Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь заметил глиф. В принципе, пока не видел никого, кто мог бы их хотя бы воспринимать. Целители, может быть менталисты — на грани восприятия, ещё могут что-то уловить, но точно не в бою и точно не на таком расстоянии.

Специально добивался нестабильного состояния парня — тревоги и легкого страха по отношению ко мне. «Ужас» откровенно усиливает такое состояние и в этом случае записывает в такие слои подсознания, что парень просто непроизвольно будет бояться. Причём всегда, когда даже речь обо мне будет заходить, и ведь даже не будет знать почему конкретно.

«Сон» действует тоже стандартно и ожидаемо. Княжич отключается и падает на землю.

Распорядитель молчит.

В зале, наверное, я услышал бы муху, если бы она пролетела. Со стороны зрителей-то граница арены прозрачна. И с той стороны сейчас было красивое, пусть и опасное зрелище. В конце княжич немного отпустил тормоза и заливал огнем и каменной шрапнелью уже просто место, где я шел. Только не попал ни разу, но это детали. Со стороны, думаю, последние шаги смотрелись эпично — я словно шел сквозь пылающий воздух и разлетающиеся камни. Забавно.

При этом зал я Аспектом прекрасно воспринимаю.

Зрители не то что поражены… нет. Они не понимают, что происходит. Только что на арене был ад и многие уже начали возмущаться моим противником — я слышал. А тут…

Пожимая плечами, отправляю рой неплохо напитанных ос с пробойником в забытые на арене мишени. Рой просто разбивает ростовые фигуры на куски. А ведь они, по идее, предназначены для серьёзных нагрузок: здесь тренируются боевые маги Рода, и Сабуровы наверняка сами оттачивают здесь свои конструкты. Так что мишени очевидно зачарованы… были. Вот только магия, усиленная пси, любое такое зачарование кроет даже без какой-либо дополнительной форы. И это прекрасно показывает силу.

Секунда, две тишины. Потом начинается.

Студенты верят своим глазам и по зрителям проходит легкий ропот. Ольга и Рита у края арены переглядываются.

Ольга стоит совершенно спокойно. Она-то единственная, кого происходящее не удивляет от слова совсем — Прозоровская меня слишком хорошо знает. А Маргарита… Маргарита тоже просто верит в мои возможности. А сейчас ее еще и от гордости распирает. От недавнего легкого беспокойства не остается ни следа.

Два мага рода Бабичевых у дальней стены переглядываются молча. Тут, похоже, тоже разговор — просто без слов.

— Победитель — господин Рысев, — с лёгким недоумением, но твёрдо раздаётся голос распорядителя.

Падают щиты на арене.

А вот к парню подойти нельзя — он лежит без сознания, и над ним висит личный щит. То есть использование амулета в учебном бою совершенно очевидно. Технически это позволено — это же не дуэль. Но отношение к нему теперь будет очень неоднозначное. И восстанавливать реноме ему долго, если вообще сможет это сделать. Потому что с точки зрения нейтрального наблюдателя он мало того что вызвал на бой человека на два года младше по курсу Академии., пусть даже бой и учебный. Так ещё и воспользовался амулетом, что совершенно очевидно является неприемлемым при таком возможном перевесе. И при этом, победить всё равно не смог.

Парень лежит без движения. Позволяю себе лёгкую улыбку. Бабичев здесь явно просчитался.

Мгновенно подбегают целители. Вот только сделать они ничего не могут — кроме как диагностировать бессознательное состояние. На стандартное воздействие целителей щит вообще не реагирует.

Кидают разную диагностику. Но даже истощение диагностировать не получается. Просто сон, бессознательное состояние и очень сильное напряжение разума. Как будто он спит и видит сны. А ведь он на самом деле спит и видит сны. Просто такие сны, что не хотелось бы пожелать никому.

— Что с ним? — спрашивает тот маг, что похож на Никиту.

Родственники Бабичева быстро спускаются к целителям на арену. Старший маг, что похож. на княжича, тут же идет к нам, а тот что производит впечатление воина, седой, остается наблюдать слегка со стороны.

— Сейчас проводим диагностику. — говорит целитель Сабуровых.

— Да, но ваше мнение? — уточняет Бабичев.

Целитель взглядом переадресует вопрос мне.

— У него обычный сон — примерно часа на три, — говорю.

— Вы целитель? — тут же спрашивает родственник княжича.

