Чуть слышно работал телевизор. С самого утра Клим читал все, что попадалось на глаза о «Сером доме». Он нашел ту статью, про неизвестных грабителей, про снесенную голову и перерезанную шею, вырванную печень, нападение волков, утопление, поджигание, подвешивание и про сброшенную со второго этажа хозяйку. В общем, обо всех тех ужасах, которые перечислил ему Август.

То нападение на «Серый дом» выглядело очень подозрительным и подтверждало слова Эрна. Клим еще больше убедился в этом, когда нашел маленькую заметку в газете. Там говорилось, что полиция не нашла следов взлома.

Как и сказал Эрн, хоть Чудков не существовал физически, он мог управлять «Серым домом» и всеми монстрами из справочника. Он обитал в «Сером доме» и контролировал его, а потом устроил жильцам мясорубку. И он организовал те убийства, но как именно? Он не пошел бы убивать людей сам. Их могла исполнить другая версия «крыши» или… вырвавшиеся на свободу монстры из справочника!

Клим открыл дневник на той странице, где прекратил чтение, и принялся листать дальше. Скоро ему попалась занятная запись о том, что в 1965 году Чудков спрятал справочник на чердаке своего дома. Неужели он имел в виду «Серый дом?»

Заинтересованный Клим обратился к интернету. После коротких поисков он нашел информацию про семью с неспокойным ребенком, которая въехала в «Серый дом» через два года после смерти известного археолога. Он увидел фотографию Чудкова. Профессор выглядел молодо и совершенно нормально.

В другой статье упоминалось о том, что однажды сын новых хозяев каким-то образом разнес половину чердака и его пришлось восстанавливать. Это было за день до жестокого переломного нападения. Что, если мальчик нашел справочник монстров? Что, если достал карточки, чтобы поиграть, и выпустил на свободу кого попало?

После трагической гибели семьи в «Сером доме» больше никто не селился. Получается, именно таким образом Чудков прогнал жильцов из своего дома. Но это сделал не тот Чудков, который вел дневник, а другой – воскресший, который приходил к Климу домой и напугал своей мерзкой рожей.

Жаль, что новый Чудков не завел своего дневника. С его помощью прояснились бы многие вопросы. Бездумно полистав дневник, Клим обнаружил запись, в которой профессор мечтал подчинить себе всех монстров, но сам тут же соглашался, что это какое-то безумие:

«Зачем мне армия монстров? Я только хочу изучать древние артефакты и извлекать их из-под толщи земли. Конечно, в некоторых делах археологам необходима сила. Вот для такого дела монстры бы пригодились».

Клим шумно выдохнул и откинулся на спинку дивана. Вот это расследование! Ему показалось, что он на несколько минут перенесся в прошлое и не хуже опытного археолога покопался в столетних слоях земли.

Удовлетворенный поисками, он закрыл дневник и задумался о завтраке. Его внимание сфокусировалось на идущих по телевизору местных новостях, о которых он забыл.

Красивая девушка бесчувственным голосом рассказывала про парня, который спрыгнул с крыши.

– Свидетели говорят, что слышали пронзительный крик. Он спрыгнул на том же месте, откуда всего пару дней назад прыгнула школьный завуч.

Клим метнул взгляд на экран и увидел фотографию Глеба. К его горлу поднялся плотный ком и застрял там, причиняя боль. Нет! Глеб не мог… Черт!

– …по странному совпадению, именно его учительница. Они вместе работали в школьной газете. Возможно, у них был роман? Наша передача высказывает соболезнования родственникам и напоминает, что самоубийство – не выход.

– Что за дурость?! Какой роман?! – ругнулся Клим, не выдержав такой глупой версии.

За завтраком мама напомнила про ужин. Это были едва ли не первые ее слова – вместо «доброе утро». Она зашла на кухню и кинула быстрый взгляд на Клима.

– Ты обещал, – застегивая пустую кобуру на бедрах, сказала она. – Ты, я и мой парень.

