С утра первым делом Артем доехал до Комитета. Следовало отчитаться перед Васильевичем.

– Тот случай, когда после отдыха еще и больничный нужен? – осведомился иронично начальник, когда следователь переступил порог его кабинета.

– Я спал всего три часа, – известил его подчиненный, не скрывая сарказма. – Ведь в отпуске так приятно работать над материалами дела!

– Похоже, вы с тем консультантом неплохо сработались, – даже удивился Васильевич. – И откуда у вас столько этих самых материалов?

– Все гораздо хуже, – наигранно-скорбно признался Артем. – У меня целая экспертная группа. Прибавь к Давиду еще Нину и Аркадия.

– Я могу даже Гарри Поттера прибавить, или Гарри Гудини, по твоему выбору, – выдал ворчливо начальник. – Был бы толк.

– Да есть толк, – подтвердил подчиненный. – Я привез список подозреваемых. Нина собрала записи камер в университете. Та, что напротив аудитории, висит не совсем удачно. На записях видна дверь, но если она открыта, то обзор сокращается. Да и мы говорим о студентах. Они вываливаются с лекции толпой. Если в этот момент кто-то решит вернуться, можно и не заметить. Я закончил лекцию за четырнадцать минут до официального конца академического часа. Согласно записям, большая часть студентов покинула аудиторию в следующие несколько минут. Последней из дверей выходила Галина Васильевна Очакова. С некоторым опозданием где-то минуты на три. Примерно столько и длился мой разговор с преступницей.

– Паспортными данными тебя уже тоже успели снабдить? – усмехнулся довольно Васильевич. – Нина, как всегда, просто умница.

– Да, – рассеянно согласился Артем. – Но кроме этой девушки была еще Людмила Павловна Горюнова. Эта дама зачем-то возвращалась к дверям аудитории в тот же интересующий нас промежуток времени. Вошла или нет, сказать трудно, потому что именно в этот момент мимо тащилась толпа студентов. За ними не видно. Но даму в наш список я все же занес. И третья гостья. Ее было вычислить труднее всего. В тот же момент, когда там начали болтаться по коридору люди, кто-то еще заходил в помещение. Видно только, как в просвете под дверью мелькает тень. Потому что человек шел вдоль стены, в обзор камеры не попадал. Пришлось ждать, пока этот неизвестный выйдет. Дама покинула аудиторию так же аккуратно, снова стараясь не попасть на запись. Но ее хорошо стало видно, когда девушка завернула за угол, там другая камера. И вот она – Диана Юрьевна Немцова.

– Отлично. – Начальник протянул руку, следователь вложил в его ладонь флешку. – Передам оперативникам, пусть едут к этим барышням. У нас есть потожировые следы с места преступления и те, которые ты снял в аудитории. Достаточно сравнить, и мы получим убийцу.

– Рано радуешься, – заметил ему подчиненный. – Уверен, что психопатка с такой непростой миссией точно не сидит дома и не ждет, когда полиция начнет звонить ей в дверь.

– Зараза ты, Артем! – досадливо выдал Васильевич. – Только все начало налаживаться!

– Спокойно, – остановил его следователь. – Факультет психологии престижный, там, я думаю, мало студентов, кто живет в общежитии. Больше домашних детей. Скажи экспертам, пусть ищут по отделениям полиции. Может быть, уже есть заявление о пропаже одной из девушек из моего списка. Пусть смотрят все заявления о пропаже студентов этого факультета. Мало ли что. А можно еще сразу и в общежитие все-таки позвонить и там тоже спросить.

– Вот тут учить меня не надо! – заворчал начальник. – Без тебя знаю, как работу выполнять и кому какие приказы раздавать. Справимся как-нибудь.

– Уверен, тебе в этом можно доверять, – иронично отозвался Артем. – Только, пожалуйста, все новости мне сообщай. Я бы хотел сам осмотреть место жительства предполагаемой преступницы.

– Ага, – многозначительно заметил его старший коллега. – Предполагаю, теперь пошли в ход ваши с Ниной психологические игры. Хорошо, позвоню. А ты бы, пока будут искать этих девиц, поспал, что ли. Тобой детей сейчас пугать можно. Или новичков: типа, хотите в отпуск? Посмотрите, что там с людьми делается.

