Они медленно поднимались по лестнице. Квартира раненого мальчишки была на третьем этаже. Артем тащил саквояж экспертов, Алла несла в руках пакет, где лежали смартфон парня и огромные неуклюжие наушники. Ключи от квартиры тоже были у девушки.

Следователь с каким-то ленивым любопытством наблюдал, как эксперт немного неуверенно, даже смущенно стала открывать дверь чужого жилища. Она даже бросила быстрый взгляд по сторонам, будто боялась, что кто-то их увидит.

– Привыкнешь, – мягко заметил Артем, проходя за ней следом в квартиру.

– Не знаю. – Алла не отшучивалась, не старалась бравировать, была все такой же серьезной. – В этом все равно есть что-то неправильное. Мне воспитание мешает.

– Если честно, – искренне признался следователь, – мне тоже. Дело не в том, чтобы нарушить границы чьей-то частной собственности. Это вторжение в чужую зону комфорта, в чужую жизнь. Как говорится, залез в душу без сменной обуви.

– Похоже. – Она кивнула, даже не улыбнулась на его слова поддержки. – Тут совсем немного места.

Из крохотного предбанника, где у дверей стояла лишь узкая обувная тумба, висело зеркало и были прибиты пара крючков для верхней одежды, можно было сразу увидеть единственную комнату в квартире. Мебели было мало: полуторная кровать, шкаф, рабочий стол. Но порядком тут и не пахло. К счастью, обошлось без завалов грязной одежды, просто книги, какие-то бумаги и блокноты.

– Ну обыск не нужен, – рассудил Артем. – Делаем только беглый осмотр. Единственное, что важно, – это найти документы и установить личность.

– Фотоотчет? – коротко уточнила эксперт, доставая фотоаппарат из чехла.

– Да, – без энтузиазма подтвердил следователь. – Сделай общие снимки, а я пока возьму в ванной его зубную щетку.

Анализ ДНК делать все равно придется, лишнее доказательство, что раненный во дворе парень жил именно здесь. Стандартный набор исследований и улик при ведении любого дела. Артем пытался убедить себя, что выполнение этих привычных, предписанных протоколом и правилами мероприятий – то, что ему сейчас нужно. Чтобы не отвлекаться больше от реальности, чтобы не задумываться о все той же неприятной иной составляющей, не возвращаться постоянно в воспоминаниях в тот момент, когда он увидел тварь, засевшую в чужом теле.

Он успел натянуть тонкую резиновую перчатку, какие терпеть не мог, на правую руку, когда неожиданно ожил его смартфон. Левой следователь работал неуклюже, что его раздражало.

– Да, – буркнул он, приняв вызов. – Слушаю!

– У нас еще один труп, Тёма, – угрюмо сообщил ему начальник.

Тут же забыв про перчатку, следователь перехватил аппарат правой рукой, как ему привычно, заодно успел посмотреть на экране, который час. Перевалило за полночь.

– Когда? – уточнил он.

Очередная чужая смерть, конечно, отзывалась грустью, была чем-то вроде личного проигрыша, что не смогли уберечь, спасти. Но сейчас Артема напугало то, что после прерванного ритуала кровожадная тварь почему-то еще и сама вышла за рамки своего же сценария.

– Да когда мы с тобой еще во дворе трепались, – признал горестно Васильевич. – С места преступления она рванула за угол и вправо по улице, потом свернула вокруг квартала, во дворе пыталась прятаться. Двое за ней еще поспевали. Оперативник решил перехватить ее в другой подворотне, свернул, а его напарник остался один. Похоже, в какой-то момент девица просто остановилась, развернулась и ударила. А дальше все, как у нее заведено. На этот раз успела всю свою схему выполнить. Так что труп мы все же получили.

– Но как? – искренне возмутился следователь. – В убойном здоровые парни!

– А у нее здорово работает шокер, – напомнил Васильевич.

– Черт! – сдался Артем и убито добавил: – Моя вина.

