Когда Артем снова переступил порог начальственного кабинета, Васильевич уставился на подчиненного чуть ли не со священным ужасом.

– Слушай! – начал он. – У тебя от всего этого еще и дар экстрасенса проснулся? Я только собирался тебе звонить!

– Это у меня от переутомления, – заявил следователь. – Что-то нашли?

– Да, – тут же деловито признал начальник. – А потому, по-хорошему, тебе надо бы развернуться и ехать по адресу. Но ты с утра уже красавцем не выглядел, а сейчас просто ужас. Сам на покойника похож.

– Как раз о покойниках. – Артем все же прошел к столу и опустился на стул. – Похоже, сегодня вечером у нас может случиться еще один труп. Но! Я могу вычислить, где будет совершено нападение.

– Да ты сам Гудини. – Васильевич засуетился. – К черту адрес. Позвоню Стасу, пусть они там без тебя начинают. Я чем-то могу помочь?

– Карта города нужна, – сказал следователь. – И, если совсем честно, хоть чего-нибудь бы поесть.

– Так! – Начальник резво вскочил со своего места. – Я в столовую. Принесу, что будет. А карту достань из шкафа. Там, в нижнем ящике, сложенная лежит. Кстати, привыкай. Тебе тут скоро самому обживаться.

Макароны и котлета были ужасными. Артем вообще редко ел в местной столовой, только в самых крайних случаях, от безысходности. А после стряпни Давида он совсем избаловался. Но все же следователь героически заставил себя кое-как проглотить половину принесенной заботливым начальником порции. Единственное счастье – компот из сухофруктов. Волшебный напиток столовых всех времен и народов. Почему-то вкусный всегда.

Пока он пытался обедать, Васильевич повесил на стену карту и по указке Артема находил нужные адреса, отмечал их разноцветными кнопками. Начали они с серии 2004 года. Четыре синие точки указывали места преступлений. В 1996 году убийства было три, как теперь стало на три красные кнопки на карте больше. Дальше возникла небольшая проблема. В советские времена названия улиц были другими. Пришлось пользоваться интернетом, восстанавливая прежнюю топографию. А потом и еще раз, так как выяснилось: после войны в конце пятидесятых улицы переименовывали повторно.

– С ума сойти! – восхитился Васильевич, когда все кнопки были помещены на свои места; он рассматривал карту с видом искусствоведа, изучающего новый шедевр. – Тёма! Это всегда одни и те же адреса! Ну примерно. Разница в один-два дома. Но почему?

– Понятия не имею, – честно признался ему подчиненный. – Но это явно имеет смысл для убийцы. Хочешь еще один трюк?

– Валяй, волшебник! – усмехнулся начальник.

– Время совершения преступлений, – стал рассказывать Артем, отодвинув от себя тарелку с так и не законченным обедом. – Всегда с одиннадцати до двенадцати ночи.

– Фантастика, ей-богу, – дивился его старший коллега. – Но как такое может быть? Там же, у этих маньяков, какой-то должен быть критерий для выбора жертв. И чтобы вот все сошлось?

– Боюсь, тут именно время и место являются критериями, – рассудил следователь. – Как бы дико это ни звучало. Если учесть тот прискорбный факт, что наша дама увлекается мистикой, возможно, это все связано с какой-то там астрологией.

– Типа, так звезды встали? – скептически уточнил Васильевич.

– Все к этому и сводится, – подтвердил Артем. – Первая серия, послевоенная. Всего два убийства. Ее взяли очень быстро, но при этом первое преступление произошло третьего сентября, а следующее только пятнадцатого. Однако временной промежуток тот же, в последний час перед полуночью. А вот в следующий раз ее ловили очень долго и наша дама успела убить пятерых. Первый труп нашли восьмого сентября, последний – в середине октября. По времени все то же самое. Кстати, каждый раз промежутки между убийствами были разными, отличались количеством дней. Но, вот тут классика, они учащались. В середине прошлого века преступления совершались где-то раз в неделю или даже в десять дней. Потом стали чаще. В две тысячи четвертом она убивала каждые три дня.

