С работы мама вернулась более удрученная, чем обычно. Она подолгу отмалчивалась и тяжко вздыхала. Даже не заметила, что дома Клим напялил свитер с высоким горлом, чтобы скрыть проявившиеся следы удушения. Такое настроение не было похоже на то, что одолевало ее после работы. Значит, случилось нечто примечательное. Наконец он не выдержал и спросил, в чем дело.

Продолжая чистить картошку, Хлоя быстро взглянула на сына и сказала:

– Кое-что произошло, – после этих слов она надолго замолчала.

Клим не знал, хотела ли она таким образом подготовить его к неприятной новости – или, наоборот, напугать сильнее. В любом случае ей удалось осуществить именно второй вариант.

– Ну, так?.. – не выдержал Клим ее молчания.

Он не любил такие интриги, к тому же после происшествия на детской площадке настроение у него было настолько скверное, что смело всех конкурентов на пути к первому месту «Топ‐5 худших дней жизни».

Хлоя кинула недочищенную картошку в раковину. Повернулась к нему и прислонилась бедром к столешнице.

– Мне звонила Агата, – наконец заговорила она и зачем-то пояснила: – Мама Эрнеста.

– Знаю я, кто такая Агата, – в нетерпении воскликнул Клим.

Шумно выдохнул, избавляясь от малой части негатива, и попросил маму продолжить.

– Отец Эрнеста и сестра Агаты… – Хлоя снова замолчала, и Клим поспешил заверить ее, что знает тетю Аду. Тогда мама шарахнула его невероятным известием: – Их нашли мертвыми в кровати.

От шока Клим застыл на месте и не сразу почувствовал, что его челюсть самопроизвольно открылась. Похожая реакция была, когда он узнал про Эрна. Он застыл в такой нелепой позе, должно быть, на несколько минут. Все это время мама что-то говорила, но он едва ли понимал смысл ее слов.

Наверное, она подумала, что он потрясен их смертью. Особенно тем, что она последовала вслед за гибелью Эрна. На самом деле Клима ужаснуло то обстоятельство, что накануне он видел сон про то, как их убили. Неужели это простое совпадение?

Наверное, мама сильно хотела увести разговор от темы смерти, поэтому спросила у Клима, где его рюкзак. Он вспомнил, как кинул его в преследующих амбалов, чтобы сбежать. Это событие сейчас казалось таким далеким, словно произошло с ним в детстве.

– Потерял, – почти честно признал он.

На ужин мама приготовила борщ, и комната Клима наполнилась запахом капусты и томатной пасты. Есть ему не хотелось. Он уверял себя в том, что пропажа аппетита не связана с попыткой Августа его убить и уж тем более со смертью дяди Платона. Вот только все это было ложью.

Он чувствовал, что в смерти родственников Эрна есть что-то важное, но никак не мог ухватить за хвост ускользающую мысль. Ему мешало потрясение от сегодняшней стычки.

Перед его внутренним взглядом зависло безучастное лицо Августа. Его отсутствующий взгляд напоминал взгляд преступников, которых показывают по ТВ. Неужели он готов был убить его прямо на детской площадке? На глазах у Виты с Лией и посторонней малышни?

Мама торопливо орудовала ложкой, расправляясь со второй порцией борща. После тяжелого рабочего дня она всегда была излишне активной. Ужинала как солдат, которому выделили три минуты на прием пищи. Поев, она успокаивалась и возвращалась к тому темпу, который соответствовал ее биоритму.

– Новости! Сейчас послушаем, что ты скажешь про эти убийства! – воскликнула Хлоя, бросила ложку в тарелку и схватилась за телевизионный пульт. Телевизор зазвучал громче, и голос корреспондента выдернул Клима из пучины мрачных мыслей.

– …и это уже четвертая загадочная смерть. Неужели в нашем городе появился маньяк? Скажите, что вы думаете об этих преступлениях?

– Они не связаны. Более того, некоторые случаи не имеют следов насильственной смерти, так что нет никакого маньяка. Просто случайности.