– Лишнего на себя не бери, – строго велел старший коллега. – Ты ее почти поймал, и только ты каким-то чудом спас тому мальчишке жизнь. Еще бы пара секунд! Да и кто же знал, что она настолько безумна, чтобы кинуться на полицейского.

– Я должен был знать, – резко возразил Артем. – Додуматься, ведь это элементарно! Ей необходимо было убить кого-то в этом квартале в указанное время. Просто любого, кто там окажется, а не того, кто там прописан! Подходит любой прохожий, даже полицейский, что еще и сам за ней бежал. Я должен был это учесть, и надо было всех наших предупредить.

– Ты не можешь отвечать за бешеных тараканов в чужой голове, – внушительно заявил Васильевич. – И давай сейчас сеансов психотерапии устраивать не будем.

– Ладно, – вынужден был согласиться следователь. – Тут у нас работы немного, потом куда?

– Домой потом, – решил устало начальник. – Здесь я сам разберусь. Поговорим утром.

– К девяти буду, – пообещал Артем и отключил вызов.

Алла стояла напротив, опустив фотоаппарат, она явно слышала новости.

– Надо здесь заканчивать, – устало сказал ей следователь. – На сегодня хватит. Всего и сразу.

– Хорошо. – Она казалась такой же немного потерянной и расстроенной. Эксперт чуть помедлила, но потом спросила: – Она использует шокер, но как справлялась в прошлые годы?

– Находила, чем оглушить, ударив по голове, – на автомате выдал Артем, а потом до него дошла суть вопроса. – В прошлые годы? Откуда ты об этом знаешь?

– Это было нетрудно. – Алла только пожала плечами, говорила так же спокойно и ровно, как всегда. – Когда отец пришел сюда на работу, мне было семь лет. Многие ошибочно думают, что дети глупые, глухие и слепые.

– Очень опасная ошибка, – заметил следователь.

Он все же надел перчатки, шагнул к рабочему столу, стал просматривать бумаги.

– Ну так вот, тогда я слышала от него про актрису, – продолжила девушка. – Отцу то дело далось нелегко. Он часто ворчал на кухне, пока там был. Запомнила просто некую связь. Странная женщина и убийства. Но в детстве это казалось чем-то просто пугающим. Вроде страшных историй. А потом уже, когда училась на математическом, услышала про Елизавету Аксо. Как-то сложилось. Теперь то же самое, тот же страх отца, те же обстоятельства. Я просто кое-что прочла в интернете.

– Ясно. – Артем присел на корточки, методично осматривая ящики стола. – Посмотри документы на полках. Математический факультет, да, это в том же здании. Я как-то не сообразил. И что? У вас там прямо все и вся знают историю этой актрисы? И про убийства? Может, даже имеется секрет, как ее вызвать?

– Такого не слышала, – призналась Алла. – Вызвать ее? Она же не какая-то там Кровавая Мэри. Или кого там еще вызывают, Пиковую Даму?

– Я в таких вопросах не силен, – не слишком весело усмехнулся следователь. – Так все же, что преподают математикам о кровавых призраках?

– Красивая, эпатажная, стервозная, – перечислила эксперт. – Меняла мужчин как перчатки, ломала многим жизни. Пока однажды не полюбила, но он ее предал. Вроде бы даже и убил, почему-то именно там, на факультете. Нечто такое очень драматичное, но сентиментальное. Мне это не было интересно, но многие мои однокурсницы верили в нее. А вызывать? Нет, это глупо. Хотя рассказывали и об этом. Но по мне, это нелогично.

– Логики в мистике, по моему мнению, в принципе нет, – уверенно сообщил Артем. – Зачем такое вообще делать?

– От отчаяния, – все тем же ровным тоном выдала Алла. – На факультете считали, что актриса может вернуться и отомстить за измену. Только это странно, она же убивает не выбранных жертв, а всех подряд. Но, наверное, тому, кто ее позовет, уже на это наплевать.

