Клим прибирался на кухне после гостей. И удивлялся, как могут так сильно намусорить три человека за пару часов. Одних только упаковок от мороженого набралось полведра.

Когда позвонили в дверь, часы показывали без пятнадцати шесть. Клим подумал, что вернулась мама, и открыл, не посмотрев в «глазок».

На пороге стоял субъект, от которого Клим отшатнулся. Высокий, крупный, похожий на быка, готового к нападению. В такой жаркий день на нем был надет темный плащ, а на глаза натянута шляпа. В тени из-под ее полей яростно блестели глаза. Ту нижнюю часть лица, которая виднелась, покрывали татуировки, больше похожие на первые рисунки ребенка.

Клим сразу узнал этот образ. Точно так же выглядел мужчина на рисунке пустого конверта из справочника…

– Добрый день, мальчик, – заговорил незнакомец.

От его голоса у Клима перевернулись внутренности. Этот голос, казалось, принадлежит не человеку. В нем слился рев мотора и вой призрака из старого фильма ужасов.

– Что вам надо? – спросил Клим.

Он хотел, чтобы его вопрос прозвучал строго, но сам услышал в нем неприкрытый страх.

Незнакомец медленно растянул губы в неестественно широкой улыбке. От него повеяло могильным холодом. В этот момент Клим заметил его явное сходство с киношным Фредди Крюгером, которое первой заметила Вита. Такие же длинные, как ножи, пальцы, мерзкая рожа и отталкивающий голос, от которого по коже снова и снова проносились крупные мурашки.

Правда, на экране Фредди Крюгер выглядел, скорее, интересным. Тип в подъезде внушал страх, смешанный с отвращением.

– Сегодня ты ловко справился с моими помощниками. Хорошо, что они успели выполнить свое задание и освободили мою карточку из справочника. Надоело, знаешь ли, сидеть там в одиночестве. – незнакомец снова расплылся в жуткой улыбке. – Надеюсь, ты не думаешь, что избавишься от меня так же легко? Пит и Брок ведь абсолютные тупицы, способные выполнять простые приказы. Что еще можно требовать от оживших трупиков?

Клим ощутил, как внутри него все завибрировало. Незнакомец говорит про «крышу?» Откуда ему про них известно?

– Мы незнакомы, – сурово проговорил он и потянул дверь на себя, но не закрыл. Жуткий незнакомец успел схватить ее и теперь удерживал на месте с такой легкостью, будто Клим совсем не сопротивлялся.

– Эй! – возмутился парень. Ему пришлось отпустить ручку, чтобы поберечь пальцы. Он встал в дверном проеме, решительно настроенный не впускать в квартиру чужака. – Убирайся отсюда, а то полицию вызову! – проорал он в гадкое лицо незнакомца, забыв о всякой вежливости.

Тот будто обрадовался такому повороту.

– Отлично. Вызывай. Тогда я скажу им, что ты украл мою вещь.

– Ничего я не крал!

– Уверен?

Климу не пришлось напрягать память. Он точно знал, что ничего не воровал. Ну… кроме дневника из музея, но это другое.

– Уверен, – брякнул он и снова потянул дверь на себя.

Незнакомец опять ему помешал, легко, без усилий придерживая ее, и Климу показалось, что та намертво вмерзла в пол.

– Ты ошибаешься. – его глаза опасно блеснули. – У тебя хранится мой справочник.

Клима от последнего слова как током пробило. Откуда этот жуткий незнакомец знает про книгу монстров? Он ведь не может быть тем самым?..

– Какой еще справочник? – с вызовом спросил он, прилагая огромные усилия, чтобы в его голосе не прорвалась неконтролируемая дрожь, разрастающаяся по телу.

– «Справочник монстров», разумеется, – процедил незнакомец и опять расплылся в широченной, коварной улыбке. – Ты нашел его у своего друга и притащил домой. А твой друг нашел на чердаке моей дачи и пробудил меня раньше времени. Негодяй! Ведь мне оставалась самая малость до накопления совершенной силы.

Договорив, он снова улыбнулся. Клима начинало бесить, когда он так делал. Каждый раз от этой улыбки его внутренне передергивало. Ему показалось, что он говорит не с человеком, а с монстром.