Клим поднял голову и посмотрел на экран. Оттуда на него глянул мужчина в полицейской форме лет сорока пяти. Серьезный, сдержанный и задумчивый.

– Ой, Адриан, да не ври ты! – возмутилась Хлоя, ругаясь с телевизором. – Если убийства не связаны, то что тогда мы расследуем?

Клим нахмурился и глянул на маму. Она сидела в ожидании очередной реплики с экрана и явно готовилась подвергнуть ее критике.

– Адриан? – переспросил он, и Хлоя одарила его секундным вниманием. – Тот самый новый начальник?

– Да, начальник, – торопливо пояснила она. – Лживый, лицемерный, фальшивый и вообще идиот!

Странное получилось описание. Особенно для Хлои, которая нечасто позволяла себе подобные высказывания… Тем более про начальство. Почему-то Климу ее реакция напомнила ту, которая встречается у детей… когда они кому-то симпатизируют. Девочки обзывают понравившихся мальчиков «дураками», а мальчики дергают девочек за косички, чтобы привлечь их внимание.

Прежде мама отзывалась плохо о новом начальнике, но Клим его не видел. Теперь увидел и убедился, что мужчина на экране выглядит гораздо лучше, чем все прежние «парни» мамы.

– По-моему, нормальный дядька, – с самым безразличным видом сказал Клим.

Мама метнула на него вопросительный взгляд, но он сделал вид, что увлечен поеданием борща.

Корреспондент на телевизионном экране посмотрел в камеру, словно обращаясь к зрителям программы «Новости».

– …утонули сами или совершили самоубийство? Так считают в полиции? Какой школьник утопится в первый день летних каникул? Вам не кажется, что этот безжалостный вывод полиции принесет дополнительную боль близким погибших, которые сейчас переживают страшную трагедию? Ваши слова бросают тень на всех подростков нашего города. Они не заслужили такого обращения! Вы просто не хотите делать свою работу и искать настоящего убийцу.

Полицейский сохранил каменное выражение лица и шаблонно уклонился от беседы:

– Конец интервью, освободите помещение.

– А что вы скажете о несчастных, которых сбросили с крыши? Они тоже покончили с собой? У нас нет ни одного убийцы, зато полно людей, которым надоело жить? В городе эпидемия самоубийств?.. – Голос корреспондента затих вдали.

– Какое безобразие. – Хлоя покачала головой и переключила на сериал, но злиться не перестала.

Клим не понял, что именно она считает безобразием: «Новости», интервью с ее начальником или то, что он посчитал этого мужчину «нормальным?»

Парень завис над тарелкой с борщом, не зная, что и думать об услышанном по телевизору. За короткий промежуток утонули четыре человека. Слишком много. Ведь вода еще не успела прогреться и никто не купался. Особенно рыбаки. Те никогда не совмещали рыбалку с купанием. По крайней мере, отец так говорил. Когда они выбирались на природу, Клима тянуло к воде, но отец подчеркивал:

– Что-то одно, сын. Либо купаешься, либо сидишь с удочкой.

Конечно, Клим выбирал удочку. Под строгим взглядом отца выбирать другое было опасно.

Хлоя доедала борщ, но продолжала вести односторонний разговор с Адрианом.

– У нас рекордное количество загадочных смертей, а мы даже не можем сказать напрямую, что это убийства.

– Почему ты думаешь, что это убийства, а не несчастные случаи? – спросил Клим.

Он еще не был готов принять новую информацию, но раз уж мама разоткровенничалась о работе, то нельзя упускать возможность ее расспросить.

– Корреспондент правильно сказал: школьник не утопится в первый день каникул! Люди не спрыгивают с крыши в день, когда им выдали зарплату… И разве это кого-то хоть раз спасало? Вот так безвольно сдаться, утопиться или спрыгнуть… Не знаю… Все это кажется одним сплошным заговором. Как будто в городе завелся маньяк, каждый день убивающий в разных стилях. – Хлоя опустила ложку в пустую тарелку. – Можешь считать меня сумасшедшей, но иногда мне кажется, что убийца – не человек.