— Нет. У меня получается создать буквально пару целительских конструктов, и я наполняю их немного нестандартно. Они работают почти так же, как обычные, но с небольшими изменениями, — развожу руками.

— Разбудите его. — требует родственник.

— А я не могу. — пожимаю плечами. — У меня есть знание только «сна». А вот разбудить его я не смогу. Может господин целитель сможет?

Маг переводит взгляд на того.

— Я пробовал, — отрицательно качает головой целитель Сабуровых. — У меня не получилось. Боюсь, придется положиться на мнение господина Рысева.

— Откуда вы получили этот конструкт? — оборачивается ко мне родственник. — Это же закрытая информация цеха целителей.

— Во-первых — не закрытая, — улыбаюсь. — Во-вторых — это не ваше дело. Я маг. Могу пользоваться тем, что знаю. За рамки курсов Академии я не вышел — как и договаривались. Так что, в принципе, всё в порядке.

— Мы не можем его забрать. — Целитель Сабуровых обращается к Бабичеву. — Мы его даже с арены вынести не можем. Вы можете отключить ему щит?

Родственник морщится, делает легкий пасс рукой и щит пропадает. Целители тут же бросаются к княжичу.

Слегка кланяюсь, разворачиваюсь и иду к выходу с арены. Подхожу к распорядителю — забираю свои амулеты, которые оставлял под надзором у Прозоровской рядом.

— Это было впечатляюще, — спускается Екатерина Сабурова. — Оль, твой спутник интересует меня всё больше и больше.

Делает такой, неоднозначный комплимент моей работе.

Причем в данном случае это не комплимент: девушка на самом деле интересуется что произошло. И интерес этот крайне жгучий — кажется девушка фанат магии. Правда у подошедшей вместе с ней Маргариты, резко зажигается внутри огонёк ревности — похоже, к Ольге рядом со мной Рита спокойно относится, а вот видеть свою старшую сестру на том же поле совершенно не хочет.

Это точно не мои проблемы, да и влезать между женщинами просто опасно.

— Дамы, мне было очень приятно вас удивить и порадовать занимательным зрелищем. — Чуть кланяюсь. — Всё-таки учебная дуэль, похоже, удалась.

— Это было интереснее, чем то, что я видела в лицее, — подходит Васильчикова со своим братом. Олег кивает и протягивает руку. Пожимаю.

Похоже, они даже успели сделать ставки. Скорее всего, не денежные — на желание или на фанты. Очевидно, что здесь что-то такое было. И, естественно, выиграли. Но Васильчикова против меня и не поставила бы. Надо будет расспросить.

Что Рита, что Ольга — похоже, тоже поставили на меня, и судя по их довольному внутреннему состоянию, это была хорошая ставка против приличного количества людей.

— Пойдёмте? — спрашивает Сабурова. — Представим все же тебя остальным.

Про княжича зрители забывают напрочь. Краем сознания отслеживаю двух магов его Рода, они сопровождают парня и целителей к выходу из арены.

А вот все остальные наблюдатели с удовольствием сами выходят на песок, чтобы посмотреть на результат работы техник княжича и моих. Рядом с мишенями даже возникают тихие споры вполголоса.

Знакомство в салоне Сабуровых проходит немного не по сценарию. Что же, это только мне в плюс. Рита с удовольствием знакомит меня со всеми подходящими студентами. Представлять неизвестного парня и представлять победителя пусть даже неофициальной дуэли — всё-таки два разных представления, и второе Рите явно нравится больше. При этом с Ольгой и так знакомы почти все, но это и понятно. Поэтому Прозоровская тоже принимает поздравления своему спутнику.

Сабурова и Прозоровская берут меня под руки. И это воспринимается нормально. Все же тут не особо формальное мероприятие.

Хм. А ведь, скорее всего, старших Сабуровых я все же отслеживаю. Они не вмешиваются, давая определенную свободу своим дочерям, но контроль все же есть. Пусть для окружающих он и не заметен. Фактически из их вмешательства только своевременное появление целителей и можно отследить. Только никому это не нужно. Забавно. Похоже из-за такой, почти ощутимой свободы эти собрания у Сабуровых и пользуется популярностью.

Все студенты, по приглашению старшей Сабуровой постепенно перемещаются обратно в зал к напиткам и музыке. Мы идем со всеми.