Настроение у Клима было на минусовой отметке. Он не считал Глеба другом, но они работали вместе, «горели» журналистским делом. Неуместное слово «парень», сказанное мамой, исказило его восприятие в каком-то демоническом направлении.

– Ему двадцать лет? – не удержался он от язвительного вопроса.

Хлоя нахмурилась – наверное, заподозрила в его фразе сарказм, – но ответила:

– Нет, тридцать шесть.

Клим гадко усмехнулся. Даже ему самому показалось, что в его усмешке проявилось слишком много злости.

– Тогда какой же он парень? Это настоящий мужик.

Хлоя наставительно склонила голову к плечу и окатила его осуждающим взглядом.

– Он не похож на мужика. Он милый и молодой.

– Как тебе нравится, да?

Хлоя методично сложила салфетку и кинула в Клима. Целилась в лицо, но попала в его тарелку с макаронами. Ее промах спровоцировал новый выпад:

– Меткое попадание. Ты точно служишь в полиции?

Неожиданно Хлоя перестала сердиться и засмеялась, подошла к нему, поцеловала в макушку.

– Рада, что у тебя появилось настроение. Больно смотреть на твое кислое лицо.

Клим приуныл от напоминания, по какой причине у него именно такое выражение. К смерти Эрна приплюсовалась смерть Глеба, и с его эмоциями происходил какой-то апокалипсис. Спасая свой рассудок, он вспомнил вчерашнее свидание и невольно заулыбался.

От Хлои реакция не укрылась.

– О, я знаю это выражение лица! – пропела она, демонстрируя свои наблюдательские способности. – Девочка?

От ответа Клима избавил звонок. Взглянув на экран смартфона, Хлоя нахмурилась и посерьезнела.

«Работа», – понял Клим.

Больше ничего не вызывало такого эффекта. От всех этих убийств мама становилась жесткая, быстрая и чужая. Она будто забывала о том, что может расслабиться дома.

– Да, – резко сказала она, отвечая на звонок. – Новое?.. Все таким же?.. Приеду через десять минут.

– Что случилось? – с самым безразличным видом спросил Клим.

Хлоя убрала смартфон в карман брюк.

– Снова утопленник. – она расщедрилась на объяснения только потому, что торопилась. Обычно на тему работы ее было не разговорить. – Выезжаю на место находки.

Утопленник. Вот черт! Значит, сегодня у реки соберется толпа полицейских. И никто их не подпустит к воде. Неужели они опоздали? Сирена поймала очередную жертву и затаится на три дня? Но сегодня последний шанс освободить Эрна!

Клим поспешил за мамой в коридор.

Она быстро надела туфли на низком каблуке, неохотно застегнула кобуру и схватила сумку, в которой таскала разную мелочь, необходимую для работы, вроде одноразовых перчаток, пинцета и записной книжки.

Клим знал: табельное оружие полагается носить в поясной кобуре. Но мама за годы службы так и не свыклась с этой необходимостью. Она считала оружие лишним и еще во время учебы спрашивала, можно ли упразднить эту обязанность. Ей ответили, что, если она хоть раз явится без пистолета, получит дисциплинарное взыскание с лишением премии. А после второго нарушения последует увольнение по дискредитирующим основаниям. Так что она смирилась и даже начала считать это требование разумным после того, как однажды ее чуть не пристрелил убийца, прячущийся на месте преступления.

– Ты уходишь сейчас? – у Клима появилась хорошая идея.

– Да. А что?

– Я хочу с тобой, – попросился он, и Хлоя посмотрела на него с подозрением.

– Зачем тебе? Ты же боишься мертвецов.

Когда мама упомянула его маленькую особенность, Клим нахмурился. Ему не нравилось, когда она подчеркивала его слабости. Она поняла свою ошибку и смягчилась.

– Некоторым работа позволяет приводить своих детей. Я еду на место преступления. Туда никому, кроме меня, нельзя.

