Ветви дерева, растущего под окном, размеренно раскачивались от ветра. По стенам комнаты гуляли вытянутые тени. Заканчивался третий день пребывания Эрна в виде призрака, а мама запретила Климу выходить на улицу.

Она погорячилась и должна была скоро остыть, но у Клима заканчивалось терпение. У Эрна осталось всего шесть дней, а он прохлаждается дома. Как он за такой короткий срок найдет его убийцу?

В дверь кухни постучали, и Клим разрешил зайти. Мама выглядела уставшей, она вошла в комнату и сложила руки на груди. Хорошо, хоть свет не включила, а то он привык к полумраку.

– Знаю, что тебе сейчас нелегко, – начала она, и Климу захотелось сунуть голову под подушку. Очередная беседа с нравоучениями. – Я за тебя переживаю. Посмотри на себя: позавчера рука, вчера нога…

– Перелома нет, – поспешил уточнить Клим.

Мама ответила не сразу. Пару секунд парень думал, что она останется довольна его простой фразой, но он ошибся.

– Сейчас в городе неспокойно. Лето началось с убийств и других необъяснимых смертей. Я не хочу… – Хлоя резко умолкла, как будто боролась с рыданиями. – Не хочу однажды найти твое растерзанное тело.

Клим понимал, чем вызван страх матери. Насмотревшись на работе всяких ужасов, она всех живых людей принимала за извергов… А тут он доставил хлопот со своими вывихами и переломами.

– Не найдешь, – заверил он ее. Подумал, что это прозвучало так, будто его все равно убьют, но не найдут тело, поэтому уточнил максимально четко, хоть и самоуверенно: – Никто меня не убьет.

После завтрака Клим выбрался на улицу. Мельком заметил, что сегодня, как и почти в любой другой день, кто-то «отстегнул» доводчик на входной двери в подъезд.

С подвернутой ногой каждый шаг давался с трудом, и ему казалось, что он сам себя обрекает на добровольную пытку. Никуда конкретно он не собирался, но дома сидеть надоело. Погода была мрачноватая. Солнце укатило куда-то за холмы или решило сегодня вообще не показываться. Грустные листья на деревьях тихо шелестели, перешептываясь с ветром, и без конца спрашивали:

«Какого черта? Разве ж это лето?»

Клим с ними мысленно соглашался. Поправив сползший с плеча рюкзак, который не смог надеть на две лямки из-за гипса, он принялся с любопытством разглядывать прохожих. Большинство зависали в своих смартфонах. Такие не представляли никакого интереса. Они выглядели одинаково. Все. Хоть его ровесники, хоть люди постарше.

Гулять без Эрна было скучно, поэтому Клим увлекся рассматриванием забавной парочки его возраста. Парень и девушка пытались сделать совместное фото без селфи-палки. У парня никак не получалось выхватить нужный ракурс. Оценивая результат очередного снимка, девушка хохотала и шлепала парня по плечу. Тот смущался и предлагал снова попробовать.

Клим поймал себя на жалящей мысли: ему никогда не найти идеальную девушку. Обычно такие не обращают внимания на «серость» вроде него. Вполне вероятно, что он так и останется один на всю жизнь…

Когда он проходил мимо парочки, та пересела на низкий заборчик, чтобы в кадр попал красивый куст, усыпанный наливающимися алыми бутончиками. Сидели они настолько неуверенно, что Клим доверительно шепнул:

– Прикинь, сейчас упадут.

И резко остановился. Он обратился к Эрну, который всегда составлял ему компанию. От осознания следующего факта его чуть не хватил удар. Он шел по направлению к дому Эрна!

Совершенно потрясенный, Клим встал посреди тротуара и не решался двинуться с места. Все, к чему он привык, связано с Эрном. Странно, что без друга его привычки остались прежними.

Сосредоточившись на собственных ощущениях, он не отреагировал, когда позади раздался звук падения и следом новая вспышка смеха задорной девушки. На него накатила удушающая волна тоски, и пасмурный день до безобразия посерел.

Потоптавшись на месте, Клим развернулся и пошел домой. Краем глаза ухватил валяющуюся на траве парочку – теперь они делали снимки лежа в траве. Клим им больше не завидовал. Его настигло опустошение – и сейчас ничего не «цепляло».

Низко наклонив голову, он дошел до своего двора и там столкнулся с грузным телом.

– Извините, – буркнул Клим, отступая в сторону.