– Поспать – это пока мечта, – с сожалением сообщил Артем, нехотя поднимаясь со стула. – Мне нужно в архив, поднять старые дела. Предыдущие серии. Нам нужна схема преступления, понимание, сколько еще может быть жертв – в конце концов, как часто наша маньячка собирается совершать убийства.

– Точно, – согласился с ним покладисто Васильевич. – Как-то у нас в этот раз странно все, да? Обычно не знаешь, с чего начать и где концы искать. А здесь информации море.

– И не знаешь, какой ложкой его черпать, – досадливо поморщился следователь. – И времени на это море нет. Я пойду уже.

– Стой! – вдруг приказал начальник и нахмурился. – Артем, я чего-то недопонял. Ты сказал, предыдущие серии? Так это уже было? Но когда?

Тяжело вздохнув, его подчиненный снова устроился на стуле. К счастью, все годы предыдущих появлений псевдоактрисы и прошлые убийства были у него записаны в электронном блокноте. Как мог быстро он выдал все это Васильевичу.

– Мата не хватает, – скорбно поделился ощущениями начальник. – Тёма, это что за ужас, а? Маньяк со столетним стажем? Или та самая ваша мистика?

– Второе, – сухо признал следователь. – Давид не просто так нам на голову свалился. Надеюсь, он реально знает, что делать и как все это разгрести. Давай я не буду делиться с тобой его выводами? Тебе потом ни корвалол, ни коньяк не помогут.

– Ты прав, – поспешил согласиться на это старший коллега. – Не надо. Просто занимайтесь сами. Все что угодно, только бы это прекратилось. И чтобы пострадавших было меньше. И сам поберегись, как-то мне неспокойно за тебя.

– Не бойся, – постарался казаться веселым Артем. – В архиве мне угрожает только аллергия на пыль, которой у меня вроде бы и нет.

В некотором смысле архив был почти раем на земле. Тихо, спокойно, безлюдно. И даже уютно, когда привыкнешь сидеть на одном месте на жестком казенном стуле с высокой прямой спинкой. Душновато и воняет пылью, но со временем перестаешь это замечать. Правда, спустя несколько часов Артем мечтал лишь об одном – убраться как можно дальше из этого рая.

Да, тихо, да, безлюдно, только Климов уже сутки занимается нудной исследовательской работой. Все читает что-то почти без передышек. И днем и ночью! А еще у него сложилось впечатление, что пыль впиталась в его тело сквозь кожу, и потому он безумно хотел принять душ. Он напоминал себе кролика с красными глазами и таким же ярким кончиком носа, который еще и подтекал. Возможно, аллергия у него все же была. Голова гудит от новых данных; кажется, немного мутит от голода. Комбо!

Но он справился и выбрался из архива живым. Следователь стоял на крыльце, жадно вдыхал загазованный городской воздух, который сейчас казался живительным эликсиром, даже почти счастливо жмурился от ярких солнечных лучей, слушал, как музыку, шум автомобилей с проспекта.

Артем поймал себя на довольно странном ощущении, будто он наблюдает всю эту привычную картину мира откуда-то изнутри раковины, как если бы жизнь катилась мимо него по экрану в кинотеатре. Вроде все в наличии: звуки, запахи, краски. Но вот сам он еще полностью не влился в эту кипучую яркую жизнь. Он позволил себе немного передохнуть, побыть еще пару минут в этом переходном состоянии. Все еще стоял на ступеньках, лениво осматривался вокруг.

Проезжую часть с потоком машин от здания архива отделял не только тротуар, но еще и небольшая полоска земли, засаженная пыльной редкой травой и старыми, давно полузасохшими деревьями. По улице мимо ступенек спешили люди, каждый по своим делам. Справа высился рекламный щит, наполовину закрытый ветками очередного то ли клена, то ли дуба. Слева шагах в двадцати была остановка общественного транспорта. Артем проводил взглядом компанию подростков. Как всегда, слишком шумные, немного резкие, но, кажется, безобидные. Им явно надоело ждать автобуса, потому ребята отправились пешком.