– Глупости, – как можно уверенней сказал он, хотя не чувствовал ни намека на уверенность. – Хозяину справочника сейчас лет триста. – он заставил себя усмехнуться, решив, что глупо врать, что не знает о существовании справочника.

– Нет, всего сто девяносто семь, – поправил его незнакомец и придвинулся максимально близко к порогу, но не перешагнул. – Возраст сказался на моей внешности. – он выставил перед Климом ладонь и поиграл неестественно длинными пальцами с изогнутыми когтями.

– Черт! – Клим отшатнулся от этой отвратительной руки. – Руки у тебя мерзкие, и я больше не собираюсь с тобой говорить. Тем более что я слышу одно вранье.

– Вранье? И монстры из книги тоже вранье?

Клим преодолел неприязнь, отбросил неуместную любезность и мрачно сказал:

– Я не отдам книгу. И дневник тоже не отдам. Я сам его украл.

– Дневник? – монстроподобный мужик скрючился от отвращения. – Нет, его не прошу. Оставь себе как компенсацию за справочник.

Клим подумал об Эрне, который запечатан в книге и ждет его помощи. Набравшись храбрости, он выдал:

– Нет, так не пойдет. Справочник тоже останется у меня. Раз ты просишь его, значит, не можешь забрать силой.

– Не могу, – неожиданно согласился незнакомец. – Это нарушит баланс сил, и все самое «вкусное» достанется моим монстрам. Я столько трудился, создавая справочник, не для того, чтобы напитать их: сами справятся. – он опять сделал так: растянул губы… Нет, не в улыбке. Такой зловещий оскал сложно было назвать улыбкой. – Ты уже отдал его моим помощникам, так что…

Клим вспыхнул от его нахального заявления и уточнил:

– В обмен на жизни девушек! И потом я забрал его назад.

Незнакомец отмахнулся от его слов безумно длинными пальцами неправильной формы.

– Если ты вернешь мой справочник, я расскажу, где припрятана карточка с джинном. – его губы поползли в искривленной улыбке, но тут же остановились, будто он опасался спугнуть Клима.

– С кем? – переспросил парень. Он точно помнил, что им не попадалась ни карточка джинна, ни пустой конверт от нее. А про то, кто такой джинн и на что способен, он, конечно, знал.

– Джинн как из лампы, – без надобности уточнил незваный гость. – Он исполнит одно твое желание. Подумай об этом.

Ошарашив Клима сообщением о джинне, мерзкий незнакомец ушел. Пока он спускался, по всему подъезду разносилось гадкое хихиканье, напоминающее пиликанье на скрипке человека, играющего первый раз. От этого звука у Клима будто под кожей черви копошились. Он понадеялся, что больше никогда с ним не встретится.

Как и предупреждала, мама сильно задержалась. Ходила на очередное свидание с этим новым ее… Вернулась довольная, но тщательно скрывала свое хорошее настроение. Зато у Клима оно окончательно испортилось.

Не любил он, когда мама находила себе мужика. Она становилась ветреная, забывала покупать продукты или оставлять ему деньги на проезд. Опаздывала на службу, не брала ключи… В общем, активно демонстрировала рассеянность и «витание в облаках».

А самое скверное – она стремилась познакомить Клима с любым своим ухажером. Он искренне не понимал, зачем ему эти жрущие уху люди… В этой ее временной влюбленности был только один плюс: она не заметила, что он снова напялил свитер с высоким воротом, чтобы скрыть следы удушения.

– Нам надо поговорить, – сказала мама, едва они приступили к ужину.

Клим шумно вздохнул, не думая скрывать недовольство, которое копилось в нем годами и, кажется, готово было вот-вот вырваться наружу.

– Очередное знакомство? – предугадал он, хотя тут и гадать не приходилось. Такой заискивающей интонацией мама начинала только одну тему.

Хлоя виновато улыбнулась и схватила сына за руку.

– Понимаю, тебе сейчас очень трудно… – начала она издалека.

Клим знал, что она будет долго пробиваться к основному вопросу, и потому предложил сам:

– Мама, просто скажи, зачем тебе это надо. – он посмотрел на нее.

Говорить совсем не хотелось. После встречи с пугающим незнакомцем для него даже свидание с Витой окрасилось в мрачные оттенки.

Мама обрадовалась предложенной возможности и выдала:

– Хочу позвать его на ужин.

