В девять вечера за Климом зашел Август. Как и договаривались, он тоже надел джиннсовую куртку. На совещании они решили, что плотная джиннсовая ткань защитит их от укусов… хоть немного. К тому же не вызовет подозрений у окружающих. Что плохого в том, что подростки натянули джиннсовки для вечерней прогулки?

А вот про синяк, которым «подсветилась» почти вся левая скула Августа, они не договаривались. Клим зашипел на него, спрашивая, чего он притащился в таком виде. Договорить не успел: в коридор вышла мама – и ему пришлось напялить дружелюбную маску.

– Привет! – радостно поздоровалась Хлоя, тактично делая вид, что не замечает синяка. – Ты Август, правильно?

Август очаровательно улыбнулся. Клим никогда не видел, чтобы он так улыбался. На его лице всегда сохранялось дурацкое выражение в стиле «Весь мир дерьмо».

– Точно, Август, – подтвердил он. – Но я родился не в августе. Многие спрашивают, поэтому уточняю.

Хлоя хохотнула. Ей явно понравилась его шутка.

– Скажи, какой у тебя знак зодиака? Я люблю составлять индивидуальные гороскопы.

– Не знаю, – признался Август. – У меня день рождения первого июня.

– О! День защиты детей. Прелесть! Сразу скажу, что люди, рожденные в этот день, наделены обостренным чувством справедливости и…

Мама обрадовалась, а Клима словно по голове шарахнуло. Первое июня… Эрн утонул в день рождения Августа? Какая жуть… Наверное, тяжко ему пришлось… А Клим наехал на него на похоронах. Да и потом постоянно наезжал.

Прощаясь, мама крепко обняла Клима и шепнула:

– Отличный у тебя друг. Позаботься о нем.

Клим не понял, зачем ему заботиться об Августе. Он и сам прекрасно справляется. Напоследок мама вытянула из него обещание позвонить, как только они доберутся до дома друга.

– И никаких девочек! – пригрозила она напоследок. – Не хочу потом говорить с их возмущенными родителями и нянчиться с внуками раньше времени.

– Что? – не понял Клим, но Хлоя не объяснилась.

Только спустившись на улицу, он понял, что она имела в виду. Огненная волна смущения хлынула к его лицу. Ну за что мама так с ним обращается? Он ведь дальше поцелуев никогда не заходил!

Невольно он покосился на Августа и подумал, что этот, наверное, уже успел все попробовать. С Витой.

На улице сохранилась дневная жара. Вечерний ветер развеивал ее, медленно превращая в ночную прохладу. Еще не окончательно стемнело, но во многих окнах горел свет. В квартире Клима тоже.

Клим увидел, как мама зашла на кухню. При нем Хлоя не показывала свое истинное настроение, но сейчас, когда он ушел, она скинула с себя маску радушия и выглядела поникшей… Она схватилась за голову, как будто хотела спросить: «Господи, как же дальше жить?!», и подлила из коричневой бутылки немного жидкости в кружку с чаем.

Клим услышал, как рядом остановилась машина, и отвел взгляд от окна. Из такси ему помахала Лия, и они с Августом заняли свободные места на заднем сиденье.

– Куда дальше? – спросил таксист.

Вита назвала улицу с жилыми домами, ближайшими к их истинному месту назначения. Сначала Клим подумал: «Зачем такая скрытность?» Через секунду понял, что ночью никто не повезет на кладбище четверых подростков. А если уж и повезет, то затребует тройную оплату.

– Взял все необходимое? – спросил Август.

Клим уставился на большой синяк на его скуле. С того момента, как Август зашел за ним, он не прекращал думать: откуда? Теперь не удержался.

– Что случилось? – спросил он до того, как понял, что его не касаются дела «бледного». Мало ли с кем ему вздумалось подраться днем?

Август поднес руку к синяку, но не коснулся скулы.

– А-а, это… – протянул он нарочно беспечным голосом. – Отец не хотел отпускать с ночевкой.