Следователь зачем-то посмотрел вдоль проспекта: а виден ли там общественный транспорт? Интересно, насколько мало терпения у нынешней молодежи? Артем автобуса не разглядел, из-за чего совершенно не расстроился, и тут же забыл о причине своего интереса. Вообще, пора уже двигаться, спуститься по ступенькам, пройти к стоянке за своим автомобилем. Он почти отвернулся от остановки, когда краем глаза заметил яркое синее пятно. Еще даже не понимая причины, Артем напрягся и резко обернулся в сторону небольшой застекленной будки.

Она стояла там. Стройная, яркая. В том же платье, так выгодно подчеркивающем ее фигуру. Темные волосы до плеч, тот самый синий шарфик спускается двумя половинками на грудь. Лица так далеко не разглядеть, не поймать ее насмешливый, полный вызова взгляд. Но Артем точно понимал: это она – Елизавета Аксо.

Адреналин резко выплеснулся в кровь, вдруг екнуло сердце, зашумело в ушах, даже вспотели ладони. Артем замер на месте, будто ноги приросли к ступеням, стоял и неотрывно смотрел на женщину. Улица и дома, люди и автомобили, шумы, краски, запахи – все снова отодвинулось куда-то, будто исчезло. Только этот странный контакт через расстояние. В чем-то даже – сквозь время.

Женщина подняла руку, будто приветствовала Артема. Манерный, немного неестественный, театральный жест. Следователь был уверен, чувствовал, как актриса сейчас улыбается ему. С вызовом, с некоторой ленивой насмешливостью. В ответ он нахмурился, дернулся нелепо вперед, стараясь преодолеть этот странный ступор, разрушить ее влияние. Но казалось, воздух стал плотным, превратился в прозрачную стену, которая мешает Артему сдвинуться с места.

Это его испугало, потому следователь засуетился, задергался, на миг отвел взгляд от фигуры женщины, прервал странный контакт. И тут же страх стал сильнее: если она исчезнет… Когда Артем посмотрел в сторону остановки снова, женщина все еще была там. Теперь она не смотрела на следователя: актриса – или та, кто ее изображал – что-то писала по прозрачному пластику стенки кабинки. Пальчиком выводила слово.

С такого большого расстояния следователь не смог бы разобрать написанное, потому он двинулся, собираясь подойти ближе. И это получилось легко и естественно, как если бы тот странный транс, в который впал Артем в первый миг этой новой встречи, вдруг пропал. Следователь быстро спустился по ступеням, вступил на тротуар, с каждым шагом набирал скорость. Он практически бежал, но точно понимал, что не успеет.

Дописав то, что хотела, женщина как-то плавно отступила назад, в глубь кабинки. Все так же торжественно и театрально, будто уходила за кулисы. Артему оставалось преодолеть всего шагов пять. Только ее образ там, за этой стеной кабинки, уже таял, как в тумане, расплывался, исчезал.

Артем пролетел дальше, до середины кабинки. Осмотрелся. Конечно, ее не было. На остановке стояли два человека, на лавочке сидела пожилая женщина и с ней девочка лет шести. И все они глазели на следователя с ленивым удивлением, не понимая, куда он так торопится. Никакой актрисы. Артем посмотрел вдоль улицы. Конечно, удаляющейся стройной фигуры видно не было. Даже яркое пятно шарфа нигде не мелькало.

Следователь тяжело вздохнул, устало и раздраженно. В целом ожидать чего-то иного было трудно. Догнать призрак невозможно. Призрак! Артем поморщился. Он чувствовал себя жалким в тот момент, чуть ли не больным, неполноценным, это точно. Он готов был признать, что у него галлюцинации. Появилось вот это неприятное чувство ущербности, потому что это делало следователя беспомощным. Он не мог как-то влиять на свои видения, но даже сама мысль, что только он видит некую не существующую в этой реальности женщину, не просто злила, а именно унижала.

Таких вещей не должно существовать. Это какие-то бабкины сказки и выдумки для мнительных граждан. Однако же в глубине души засело твердое убеждение, что все происходит на самом деле. И не поверить в это Артем не мог. Но перебороть свои ощущения не получалось. Он заставил себя хоть как-то успокоиться, ведь видение исчезло, а мир вернулся в свои привычные рамки.