Клим выдернул свою руку из хватки ее пальцев и недовольно засопел.

– Ты знаешь, мне это не нравится, – откровенно сообщил он, устремив взгляд в стол. – Почему бы тебе не познакомить нас, когда ты будешь уверена в своем выборе?

Женщина легкомысленно пожала плечами, выхватила из вазочки мелкую конфетку и отправила ее в рот.

– Я вначале уверена, а потом нет. Откуда мне знать, что через месяц или год я не передумаю?

Клим с ее философией не согласился.

– Со мной ты тоже раскачивалась на качелях? Оставить ребенка или отдать в детский дом?

Женщина помрачнела и с обидой глянула на сына.

– С ребенком все по-другому. – она отошла к чайнику и достала две чашки.

Клим смотрел на спину матери, вспоминая все те ошибки, которые она совершила в отношении мужчин. Он всех мог перечислить, ведь с каждой такой «ошибкой» ему довелось лично познакомиться.

Ему захотелось позвонить Эрну. Он придумал начать разговор с фразы: «У нас нарисовался новый ухажер». Мысль о том, что друга больше нет, ударила по голове, будто он и не знал о его смерти. Чертов побочный эффект! Неужели так будет всю жизнь?

Наполняя чашки чаем, Хлоя случайно пролила воду и по привычке собиралась вытереть ее полотенцем. Потянулась к нему, но его не оказалось на месте. Она обернулась, выискивая, где его оставила. Не нашла и спросила Клима:

– Не знаешь, куда я дела свое любимое полотенце?

Клим сразу понял, что она говорит о том самом, которое он безнадежно испортил из-за глупого эксперимента Августа. Ему показалось, что он мгновенно вспыхнул, словно подожженный коробок спичек. Нашел в себе силы только на то, чтобы помотать головой.

– Странно… – пробормотала Хлоя, расстраиваясь от неприятной неожиданности. Из шкафчика она достала другое полотенце, протерла столешницу и спросила: – Тебе с сахаром?

Клим отказался. Сейчас он бы от всего отказался. Разве что мороженое бы принял, чтобы потушить жар стыда в кипящей голове.

– Зря. У тебя лицо бледное.

Клим слабо улыбнулся очередной аналогии матери. Учитывая то, сколько мороженого он сегодня умял, причина его бледности точно не зависит от нехватки сладкого.

– Как это связано с сахаром?

– Не помню, – отмахнулась она.

Хлоя поставила на стол чашки с чаем и вазочку со сладостями. Клим вяло покопался среди конфет. В основном там были популярные мини-шоколадки. Он выбрал «Марс».

– Ты когда-нибудь слышала про речных сирен? – спросил он, разрывая черную обертку. – Не то, что в книгах пишут, а чтобы история из детства, которой пугали друг друга во дворе.

Мама всерьез задумалась. С минуту она неспешно кусала печенье и сосредоточенно смотрела в потолок.

– Да, была одна история про мужчину. – она замолчала и отпила чай.

Клим терпеливо ждал, когда она продолжит, но мама молчала. Он знал, что она его дразнит, но все равно не выдержал:

– И что с ним стало?

– С кем? – ее озорные глаза блеснули над чашкой.

Клим сразу понял замысел мамы и капитулировал.

– Что ты хочешь в обмен на историю?

Хлоя отпила чай, пряча в кружке хитрую улыбку.

– Ты сам предложил, – напомнила она и выдвинула свое условие: – Поужинаешь со мной и моим новым парнем.

Клим стиснул зубы. Он сильно сомневался, что мама приведет именно «парня». Скорее, это будет мужчина лет на десять ее старше. Но он хотел историю, поэтому согласился. И мама рассказала.

Когда ей было лет восемь, папа поведал ей историю из своего детства про одинокого мужчину. Все его звали «дядя». Он долго искал невесту, но ни одна его не устраивала.

Однажды он поехал с друзьями на рыбалку. Они рыбачили весь день, а к вечеру разбили на берегу палатку. Стали пить да обсуждать улов, своих жен и надоевшую работу.

На теме с женами сосед ушел. Сказал, что посидит на пирсе у воды. Долго его не было. Вернулся он оживленный и радостный. Друзья его уже спать собрались, а он им принялся рассказывать, что девушку встретил.

– Какую девушку? – не поверили ему. – Тут глушь кругом.