– Может быть… – задумчиво выдал следователь. В этой странной версии опять было нечто настораживающее, но важное. – И что? Все знали место, где актрису вызвать, и как это сделать?

– Вообще, нет! – Она все же улыбнулась. – У нас таких отчаянных не было. И как я смутно помню, там слишком много всяких условий. Одно из них – как раз наличие в нужный момент в здании сотрудника правоохранительных органов. Якобы любовник-изменщик Елизаветы как раз и был служителем закона. И что-то там еще, кажется, это надо делать ночью, а в здание в это время не пускают.

– О! – не удержался Артем от иронии. – Для студентов это явно проблематичнее, чем найти полицейского для ритуала! Ладно, сказки это все.

– Но то, что происходит сейчас, как-то настораживает, – немного робко призналась Алла. – Ты почему-то подтвердил, что эти нападения тоже связаны с ней. С Елизаветой Аксо. Про похожие убийства в прошлые годы я помню. И про то дело, которое было двадцать лет назад.

Он досадливо поморщился. Ей не надо было об этом знать.

– Логики во всем этом точно мало, – аккуратно начал Артем. – Но каким-то образом серии похожих убийств в нашем городе случаются время от времени. И да, невольно это ассоциируется с той актрисой.

Это было не слишком красиво с его стороны, но следователь решил отвлечь девушку именно таким неприятным для нее образом.

– Меня беспокоит Федор, – сказал он. – Понятно, конечно, то старое дело было очень неприятным. Но вопрос, насколько. Он тогда уже пил? Как часто с ним вообще это бывает? Я как-то не замечал раньше.

– Крайне редко, – твердо ответила эксперт. Странно, но выбранная тема ее ничуть не смутила. – Последние годы он вообще почти не пьет. Сейчас, я думаю, это больше из-за тебя. Отец считает тебя своим учеником, и его пугает, что именно ты попал в эту историю.

Разговаривая с ним, девушка успела проверить книжные полки. Сам следователь осмотрел все, что мог, на рабочем столе и даже перерыл шкаф, где была только одежда. Оставалась лишь тумбочка у кровати и небольшой стеллаж в углу.

– Учеником – это громко сказано, – чуть усмехнувшись, заметил Артем. – Хотя спорить не буду, дал он мне много. Уважаю его, конечно. Будь у него еще характер получше…

– Отец любит ворчать. – Алла улыбнулась, открыто и искренне. – Он упрямый. Есть такие люди: убедил себя, что ему не нужны друзья и близкие, что нет ничего лучше его анатомички, а на самом деле такой же, как и все.

– С тобой он, кажется, мягче, – поделился следователь. – Все же дочь.

– Отец по-своему заботлив, – с теплотой призналась она. – Даже тогда, после развода, когда пил постоянно, когда проклинал маму, никогда не срывался на мне. В любом состоянии готовил мне обед, следил за моим здоровьем, старался, чтобы у меня все было хорошо. Он…

Алла запнулась. Артем повернул голову узнать, в чем дело. Эксперт держала в руках паспорт потерпевшего.

– Наконец-то! – облегченно прокомментировал следователь, подошел ближе, забрал документ. – Посмотрим… Алексей Дмитриевич Данилов, две тысячи пятого года рождения. Черт, ему всего двадцать!

– Только бы выжил, – искренне пожелала девушка. – Совсем еще мальчик. Студент. Второй курс всего. Вот тут зачетка, СНИЛС, страховой полис, свидетельство о рождении. Отец, Дмитрий Андреевич Данилов.

– Надо будет пробить контакты, – напомнил ей Артем. – Хоть про сына им сообщить.

– Мать, – продолжала читать Алла. – Вероника Михайловна Данилова… Мама… О боже! Мама!

Девушка подняла на следователя полные ужаса глаза. Он даже не понял, что случилось. Алла как-то слепо вытянула руку вперед, вцепилась в его куртку.