Но она хотя бы что-то оставила после себя на этот раз. Артем подошел к той самой стенке кабинки. На пыльной и грязной поверхности на самом деле проступали буквы, пусть заметить их при ярком дневном свете было трудно. Следователь полез в карман, продемонстрировал всем любопытным «корочки» следственного комитета, суховато сообщил, что трогать руками эту часть будки нежелательно. Потом достал смартфон.

На время работы в архиве следователь поставил гаджет на режим «в самолете», чтобы никто не отвлекал. Теперь он перевел аппарат в обычный режим и чуть не вздрогнул, когда смартфон начал пищать, сообщая о поступлении множества сообщений. Какой же он нужный всем человек! Артему звонили, похоже, все, кто только мог и знал его номер. От Нины шесть непринятых вызовов. Правда, после серии звонков подруга, прекрасно знавшая следователя, перестала пытаться его найти. Даже сообщений не оставила, потому что и так понимала, что он перезвонит сам, когда будет возможность.

Еще несколько раз с ним пытался связаться Аркадий, один раз звонил Давид. Консультант оставил сообщение, но сейчас читать его Артем не стал. Он ждал только звонка от начальника, но его-то как раз и не было. Следователь рассудил, что пока оно, может, и к лучшему. Сейчас ему был нужен Федор. От эксперта тоже поступал звонок часа три назад, и теперь следователь нажал команду перезвона.

– Тёма? – Федор принял вызов не сразу, пришлось ждать, слушая скучные гудки. – Извини, я так тебе и не отписался. Я тут по делу отъехал.

– Труп? – деловито уточнил следователь.

– Повезло, пока нет, – почти весело возразил эксперт. – Просто кое с кем встретиться надо было. Кстати, собирался потом тебя найти.

– Федя, ты мне нужен, – сообщил Артем. – Вместе со своим волшебным ящиком. И да, это тоже по все тому же нашему делу. Потожировые собрать.

– Ты где? – спросил Федор.

– Охраняю остановку возле архива, – буркнул следователь. – Поспеши, пожалуйста, на меня косятся как на идиота.

Эксперт ожидаемо весело хохотнул и обещал быть минут через пять-десять. Артем устроился на лавочке, ближе к стенке, и приготовился ждать.

– И что это за галиматья? – осведомился эксперт, таращась на проявившуюся надпись.

После того как следы с поверхности пластика были сняты, Федор распылил по стенке будки тальк. Теперь написанное якобы актрисой послание легко читалось.

– Слово какое-то. – Артему оно было категорически незнакомо, хотя он все равно переписал его в свой электронный блокнот.

– Или набор букв. – Федор чуть склонил голову, будто художник перед картиной. – Хорошо хоть так, могла и матом послать.

– Это было бы проще и понятнее, – рассудил следователь.

– Так это на самом деле она? – чуть понизив голос, чтобы не слышали собравшиеся на остановке зеваки, обеспокоенно уточнил эксперт. – Актриса?

– Да, – коротко и недовольно признал его коллега. – Ты говорил, тому полицейскому она мерещилась. Похоже, теперь моя очередь. Только ты не упоминал, что она еще и какие-то записки оставляет.

– Так я о таком и не знал, – пожал Федор плечами, правда говорил так, будто оправдывался. – Слушай, пойдем уже отсюда. Ты, может, и привык, когда на тебя таращатся как на клоуна, а мне как-то уже не по возрасту и не по статусу.

– О! – саркастично усмехнулся Артем. – Я свою дозу славы уже получил с лихвой. Пойдем, только все же давай сотрем это.

Федор послушно достал салфетку и решительно провел по надписи.

– Вдруг это все же мат, просто нерусский? – рассудил он, шагая неспешно прочь от остановки, обратно к зданию архива, за которым была стоянка служебного транспорта. – Тёма, так вот как раз об актрисе. Я же по поводу нее и ездил узнать.

– Куда? – искренне удивился следователь. – Полицейский, с кем она общалась в прошлый раз, мертв. Ты упоминал, да и в деле это есть. Так, прости, ты теперь еще и с покойниками способен общаться?

– Не совсем. – Федор даже не обиделся. – Вроде ты не первый день на работе, сам должен понимать, что в любом расследовании принимает участие куча народу. Он же не один это дело вел. Вот я и решил кое-кого навестить. Это тоже оперативник, всю жизнь в убойном проработал. Сейчас на пенсии. То дело он отлично помнит.