Клима передернуло, когда он осознал смысл его слов. Значит, его ударил отец? Так сильно? Ему захотелось спросить, больно ли ему сейчас, но подумал, что над таким глупым вопросом Август посмеется. Да и вообще… Тут и так все ясно. Вон какой огромный синяк. Такой крупный и свежий вряд ли не болит.

– Я своим ничего не сказала, – призналась Вита, и Лия неодобрительно цокнула.

– Зря ты так… – сказала она и отвернулась к окну.

Она просмотрела в него всю оставшуюся поездку, как будто не желала видеть обреченную подругу.

Клим подумал, что, наверное, реакция Лии связана с тем, что родители Виты внесли в свою программу воспитания изрядную долю тирании. Наверное, обманывать таких опасно. Если так, то Клим согласен с недовольством Лии. Правда, в таком случае на него ложится ответственность за здоровье Виты. Если с ней что-нибудь случится… не ночью, а завтра днем, то виноват будет он один.

Таксист неодобрительно смотрел им вслед. Клим чувствовал, как он выжигает дыру у него в затылке. Наверное, хотел вскрыть череп и разузнать, что же задумали его пассажиры. Наверняка он догадывался, что они отправились на кладбище, но всем четверым было наплевать на его догадки. Их ждала встреча с загадочным гулем, и никто не знал, чем она закончится.

Воздух наполнился прохладой, в нем чувствовалось приближение ночи, и она обещала быть неожиданно зябкой. Впереди показались ворота кладбища. В темноте они выглядели зловещими, как будто вели в загробный мир или прямиком в ад. Неудивительно, что Лия призналась:

– Мне страшно до жути.

Вита взяла ее за руку и соврала, что все будет хорошо. Клим и Август недоверчиво переглянулись. Во взгляде приятеля Клим прочитал ту же уверенность, которую чувствовал сам: ничего хорошего сегодня ночью не случится. Только не на этом кладбище.

На улице было необыкновенно тихо. Так тихо, будто весь мир вымер и не осталось ничего, кроме этого кладбища и неба, усыпанного звездами. Глядя на небо, Клим расхотел искать гуля. Он бы лучше пообщался с девушками. А еще лучше – остался бы с Витой наедине и принялся ее уверять, что поступил глупо, устроив себе два свидания. Даже если она ему не поверит и продолжит сердиться, ее общество будет намного интереснее встречи со злобным монстром.

Кладбище встретило их мрачной и жуткой атмосферой. В сумраке вырисовывались статуи и кресты. Иногда казалось, что между могильными плитами проскальзывают чьи-то силуэты.

Свет от фонариков тонул в окружающей темноте. Лучи света выглядели беспомощными перед беспросветным мраком. Они не могли рассеять всю тьму и, кажется, даже не старались.

– Если меня укусят, – заговорил Август, мрачно глядя прямо перед собой, – то я не хочу превращаться в гуля. – он посмотрел на Клима так, будто хотел внушить ему конкретную мысль. – Ты меня понял?

К своему сожалению, Клим понял, о чем он говорит. Хотя к нему никогда не обращались с настолько серьезными просьбами. И он очень не хотел, чтобы Август на него рассчитывал.

– А как же Вита? – неуверенно спросил он и подсветил фонариком спину идущей впереди девушки.

– При чем тут она? – не понял Август, не удостоив ее взглядом. – О таком просят друга, а не бывшую.

Клим знатно удивился сразу от двух известий. Август считает его другом?! После всего того, что они наговорили друг другу, несмотря на то, сколько фингалов влепили? Да еще он не встречается с Витой? Значит, она свободна? Ну это просто супер известие!

Он невольно заулыбался, радуясь такому обстоятельству. Конечно, Август это заметил и спросил:

– Чего скалишься?

На секунду Клим опешил от его вопроса, но тут же улыбнулся еще шире.

– Рад, что ты дал мне разрешение себя прикончить.

– А-а, – понимающе протянул Август и забавно вскинул брови. – Я готов оказать взаимную любезность. – он усмехнулся с откровенной издевкой.