Но дядя не унимался. Все твердил про красавицу, какой в жизни не видел. Говорил, что пойдет ее искать.

Друзья уговаривали его лечь спать. Он лег, но дождался, когда они уснули, и сбежал к реке. Его лучший друг проснулся среди ночи и услышал женский голос. Что говорила незнакомка, он не разобрал, но пошел на ее чарующее звучание.

Вышел к реке и увидел, что дядя сидит на пирсе и говорит с кем-то, а вокруг ни души.

– Это ты говоришь женским голосом? – поинтересовался друг.

В ответ дядя усмехнулся.

– Как же мне так заговорить? – спросил он густым басом.

– Тогда чей это голос? – насторожился друг, и по его спине поползли липкие мурашки.

– Моей подружки, – ответил дядя и отклонился в сторону.

В слабом свете луны друг увидел фигуру девушки. Она наполовину находилась в воде, а руками опиралась на колени дяди.

– Здрасьте… – выдал ошарашенный друг. – Я не знал, что здесь поблизости кто-то живет.

– Живут-живут! – с улыбкой отозвалась незнакомка. И ее голос звучал звонко, словно колокольчик. – Нас тут много. На всех хватит.

Ее слова пробудили в друге необъяснимую тревогу. Он отступил назад и увидел, как по поверхности реки захлопали рыбьи хвосты. Крупные, тяжелые и ни на одну привычную рыбину не похожие. Они били по воде без остановки, словно подчиняясь разумному существу.

– Иди к нам, – отовсюду зазвучали голоса, такие же тонкие, как и у девушки в воде. – Иди…

Голоса были не злые, а ласковые. Только друг испугался их так, как никогда в жизни. Он бросился прочь от реки и бежал не останавливаясь, до тех пор пока не упал без сил.

На следующий день он узнал, что тела его друзей нашли в реке. Кроме одного – дяди. С тех пор друг не ходил на рыбалку и избегал любых водоемов. Однажды он пошел в магазин, запнулся и упал. При падении ударился головой и потерял сознание. К несчастью, он угодил лицом в лужу. Неглубокую… Воды там было с полкружки, в ней он и захлебнулся.

Хлоя закончила свой рассказ неожиданной фразой:

– Хорошо, что мой папа уже родился, а то бы не было ни меня, ни тебя.

Клим обалдел от такой подводки и с набитым конфетами ртом воскликнул:

– Как это – не было? Из-за этого друга?

– Конечно! – улыбнулась Хлоя. – Это ведь история твоего дедушки.

Рассказ матери долго не отпускал Клима, плотно втиснувшись в мозг. Он находился под впечатлением от известия, что его дед видел сирену. Еще месяц назад эта история вызвала бы его недоверчивый смех, но дневник Чудкова все изменил.

Перед сном он снова принялся его читать. Чудков писал, что из-за своей деятельности меняется, становится злым. Он больше не смотрел на людей как на живых существ, он видел в них только рычаги для достижения своих целей.

Мужчина понимал, что такая деградация связана с тем, что он коллекционирует монстров. Боялся потерять самого себя – и поэтому заключил в дневнике всю оставшуюся в себе человечность.

Ночью Климу снились кошмары. То ему сирены из воды улыбались, то скалился сам Чудков. Причем никто не вызывал у него доверия. Он бежал от них, но на его пути постоянно кто-то мешался: Вита, Лия, а иногда и мама со своим новым «парнем».

Когда Климу наконец удалось сбежать и спрятаться, он услышал шепот за спиной:

– Посмотри направо.

У Клима от ужаса зашевелились волосы на голове. Он сжал губы, чтобы не закричать, и закрыл глаза. Никуда он не собирался смотреть. Пусть другие следуют чужим указкам, но не он.

– Посмотри… – Шепот раздался у самого уха Клима. Он чувствовал, что рядом кто-то есть, но не хотел знать, кто именно. – …направо.

Клим мотнул головой. Ни за что!

Чьи-то ледяные руки вцепились в его подбородок и резко повернули.

– Смотри, – требовательно зашипел голос. – Смотри!

Клим открыл глаза. Он знал, что лучше не рисковать, но они открылись сами собой. Вокруг была сплошная темнота. Его глаза постепенно к ней привыкали. Наконец ему удалось разглядеть силуэт, который хаотично перемещался во тьме.