За этот вывод мама определенно заслужила три жирных плюсика от Клима. Жаль, что он не мог сказать ей: «Ты права! Убийца – монстр, самый настоящий, как в фильме ужасов». Конечно, он не решился выдать такое откровение. Не хватало еще, чтобы мама посчитала его психом.

Клим почувствовал, что ему необходимо поговорить с Эрном. Для начала узнать про Августа. Насколько этот тип опасен для окружающих? Потом подробней расспросить про того, кто пытался его убить и отнять справочник. Не приглашал ли он его на крышу? Вдруг ему тоже надоедали те двое громил?.. Или прыжки с крыши связаны с другим монстром?

Заканчивался пятый день пребывания Эрна в виде призрака, а Клим так и не приблизился к поиску его убийцы.

Он глянул в окно, проверить достаточно ли светло на улице. Мама никуда не отпускала его вечером, если уже стемнело. Ей было плевать на то, сколько времени показывали часы.

На улице еще было светло. Клим открыл рот, чтобы спросить про вечернюю прогулку, но снова уставился в окно. Ему показалось, что… Нет. Не показалось… Под его окнами действительно стояли те двое подозрительных громил.

– Что им надо? – сам себя спросил Клим, с неприязнью вспоминая вчерашнюю встречу.

– Кому? – оживилась мама.

Она обладала чудесной способностью реагировать на все его комментарии, даже если увлекалась просмотром фильма. Клим не придумал что ответить и принялся с вынужденной увлеченностью хлебать борщ.

После ужина и чая с шоколадкой Клим попросил у мамы отпустить его погулять на полчаса. Она не отпустила. Разочарованный парень решил с головой окунуться в исследование справочника.

Он помнил, что видел там какого-то монстра, связанного со снами. Тогда он подумал, что этот монстр чем-то напоминает Фредди Крюгера, но не отнесся к нему всерьез. Разве есть кто-то страшнее Фредди?

Он выудил справочник из нижнего ящика комода, в котором решил хранить его по примеру Эрна. Устроился в кресле, раскрыл книгу и принялся листать. Перед его глазами мелькали монстры один страшнее другого. Представляя их в реальности, Клим чувствовал, как все его тело охватывает болезненный озноб.

Наконец он добрался до нужной страницы. Карточка того монстра, про которого он подумал, отсутствовала. Монстр назывался «Ночной убийца». Не очень оригинально, но зато его имя соответствовало «деятельности».

Про него было написано: «Ночной убийца питается человеческим страданием. Вытягивает его до последней капли, сводя с ума, лишая рассудка и жизненной энергии. Он следует за людьми, которые недавно пережили горе. Стоит им сказать, что их больше не волнует потеря близкого человека, и он приходит за ними во сне.

От его топота содрогается земля, но двигается он незаметно, словно тень. Он всемогущий, и только одно способно его остановить – надо посмотреть ему в глаза и сказать: “Я никогда не перестану страдать из-за смерти…” – вместо точек надо назвать имя того, кого потерял.

В этом обряде есть две проблемы. Морда у “Ночного убийцы” страшнее, чем у других монстров. После сказанных слов “Ночной убийца” исчезнет, но тот, кто спасся, никогда не перестанет страдать из-за смерти близкого».

Клим дочитал и откинулся на спинку кресла. Рядом на диване сидела мама, что-то писала и перечитывала в своих записях. Ее присутствие выглядело так по-домашнему… Но внутри Клима созревал нестерпимый страх.

Ну и жуткий монстр тут описан! Не хотел бы он с ним пересечься, хотя… Если его карточки нет в справочнике, значит, теоретически, он может встретиться с ним случайно? И даже написать парочку занимательных статей…

Клим вдруг понял, что ему этого совсем не хочется. Да, он искал доказательства существования мистических существ, но перспектива увидеться с ними вживую пугала до жути.