Взошла луна. Где-то вдали завыли собаки, и по коже Клима прошелся холодок. Ему показалось, что он угодил в ужастик про оборотней. Впрочем, их как раз ждет встреча с подобным существом. Злобным, кусачим, обращающим в себе подобных. Только опасней, ведь превращение в гуля не подразумевает человеческий облик. Укушенный превращается в зомби-волка без возможности трансформироваться обратно.

– Как же здесь жутко, – пожаловалась Лия, испуганно поворачивая голову на каждый шорох. – Надеюсь, оставшихся монстров придется ловить в более дружелюбных местах.

Вита погладила ее по спине и успокоила, сказав заведомую ложь:

– Больше никаких страшных мест.

– Ага, – с сарказмом отозвался Август. – За следующим монстром идем на конфетную фабрику.

Клим не сдержал смех, а Вита обернулась, и ее разгневанный взгляд почему-то достался ему одному.

– Что? – удивился он. – Я ничего не говорил.

Вита не сжалилась и только сильнее сдвинула брови. Клим растерялся, не зная, как реагировать. Зато знал Август.

– Смотри под ноги, – весело предупредил он девушку.

За такую дерзость он не был награжден гневным взглядом. Вита только осуждающе покачала головой и отвернулась. Клим не выдержал затянувшейся интриги. Слова сорвались с его губ за секунду до того, как он осознал, что говорит их вслух.

– Она влюблена в тебя?

Август на миг приостановился. Наверное, от неожиданности.

– Надеюсь, что нет.

Он внимательно посмотрел на спину Виты, а потом перевел взгляд на Лию. У Клима внутренности сжались и совершили двойное сальто, приземлившись где-то в пятках.

Что это за взгляд сейчас он заметил? Августу тоже нравится Лия?!

Это известие подействовало на него как ледяной душ с раннего утра. Вдруг Лия отвечает ему взаимностью? У «бледного» такой типаж, который привлекает девушек.

Вон и Вита тому подтверждение. Она ведь встречалась с ним и сейчас не против продолжения. Че-орт! А если им обеим нравится Август? Значит, у Клима совсем нет шансов.

Из пасмурных мыслей Клима выдернул вой. Не собачий, нет. Какой-то сверхъестественный. В нем слышалось что-то зловещее и злобное. Вой пронесся над всем кладбищем, заставляя компанию содрогнуться.

– Слышали? – Лия остановилась и вцепилась в руку Виты.

– Ай! – воскликнула та, но руку не отняла.

– Тот, кто мы думаем? – предположил Август и стянул рюкзак с плеч. – Наверное, пора вооружиться.

– Мне страшно, – сказала Лия дрожащим голосом, подтверждающим, что она говорит правду. – Если он меня укусит?

Она затравленно посмотрела на Клима, и тот поспешил предупредить:

– Я только Августа обещал прикончить. Приятный бонус для меня.

– Что?! – Лия нахмурилась, отступила от него и в страхе прижалась к Вите.

Вой повторился. Протяжный, леденящий, продирающий до самых костей. Он звучал ближе, чем предыдущий. Звучал так, будто тот, кто его издавал, находился за ближайшими надгробиями.

Взгляд Лии наполнился сплошным ужасом.

– Я здесь не останусь. – она отпустила руку Виты, затравленно глядя в том направлении, откуда доносился вой. – Нет, не могу.

Она отступила назад, кинув на подругу прощальный взгляд, и бросилась по одной ей понятному маршруту.

– Нет, Лия, вернись! – крикнула ей вдогонку Вита.

Та не послушалась и скрылась за статуей плачущего ангела, убегая прочь от жутких воющих монстров.

– Я за ней, – вызвался Август.

Он не успел и шагу сделать, как оттуда, куда убежала Лия, зазвучало другое завывание.

– Их двое! – догадался Клим и почувствовал, как у него затряслись поджилки.

Он говорил себе, что не боится, что встреча с мистическим существом для него не страшнее, чем экзамены, но тело не слушало то, что «вещает» мозг. Оно было перепугано до полусмерти и хотело одного – быстрее убраться подальше от кладбища.