– Что это? – спросил он, чувствуя, как все органы его чувств вопят, предупреждая об опасности.

– Увидишь, – ответил голос, и в нем промелькнула насмешка.

Клим понимал, что ему надо бежать дальше, нельзя останавливаться и слушать подозрительные голоса, но силуэт его притягивал. Он следил за тем, как тот растет и становится узнаваемым.

Сначала в силуэте проявились человеческие контуры. Потом стало очевидно то, что это мужчина. Еще немного и проступили первые черты лица. Они показались Климу знакомыми.

Вдруг фигура метнулась к нему. Едва не столкнулась с ним нос к носу. Клим увидел широкую злодейскую улыбку и ненормально блестящие глаза, скрывающиеся в тени широкополой шляпы.

«Чудков!» – мелькнула догадка.

– Дневник принадлежит мне, – прохрипел он, и из его рта посыпались жуки и тараканы.

Клим закричал и принялся от них отмахиваться. Продолжая махать руками, он проснулся с четким ощущением, что вчера к нему приходил настоящий живой Чудков.

Свидание с Лией напоминало обычную прогулку друзей. Пока они шли до «Сабвея», Клим сравнивал вчерашнее свидание с нынешним. Хотел понять, с кем ему интересней и кто больше нравится. Не получилось. Вчера ему казалось, что хорошо с Витой, а сегодня – что с Лией.

Он разрывался между двумя красивыми девушками и то, что сердце никак не останавливалось на одной, считал несправедливостью. Как было бы просто, если бы он сделал окончательный выбор! Он бы сосредоточился на отношениях и не смотрел на других… Или смотрел?

Как ему понять: он непостоянный или просто запутался?

– Завтра выйдет школьная газета. – проходя мимо цветущего кустарника, Лия бережно коснулась ярко-розового бутончика. – Мне позвонили, сказали прийти в школу.

Клим от досады чуть не ругнулся. Почему все сводится к пятнадцатому числу? Завтра им и сирену искать, а потом ему предстоит ужин с мамой и ее так называемым парнем.

– Зачем нам идти в школу? – спросил Клим и сам услышал в своем голосе недовольство.

Сегодня утром он и так туда сходил. Глеба не встретил и отдал статью его не самому надежному помощнику.

– Взять по одному номеру газеты.

Конечно, Лия тоже распознала его недовольство и посмотрела на него с тревогой. Он поспешил улыбнуться, фальшиво демонстрируя, что все хорошо. Лия улыбнулась в ответ, отвела взгляд и принялась без надобности поправлять очки.

Клим заподозрил, что ее смутила его улыбка, но не понял, почему именно. Вот как ему узнать: он сделал что-то не то – или она так реагирует из-за того, что они пошли на свидание, впервые проявив свои чувства?

– Зачем мне газета?

Лия сделала забавное лицо, вскинув глаза вверх.

– Не знаю. На память?

Она неуверенно улыбнулась и выжидающе посмотрела на Клима, заставляя его паниковать сильнее прежнего.

– У меня в компе сохраненная статья. Я не пойду в школу, – отмахнулся он и, нутром чувствуя, что Лия чего-то ждет от него, на всякий случай решился обнять ее. Сердце усиленно забилось, к щекам хлынул жар, который чуть было не погасил его решимость.

«Она выбрала меня», – напомнил себе Клим и ласково обхватил девушку за плечи.

Улыбка Лии сразу же смягчилась, наполнилась нежностью, которая – Клим это отчетливо ощутил – была предназначена исключительно ему.

По небу неторопливо перемещались красивые облака. Когда-то географичка сказала, что облака такой формы называются кучевыми. Климу казалось, что это просто дым от сигарет курящего гиганта. Или бога… если он курит. Интересно, а у бога есть плохие привычки? Или все плохое от дьявола? Чудков похож на дьявола. Во всяком случае, что-то нечеловеческое в нем точно есть. Вот бы обсудить его с Лией… Жаль, что он сказал себе, что не будет на свидании болтать про дела.

В «Сабвее» было людно. Самые уютные столики были, разумеется, заняты. Лии и Климу пришлось сесть за тот, что располагался в центре зала. Лия оглядывалась на шумные компании и семейные пары с детьми. Климу тоже не нравилось находиться у всех на виду. Он хотел бы устроиться в более уединенном месте.