– Вот же бред! – Начальник был откровенно расстроен. – Реально дикая мистика. А как она загоняла своих жертв в эти адреса-то?

Артем досадливо поморщился.

– Боюсь, наша дама мне не соврала, – вынужден был признать он. – Когда мы встретились с ней первый раз в аудитории. Ей на самом деле наплевать на жертву. Она только ингредиент для ритуала. Похоже, реально важно только место и время.

– Стоп, – грозно приказал Васильевич. – Встретились в первый раз? Так ты еще ее видел?

– Да, сегодня, – устало подтвердил Артем. – Потому я точно знаю, что сегодня вечером будет новый труп. Тот, кто вел расследование двадцать лет назад, тоже видел актрису перед каждым новым преступлением. Но это нам на руку. Сегодня ночью мы можем поймать преступницу вот тут.

Он поднялся, подошел и показал на карте нужное место.

– Оцепим квартал, – предлагал он план действий. – Расставим оперативников в штатском. Желательно еще и предупредить людей, чтобы не высовывались из домов. Ну там, утечка газа, прорыв на теплотрассе, не знаю, что-то еще такое. У нас есть шанс. Особенно если мы еще и знаем в лицо ту, кого ищем.

– А, да, – вспомнил Васильевич. – Знаем. Одна из тех студенток, на кого ты указал. Это Горюнова Людмила.

По лицу следователя легко было догадаться, что это имя ему ни о чем не говорит.

– Та, что возвращалась в аудиторию, – подсказал начальник. – И да, тут ты тоже оказался прав, девушка исчезла. Еще вчера. В принципе, после ухода из университета ее никто больше не видел. К ней на съемную квартиру тебе и надо было ехать. Стас на месте, написал, что девчонки нет. Там, как я понял, вообще ничего интересного. Эксперты ищут ее по отелям и посуточно сдаваемым адресам, но пока пусто. Это сам понимаешь, какой список. Еще по друзьям расспрашивают.

– Что-то об этой Людмиле мы знаем уже? – Артем переключился на новую тему.

Все-таки у нее есть имя. У реально существующей девушки. У настоящей. И это на самом деле хорошо. Людмила. Он не помнил, как она выглядит, не знал ее. Но посмотрит и запомнит. Наверняка эта девушка не так красива, как актриса, не такая яркая. Но Артем заранее убедил себя, что она лучше, чем Елизавета Аксо.

– Ее родители довольно обеспеченные, у них приличный бизнес в одном из районных центров, – между тем читал Васильевич данные, которые ему, судя по всему, успели переслать на смартфон. – Девушка поступила в наш вуз, потому они купили ей тут квартиру. Хорошая такая студия у нее, недешевая. В новостройке. Автомобиль за ней числится, спокойно стоит во дворе дома также со вчерашнего дня. Так, тут еще Стас прислал. Ага! Все свои гаджеты она оставила дома. И даже карты банковские. Похоже, пришла вчера из университета, все побросала и исчезла. Только один момент, это уже от экспертов. По дороге домой девушка сняла в банкомате напротив вуза всю наличку.

– Вот теперь у нас настоящий призрак, – невесело усмехнулся следователь. – Девушка-невидимка. Не отследить, не найти.

– Но зато ты у нас настоящий охотник за привидениями, – не унывал его старший коллега. – Твой план захвата очень даже стоящий. Так что ехал бы ты сейчас домой, отоспался, а потом туда, где будем ее ловить.

– Не выйдет, – с сожалением возразил Артем. – Мне нужно посмотреть все же на ее квартиру. Да и других дел выше крыши.

– Что еще-то? – У Васильевича тон стал чуть ли не жалобным. – Опять твоя мистика?

– Потому тебе лучше не знать, – честно предупредил его подчиненный.