– Я постою за ограждениями, – пообещал Клим и сжал кулаки, чтобы соврать: – Это для статьи. Глеб сказал написать что-то актуальное. Я думаю, что сейчас самое актуальное – загадочные убийства в городе.

– Убийства? – насторожилась Хлоя, как будто забыла, как сама говорила о подозрительных делах. – У меня сегодня утопленник.

Клим разжал кулаки и мысленно извинился перед мертвым Глебом.

– Еще лучше! Столько людей ходят на реку, чтобы окунуться в жаркий день. Никто не задумывается о том, что это опасно.

Во взгляде Хлои отразилось понимание, смешанное с одобрением.

– Хорошо, но ты встанешь за ограждением.

На берегу собралась толпа. Несколько полицейских сдерживали зевак, не подпуская к красно-белой ленте, трепыхающейся на ветру.

Климу тоже пришлось перед ней остановиться. Он смотрел на спину матери и жалел о том, что не может видеть ее глазами. С того места, где натянули оградительную ленту, ничего интересного не было видно. Только серые штаны да подошвы ботинок трупа…

Точнее, одного ботинка. Вторая нога была босая и грязная. Клим подумал, что это странно, ведь утопленник полночи плескался в воде.

– Откуда грязь? – спросил кто-то в толпе.

– Посмотри на его ногу, – раздался над ухом голос, и Клим чуть из собственных джиннсов не выпрыгнул.

– Эрн?! – воскликнул он и невольно обратил на себя внимание стоящей рядом старушки.

У нее оказался зловещий прищур и сухие губы, сжатые в тонкую осуждающую линию. Наверное, очередная ворчливая карга. Притащилась сюда, чтобы было о чем потрепаться с подружками на скамейке. Обычно такие не упускают ни одной сплетни.

Клим полез за смартфоном и притворился, что изучает в нем что-то крайне занимательное.

– Как ты здесь оказался? «Серый дом» тебя отпустил? – Клим осмотрелся по сторонам, но Эрна не нашел.

– Придумал, как появиться здесь, не имея в запасе силу, совмещая тебя и энергию свежей смерти.

Клим подумал, что эта фраза звучит слишком странно.

– Я тебя не вижу. Ты где?

– В этом и есть проблема моего метода. Ты меня не видишь. Только слышишь.

– Отлично… – проворчал Клим, не зная, как втихаря среди толпы разговаривать с невидимкой. – Значит, я должен говорить сам с собой.

Ему показалось, что Эрн засмеялся было, но сдержался.

– Ты еще и издеваешься? – от возмущения он крикнул громче, чем планировал.

Любознательная старушка тут же к нему повернулась. Ее пронзительные глаза впились в Клима смертельной хваткой. Чтобы избавиться от нее, парню пришлось опять спрятаться за экраном смартфона.

– Зачем мне смотреть на ногу мертвеца? – максимально тихо спросил он, не поднимая головы.

К его уху будто приблизилась ледяная глыба, и тут же прозвучала фраза:

– Чтобы увидеть на ней морские водоросли.

Клим устремил взгляд на голую ногу, вокруг которой крутилась мама. Она подцепила пинцетом длинную зеленую траву и отбросила в сторону.

– Морские? – переспросил он. – Как в реке оказались морские водоросли?

Ему не ответили. Клим решил, что Эрн ушел, и позвонил Лии.

– Я уже на реке. Скажи остальным, чтобы приходили.

Август и Вита приехали вместе. Клим заподозрил, что они снова сошлись. Логично, учитывая то, что они подходят друг другу: оба крутые и популярные. Обидно, ведь всего день назад Вита ходила с ним на свидание.

– Мы же собирались встретиться позже, – вместо приветствия наехала Вита. Ну точно к Августу вернулась!

– Новый утопленник, – объяснил Клим, махнув рукой в ту сторону, где лежал труп. – Этот точно убит сиреной.

