в основе все той же психиатрии и психологии лежит так называемое мифологическое восприятие мира, мифологизированное сознание. Ну или там, это все у нас всех даже еще глубже, в подсознании. А еще всякие там комплексы в честь персонажей мифов называют! Значит, это все-таки существует!

Артем невольно задумался. В чем-то аргумент друга был полностью алогичен. Но почему-то следователь не мог не согласиться.

– Ладно, – сдался он. – Но она и не призрак, что все-таки уже хорошо. Одержимость. И что мне это дает?

– Прежде всего, мотив, – весомо заявил Давид. – А еще схему действий преступника, его портрет. Все, что вам необходимо.

– Если тебе так проще, – предложила Нина, – считай, у тебя девица с расщеплением личности. Нам нужно узнать все о них обеих. О настоящей, кто такая, где искать, что там у нее стряслось, что она решила убивать…

– Извини, – прервал ее Аркадий. – То есть вы реально считаете, что девушка сама вызвала эту актрису и сама ее в себя вселила?

– Возможно. – По тону было понятно, что Давид на сто процентов в этом не уверен. – Или же мы ищем того, кто использует одержимую в своих целях. Но и это обычная полицейская работа. Отработка связей подозреваемой.

– Наконец-то мы вернулись в реальный мир, – обрадовался Артем. – Наш список вопросов. Живая подозреваемая. Тут легко: записи с камер, установление личностей, потом оперативники могут нанести визиты к кому надо. И там уже становится ясно, что дернуло девицу на все это.

– Дальше актриса, – диктовала ему Нина. – Давид сказал верно: зная все о Елизавете Аксо, мы получаем схему действий преступника. Потому что получается, что убивает вторая личность. И еще, как я поняла, не зря же вселилась в девицу именно актриса. У них должно быть какое-то созвучие. Наверное, да, тот самый мотив.

– Я кое-что успел собрать, – сказал Аркадий, указывая на бумаги. – Правда, мне кажется, мало. Выбрал все, что можно было найти в газетных материалах того времени по расследованию ее исчезновения. Там и про ее жизнь и связи много всего.

Он снова чуть смутился.

– Я больше думал о ее прежних возвращениях, – признался профессор. – Про убийства эти. И тоже собрал, что нашел про это.

– Стой! – Артем отвлекся от блокнота. – Аркаша, пожалуйста, вспомни: какой был интервал между преступлениями? Это сейчас прямо кровь из носу надо!

– К сожалению, – признался Аркадий, – я вот только по последнему это для тебя нашел. В две тысячи четвертом между убийствами проходило три дня. Число такое знаковое. Магическое.

– И бог с ним, – отмахнулся следователь, делая очередные заметки. – Главное, что не каждый день убивает. Уже хоть что-то хорошее. У нас время есть.

– Да, – согласился Аркадий. – Правда, этого все равно мало. Все же в газеты все материалы расследований не передавали.

– Так! – Это навело Артема на еще одну мысль. – Архивы УВД частично оцифрованы. В электронном виде можно получить дела с тысяча девятьсот девяносто шестого года. Хотя бы последнюю серию убийств я смогу там найти. Остальные можно полистать и в бумаге.

– Но вряд ли ты найдешь само дело Аксо, – с сожалением заметила Нина.

– Не очень-то и хочу, – упрямо отозвался ее бывший муж.

– Климов! – тут же завелась она. – А как ты тогда ответишь на другие вопросы? Почему серии убийств повторяются в неравные промежутки времени? Сколько убийств планируется в серии? Как она их выбирает? Да, в конце концов, почему она прицепилась именно к тебе?!

– И каким должен был быть ритуал, – дополнил спокойно Давид. – Я думаю, что смогу достать эти материалы.

– Но как? – удивился Аркадий. – У этой дамы были высокие покровители. А если все это вообще засекречено? Но даже если и нет, такое в принципе могло сохраниться?

– Когда вы пересказывали мне ее легенду, – объяснил консультант, – я сразу запомнил, каким был интерес к ее делу. И думаю, потому-то материалы сохранились.

Он чуть помолчал, а потом даже как-то нехотя признался:

– Я все же не какой-то там ведьмак, демонолог или как раз экзорцист. В таких делах от меня не так и много толку. Мое оружие – это как раз связи, по которым я могу доставать нужную информацию.

– Это лучше, чем волшебный меч или какие-то там чары, – прокомментировал это Артем. – Давайте в кучу и дело Аксо.

Давид кивнул и посмотрел на следователя с сожалением.

– Артем, – почти грустно обратился он. – Я не хочу вам напоминать о неприятном, и хорошо, вы получите живую девушку, которая технически совершает преступления. Но она одержима. Согласно все тем же легендам, даже христианским, демон, или кто там еще, очень легко может сменить тело, выбрав себе следующего носителя. Ему на самом деле наплевать на все душевные травмы того, кто его вызвал. Ему нужны только чужие смерти, чужая кровь, потому что это его пища. Понимаете, что это значит?

– Что убийства могут продолжаться даже после того, как преступница будет поймана? – уточнила Нина. – Это что-то вроде индуцированного бреда? Просто она передаст жажду убивать другому?

– Примерно так, – подтвердил Давид. – Мы же сразу сказали, что поймать нужно двоих. Я обязуюсь взять на себя и поиск нужных нам данных, и, возможно, сам ритуал изгнания.

Следователь только кивнул. На его лице явственно можно было прочесть: делайте что хотите.

– А я еще покопаюсь в материалах, – вызвался Аркадий. – Вообще, в наших архивах тоже про эту актрису записано много. И в театре можно поискать. Я не первый собиратель местного фольклора.

– На всякий случай, – попросил его Артем, – все же посмотри, где они там ее труп искали. Мало ли что. Может, там в этом обряде изгнания нужно будет точное место смерти или, не дай бог, еще и сами останки. Мне еще надо узнать у коллег, мало ли какие новости.

– С меня психологический портрет, – напомнила Нина. – Даже если эта актриса давно и не человек.

– Главное – критерий выбора жертв, – деловито напомнил ей Артем. – Три дня – это не так много.

Нина только кивнула. Все они явно устали от разговора и новостей.

– О! – вдруг все с той же солнечной, почти детской радостью известил всех Давид. – Ужин-то готов! Передайте, пожалуйста, тарелки!

Артем только улыбнулся. Поможет этот консультант ему своими таинственными связями и знаниями или нет, не важно. Им стоит быть благодарными хотя бы вот за это его неиссякаемое феерическое жизнелюбие.