– Ничего, – откликнулся подозрительно знакомый лающий голос. – Мы как раз тебя искали.

Клим поднял голову и увидел двух головорезов. По-другому этих громил назвать было нельзя. Обросшие, с недельной щетиной и покрасневшими глазами, они напоминали заключенных, выпущенных на свободу и готовых совершить новое преступление. В них было что-то дикое, первобытное и совершенно бесконтрольное. Казалось, дикие звери каким-то образом приняли человеческое обличье и разгуливают по городу. Клим интуитивно шагнул назад, мельком вспомнив, что видел их в «Сером доме».

– Куда ты, парень? – дерзко спросил лающий голос. – Мы приглашаем тебя прогуляться на крыше.

Сразу четыре руки потянулись к нему. Клим стянул с плеча и резво швырнул рюкзак в громил. Эта вынужденная жертва дала ему пару секунд на побег. Развернувшись, он втопил на максимальную скорость.

Бежать было тяжело. При каждом шаге в щиколотку ввинчивалась возрастающая боль, от которой нога плохо слушалась. Клим мысленно попросил ее не сдаваться и пообещал отдохнуть позже.

Он не рискнул бежать к подъезду. Нет, там его слишком легко достать. Сегодня особенно активные соседи вознамерились что-то завозить или вывозить из квартиры. Потому сняли доводчик, и домофонная дверь, призванная защищать подъезд от посторонних, опять была открыта.

– За ним, Брок! – прохрипел ему в спину один из громил и шумно выдохнул. – Схватим его и притащим на крышу его же дома! Полетает у нас!

Немедленно позади раздались тяжелые шаги преследователя, и Клим понял, что так просто его не отпустят. Быстро обернувшись, он увидел громилу, который не отставал от него, хоть бежал медленно и с трудом. Впрочем, сейчас для Клима и такая скорость была опасной. Он повернул к автобусной остановке, ближайшему людному месту, в надежде на то, что там на него не посмеют напасть.

– Обойди слева, Пит! – пролаял второй громила и мощно вдохнул.

Его слова прозвучали как-то неуверенно. Так звучали голоса «разговаривающих» котов и собак в видеороликах. Как будто они с трудом понимали смысл слов, да и чуждые они для их речевого аппарата.

– Лови его! – последовало новое распоряжение.

Клим понял свою ошибку. Он успешно миновал двор, и теперь ему предстояло проскочить тротуар… с обоих сторон засаженный туями. Если преследователи выскочат из-за зеленого ограждения, он не успеет отреагировать и никто с остановки не увидит, что его поймали.

Не желая себе такой участи, Клим подбавил скорость. Лишь бы ему удалось быстро пробежать весь тротуар, пока громилы обегают туи, и тогда у него появится шанс на спасение…

Додумать он не успел. Сбоку кто-то врезался в него, сбивая с ног. Клим тяжело приземлился на сломанную руку. Асфальт, словно терка, ободрал ему щеку, а гипс болезненно вонзился под ребра.

– Что тут творится? – возмутился кто-то.

Клим, наверное, нехило приложился головой, потому что ему померещился голос Августа.

– Отвалите от моего друга! – в этом новом голосе звучали уверенность и решимость. – Иначе я вызову полицию. Тут, кстати, на остановке, стоит скучающий участковый.

– Хорошо-хорошо, парень. Отвалим, – льстиво заверил лающий голос Брока.

– И больше к нему не подходите.

К тому моменту, когда Клим набрался сил, чтобы подняться, громилы исчезли. А вот Август остался.

– Ты… – выдохнул Клим, не очень радостно встречая своего спасителя.

Август не заметил его отношения и спросил, глядя по сторонам, будто опасался, что громилы вернутся:

– Это те, из «Серого дома»?

– Судя по голосам, да. – Клим поднялся и поправил на руке повязку. – Такие колоритные не спутаешь.

После ушиба место перелома ужасно ныло, а вместе с ним плечо и ребра. В ноге что-то простреливало, словно било током.

– Я домой пойду, – развернулся он, но сообразил: – Че-орт… Ключи в рюкзаке.

– Какие ключи? Ты о чем?

– Да когда встретился с этими громилами, пришлось ради спасения пожертвовать рюкзаком. А в нем были ключи от дома.

– Справочник тоже был в рюкзаке? – забеспокоился Август.

Клим рассердился. На него обрушилось столько неприятностей, а его только справочник заботит! Неужели какая-то книга важнее человека?