– Такое ощущение, что все пришли посмотреть на нас, – отметила девушка и невзначай провела за ухом, поправляя волосы. Они рассыпались, закрывая ее лицо, будто создавая ширму, за которой она спряталась.

– Да уж. Жаль, что билеты бесплатные.

Клим заказал саб с тунцом. Пока ему собирали хлеб и наполняли его начинкой, он отошел вымыть руки. Закрылся в туалете, склонился над раковиной и чуть не заорал в голос, когда увидел в зеркале силуэт. Обернулся и столкнулся с призрачным лицом Эрна.

– Ты что творишь? – взвился Клим, слыша, как бешено бьется сердце. Его пульс подскочил, наверное, до ста сорока ударов в минуту. – Хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа и стал твоим призрачным другом?

Эрн поднял вверх указательный палец и подчеркнуто сказал:

– Лучшим призрачным другом.

Клим шумно выдохнул, избавляясь от напряжения. Был бы Эрн жив – треснул бы его хорошенько, чтобы не вылезал так внезапно.

– Я думал, тебе сложно появляться за пределами «Серого дома».

– Сложно, – признал Эрн, – но я тебя заждался, вот и потратил все силы на встречу.

Клим от его упрека невольно поморщился.

– Так ведь «Серый дом» сносят. Периметр огорожен, и никого не пускают.

– Раньше там тоже забор стоял, но тебя это не останавливало, – улыбнулся Эрн. – Да и снос пока отменили. Рабочие сидят, ждут каких-то разрешений из столицы и проверки инспектора. Говорят, «Серый дом» – архитектурная ценность.

– Почему бы тебе не обосноваться в другом жутком месте? У нас в городе мало домов с призраками?

– «Серый дом» не случайный выбор. Раньше там жил Чудков. Как пленник справочника, я его там повсюду чувствую. Дом весь пронизан его негативной энергией. Поэтому я сомневаюсь, что его снесут. Уж Чудков постарается сделать все возможное…

Клим не выдержал мощного всплеска любопытства, вызванного всего одним словом.

– Чудков – хозяин «Серого дома?.. – перебил он друга и метнул на него взгляд через зеркало.

Эрн завис над его плечом, словно диковинный попугай.

– Даже сейчас он распоряжается каждой его доской и кирпичом. – он бесшумно вздохнул. – Я все дальше от мира живых и сильнее ощущаю влияние справочника. Теперь я знаю, что семья, которая жила в «Сером доме» и погибла пятьдесят лет назад, была только для ширмы.

Чудков ведь жил-жил, доказывая свою теорию бессмертия, и люди начали перешептываться за его спиной. Вот он и изобразил свою смерть. «Серый дом» продали, но он из него не съехал. А потом там случилась та страшная ночь, после которой перепугался весь город и оставил «Серый дом» в покое.

Семья, которая жила в доме, оставалась там в безопасности только до тех пор, пока Чудков не решил, что ему больше не нужна ширма. Он избавился от них, и их страдания наполнили дом злобной силой. С того момента все, кого убили монстры из справочника, собираются там, ожидая своего превращения в монстров. Все они вынуждены подчиняться Чудкову, который использует их и сам дом как бесконечную батарейку. – Эрн сделал незначительную паузу и добавил: – Мне кажется, что и «Серая дама» столкнула тебя по его просьбе. Он хотел напугать тебя, чтобы ты поскорее отдал справочник. Весь дом пронизан желанием Чудкова заполучить его обратно.

Потрясенный неожиданным откровением, Клим вцепился в раковину, чтобы не упасть. На него зараз обрушилось столько информации, что он потерялся в ней. Выявил самую яркую для себя и завопил:

– Простой человек сделал себя бессмертным! Я в шоке!

Судя по реакции Эрна, для него бессмертие не было чем-то необычным. Будничным тоном он пояснил:

– Я видел его карточку в справочнике. Думаю, именно так он и получил бессмертие.

Клим вспомнил те части записей в дневнике, в которых Чудков говорил о том, что знает секрет бессмертия. Ему никто не верил, но, кажется, он не соврал.

– У нас остался пустой конверт: мы потеряли карточку! – вспомнил он. – Посмотрели на рисунок и подумали, что это очередной монстр, но он пришел ко мне, говорил, что «крыша» его освободила, и требовал вернуть справочник. Я думал, что у меня галлюцинация… Такого же не бывает на самом деле!