– Стой! – закричала ему вслед Вита, и Клим понял, что позорно покидает поле боя еще до начала сражения.

Он пересилил себя. Не сразу. Приказать телу остановиться не получалось. Оно будто вознамерилось бежать до самого дома. Вдобавок успело подговорить мозг, и тот выдал, что Климу необязательно подвергать себя опасности. Эрн уже мертв и теоретически вернуть его к жизни невозможно. Скорее всего, ифрит ему нагло врет.

– Нет. – Клим вцепился в ближайшую оградку, как будто ноги против его воли вознамерились унести его дальше. – Я должен попытаться. – он тяжело дышал после незапланированной пробежки, но дыхание быстро восстанавливалось.

Его колени продолжали трястись, зубы клацали друг о друга, но он пошел назад. Туда, где бросил друзей. Он вернулся и увидел, что там никого не осталось. Перед ним темнела мрачная полоса леса, куда убежал вслед за Лией Август. Справа и слева тянулись могилы, подсвеченные тусклым светом луны. Вита скрылась в одном из этих направлений.

Одинокий луч света от фонарика Клима дрожал, выдавая его истинное состояние.

– Че-орт… – протянул парень, капитулируя перед сложной ситуацией.

Как бы ему ни хотелось сбежать подальше от места звучания гульских завываний, он понимал, что как раз туда и надо идти.

Он пошел на зов монстра, обогнул несколько оградок и услышал очередной протяжный, полный дикой ярости вой, доносящийся со стороны входа на кладбище. Клим замер на месте. Страх накатил на него с удвоенной силой.

– Ведь я сам все задумал, – напомнил он себе и шагнул в страшном направлении.

Чем больше Клим приближался к тому месту, откуда доносился позывной гуля, тем сильнее ощущал вонь. Она напоминала ту, что пропитывает мусорные контейнеры в самую жаркую пору, и с каждым шагом усиливалась. Скоро Клим заметил, что идет по направлению к смраду, и его настигла логичная мысль:

«Значит, так пахнет гуль!»

Открытие оказалось неприятным, и он с отвращением представил, как будет сражаться с этим вонючим монстром. Преодолев секундное замешательство, парень заставил себя шагать дальше, уже ориентируясь больше на смрад, чем на завывание.

Одному было страшнее. Не зря он попросил «психов» пойти с ним, а они вдруг разбежались… Черт! Теперь среди могил придется блуждать одному. Не очень-то приятная прогулка…

В свете фонарика мелькали надгробия. Клим едва успевал различить на них фотографии. Луч света выхватывал из тени и молодых, и пожилых… Людей разных возрастов. Парень подумал, что точно так же кто-то проходит мимо могилы Эрна…

Между надгробий что-то промелькнуло, отгоняя его мрачные мысли. Так быстро и бесшумно, что у него сердце ухнуло к желудку и учащенно забилось там, вызывая тошноту.

– Вита? – неуверенным голосом позвал он, слабо надеясь, что здесь бродит его подруга, а не вечно голодная тварь, пожирающая трупы.

Из-за ближайшего надгробия донесся скрежет когтей, взрыхляющих землю.

«Не Вита», – сказал себе Клим и отступил на пару шагов назад.

Для разнообразия его отступление было не только трусостью. Он вдруг отчетливо осознал, что совершенно точно не справится с гулем один. Когда «психи» разбежались, он решил действовать самостоятельно, но это оказалось глупой затеей. Он ведь не хочет помереть на кладбище! Значит, ему надо найти «психов». Клим развернулся и бросился бежать. Через пару секунд что-то толкнуло его в спину, да так сильно, что он упал. Хорошо еще, что ему посчастливилось приземлиться между могилами, а не на какой-нибудь штырь, торчащий из земли или на не менее опасную оградку. От падения у него перевернулись мозги и пронзительно зазвенело в ушах. Он еще не пришел в чувство, когда что-то тяжелое надавило на его спину.

В нос ударил тошнотворный запах, который он почувствовал еще на расстоянии. Давление усиливалось, и сквозь джиннсовку парень ощутил крупные когти.