Его заявление вызвало интерес, и все наперебой затребовали объяснений. Компания обогнула полицейское заграждение и пошла вдоль берега. Шум галдящей толпы зевак остался позади, и на первый план выбрался гул реки.

По пути Клим рассказал про водоросли на утопленнике.

– Ты уверен, что их никто не подкинул? – с подозрением спросила Лия.

– Как только нашли тело, мама сразу выехала на место.

– Водоросли можно повесить за пять секунд, – усмехнулась неугомонная Лия, как будто хотела, чтобы Клим ошибался.

– Да где их взять?! Из нори нарезать?

– Морские обертывания, – подсказала Вита и кинула на Клима многозначительный взгляд, полный претензии.

Клим почувствовал первый всплеск раздражения.

– Что за допросы? Вы больше не верите, что в реке плавает сирена-убийца?

– Конечно, верим, – как ни в чем не бывало улыбнулась Вита.

Она схватила Лию под руку. Подруги дружно ускорили шаг и оторвались от парней. Клим остановился и смотрел им вслед, чувствуя, что в их поведении прослеживается что-то странное.

– Они дружат с десяти лет, – сказал Август, стоявший рядом. Выждал паузу, наверное давая Климу возможность сделать какой-то вывод из его слов. Поскольку его не последовало, он пояснил доходчивей: – Все друг другу рассказывают.

Вот теперь до Клима дошло.

– Дерьмо… – Он схватился за голову и крутанулся на месте, как будто хотел улететь прочь с планеты, на которой девушки дружат друг с другом.

– Что натворил? – флегматично поинтересовался Август. – Сказал что-то одной про другую?

– Нет, – отрубил Клим, острее осознавая, какую глупость совершил. – По очереди сходил с ними на свидание.

Август хмыкнул. Не в том смысле, что одобрил его действия. А в том, что посчитал идиотом.

– Ну все, теперь на лодке поплывем мы вдвоем.

После известия Августа Клим искал лодку без энтузиазма. Ему даже хотелось, чтобы они ее не нашли. Тогда не пришлось бы заниматься принудительной греблей с «бледным» и ждать атаки сирены. Он ведь так хотел остаться наедине с Лией…

После вчерашнего свидания он понял, что она нравится ему больше Виты. Планировал на сегодняшней прогулке рассказать ей о своих чувствах. Но теперь она и говорить с ним не захочет. Наверное, думает, что он использовал ее или практиковал свои навыки пикапера. Как ему теперь объясниться?

Через полчаса ребята нашли прокат лодок, в котором не слышали про утопленника. После короткого разговора и внушительного задатка им выдали плавучее средство.

Клим сел в лодку и, только когда ее оттолкнули от пирса, понял, в какую передрягу угодил. Он плывет по реке, в которой водится сирена-убийца. Настоящая! И сирена настоящая! И убийца! Что им делать, если она нападет?

Август махал веслом с таким видом, будто каждое утро плавал, выискивая мифологическое существо. Клим хотел поговорить о смерти Глеба, но Август даже не знал его, так что… К тому же на «бледного» напала маньяческая любознательность.

– Интересно, откуда в реке водоросли? – спросил он, не обращаясь к Климу, а просто думая вслух. – Понятно, что они появились с сиреной, но откуда? Перенеслись с моря? Или сирены их сами производят? Изрыгают изо рта или из водорослей состоит их чешуя? У них есть чешуя?..

Слушая его бесконечные размышления, Клим закипел от злости. По опыту зная, что «бледного» так просто не заткнуть, он задал более насущный вопрос:

– Как будем защищаться от сирены? – спросил он и почувствовал, как по спине пронесся холодок.

– Не знаю. – Август слишком низко отпустил весло и с трудом сделал необходимый оборот. – Будем действовать по обстоятельствам.

Его ответ Клима совершенно не устраивал. Он изучал дневник, а что делали другие? Август, кроме порчи имущества в виде любимого маминого полотенца, вообще ничем не занимался!

– Как это? – язвительно спросил он. – Закричим, если испугаемся? Поплывем к берегу, если упадем в воду?