– Ты не отдал справочник? – забеспокоился Эрн. Климу даже показалось, что он побледнел, хотя, честно говоря, у него и так был не самый здоровый цвет лица. – Можешь не отвечать, я чувствую, что не отдал. Вот и не смей. Никогда не забывай, что случится, если ты от него откажешься.

– Жаль, что я не выкинул из справочника карточку Чудкова… – с сожалением протянул Клим. Раньше он об этом не думал, но теперь осознал, что хранил в квартире изображение этого сумасшедшего.

– Если бы выкинул, то сам бы освободил. Он все равно нашел бы способ выбраться из книги, а бессмертие так просто не отнимешь.

– Для чего бессмертному Чудкову оставаться в справочнике?

– Он же не добровольно туда забрался. Кто-то из предыдущих владельцев пленил Чудкова и спрятал справочник на чердаке его дачи. Хотел, чтобы книгой больше никто не воспользовался.

Клим скептически осмотрел отражение Эрна. Ну почему он вспоминает такие полезные сведения слишком поздно?!

– Тогда зачем в справочнике написано, что его можно использовать для своих целей?..

– А ты веришь Чудкову? Каждый, кто использует справочник, делает это только на благо его создателя. Освободил монстра – тот убил человека, а Чудкову прилетел кешбэк. Отказался от справочника – получил наказание и отдал свою жизненную энергию. Ведь справочник – это его источник силы. Даже находясь в его плену, этот негодяй развивал могущество для себя и своих монстров.

Клим припомнил, как Чудков сказал, что ему оставалось совсем немного до накопления совершенной силы, и злился на Эрна за то, что тот пробудил его раньше времени.

– Вот что значит «не терял время зря».

Клим отцепился от раковины, и его ноги сами собой подогнулись. Он сел на корточки и бездумно уставился на криво выложенную настенную плитку. Затирка между плитками сильно потемнела и смотрелась омерзительно грязно. Общественные туалеты… их никогда нормально не убирают.

– Значит, Чудков жил в «Сером доме» еще до того, как его карточка освободилась из справочника?

Эрн покачал головой, но на вопрос не ответил.

– Он уже давно не человек и не может «жить». Скажем так, он там обитал.

– И не мог выбраться, – понял Клим. – Поэтому за мной гонялась «крыша?»

– Они подпитывались энергией своего создателя, которая наполняла дом, даже пока Чудков был заперт в книге. Эти примитивные монстры способны выполнять лишь самые простые команды, но им удалось освободить его карточку.

Клим поднял голову и посмотрел на Эрна так, будто он мог решить все его проблемы.

– Зачем «крыша» Васильевну убила?

– Посчитали, что ты передал ей справочник. Я же сказал: примитивные.

За дверную ручку туалета яростно подергали с обратной стороны. Клим понял, что кто-то сильно хочет оказаться на его месте. Он выдавил в ладонь немного розового мыла, похожего на кисель. Эрн наблюдал за ним так, будто страшно завидовал его занятию.

– Думаю, Чудков вообразил себя подобием бога, – предположил Эрн. – Он экспериментировал с монстрами и сам создал некоторых. – внезапно он погрустнел и посмотрел на Клима так тоскливо, что у того перехватило дыхание. – Иногда мне жаль, что я не такой монстр. Тогда мое существование не зависело бы от зыбкой жизненной энергии. А так… Я даже не знаю, какая с тобой встреча окажется финальной. Скорее всего, завтра закончатся мои бонусные дни, а потом я превращусь в одного из монстров справочника.

Клим сжал кулаки и не заметил, что между пальцами просочилась розовая жижа. Он вдруг очень хорошо понял, как трудно и одиноко быть призраком.

– Не волнуйся. – Клим постарался говорить уверенно. – Завтра мы идем ловить сирену. – он щедро намылил руки и подставил их под струю воды. – Если получится, ты освободишься. – только сказав это вслух, Клим понял, что сегодня он в последний раз говорит с другом. Он выключил воду и обернулся к нему.

– Мне жаль, что она тебя убила. Я думал, мы вместе закончим школу и поступим в универ. Знаешь, будем пожизненными друзьями до самой пенсии. Глупо, да?