– Нет! – Она уже была на грани истерики. – Мама не переживет! У нее сердце… Артем, пожалуйста…

Он отбросил бумаги, потянул девушку к себе, постарался обнять, но она застыла, не сдвинулась с места. Пока еще следователь не понимал, что происходит, но главное для него было как-то ее успокоить.

– Алла, – мягко позвал он. – Я понимаю, сообщать такое родителям очень трудно. Я сделаю это сам…

– Только не это! – Она вся сжалась, смотрела на него с каким-то отчаянием, по щекам уже текли слезы. – Я сама! Я должна сама. Я поеду. Мама этого не выдержит. Она в больнице и…

Артем уже хотел спросить, откуда она знает что-то о матери пострадавшего, когда вдруг до него дошло. Странно, но он почему-то испугался. Это было какое-то дикое совпадение, какого быть просто не должно. Такого даже в кино не увидишь. Он даже представить себе не мог, каково сейчас девушке. И что ему теперь делать?

Следователь аккуратно вытащил документ из пальчиков Аллы, отбросил его подальше, взял ладони девушки в свои. Они оказались просто ледяными, будто от стресса она замерзла.

– Послушай. – Артем старался очень аккуратно подбирать слова. – Мы все сделаем правильно. Мы с тобой не допустим, чтобы с ней что-то случилось. Алла! Мы защитим твою маму. Слышишь меня?

Она подняла глаза, кивнула. Ей очень хотелось ему верить. Всегда такая собранная и серьезная, сейчас эта девушка казалась хрупкой и потерянной, будто маленькая девочка.

– Иди сюда, – ласково позвал Артем, притянул ее ближе, обнял, стал нежно гладить по волосам. – Успокойся, пожалуйста. Не скажу, что все будет хорошо, но мы же сможем все сделать правильно, да? Мы о ней позаботимся.

– Да, спасибо. – Кажется, Алле становилось легче.

Первое потрясение прошло, девушка успокаивалась. А у Артема в это время появилось несколько вопросов.

– А как ты смогла там-то себя в руках держать? – осторожно поинтересовался он. – Во дворе, когда его увидела? Ты его не узнала?

– Кого? – Алла искренне не поняла.

– Когда ты увидела брата там внизу, – пояснил следователь. – Когда он был ранен.

– Я никогда раньше его не видела, – призналась она грустно. – Если бы не увидела имя мамы в свидетельстве, вообще бы не поняла.

Эксперт тяжело вздохнула.

– А если бы документ нашла не я? – предположила она взволнованно. – Кто-нибудь бы другой? Они бы позвонили маме…

– Забудь, – мягко попросил Артем. – Ничего не случилось. Ты права, лучше, если ей сказать все аккуратно. Ты сама? А ты с мамой общаешься? Отец не знает, да?

– Конечно. – Она горько усмехнулась. – Он был бы в ярости. Я не говорила, что мы нашли друг друга.

– Давно? – все так же аккуратно продолжал узнавать он.

– Лет шесть назад. – Похоже, рассказ ее успокаивал. Алла говорила уже привычно спокойно, но с теплотой. – Когда я училась в университете. Общаемся осторожно. Я никогда не была в ее новом доме, не знала ее второго мужа и брата никогда не видела. Мы даже как-то с мамой и не говорили о них. А теперь…

– Извини. – Артем не дал ей снова начать нервничать. – Федор говорил, что после смерти второго мужа она где-то путешествует. Вроде уехала на Гоа.

– Мама? На Гоа? – Девушка чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо, она даже слабо улыбнулась на его слова. – Ты серьезно? Это же вроде в Индии? Мама аккуратистка и чистюля, настоящая перфекционистка. Она бы туда ни ногой. Да еще с ее сердцем.

– У нее совсем слабое здоровье? – Следователь усадил Аллу на кровать, сам стал собирать документы.