Август отпустил весло, и оно зависло в уключине под острым углом к воде.

– Сирена не призрак, – внушительно сказал он, растирая ладони. – Она живая, как я и ты. Думаю, она тоже почувствует удар веслом по голове.

– Думаешь? Нельзя было подумать раньше? А то мы против сирены с пустыми руками вышли. – Клим посмотрел на свой гипс и добавил: – К тому же всего тремя руками.

– Чего ты на меня взъелся? Мы вместе это спланировали. Почему тебе самому не сказать, как отбиваться от сирены?

Из-за его напора Клим мигом охладел. От страха он совсем забыл, что тоже является участником этой авантюры. Не только от других, но и от него зависит, чем закончится сегодняшняя прогулка.

– Ладно… – Клим посмотрел на свою раскрасневшуюся ладонь. Он и раньше догадывался, что гребля – сомнительное удовольствие, но теперь точно знал: это настоящая пытка. Особенно когда гребешь одной рукой. – Значит, ударим ее по голове.

– Если она появится, – последовало уточнение от Августа.

– Почему это «если?» – искренне не понял Клим. – Сегодня пятнадцатое…

– И она уже прикончила одного.

– Черт, точно! – воскликнул Клим. Он перебрал в памяти всех летних утопленников. – Десятого она двоих забрала. Вдруг и нам повезет? Только придется кататься по реке до утра…

Август усмехнулся, как делал это постоянно. Наверное, усмехаясь так, он считал себя самым умным и смеялся над остальными, дураками. Козел!

– Думаю, придется вернуться сюда восемнадцатого.

– Что?! – возмутился Клим, реагируя на его заявление. Занудство Августа и отсутствие сирены довели его до точки кипения. Он вскочил на ноги и еще больше повысил голос. – Ждать нового трупа? Да ведь сегодня последний день жизни Эрна! Я его не подведу! Ни за что отсюда не уйду, пока сирена не покажется!..

Он едва успел договорить. Что-то случилось. Боковым зрением он заметил движение над водой. Почувствовал таранящий удар в плечо и потерял равновесие. Услышал, как оборвался собственный голос на слове «покажется» – и сильный всплеск. А после – чей-то крик, но приглушенный, будто пробившийся через подушку.

Клим понял, что оказался под водой. Вот черт! Черт! Он открыл глаза и сразу почувствовал, как в них защипало. Зато успел увидеть блеск солнца. Справа и с большим креном. Он двинул руками, чтобы выплыть на поверхность. Что-то скользкое и холодное схватило его за ногу. Парень дернулся, но нечто крепко держало и не отпускало.

Воздух в его легких стремительно заканчивался. Клим никогда не славился долгой задержкой дыхания. Он знал, что, если не выберется немедленно, настанет конец, поэтому снова потянулся к свету.

Клим мощно загребал руками воду, даже загипсованной и ставшей невероятно тяжелой, но не двигался с места. Нечто ледяное и плотное сильнее затянулось вокруг его щиколотки. Он чуть не заорал от боли. Дернул ногой в попытке отпихнуть неизвестное ледяное, но ничего не задел.

Силы покидали его, и мозг затуманила навязчивая сонливость. Собственное спасение показалось чем-то незначительным.

Вдруг он услышал голос Эрна:

– Плыви наверх. Я ее отвлеку.

От его слов Клим встрепенулся, рванул на поверхность и почувствовал, как нечто ослабляет хватку и отпускает, расцарапывая ногу. Через несколько мощных махов солнечный свет засветил без искажений. Клим знал, что это означает: он почти всплыл на поверхность. Очень вовремя, ведь в его легких не осталось воздуха.

Он собирался сделать последний гребок, когда его оглушил пронзительный громкий крик. Сила этого голоса ударила его по ушам. Голова словно взорвалась на мелкие осколки, и он чувствовал каждый из них в отдельности.