– Уходи, – махнул начальник рукой. – Занимайся. Но, Тёма, как-то мне эти твои рандеву с той актрисой совсем не нравятся. Может, мы все же вечером без тебя? Мне спокойнее будет, а?

Артем задумался. С одной стороны, ему надо было бы участвовать в облаве. Но с другой…

– Был бы благодарен, – сказал он. – Только знай, опыт прошлых лет показывает, что дамочка очень опасна. Если что, всем скажи, пусть стреляют на поражение.

– С ума сошел? – Такого начальник от него не ожидал. – Это же превышение полномочий! Так-то законы РФ такого не одобряют.

– Просто для сведения, – поделился Артем, направляясь к выходу из кабинета. – Есть неприятная тенденция, что все дамы, кто убивал в прошлые годы, сами погибали именно при задержании, а еще забирали с собой кого-то из служителей закона. Тебе это надо?

– Господи! – Васильевич схватился за голову. – Я с ума сойду на этом деле! Почему сейчас, а? Мне совсем чуть-чуть осталось до пенсии. Вот сел бы в это кресло сам и разгребал бы. Уходи! И чтобы вечером близко к тому району не подходил! Слышишь?

– Сам не хочу, – буркнул ему подчиненный. – На связи.

От здания Комитета до адреса этой Людмилы надо было ехать через весь город, в один из дальних спальных районов. Оптимизма Артему это совсем не прибавляло. Он чувствовал себя измотанным в край. Тело почему-то ломило, как при гриппе, когда температура реально повышенная, а не смешные тридцать семь и два. Голова казалась чугунной, и тупо ломило в висках, немного плыло перед глазами, приходилось щуриться, чтобы нормально сфокусировать зрение за рулем. Да еще все то же мерзкое ощущение, оставшееся после посещения архива, будто вся тамошняя пыль въелась в кожу, никуда не делось. В душ бы сейчас, но прежде все-таки поесть нормальной пищи.

Но нет, следователь припарковал автомобиль в одном из дворов новеньких многоэтажек. Пейзаж был серым и унылым. Если в центре деревьев и зелени хватало, тут, в новом районе, ничего нормально прорасти еще не успело. Палисадники голые, с жидкой травкой, кое-где будто просто воткнуты в землю чахлые саженцы будущих кленов. Местечко как раз под настроение Артема.

Он поднялся на нужный этаж, нашел приоткрытую дверь, стал здороваться со знакомыми оперативниками.

– А ты тут чего? – спросил его Стас. Напарник что-то изучал, стоя у окна.

– Явно не вас проверять приехал, – с сарказмом отозвался Артем. – Просто заглянул, мешать не буду.

Коллега подозвал его ближе, заговорил тихо.

– Я помню, что ты скоро вместо Васильевича станешь, – начал он. – Считается, что он тебе сейчас дела передает. Но, Тёма, дело это какое-то очень странное и поганое. Что-то тут не так.

– Дело это на контроле на самом верху, – почти не соврал Артем. – И считается чуть ли не секретным. Меня, сам видишь, из-за этого из отпуска вытягивают. Извини, рассказывать не могу. Поверь, я сам бы в жизни в это не полез.

– И я не хочу, – поспешил заверить приятель. – Меньше знаешь – крепче спишь. Чего тебе явно не хватает. Или еще вернее: меньше знаешь – дольше погоны носишь.

– Вот-вот, – закивал следователь, при этом осматриваясь кругом. – Совсем тут грустно.

Квартира подозреваемой была обычной. Да, просторная, обставлена неплохо, техника дорогая. Но при этом помещение было каким-то почти безликим. Хватало и мелких сувениров, и каких-то личных вещей девушки, но не было ничего цепляющего. Чего-то, что могло бы рассказать о личности Людмилы.

– Тут реально скучно, – подтвердил Стас. – Мы посмотрели ее гаджеты. Вон там они все. Уже упаковали. Никакой интересной информации, только учеба и соцсети. Последние посты были опубликованы позавчера, в мессенджерах никаких переписок за это время. Ее ищем не только мы, много звонков и сообщений от друзей и родных. Одежда у нее тоже приличная, но с собой девушка ничего не взяла.