– Да, – неожиданно согласился грустный Эрн.

Климу захотелось его обнять. Или хотя бы сказать, что для него он навсегда останется лучшим другом. Он молчал, не зная, с чего начать, да и тот, кто рвался в туалет, снова подергал дверную ручку.

– Моя энергия закончилась… – сообщил Эрн и вздрогнул.

Вся его фигура потеряла плотность. Он испарялся словно туман, но продолжал тоскливо улыбаться. Климу почему-то показалось, что ему одиноко в «Сером доме», наполненном злобными призраками.

После встречи с Эрном настроение у Клима изменилось. Он не мог думать о свидании: его мысли постоянно переключались на друга.

«У тебя свидание с Лией!» – ругал он себя.

«Надо рассказать забавную историю, чтобы она улыбнулась», – приказывал он своему разуму, но ничего путного не вспоминалось.

Чем больше он пытался разговориться, тем острее понимал, что молчание слишком затянулось.

– Вкусно? – наконец он сдался и показал на саб Лии.

Девушка кивнула, уставившись на батон. Клим мысленно обозвал себя дураком и откусил здоровый кусок, чтобы подольше жевать и ничего не говорить.

По руке Лии потек соус. Клим заметил, но из-за набитого рта не успел ее предупредить. Машинально он схватил салфетку, перегнулся через столик и вытер соус.

Лия вздрогнула от его резкого выпада, подняла глаза на нависшего Клима и замерла. Они оказались слишком близко друг к другу, и он невольно посмотрел на ее губы. Лия резко вдохнула, на ее щеках проступил румянец.

– Прости… – Клим вернулся на свое место и бросил испачканную салфетку на поднос. – Я напугал тебя.

– Нет, – неправдоподобно ответила Лия. – Я просто слишком задумалась о завтрашнем дне.

– Боишься? – предположил Клим и в одобряющем жесте обхватил пальцами свободную ладонь Лии, лежащую на столе.

Сам он точно боялся, особенно после знакомства с Чудковым. Такой зловещей морды он в жизни не видел. Наверное, поэтому ничего остальным и не рассказал, чтобы не напугать.

– Ага. – Лия потянула свою ладонь из-под ладони Клима и вытащила из своего саба колечко лука. – Как он сюда попал? Я не заказывала.

Клим испугался, что сделал что-то не так и спугнул девушку. Он криво улыбнулся и заметил, что Лии понравилась его реакция, поэтому осмелился предложить:

– Давай сходим в кино.

Они выбрали комедию. Ужастиков им хватало и в жизни. К тому же Лия сказала, что не любит пугаться. Клим не возражал. В последнее время он сам избегал этого жанра. Особенно того направления, где фигурировали призраки.

Комедия оказалась не самым удачным выбором. Там было много пошловатых шуток, от которых Лия смущалась, и мало настоящего юмора. Клим пожалел о потраченных деньгах. Уж лучше бы они еще по одному сабу заказали. С ними-то точно не вышло бы никакого обмана.

– Знаешь, мне понравилось, – призналась Лия, когда Клим провожал ее до дома.

Они неспешно брели по широкому тротуару. Зажигались фонарные столбы, а небо над городом окрашивалось в алый цвет. Воздух напитывался тонкими ароматами цветущей зелени, которым дневная жара мешала распространяться. После ухода солнца они получили свободу.

– Дурацкий фильм понравился?! – Клим ужаснулся вкусу девушки.

Лия рассмеялась, подхватила его под руку и прижалась к нему всем телом. Наверное, она радовалась тому, что сегодня ей не надоедала звонками пьяная мать.

– Нет. Понравилось свидание с тобой.

Парня бросило в жар. Это признание в симпатии, да?

– Мне тоже, – отозвался он.

Почувствовал, что девушка ждет от него активных действий. И хотя сам ужасно волновался, остановился и потянулся к ней. Для поцелуя ему пришлось наклониться, чтобы компенсировать разницу в росте.

Лия сразу отозвалась. Ее губы оказались мягкими и влажными. Наверное, из-за помады, которой она несколько раз подкрашивалась. Она не спешила разорвать поцелуй, а движения ее губ были податливыми и волнительными.

Даже лежа в постели и засыпая, Клим еще чувствовал их прикосновение. А ночью ему приснился сон, наполненный поцелуями и ласками.