Он всплыл, и Август рывком втащил его в лодку. Клим закашлялся, тяжело дыша и сплевывая воду. В ушах нарастало невыносимое жжение.

– Кажется, это была она, – задыхаясь, сказал Клим.

Глядя на расцарапанные ноги, плотно обмотанные водорослями, он провел ладонью по лбу, убирая назад налипшие волосы. Не дождался ответа от Августа и поднял несносно гудящую голову.

Август сидел перед ним и, схватив оба весла, греб быстрее, чем они гребли вдвоем. Его лицо сильно побледнело, сквозь тонкую кожу проступили вены. Он выглядел перепуганным, и… его губы шевелились. Совершенно точно он что-то говорил, но Клим не слышал ни слова.

– Нет… – вырвалось у него, но он и этого не услышал.

– Кровь, – одними губами произнес Август и показал на уши.

Клим сидел на зеленой кушетке и душил прорывающиеся слезы. Щиколотка правой ноги адски болела, несмотря на укол обезболивающего. Наверное, еще не подействовал, зараза…

Врач смазывал порезы чем-то невыносимо жгучим и, наверное, ругался. Во всяком случае, друзья выглядели виноватыми. Клим точно не знал. Он, черт возьми, ничего не слышал! Ничего! Ни единого звука!

Парень стиснул зубы. Что за дерьмо-то такое? И долго оно продлится? Вдруг останется навсегда? Черт-черт-черт… Что он скажет маме?

Ему выдали рецепт на кучу разных таблеток. Все они были для ноги, не для ушей. Про уши врач ничего не написал. Он сообщил, что перепонки не повреждены и неизвестно, когда слух вернется. Да и откуда он мог знать? Это ведь не обычная травма, а воздействие мистического существа. Не мог же врач догадаться, что Клим – дурак, кричал на реке, зная, что там обитает сирена, которая не любит громкие голоса?

Свои реплики врач писал на бумаге. Не поленился поругать Клима за то, что тот прыгнул с лодки в реку. В воде ведь всякие опасные предметы накиданы. Вот он и напоролся на такой. Ага, конечно… Только Клим никуда не прыгал. Его столкнули.

Его записали на МРТ и отпустили. С друзьями он вышел на улицу, и они вместе побрели к остановке. Все молчали. Клим по губам видел, что никто не говорит. Его стесняются, что ли?

Улица непривычно молчала. Ее тишина казалась странной и пугающей. Ни звуков шагов, ни шорохов шин от автотранспорта, ни общего гомона, в котором сливается обычная городская суета. Почему-то, когда все это пропало, Клим понял, как ему не хватает обычного шума.

Горло у него сжалось от нервного спазма. Он подумал о музыке, которую любил слушать, и полнее осознал, чего лишился.

– Я домой, – сказал Клим друзьям.

По их взглядам он понял, что его услышали. Возможно, он перебрал с громкостью, но это было естественно в его ситуации.

Вита что-то сказала, но Клим ее не понял. Лия покачала головой и тоже что-то сказала. От ее слов Вита посуровела, махнула Климу на прощание и ушла, жестко чеканя шаг.

– Что случилось? – не понял Клим. – Она из-за меня? До сих пор сердится?

Лия поджала губы и отвела взгляд. Ничего не говоря, она ушла, смущенная и обиженная. Значит, девушки продолжают сердиться из-за двойного свидания.

Август пихнул Клима в бок и показал на свой смартфон. Клим заглянул туда и увидел сообщение:

«Включи вибро».

Хороший совет. Теперь он только так поймет, что ему пришло СМС:

«Лия сказала, что тот парень из газеты – Глеб – спрыгнул с крыши. Завтра мы идем на то место. Проверим мой прибор. Вдруг ваш Глеб не сам прыгнул? Еще мы поищем другие необычные убийства в новостях».

– Я с вами, – решительно объявил Клим.

После случившегося он не собирался отступать. Ну уж нет. Чудков еще ответит за то, что создал свой справочник, полный убийственно опасных монстров.