А ведь так просто добраться до «Ночного убийцы!» Всего лишь сказать, что он больше не переживает из-за смерти Эрна. Его и искать не придется, он сам найдет. Но… Нет! Клим не такой герой, чтобы столкнуться лицом к морде с самым опасным монстром. Ведь его территория – сон! Там, где себя невозможно контролировать.

Приняв такое, пусть и трусливое, решение, Клим собирался закрыть справочник монстров. Случайно заметил, что на той же странице не хватает еще одной карточки с неизвестным монстром под названием «буньип».

Благодаря карточке с «Ночным убийцей», которая при первом просмотре привлекла его внимание, Клим помнил, что на этой странице все остальные находились на месте. Значит, карточка буньипа потерялась недавно.

Ему понадобилось всего десять секунд, чтобы понять, когда именно. Он ведь все время таскал справочник с собой. Видимо, одна карточка выскользнула, когда он дрался с Августом. Вот черт!

Злой и разочарованный новой неудачей, Клим сказал маме, что идет спать, и утопал в ванную чистить зубы.

Он выдавил зубную пасту на щетку, поднес ко рту и вздрогнул от неожиданности, когда позади него появился призрачный Эрн. Зубная щетка описала кривую дугу, вырисовывая на его лице белоснежную мятную полосу.

Эрн рассмеялся, радуясь полученному результату.

– Класс! Кажется, у меня жизненная энергия прибавилась.

Клим одарил его хмурым взглядом, но тут же смягчился и принялся умываться.

– Ты только ржи потише. Вдруг мама услышит.

– Ну и что! – Эрн отплыл к ванной и завис над ней, как будто для того, чтобы продемонстрировать свою принадлежность к иному миру. – Подумает, что у тебя раздвоение личности. Весело же!

– Я смотрю, у тебя хорошее настроение.

Эрн забавно сощурился и приподнялся над ванной, взлетая под потолок.

– Просто потому, что я верю в тебя и в то, что ты найдешь моего убийцу.

– А я верю в то, что ты не был полным психом и не подружился с опасным типом. – Клим выключил воду, стянул полотенце с крючка и вытер лицо. – Но, знаешь, почему-то закрадываются сомнения.

Эрн нахмурился и резко спустился вниз.

– О чем ты говоришь? – настороженно поинтересовался он.

В этот момент Клим не отказал себе в удовольствии доказать то, что, по его мнению, не требовало доказательств.

– Твой друг псих! – выкрикнул он.

Из зала послышался голос мамы. Она переспрашивала его, что он сказал. Ему пришлось соврать, что он говорит по телефону, а после этого продолжить тише:

– Сегодня Август на меня напал. Придушить хотел. Вот. – Он оттянул ворот свитера, показывая красные отметины на шее.

Эрн приблизился к ним, выглядя как завороженный. В сантиметре от шеи Клима он отдернул руку и посмотрел на нее как на змею, вырвавшуюся из плетеной корзины наружу.

– Что такого ты ему сказал? – спросил он, лишившись хорошего настроения.

Клим откинулся назад, упершись в край раковины. Он догадывался, что сейчас Эрн начнет его убеждать в том, что Август нормальный. Чтобы показать свое нежелание с этим соглашаться, он сложил руки и с вызовом ответил:

– Правду. Что он не может утверждать, что не убивал тебя, если ничего не помнит.

– Ох… Клим… – в отчаянии протянул Эрн и отплыл так далеко назад, что прошел сквозь стену ванной и, должно быть, засветился в зале перед мамой. Наверное, поняв излишний размах своей реакции, он вернулся назад с фразой: – Ну что за детский сад? Августу с его папашей и так тяжело приходится. За что ты так с ним?

– Как – за что?! – вспылил Клим. – Ты ни на секунду не задумывался о том, что это он тебя убил? Ведь это возможно! Вы вместе были на реке, у него отметины от чьих-то рук. И сегодня, – с нажимом повторил он, – Август чуть меня не задушил.

Силуэт Эрна подернулся рябью, словно вода, в которую бросили камень.

– Честное слово, – процедил он, – сегодня и я готов тебя задушить!