«Это гуль. Гуль! – в панике подумал он. – Наверное, я потревожил его, когда он откапывал могилу. Теперь он превратит меня в такого же вонючего бешеного пса».

Клима захватила неконтролируемая паника, он задергался, пытаясь освободиться от гадкого противника. Тот зарычал, явно недовольный тем, что ему попалась беспокойная жертва. Климу на голову закапала густая обжигающая слюна, и его чуть было не стошнило от отвращения.

Он задергался активнее и сумел освободить левую руку. Впрочем, это не особо ему помогло. Из своего невыгодного положения у него никак не получалось избавиться от агрессивного давления. Под свободную руку парню попалась лапа с жесткой, колючей шерстью. Лапа стояла в стороне от гуля и не могла ему принадлежать. Значит, их двое.

Разозленный гуль склонился к голове Клима и рыкнул в самое ухо. На миг у парня пропал слух, и он подумал, что его ожидает повтор печального последствия встречи с сиреной.

К счастью, слух быстро вернулся, и на Клима обрушилась какофония звуков. Два монстра рычали, шипели и выли. Так громко и активно, что он сразу понял, чем они заняты. Судя по всему, они делят его – свою добычу.

Второй гуль выхватил Клима из лап первого, и он лицом к морде столкнулся с безобразной тварью. У гуля оказались тонкие уши торчком, узкая пасть, начиненная длинными острыми зубами. Его сплющенный нос с широкими ноздрями напоминал жуткую карикатуру на носы псов. Злобные мелкие глаза, налитые кровью, не отличались от глаз тех жутких тварей, которых изображают в некоторых видеоиграх. Нижняя челюсть у него была смещена в сторону, отчего верхняя выглядела кривой.

Из его пасти разило так, что у Клима перехватило дыхание. Ему показалось, что вонь проникла в его рот и просочилась в желудок, будто съеденная пища. Поэтому он слегка обрадовался, когда первый гуль дернул его за ногу с намерением перетянуть к себе.

Он увидел морду первого нападающего и обнаружил, что тот заметно отличается. У него был еще более сдавленный, почти плоский нос, одна ноздря разорвана, а через левый глаз проходил длинный порез.

Первый гуль настаивал на том, чтобы отвоевать Клима. Гуль с кривой челюстью немного сдал позицию, но добычу не отпустил. Зато подальше от его пасти Климу стало легче дышать.

Второй гуль утробно зарычал на первого и потянул Клима за руку. Парень понял, что сейчас они его раздерут пополам – и оба останутся довольными. Сам он присоединится к Эрну, только будет не довольным, а мертвым.

Первый гуль низко наклонил голову, рыкнул и рванул Клима за ногу. Второй не удержал руку и нехотя ослабил хватку. Выпуская его, своими острыми когтями монстр распорол ему до локтя руку, не защищенную гипсом.

От боли Клим заорал. Крик получился оглушающий, и первый гуль отпустил было его ногу, но тут же вцепился в другую. Второму уже не за что было держаться, и он отступил от кричащего парня, недовольно рыча.

Увидев единственный шанс на спасение, Клим привстал и принялся бить первого гуля гипсом. Он слышал повторяющийся крик «Отцепись!», но не понимал, что кричит сам. От боли и нестерпимого страха у него помутилось сознание. Наконец первый гуль отпустил его ногу – и оба монстра убежали.

Клим завалился на спину и уставился в звездное небо. Его пробивала крупная дрожь, в ногах и руках нарастала болезненная пульсация, а к горлу подкатывало истеричное рыдание.

Сколько он так пролежал, он не знал. По его ощущениям прошло всего минуты две до того, как он услышал шаги. Испугавшись, что это возвращаются гули, он вскочил, готовый бежать несмотря на то, что совершенно выдохся.

К нему приблизились Август и обе девушки. Подсветили фонариками, на миг ослепили глаза, привыкшие к темноте. Они выглядели встревоженными и смотрели на него как на привидение.

– Клим?.. – позвала Лия таким голосом, будто его не узнала. – Это ты кричал?

– Я, – бодро подтвердил парень и отключился.