– Тогда мне надо было составить тебе компанию, – заметил Артем.

– Слушай, – осторожно стал объяснять эксперт. – Он не любит гостей. Понимаешь, закончилась его карьера печально. Ранение нехорошее, поврежден позвоночник. Инвалидное кресло. А мужик был довольно амбициозный, с таким смириться ему сложно.

– Тут и без амбиций как-то нелегко, – сочувственно прокомментировал следователь.

– Это точно, – согласился его старший коллега. – В общем, он не слишком спешит с кем-то общаться. Особенно с незнакомыми и кто еще на службе. И характер там… Ну ты понял.

Артем только кивнул. Они дошли до стоянки, Федор облокотился пятой точкой о капот своего автомобиля.

– Короче, – продолжил он рассказ. – Они с погибшим были напарниками. И тот полицейский реально бредил некой актрисой. Ее, кажется, Лизой звали.

– Елизавета Аксо. – По тону Артема было понятно, что имя это вызывает у него чуть ли не остервенение.

– Да не суть. – Федору до таких мелочей не было дела. – Все там началось, точно как ты утром начальству описал. Полицейский встретил ее точно там же. В университете, в том же корпусе. Только тогда там располагался другой факультет, математический.

– Знаю. Психологи туда всего три года назад переехали. И что он там делал? – тут же спросил следователь.

– Какое-то мелкое правонарушение, – послушно отрапортовал эксперт. – Вроде бы он там недалеко был по делу. Услышал шум, кто-то там орал, что произошла кража на факультете. Он и пошел смотреть. Вот и увидел не ту, кого надо.

– Дальше понятно, что было. – Мнение о той встрече Артем полностью разделял. – Серия. И как ты вчера уже упоминал, тот мужик имел сомнительное удовольствие натыкаться на эту даму еще несколько раз.

– Да-да, – уныло выдал Федор. – Мы особо с ним знакомы не были. Он тогда раз в морге был и что-то такое мне сказанул, будто она ему мерещится. Потому я и поехал к его напарнику. Он говорит, что покойный ею чуть ли не бредил. Еще в университете ему сразу про эту бабу какую-то байку рассказали. И потом, как в кино, он ее видел. Знаешь, вот идет где-то или едет, а она стоит. Подбегает, а там никого.

– Неприятно знакомо, – с досадой подтвердил следователь.

– Только есть плохая новость, Тёма, – расстроенно заметил эксперт. – Это не просто галлюцинации. Появлялась эта, прости господи, баба каждый раз перед очередным убийством.

Артем почему-то даже не удивился. Чего-то такого он и ожидал.

– Я вчера уже спрашивал, полицейский именно ее искал как убийцу? – задал следователь следующий вопрос.

– Не совсем, – стал уточнять его коллега. – Об актрисе что-то там узнавал, как раз в театре. Потому я смутно и запомнил, кто она такая. Но все же он полицейский был, ему важнее была убийца. Тоже женщина, как ты сам понял. Как и в этот раз. Но как-то он преступницу с той актрисой связывал. Только вот этого его напарник не знает, не очень его друг в это посвящал. Но важно то, что каких-то там записок, как у тебя, ему не оставляли. И вот я думаю: а может, это все же что-то вроде какого-то дикого совпадения? Ну видишь ты какую-то девку, но вдруг не ту же самую? Было бы неплохо знать, чем там-то все закончилось.

– А вот мне бы подробнее, – тут же указал Артем, – что же все-таки случилось. Потому что в официальных документах все более чем странно.

– Представляю! – невесело хмыкнул Федор. – Говорил тебе, жутковатое было зрелище. Но как они к этому пришли, я тоже расспросил для тебя. Там непонятно все было. На задержание погибший поехал один. Буквально что-то там сам нарыл и рванул по адресу. Откуда взял, так и не выяснили. Только уже с места позвонил своим и вызвал подкрепление. А когда они приехали, в квартире было два трупа. Судя по всему, преступницу он пристрелил при попытке нападения. Она пыталась на него с ножом кинуться. А потом… Тёма, вот тут полный бред, потому что все указывало на то, что после полицейский застрелился сам. Приставил табельный к голове и выстрелил. Без вариантов, точно сам. Все улики на это указывали. И это мне как-то совсем не нравится.