– Почему ты его защищаешь, а не подозреваешь? Это ненормально!

– Да потому, что я вспомнил, что он не пытался меня убить, – выдал Эрн и успокоился. Стал почти прозрачным, как будто хотел, чтобы Клим прекратил его рассматривать, и тут же снова обрел привычную плотность. – Мы просто с ним болтали.

Клим нахмурился и несколько секунд не мог смотреть Эрну в лицо. Новое откровение выбило почву из-под его ног. Так нечестно… Только ему показалось, что он во всем разобрался, и вот…

– Почему ты не вспомнил этого раньше? – с упреком спросил он, вынужденно и без желания засчитывая целый балл «бледному». – Я сказал Августу гадость, хотя знал, что он сам переживает и считает себя убийцей.

Эрн выглядел виноватым. Из-за его прозрачности это слабо прослеживалось, но Клим хорошо разбирался в мимике друга.

– Прости. Память призрака – как решетка. С трудом вспоминаю важные моменты из своей жизни.

Клим провел ладонью по голове, зачесывая назад намокшие волосы.

– Неважно… – пробормотал он. – Все равно Август сорвался и пытался меня задушить.

– Думаю, он сейчас жалеет о содеянном.

Клим вспомнил про отца Эрна. Интересно, он знает о том, что случилось? Он собирался задать этот вопрос другу, но тот успел исчезнуть.

– Отлично, – буркнул Клим. – В очередной раз я испортил ему настроение. И при этом даже не рассказал про отца.

Климу не спалось. После изучения справочника он засел за прочтение дневника Чудкова и периодически тревожно косился на окно. Те подозрительные типы ушли вскоре после того, как он выключил свет. Своим уходом они подтвердили, что следили именно за ним.

Он пожалел, что рассорился с «психами». Сейчас бы ему пригодилась их помощь. Вместе проще разгадывать загадки и сбегать от потенциальных убийц.

Только ведь это не он устроил безобразие на детской площадке. Он терпел Августа и сотрудничал с ним, но последняя его выходка была слишком серьезной. К тому же из-за него из справочника выпала одна или несколько карточек. Клим сильно сомневался, что потерял только буньипа. Его в тот момент душили – и он не следил за справочником.

Он провел пальцами по горлу, вспоминая неприятный момент, и погрузился в чтение. Чудков оправдывал свою фамилию и писал о странных событиях. Его дневник начинался записью, датированной 1888 годом:

«Всем кажется это безумным, но я точно знаю, что мифологические создания так же реальны, как и люди. Чтобы доказать это, я решил собрать о них достоверную информацию… Я создал справочник, где записывал все упоминания о необычных существах, которых находил в разных книгах. И я обнаружил интересную особенность. Монстры, записанные в справочнике, оживают и подчиняются мне – истинному хозяину. Я могу выпустить их с особым поручением, но всегда могу вернуть назад. Их притягивает справочник, словно он служит им домом».

Несколько дней в дневнике не было записано ничего ценного. Одни сплошные жалобы ученого, в прогрессивную идею которого никто не верил. Все смеялись, когда он утверждал, что способен подарить человечеству бессмертие.

– Кажется, этот Чудков никому не нравился, – сделал вывод Клим.

Наконец он нашел что-то посущественней. Чудков писал про то, что научился создавать собственного монстра из двух мертвецов. Он связывал их общим сознанием, чтобы они работали в паре и помогали ему в дальнейших опытах. Самым удобным было то, что «рабочий материал» с легкостью обновлялся. Сумасшедший ученый назвал их «Брок и Пит».

Когда Клим прочитал эти имена, дневник чуть не выпал из его рук. Именно этими именами звали друг друга громилы! Но разве это возможно? Современный Франкенштейн… Тогда неудивительно, что они внушают страх и неприязнь. Это ведь оживленные мертвецы!