– Нет, – буркнул Клим и заковылял в обратном направлении.

После пробежки поврежденная нога нещадно болела. Боль в ней перекрывала чуть более милосердную боль в плече.

– Стой!

Позади раздались торопливые шаги. Август зачем-то решил его догнать. Клим не хотел с ним общаться и ускорился настолько, насколько мог в своем состоянии. Противный Август не отставал.

– Я ведь шел к тебе, – крикнул он ему в спину.

Редкие прохожие, торопясь по своим делам, не обращали на них внимания. И все равно Клим хотел избавиться от своего случайного спасителя и готов был сорваться на бег, но нарастающая боль заставляла его сдерживаться.

– Клим! – его схватили за здоровую руку и развернули на сто восемьдесят градусов.

Август спас свою физиономию, которая просила освежить фингал, заявив:

– У меня идея.

За окном автобуса мелькали деревья. Провода, натянутые вдоль дороги, пересекали небо и, словно волны, то поднимались, то опадали. Август молчал, но Клим чувствовал, что ему хочется поговорить.

«Молчи. Пожалуйста, молчи», – мысленно просил он.

Кажется, в этот раз какой-то небесный ангел сжалился над ним и выполнил просьбу.

С каждой новой остановкой автобус наполнялся пожилыми людьми. Некоторые здоровались друг с другом, обсуждали погоду и какие семена планируют сажать.

Кроме Клима с Августом, в салоне автобуса молодежи не наблюдалось. Это сильно угнетало. По крайней мере, Клима. Наверное, Августа тоже, раз уж его больше десяти минут не тянуло на болтовню. Видимо, «небесный ангел» на секунду отвлекся – и Август заговорил:

– Думаю, те громилы выследили тебя от «Серого дома»…

Клима это не интересовало. Выследили – значит, выследили. Какая разница, как они его нашли? И раз уж Август захотел поболтать, то пусть ответит на другой вопрос:

– Почему ты не кинул затею со справочником? Вчера за нами пришли эти странные типы. Сегодня тоже. Тебя никто не заставляет мне помогать.

– Я помогаю потому, что Эрн мне помогал и я не могу его сейчас бросить.

– Ну что за вранье! – не выдержал Клим. – Не хочешь говорить – так и скажи: «Секрет, военная тайна, тебя не касается, отвали».

Август повернул к нему голову и посмотрел так, будто отсканировал его мысли. Странно, но после этого он сказал:

– Я боюсь, что в тот день навредил Эрну или ничего не сделал ради его спасения… Вдруг это я его убил?

У Клима от его слов похолодели внутренности. Август смотрел на него и ждал хоть какой-то реакции, и он заставил себя вытолкнуть два вопроса:

– Что за безумная мысль? Если ты дружил с ним, зачем было его убивать?

– Откуда я знаю?! – неожиданно психанул Август. – У меня в памяти какие-то пробелы, и я ни в чем не уверен. У меня есть только это. – он задрал рукав кофты и показал здоровенную отметину от удара.

Автобус выехал за город и покатил по дороге с ухабами. На каждой неровности его потряхивало, и Клим стискивал зубы от боли. Остальные пассажиры ничего не замечали. Они продолжали активно обсуждать начавшийся сезон посадки и сколько перегноя надо кидать в землю, чтобы помидоры уродились мясистые.

– Кажется, здесь.

Клим посмотрел на остановку, к которой они приближались. Она выглядела знакомой. Во всяком случае, предыдущие казались совсем чужими.

– Пошли.

Август требовательно крикнул водителю, чтобы он остановился. Парни вышли из автобуса. Клим огляделся и подумал, что, наверное, поторопился с выводом. Дачные домики вокруг ничего не будили в его памяти. Все они походили друг на друга, и ни один – на дачу Эрна.

– Куда идти? – спросил Август.

Ну что за дурная голова? Клим ведь попросил его не трепаться. Это и было единственное условие для поездки. В очередной раз Климу захотелось ударить Августа. Ему уже самому надоело агрессивно реагировать на него, но по-другому не получалось.

Не отвечая, Клим смотрел то в одну сторону, то в другую. В любом из направлений пестрили схожие крыши, в основном зеленого цвета. Куда идти, он не помнил.

– Ну! – напирал Август, не желая долго ждать ответ. – Мы сюда полтора часа ехали. Не говори, что не знаешь, куда идти.

– Я был здесь в прошлом году, – стал оправдываться Клим, начиная злиться, и выпалил: – На машине! Конечно, я ничего не помню!