По пути часто и совсем незнакомые мне студенты пользуются возможностью представиться мне. Интересно. За счет дуэли меняется отношение и негласная пирамида взаимоотношений. Пусть даже только на этот вечер.

Имена баронетов, виконтов запоминаю отлично, но, на удивление оказывается, что в этом салоне не так много столбовых или владеющих дворян. В основном, здесь просто наследники служилых дворянских фамилий. Правда, не в первом, и даже не во втором поколении. То есть — дети армейских и государственных служащих. Все относятся к тому или иному Роду или клану, но стараются это активно не проявлять. Играя как бы в место «без галстуков», где каждый вроде как принимается по своим делам. Получается не всегда, но ребята стараются.

Ольга или, иногда, Рита, вполголоса парой слов рассказывают про Рода. Но и они не уточняют к какому лагерю принадлежат те или иные ребята. Ладно. Узнаю позже.

Белозерский с удовольствием подходит примерно в середине пути до зала — после многих, кому я уже успел представиться.

— Привет. Рад тебя здесь видеть, — говорю. — Не успел сказать раньше. Но удивлён. Ты, и у Сабуровых?

— Я у Сабуровых часто бываю, — усмехается он. — Правда, не у Риты в салоне.

Слегка кивает хозяйке вечера. Рита тоже дарит ему холодную улыбку.

— Но в доме меня принимают. А вот в салон раньше не приглашали.

— Раньше ты был не один, а твоих друзей я видеть не хочу, — спокойно говорит Рита. — И ты знаешь, почему.

— Знаю. Но я теперь тебя в этом поддерживаю! Я их тоже видеть теперь не хочу. Видишь, сколько у нас новых точек соприкосновения? — разводит руками Белозерский.

— И не надейся, — холодно улыбается Маргарита.

— Ну почему же, ледяная королева⁈ — пристраивается рядом с нашей тройкой Белозерский.

— И часто они так? — тихо спрашиваю у Ольги.

— Понятия не имею. Похоже, это что-то у них личное. — Прозоровская тоже с интересом смотрит за пикировкой.

— Макс, Маргарита обязательно будет на том вечере, про который я тебе говорил. — Неожиданно проливает свет на их взаимоотношения Белозерский.

— А! — Догадываюсь. Рита бросает взгляд на Белозерского, а потом на меня.

— Исключительно в целях сближения Родов, — сквозь зубы поясняет девушка.

К нам подходит Екатерина.

— Вы тоже будете меня гнать от своих ног⁈ — Почти патетически вопрошает, по другому и не скажешь, Белозерский у старшей Сабуровой. Судя по всему, продолжает старый какой-то разговор.

— Ах, Юрий, — подхватывает она. — Ваше присутствие, рядом не лишено приятности. Ну и ограждает меня от десятков других, менее интересных собеседников.

— Звезда моя, прошу вас — составьте мне компанию на этот вечер! — кланяется парень.

Екатерина задумывается.

— А вы чем прославились, мой рыцарь, за последнее время?

— Я? — смеется Белозерский. — Я тоже проиграл Максиму. Но иду сразу после него — по негласному рейтингу.

— Да? Ну тогда — сопровождайте, — почти царственно разрешает Сабурова.

Белозерский мне подмигивает и берёт под руку старшую сестру. Маргарита с облегчением выдыхает.

— Шут, — тихо говорит в мою сторону. — У тебя с ним хорошие отношения?

— С недавних пор, — соглашаюсь.

* * *

— Ну и что мы узнали?

Два знакомых уже мага сидят в гостевой комнате — со спящим на диване Никитой. Вокруг слегка мерцает поле защиты.

Никто не торопится. Это тоже профессиональная черта — умение подождать, пока щит устоится, пока стихнут шаги за дверью, пока точно не останется никого, кто мог бы услышать даже обрывок разговора.

Похожий на княжича маг смотрит на Никиту. Тот дышит ровно, слишком ровно для просто спящего. А вот зрачки глаз мечутся под веками. Но парень не просыпается. В остальном — не особо естественная неподвижность. Как чистый лист. Маг проверяет тонус руки. Парень даже не дергается.

— Что за конструкт? — спрашивает тихо неприметного, не глядя на собеседника.

— Не знаю. Наши целители опознали только обычный «сон». Но разбудить не смогли. Целители Сабуровых тоже не смогли. Предлагают довериться Рысеву.

— Это и есть ответ, — чуть морщится родственник. — Сейчас хотя бы нас не услышат. Вроде бы мало данных, что думаешь?