Кое-как свыкнувшись с неожиданным открытием, Клим улегся на кровати, вытянул здоровую руку над головой и вернулся к чтению дневника. Следующая запись была сделана резким и жестким почерком:

«Монстры собраны и подчиняются мне, все карточки зарисованы. Я чувствую, что этого количества достаточно. Они питают меня своей злостью. Теперь в моих силах перевернуть мир. Для меня человеческая жизнь ничего не значит. Я могу повелевать огромными пространствами. Например, сделать так, чтобы любой город на планете исчез с лица Земли. Больше никто не посмеется надо мной. Я заставлю людей меня бояться и докажу им, что бессмертие возможно. Я создам карточку со своим изображением, чтобы спрятаться в справочнике и получить всю силу, всю мощь моих монстров…»

– Ты не спишь? – шепот мамы напугал Клима. Он чуть было не выронил дневник себе на лицо.

– Не сплю, – приподнявшись на локте, тоже шепотом ответил он. Понял, что это глупо, и усмехнулся.

Мама встала в проеме и прильнула плечом к дверному косяку.

– Я завтра пойду на свидание, – выдала она и замолчала.

Клим насторожился. Все эти свидания ничем хорошим не заканчивались. Странно, что мама продолжала на них ходить. Наверное, людям и в тридцать семь лет хочется любви.

– Хорошо, – гулко отозвался Клим, радуясь тому, что темнота скрывает его выражение лица. Сейчас оно у него было совершенно ошалевшим.

– Ну ладно… – Мама отлепилась от косяка и, судя по шлепанью босых ног по полу, потопталась на месте. – Спокойной ночи.

– Спокойной…

Клим откинулся на подушку. Беспокойство о поджидающих «подоконных» убийцах и о загадочной книге монстров отступило на дальний план. Мама собирается на свидание. Как странно. С тех пор как ушел папа, она ни с кем не решалась начать жить. Неужели в их жизни появится новый человек? Если это будет Адриан, то он как-нибудь смирится.

Из окна подуло, и Клим натянул плед на плечи. Появилось чувство защищенности, и, хотя на душе до сих пор тяжелым грузом лежала тревога, он скоро уснул.

Климу снилось, что он идет по берегу моря. Огромные, как дом, волны неспешно накатывали на берег и не причиняли вреда. Ему нравилось за ними наблюдать.

Вдруг он почувствовал, как под ногами сотрясается земля, и подкатилась тошнотворная жуть. Не оборачиваясь, чтобы проверить источник тряски, он понял, кто именно к нему приближается.

«Ночной убийца»… Сейчас это имя показалось ему предельно страшным. Он не сдержался и побежал к пирсу, ища укрытия за массивными подпорками.

– Как это возможно?! – ужаснулся Клим, прижимаясь спиной к опоре и чувствуя в ней вибрацию от шагов «Ночного убийцы». – Я ведь не сказал те слова про Эрна, а только подумал.

В его мозгу вдруг возникла мысль, будто пришедшая извне: «Не имеет значения, сказано вслух или подумано. “Ночной убийца” все учитывает».

– Черт! Ну что за невезуха?

Клим не сдержал восклицания – и тут же «заглох».

От шагов монстра содрогалась земля. Он двигался шумно, но незаметно, будто был невидимым. Клим чувствовал каждое его движение и знал, что скоро он его найдет.

Ему вспомнилась прочитанная в справочнике информация. «Ночной убийца» – всемогущий и бессмертный. Он пробирается в сон жертвы и влияет на него, делает своим сном. А в его сне человек беспомощен и нигде не находит спасения. Лишь одно способно остановить этого беспощадного убийцу. Метод не самый приятный, но его надо попробовать.

Климу пришлось досчитать до десяти, чтобы решиться на необходимое безумие. Он вышел из своего укрытия и повернулся к монстру. Такой гадкой морды он еще никогда не видел!

Голова «Ночного убийцы» выглядела деформированной, как будто к ней приклеили еще парочку черепов. Передняя часть, там, где обычно располагался нос, была сильно вытянута и напоминала космическую черную дыру. Под «дырой» торчали ощетинившиеся зубы. Каким-то образом Клим сразу понял, что через «дыру» монстр втягивает энергию своей жертвы.