– Тогда какого черта мы сюда забрались?

– Такого, что ты сказал: «У меня классная идея! Давай проберемся на дачу Эрнеста. Вдруг найдем там что-то полезное про ее бывшего владельца и поможем другу выбраться из справочника?» – Клим почти дословно повторил слова Августа, только совсем с другой интонацией. – Я больше тебя хочу разобраться со справочником, поэтому согласился. Думал, что вспомню нужный путь.

Август наклонился, уперевшись ладонями в колени, и сел на бордюр.

– Лучше бы ты начал думать для разнообразия, – проворчал он тихо, поэтому остался неуслышанным.

– Пойдем, – приободрился Клим и уверенно зашагал вдоль дороги.

Он шел и не оборачивался, чтобы проверить, идет ли за ним Август. На него вдруг снизошло озарение, и он боялся, что оно его покинет.

Клим шагал вдоль дачных домиков, успевая их мельком осматривать. Кособокие, массивные, с фигурными металлическими воротами. Разные… Из-за некоторых заборов доносилось кудахтанье, а то и вовсе мычание. Как городской житель, Клим вздрагивал от каждого незнакомого звука и думал, что Август, идущий следом, над ним смеется.

– Надо найти нормальных соседей, – предложил Август.

Вполне логично, но Клим из вредности ничего не ответил.

– Чтобы они потом родителям Эрнеста не проболтались, – не унимался Август, и Клим не выдержал.

– Да никто не станет болтать! – он остановился и развернулся к нему. Успел увидеть удивление на его лице, но все равно решил продолжить. Он вдохнул и, ведомый возмущением, достигшим предела, на одном выдохе выпалил: – Кроме тебя, никто так много не болтает, когда его не просят. Я единственный раз задал тебе вопрос про день смерти Эрна, но твоя болтовня вдруг куда-то испарилась – и ты ничего не ответил! – выговорившись, он вдохнул поглубже, истратив весь запас воздуха в легких на такую длинную речь.

Август обхватил одну руку другой, будто та начала отваливаться из-за потрясения и он был вынужден ее придерживать.

– Я уже говорил, что ничего не помню, – сказал он без желания.

– Зачем вы пошли на речку, тоже не помнишь? – не унимался Клим.

Недавно Август отказался говорить с ним на эту тему, но сейчас он чувствовал, что может настоять на ответе. Август склонил голову и сжал губы, они стали тонкими и побелели. Казалось, он борется сам с собой, не желая отвечать правду.

– Помню, – выдавил он и заглох.

Клим недовольно цокнул, поражаясь его скрытности.

– Ты же в автобусе сам сказал: «Я боюсь, что навредил Эрну!» Из тебя что, как на уроке, надо клещами вытягивать ответ?

Август поднял глаза, и Клим столкнулся с его острым взглядом, похожим на два осколка стекла.

– Из меня ничего не надо вытягивать, – хлестнул он и снялся с места. – Не хочешь идти со мной? Ну и ладно, переживу.

Клим смотрел в спину удаляющемуся Августу и думал, что более странного человека он в жизни не встречал. Вот как он собирается искать дачу Эрна? Станет стучаться ко всем подряд и спрашивать?

Черт… Придется тащиться за ним.

Клим не хотел признавать, что ему нравится идея Августа, из-за которой они укатили за город. И тем более то, что ему тоже хочется получить ответы на вопросы. Поэтому сказал себе, что должен спасти «бледного» от бессистемного мотания по поселку. Еще признают в нем подозрительного типа и вызовут полицию. Он ведь потом и его сдаст как сообщника.

С трудом догнав Августа, Клим принялся высматривать нужный дом. Он помнил, что забор был из бордового сайдинга, а на калитке висел ярко-желтый почтовый ящик. Слабенький ориентир, но хоть что-то в условиях отсутствия точного адреса.

Лаяли собаки. Клим вздрагивал от всякого «гав». Глупая реакция! Он злился на себя за нее и вспоминал, как заполучил фобию… Ее названия он не знал и мысленно обозвал ее «собачьей».

Однажды в детстве они с Эрном играли во дворе. Бегали и кричали, изображая пиратов, нападающих на прибрежные дома. В самый разгар очередного такого набега Климу на спину запрыгнула собака. Не какой-то маленький йорк, а крупная овчарка.