– Я тоже не в восторге, – признался следователь. – Но будь уверен, у меня точно суицидальных наклонностей нет. И не будет. Поверь, та дамочка не в моем вкусе и так мне мозги не запудрит.

– Дай-то бог. – Похоже, полностью он приятеля не убедил. – Но мало ли там что. Ты уж один не геройствуй. Странно же, что теперь ты по городу за каким-то призраком бегаешь. И меня вызываешь ее письмена читать. А как я понял, та актриса давно коня двинула.

– Вот давай без этой мистики! – взмолился следователь. – Я тебя вызвал потожировые снять. Потому что на той чертовой остановке писала закорючки точно вполне себе живая женщина.

– Вообще, да! – оживился Федор. – Реально логично. Слушай, так там же камера! На проспекте. Точно же! Мы можем записи получить.

– Гениально, – похвалил его приятель. – Уверен, ты с этим легко справишься. А мне бежать надо.

– С чего это вдруг? – В отличие от самого следователя, Федор никак не хотел верить высказанной на совещании истине, что инициатива всегда наказуема. – У меня типа дел нет?

– Но ты сам сказал, – вкрадчиво напомнил Артем. – Ее появление означает, что скоро будет новый труп. А я торчал в архиве несколько часов не ради развлечения. Я могу теперь вычислить, где и на кого она снова нападет. Согласись, мне есть чем заняться и это суперважно.

– Даже если ты сейчас врешь, то слишком убедительно, – сдался эксперт. – Сам разберусь, иди.

Он чуть помялся и потом все же добавил:

– Спасибо. – Федор явно был смущен и чувствовал себя виноватым. – За вчерашнее. И что Алле ничего про всю эту чертовщину не сказал. И что сейчас мне позвонил улики собирать, а не ей. Не хотел бы я ее во все это втягивать.

– Дело мутное, – согласился Артем. – И откровенничать о нем больше нужного я ни с кем не собираюсь. Даже с Васильевичем. Только есть нюанс: Алла работает с тобой теперь. И она не дура. Может сама многое узнать.

– Да. – Эксперт досадливо поморщился. – Аллочка у меня молодец. Только я совсем не рад, что она выбрала такую профессию. Отцовской гордости, что она вслед за мной в наш гадюшник подалась, совсем не испытываю.

– Чего же не отговорил? – полюбопытствовал следователь. – Хотя видно, она девушка у тебя решительная. И на удивление спокойная. А еще логичная.

– Еще бы! – Федор начал улыбаться с явной гордостью за дочь. – Она же математик по первому образованию. Но по мне, лучше бы дальше наукой и занималась. Только…

Он снова погрустнел, как-то беспомощно развел руками.

– Ты же наверняка в курсе, – продолжал приятель. – Я ее один воспитывал. Мать ее ушла, когда Алле было восемь. Полюбила другого, а заодно и красивую жизнь с ним. С патологоанатомом-криминалистом золотых дворцов не дождешься.

– Извини, конечно, – заметил Артем. – Ладно, ты, а дочь? Для Аллы в новой роскошной жизни почему места не нашлось?

– Ну. – На лице эксперта появилось презрение к бывшей супруге. – Ее избраннику чужая девочка даром не была нужна, хотел своих наследников. Да и вообще, наша бывшая мама сама еще та кукушка. Слышал, новый муж у нее скончался, но вдова долго не грустила. Капитал у нее на руках приличный. Свалила куда-то на Гоа! А где-то на просторах нашей необъятной родины есть еще один кукушонок. Сыночка оставила, чтобы не мешал жить.

Следователь досадливо поморщился.

– Забудь, – предложил он. – Оставим это на ее совести. Дочь ты вырастил отличную. Умница, красавица. Постараемся оба не слишком при ней откровенничать, чтобы у девушки жизнь была приятнее. Может, улыбаться станет чаще, а то серьезная она у тебя слишком.

– Есть такое, – согласился Федор. – Немного женского кокетства Аллочке не помешало бы. Я, вообще-то, внуков хочу увидеть.

– Всему свое время, – счел нужным озвучить прописную истину Артем. – Но пока она еще не рожает, пойди все же разберись с камерами.