— Кроме того, что парень отлично уворачивается и словно чувствует, куда придётся удар? — спрашивает седой.

— Да. Повезло? — спрашивает родственник.

— Слушай, ты же боевой маг — какое там везение. Сколько раз по нему ударил Никита? — качает головой седой маг. — Больше десятка. Он ведь не попал ни разу. Я следил тщательно. Это не везение, это мастерство. Довольно серьёзная заявка на то, что слухи, ходящие про этого парня, всё-таки не просто слухи.

— Ты уверен?

Неприметный боец в возрасте пожимает плечами.

— Я так чувствую. Парень либо имел такой потенциал изначально, либо Кошкин с ним очень неплохо поработал.

— Целительский конструкт в конце особенно порадовал. Что мы теперь знаем?

— Вроде бы тебе кажется, что ничего, — говорит второй. — Но это не так. Парень отлично уклоняется и чувствует магию — как минимум. Я бы предположил, что он Видящий. Не уверен, но это бы многое объясняло.

— Видящих всех уничтожили, — не соглашается родственник. Это произносится не как вопрос и не как утверждение — скорее как напоминание самому себе.

Старший по возрасту боец смотрит в окно. За стеклом уже темно, и в темноте ничего нет — только отражение комнаты: двое мужчин, диван, спящий парень с идеально неподвижным лицом. Пауза длится достаточно долго, чтобы стать ответом на незаданный вопрос.

— Уничтожили, — соглашается второй наконец. — Тех, кого нашли. И я вот знаю один Род, у которого не так давно пропал глава. А глава Рода точно был Видящим — правда, на данный момент единственным известным.

— Ты думаешь?..

— Неспроста же Самойлов вцепился в этого мальчика. — Пожимает плечами седой маг. — Да и несколько выводов по ведению боя парня я тоже сделал. В дуэль с ним я бы не пошел. Но уничтожить скорее всего бы смог — бой по площади и не давать вырваться. Но это на будущее, конечно. В режиме дуэли ловить нечего — одиночные техники парень чувствует на уровне Кошкина. А ты помнишь, какой это поединщик был.

— Помню. Только почему — был? Он и сейчас есть. — задумывается родственник. — Ладно. Что будем делать? Предложения?

— Прощупать его всё-таки удалось. Передадим наблюдения. Пусть Самойлов сам решает, что с этим делать. Эта информация дорогая.

— Думаешь, он его боится? Повелитель Огня? — не верит родственник парня.

— Сомневаюсь. — снова качает головой седой неприметный маг. — Но то, что серьёзно воспринимает — безусловно.

— А что для нас теперь?

— Ничего — нашего отправим из этой Академии на восток, ничего страшного. Поживет там, потом забудут его бой. Вернется.

— Оно того стоило? — родственник княжича крайне недоволен. Сабуровы пока что ему ничего не предъявили, но на то, что они забудут дуэль, можно даже не рассчитывать.

— Долг Самойлову, который мы этим всем закроем — безусловно стоил. Да и Сабурова ему всё равно не светила ни с какого боку, — цинично роняет седой.

— Эй! Ты всё-таки о моём племяннике говоришь. — качает головой родственник.

— Слушай, ну не даст наш Род за него такие условия по сделкам с Сабуровыми, чтобы они наплевали на мнение самой второй наследницы. Не светило ему ничего и светить не будет. А по Рысеву… Знаешь, я со своей стороны Главе дам рекомендацию не вступать в конфликт с ним.

— Почему? — удивляется дядюшка княжича. — Парень талантливый, но не особенно много он показал на дуэли…

— Толь, ну у тебя же глаза есть… Он сквозь техники шел. Уровень контроля и интуиции выше, чем у любого моего бойца. Толь, ну честно, я бы так не смог. Да, меня бы эти атаки тоже никак бы не задели, конечно же, но я бы пользовался щитами, отбивал бы техники, атаковал бы, в конце концов… Но вот пройти сквозь них… — качает головой маг.

— То есть?..

— То есть, без потенциала Повелителя Стихии вступать в схватку с этим парнем не стоит. У тебя знакомый Повелитель есть? — уточняет седой у дядюшки. — Ну вот и у меня нет. — продолжает. — И у Главы, что характерно, нет. Так что отдаем собранную информацию Самойлову. Честно, всю, можно даже с помощью менталиста. И все. Это не наша война.