Следователь слушал коллегу, прогуливаясь по комнате. На книжных полках стояли в рамках фотографии. Это немного старомодно, сейчас у всех фотоархивы в смартфонах или ноутбуках. Но Людмила все же распечатала несколько снимков. На одном из них явно была семья. Пожилой улыбчивый мужчина, еще довольно красивая взрослая женщина. И девушка, Людмила. Теперь к ее имени прибавилась внешность.

Артема это радовало. Есть личность, живой человек. Он взял фотографию, стал рассматривать. Девушка была интересной. Вроде бы ничего особенного, обычная современная студентка. Волосы светлые, чуть вьющиеся, Людмила на фото собрала их в какой-то мягкий узел на затылке. Опять так же – немного старомодно. Лицо открытое, кругловатое с широкими скулами. Глаза светло-карие. Девушка улыбалась очень тепло, и это отражалось в ее взгляде.

Людмила умела быть открытой и искренней. Это приятно удивляло. В современном поколении заложников психологических детских травм, мягкости и эмоциональной неустойчивости, среди деток – завсегдатаев кабинетов психологической помощи вот такое спокойное, нормальное выражение на лице – почти сенсация.

Артем поставил фотографию на место, посмотрел несколько других. Люда везде была такой. Естественной. В отличие от многих, перед камерой девушка не принимала каких-то поз, не показывала себя. Она просто стояла. Изящная, милая, приятная. В целом следователь нашел ее симпатичной. А еще в девушке была некая изюминка. Не тот яркий стиль, что в актрисе, не взрослая уверенность Нины, нечто другое. Просто стиль. Люда выбирала простую и удобную одежду. Как все. Те же джинсы, футболки, куртки и кроссовки. Но при этом она умела как-то особенно удачно сочетать вещи, подбирать аксессуары. Да, Люда была намного интереснее Елизаветы Аксо.

– У нее хоть какие-то увлечения быть должны, – заметил Артем Стасу.

– Личная жизнь? – уточнил его коллега. – Нет. Проверили белье, так посмотрели. Парня нет. По крайней мере, сюда никого не приводила. Тут вообще только ее отпечатки и потожировые. Но, правда, есть еще какие-то. Тоже женские. Может, кто-то из подружек.

– У нее их много? – заинтересовался следователь.

– Сейчас, – пообещал Стас и крикнул: – Алла! Есть что новое?

Эксперт появилась откуда-то справа из-за ширмы. Наверное, там была кухня или ванная. Девушка держала в руках пробирки и пакетики с собранными мелкими уликами.

– Нет, ничего, – ровно ответила она Стасу. Увидев Артема, Алла даже чуть улыбнулась и поздоровалась.

– Что-то по кругу ее общения, по интересам, хобби можете сказать? – спросил ее следователь. – Ну до смешного. Аниме, дорамы, что там еще? Курсы похудения или фитнесы?

– В сохраненных видео была пара сериалов, психологические триллеры, – сообщила эксперт. – Книги по этой теме, не художественная литература. Все больше по учебе. Создается впечатление, что девушка очень увлечена своей будущей профессией. Ну пара любовных романов на полке, вон там. Не знаю, что еще. Образ жизни? У нее был электронный ежедневник. Зал и клубы она не посещала, вообще не слишком увлекалась темами здоровья. А вот общалась активно, не только с сокурсниками.

Алла уложила собранные улики в кофр, потом подошла к упакованной для перевозки технике Людмилы.

– Девушка вела блог, – продолжила эксперт рассказ. – Снова по своей же специальности. Я посмотрела ее файлы на ноутбуке и почту. Судя по всему, у нее какая-то специфическая тема курсовой. Психология памяти. Много материалов об этом. И в поиске в браузере запросы все об этом же. Как раз в блоге она рассказывала о разных методиках запоминания и тренировки памяти.