Он почувствовал ее горячее дыхание, тяжелые лапы на плечах – и на секунду подумал, что она его убьет. У него перехватило дыхание, он не знал, что делать. Ту собаку прогнал Эрн и сказал ему: «Никогда не показывай, что боишься. Даже если очень страшно, никому не показывай».

Чтобы отвлечься от «собачьей» фобии, Клим задумался над своей статьей о «Сером доме». На днях снова позвонит Глеб, а у него нет даже наметок. О чем ему писать? О встрече с «Серой дамой?» Чтобы в последний учебный год вся школа считала его психом? Достаточно и того, что его принимают за фаната Фредди Крюгера. Хотя какой из него фанат? Ему просто нравится этот персонаж.

– Напиши, как провел там ночь, – неожиданно сказал Август.

Клим покосился на него, как будто он внезапно объявил, что обладает экстрасенсорными способностями.

– Чего? – переспросил он, хотя прекрасно все понял.

Август вскинул глаза к небу. Кончик его острого носа блеснул, попав под прямой луч солнца.

– Ты же думаешь про свою статью. Вот я и даю тебе совет.

От его слов, несмотря на жару, по коже Клима пронесся мороз. Он чуть было не выкрикнул: «Откуда ты знаешь?!» Но сдержался, подумав, что так сделает хуже. Только невольно ускорил шаг, будто хотел отвязаться от странного спутника.

– Эй! – Август побежал за ним, и щебень под его ногами захрустел, как горсть чипсов. – Увидел дом Эрнеста?

«Нет», – собирался ответить Клим, но тут и правда увидел бордовую калитку с почтовым ящиком.

Выглядело знакомо. Он на всякий случай оглянулся, сверяясь с воспоминаниями. Отличие было в зелени. В прошлом году он приехал сюда в конце лета, когда деревья и трава колосились по максимуму. Сейчас еще оставалось много голых веточек – и это сбивало с толку.

– Кажется, здесь, – неуверенно признал он.

Август недоверчиво прищурился, словно в одном глазу имел рентген, который включался именно так и показывал, говорит ли человек правду. Клим приготовился к глупым расспросам в стиле «Ты уверен?» и «Может, перепроверим?», но Август сказал:

– Тогда пошли по соседям. – И первый направился к ближайшей калитке.

Клим не любил общаться с незнакомцами. Его скручивало от мысли, что с ними надо здороваться и задавать вопросы. Так что он пошел за Августом, сильно надеясь на то, что тот не предложит им действовать раздельно. К счастью, Август и не подумал о таком. Наоборот, заявил:

– Говорить буду я. – и позвонил в звонок.

Первая женщина, которую «допросил» Август, вышла к ним в грязных перчатках, вооруженная миниатюрными граблями. Она постоянно вертела головой и поправляла изрядно распустившуюся соломенную шляпу. Эта женщина не знала бывших владельцев дачи Эрна, да и нынешних тоже. В разговоре она несколько раз упомянула свой большой огород и напоследок сказала:

– Знаете, ребята, мне пора… – И скрылась за калиткой.

Август посмотрел на Клима и пожал плечами.

– Наверное, она, кроме огорода, ничем не интересуется, – логично предположил он.

Они пошли дальше и стучались в каждую дверь, перебегая с одной стороны на другую. Иногда им не открывали. Если открывали, то в основном женщины разных возрастов. Все они выглядели так, будто их оторвали от важного дела. Одна даже слушать парней не захотела. Едва узнала, что они пришли с вопросом, вскинула руки, как сдающийся в плен фашист, и воскликнула:

– Мне ничего не надо! – торопливо отмахнувшись, она скрылась за калиткой.

– Кажется, – не без горечи признал Август, – мне пришла в голову плохая идея.

Клим собирался с ним согласиться. Его прямо выворачивало оттого, как сильно он хотел укорить «бледного».

– Идея хорошая, соседи плохие, – уточнил он, и Август окатил его благодарным взглядом.

– Пожевать хочешь? – он стянул с плеч рюкзак и достал две запакованные булочки с миндальной глазурью.

У Клима сразу предательски заурчало в животе. Убедительно соврать у него бы не получилось, поэтому он взял предложенный десерт.

Они сидели на обочине дороги, ели и глазели на поселок. Городским жителям были непривычны виды низких домиков и обилие зелени. Да и звуки с запахами совершенно сбивали с толку.

В траве стрекотали кузнечики, в огромном количестве летали стрекозы, их прозрачные крылышки переливались на свету, словно драгоценные камни. Между травинок ползали насекомые, занимаясь своими важными делами.