Страшно было так сильно, что Клим онемел, превратился в безмолвную статую. Он не мог себя контролировать, а монстр неотрывно смотрел на него и тянул энергию.

Взамен он подсовывал ему яркие воспоминания об Эрне, создавая правдоподобное ощущение, что лучший друг еще жив. Клим принимал своеобразный подарок, не замечая, что теряет силу.

С трудом он вспомнил то, что читал в справочнике про «Ночного убийцу», и принялся освобождаться от его воздействия. Этот процесс оказался крайне болезненным. Ему показалось, что он сдирает с себя кожу, а потом прижигает открытые раны.

Наполовину опустошенный и измученный, он снова побежал прочь, чтобы спрятаться за лодкой, вытащенной на берег. От страха, поглотившего его сознание, Клима трясло, и он не хотел вылезать из укрытия. Только когда услышал приближающийся топот монстра, он принялся уговаривать себя довести начатое до конца.

Набиравшись храбрости, Клим повернулся к «Ночному убийце». Он думал, что в этот раз готов одолеть его воздействие, но ошибся. Монстр нацелил на него «черную дыру», и Клим опять попал под его влияние.

Ему пришлось повторно ощутить на себе поток фальшивых, но реалистичных воспоминаний. Он невольно окунулся в них и забыл о своей истинной цели. Выныривать назад во второй раз оказалось еще сложнее.

У Клима создалось впечатление, что он собственноручно ломает себе кости, сдирает кожу и вытягивает жилы. «Поток» его не отпускал, но он рвался на свободу, стараясь не обращать внимания на подсунутые воспоминания.

Наконец он освободился. Упал на колени, чувствуя себя абсолютно обессиленным. Всей спиной он явственно ощутил, что «Ночной убийца» стоит позади и готовится в очередной раз захватить его в свои сети. Его накрыла уверенность, что третьего раза он не выдержит.

Испугавшись близкой смерти, Клим пополз вдоль берега. Пусть и с маленькой скоростью, но он хотел как можно больше отдалиться от «Ночного монстра». Он не осознавал, что бессмысленно на последнем издыхании сбегать от опасной твари.

Он полз по песку, зарываясь в него пальцами и едва не бороздя носом, когда от бессилия голова опускалась вниз. В какой-то момент ему начало казаться, что побег удался и преследователь остался далеко позади.

Его надежды растоптал все тот же громкий топот. Оказалось, он звучал давно, но Клим к нему не прислушивался. «Ночной убийца» следовал за ним с неумолимостью Фредди Крюгера, разве что не посмеивался от осознания собственного всемогущества.

От слабости или страха, продирающего до глубины души, Клима беспощадно трясло. Понимая, что находится на грани, он задался вопросом: неужели не получится? Он подумал об Эрне, которому нужна помощь. Мертвый друг не может бороться с монстрами, поэтому рассчитывает на него… Значит, ему придется спастись.

Клим зажмурился и сосредоточился на желании одолеть монстра из сна. Он набрался смелости, развернулся и, обессиленный, лег спиной на песок. Сил не осталось даже для того, чтобы приподнять голову.

«Ночной убийца» дотопал до него и низко склонился к его лицу. Клим посмотрел ему в глаза, медленно проваливаясь в забытье, и прошептал:

«Я никогда не перестану страдать из-за смерти Эрна…»

Монстр открыл рот, словно собирался усмехнуться в ответ на его заявление, и исчез.

Клим резко проснулся, дрожа от ужаса и неотступного ощущения, что сейчас его убьют. Он дернулся к светильнику. Когда свет осветил его постель, он заметил на одеяле карточку «Ночного убийцы».

В течение следующих двух часов он тщетно пытался уснуть, но его душили страх и боль от потери Эрна. Такие яркие, как в самый первый день. В его голове постоянно крутилась фраза про условие обряда по изгнанию «Ночного убийцы». В нем говорилось, что теперь он никогда не перестанет страдать из-за смерти Эрна. Как же скверно…

Клим свернулся калачиком, скомкивая одеяло, и разрыдался.