– Вообще, круто, – с каким-то даже уважением оценил Стас. – Небось, языки учила? Ну я как-то видел такие ролики. Надо запомнить определенное количество иностранных слов за раз.

Алла посмотрела на него с каким-то удивленным интересом, будто он ей что-то подсказал.

– А знаете, может быть, – согласилась она и стала что-то искать в своем планшете. – Когда мы приехали, ее ноутбук пребывал в спящем режиме и на экране все еще был открыт сайт. Несколько похожих сайтов, если быть точной. Там как раз слова, которым нет аналогов в русском языке. Многие из них труднопроизносимы. Похоже, девушка готовила материал как раз по их запоминанию?

Артем нахмурился. Странно звучащие незнакомые слова. Одно такое произнесла Елизавета Аксо тогда в аудитории устами самой Людмилы. А еще одно было написано на стенке будки на остановке.

– Перешлите мне, пожалуйста, ссылки на эти сайты, – попросил он.

– Хорошо, – пообещала серьезно Алла.

– А! – спохватился Стас. – Тогда и это в тему!

Он указал на окно. Артем обернулся. Он ничего необычного не увидел. Просто стекло, немного мутное, будто его давно не мыли.

– Тут слово написано какое-то, – объяснил ему коллега, указывая ровно на середину стекла. – Ну знаешь? Когда сначала дышат, чтобы запотело, а потом что-то рисуют или пишут. Иди сюда, сбоку лучше видно.

Артем послушался. Подошел, вгляделся. На окне реально проступали какие-то буквы. В знакомые слова они никак не складывались.

– Что там получилось? – спросил он у коллеги.

– Непереводимая бредятина, – почти радостно сообщил Стас, показывая на своем смартфоне пропечатанное нормальным шрифтом слово.

В этом мнении Артем был склонен с коллегой согласиться, это больше походило на какую-то мешанину из букв.

– Сама писала? – уточнил он.

– Точно она, – поспешил заверить коллега. – Потожировые сошлись.

– Ладно, – тщательно переписав странное слово, сдался следователь. – Что-то еще?

– Да точно пусто, – уныло признал Стас. – Если ты надеялся найти тут подсказку, куда эта девица подалась, точно ничего нет.

Артема интересовали совсем иные подсказки, однако сообщать об этом приятелю он не собирался. Но все же было очевидно: в квартире ничего нет.

– Как я понял, – решил напоследок уточнить следователь, – позавчера утром Людмила отсюда поехала на лекции. Где-то в районе полудня она вернулась, по пути сняв с карт все наличные, оставила тут все свои вещи и ушла. Буквально ничего с собой не забрав?

– Только сумочку, – подсказала Алла. – Девушка явно очень аккуратная. В шкафу полный порядок, все на своих местах. Не хватает как раз одной сумочки. А еще куртка кожаная, обычная темная. Остальная одежда та же, что была на ней в университете. Джинсы, футболка, кроссовки. В сумочку явно положила деньги, ну, может, лекарства.

– Какие? – Артем удивился. Одержимая и медикаменты? Ему это сочетание показалось странным.

– У нее целая аптечка в ящике на кухне, – объяснила эксперт. – Возможно, что-то брала там. Я составлю список лекарственных средств. Но вроде бы рецептурных препаратов, запрещенных или опасных там не было.

Следователь решил, что это ему ничем не поможет. Даже если бы там были какие-то особые лекарства, аптек в городе огромное количество и Людмила может зайти в любую из них, так ее не найти.

– Я понял, спасибо. – Он отправился на выход. – Жду ссылки на почту. И сами знаете: что интересное всплывет – буду рад.

Стас меланхолично помахал ему рукой. Алла вежливо попрощалась, еще раз чуть заметно улыбнулась. Артему было приятно это видеть. Он не мог сказать, что испытывает к эксперту симпатию, что заинтересовался ей как женщиной. Но тот факт, что Алла перестала быть Несмеяной при общении с ним, почему-то следователя радовал.