– Красиво тут, – протянул Август, заваливаясь на траву. – Не жалею, что приехал сюда, хотя нам так и не удалось ничего узнать о бывших владельцах дачи.

Скривившись, Клим повторно обвел взглядом округу. Деревня деревней. Что тут красивого?

– Я лучше поскорей вернусь домой.

– Не понимаешь ты ничего в истинных ценностях, – выдал вдруг Август, сорвал травинку и принялся ее жевать.

– Может, на нее собака помочилась, – брезгливо отметил Клим.

Очень правильно отметил, по его мнению. Август почему-то посмотрел на него с жалостью и закрыл глаза, подставив лицо солнцу.

«Какой же он странный, – подумал Клим, глядя на его бледное лицо. – И друг он странный, и человек… Что Эрн в нем нашел?»

– О, смотри! – Август так резко хлопнул Клима по колену, что тот вздрогнул. – Вот то облако похоже на дракона.

Слегка ошалев от неожиданного заявления, Клим посмотрел в небо. Ничего похожего на дракона не увидел.

– Нет его там, – брякнул он, мечтая, чтобы от него отстали, хотя бы на пять минут.

– Как нет-то? – Август отбросил травинку и сел, обняв рукой согнутую ногу. – Вон морда, там хребет и лапы с хвостом. Ну вылитый дракон!

Его настойчивость и энтузиазм вынудили Клима повторить попытку. Не потому, что ему очень хотелось найти дракона в облаках, а чтобы его оставили в покое.

Вторая попытка ничего не дала. Облака выглядели облаками. В лучшем случае они напоминали тощих и пучеглазых барашков, как из мультфильма «Барашек Шон».

– Беда с твоей фантазией, – сдался Август, заваливаясь обратно на траву. – Как ты статьи пишешь?

– Обыкновенно, – буркнул Клим, не желая вдаваться в подробности.

Август усмехнулся. Климу надоело его презрительное отношение, и он поднялся на ноги. Не без труда, но вполне достойно, учитывая гипс и больную ногу.

– Ты куда? – встрепенулся Август.

Не оборачиваясь, Клим ответил:

– На остановку.

Они преодолели половину пути назад. За это время Клим успел решить, что больше не влезет ни в какие авантюры. Особенно в компании с Августом. С ним ему вообще лучше больше не видеться.

Дальнейшим поиском убийцы Эрна он может заниматься самостоятельно. Если мама не разозлится на то, что он потерял ключи и полдня шатался неизвестно где, до ужина он успеет сбегать в «Серый дом».

Решив так, Клим расслабился и начал разглядывать необычные кусты, растущие вдоль дороги. На растопыренных ветках, усыпанных огромными колючками, росли крупные темно-синие ягоды.

– Это терн, – подсказал сзади голос Августа. – Вкусный, но терпкий. От него язык вяжет.

– Тогда невкусный, – подвел категоричный итог Клим.

Вкусное для него было только сладкое. Ну, может, еще и кисло-сладкое. Но никак не то, что вяжет. По его мнению, это было извращение.

Клим пошел дальше, уже не заглядываясь на кусты неаппетитного терна. Он просто хотел быстрее вернуться домой из бестолковой и бесполезной поездки.

Мимо него прошла женщина с ведром. В ведре у нее, как ни странно, лежали пирожки. Женщина шла тяжело, будто прихрамывала на обе ноги. Голову ее укрывала белая косынка, а в глазах буйствовала усталость.

– Извините, вы не знаете, кто жил раньше в том доме? – прозвучал в очередной раз вопрос Августа. Клим обернулся и увидел, что тот обращается к женщине с пирожками. Он пожалел ее за то, что она так устала, но вынужденно остановилась, чтобы ответить на глупый вопрос.

Как оказалось, в этот раз Август не ошибся. Женщина поставила ведро на дорогу, выпрямилась, потянулась вверх и сказала:

– Знаю. Мужчина по фамилии Чудков.

– Какой он был, помните?

– Хмурый. Жутко хмурый и постоянно ходил задумчивый. Наукой какой-то занимался, вроде ученый был. На дачу редко приезжал, ни с кем не общался, да и чудиком его все считали. В общем, оправдывал свою фамилию. Я тогда маленькая была и думала, что в его доме живут домовые и призраки. – женщина хохотнула, подняла ведро и подсказала на прощание:

– В городе музей есть, там кое-какие вещи этого Чудкова лежат.