– Последние пару лет, – подтвердила она. – Вернее, с сердцем у нее и раньше были проблемы, там что-то врожденное. А с годами стало хуже. Постоянно наблюдается у кардиолога. Дважды были приступы, есть опасность инфаркта. На прошлой неделе ей стало плохо прямо на улице. Сейчас она в частной клинике под присмотром врачей. Тут недалеко за городом.

– Послушай. – Следователь перешел на спокойный деловой тон. – Мы пока не знаем, что с парнем. Надо ждать утра. Он молодой, сильный, шанс, что выкарабкается, есть. Можно пока вообще не беспокоить твою маму. Хотя бы ради ее же здоровья.

– Наверное, ты прав, – согласилась Алла. – Только бы никто не сделал этого без нас.

– Я поговорю с Васильевичем, – пообещал Артем. – А пока пойдем. Я провожу тебя домой, сам потом завезу улики к вам в отдел.

– Нет, поедем вдвоем. – Эксперт уже более-менее пришла в себя. Старалась держаться как обычно, только руки немного еще тряслись. – Мне надо успокоиться, чтобы отец ничего не заметил.

– Ему тоже не надо говорить? – догадался следователь.

Она только отрицательно помотала головой.

– Тем более сейчас, когда он в таком состоянии, – добавила девушка.

– Он так ее любил?

Артема это немного удивляло. Все же он знал Федора много лет. Патологоанатом был нелюдим, симпатией к живым особо не блистал. Да, с Артемом он общался, был по-отечески ворчлив, но тоже как-то так, под настроение. Казалось, сильные чувства – это не про него.

– Когда-то, возможно. – Алла на автомате наводила порядок в комнате, собираясь уходить. Артем не видел в этом смысла, но и не останавливал ее. – Но потом? Не знаю, иногда мне кажется, что он ее ненавидит. Он следил за ее жизнью все эти годы. Всегда помнит о ней. Хотя, может, все дело в том, что и правда до сих пор любит, потому и не прощает.

– Думаю, последнее предположение самое верное, – решил следователь. – Пойдем. На сегодня хватит.

Прежде всего, хватило всего и ему самому. Артем чувствовал себя эмоционально измотанным. Слишком много трагедий и драм для одной ночи. Ему хотелось домой, в тишину, немного побыть одному. Но прежде пришлось заехать в здание экспертизы, стоящее на соседней улице от следственного комитета. Артем собирался выгрузить документы и личные вещи раненого парня, оставить рабочий чемоданчик Аллы. Девушка собралась с ним.

– Посиди здесь. – Следователь старался говорить доброжелательно, но твердо. – Я заодно посмотрю, как там Федор. Тебе лучше с отцом сейчас не встречаться.

Она согласилась, молча кивнула. У Аллы также будет время побыть немного одной, успокоиться, привести себя в порядок. Артем так просто помолчит в удовольствие. Он занес вещи в лабораторию, прошел коридор, мимо компьютерного отдела, из-под дверей которого пробивалась полоска света. Эти ребята ночные жители, работать в такое время им нормально.

Экспертиза была соединена с моргом, следователь прошел и туда. В зале было темно и пусто. В воздухе висел запах алкоголя, но легкий. Федор умудрился, уходя, все же открыть форточки, проветрить помещение. Следов его загула тоже видно не было. Артем проверил небольшой барный холодильник. Там обнаружилась початая на две трети бутылка водки и какие-то контейнеры с магазинными салатами.

Он уже собирался уходить, когда вспомнил, что накануне Федор прятал закуски и выпивку в другой холодильник, один из тех, куда убирают трупы. Артем, сам не зная, зачем ему это, проверил. Приготовленные давеча Давидом закуски так и стояли забытыми. Как и еще одна бутылка горькой. Все это выглядело жалким, дарило какое-то мерзкое чувство брезгливого раздражения. Следователь закрыл и этот холодильник, поспешил обратно к машине. Осталось лишь отвезти Аллу домой, и все это наконец-то прекратится! Если дома все же нормально поспать, станет легче.