— Проводи меня, — говорит Ольга.

Мы выходим из мобиля на парковку Академии.

— Мне неуютно. — Добавляет.

— Конечно, — соглашаюсь.

По большому счёту, я её понимаю — стараюсь не показывать, что чувствую, то что ощущает девушка. И внезапные приступы паники, что доносились до меня пару раз, и такие же приступы злости…

Правда и то и другое всего за пару часов в обществе у Сабуровой отходят на задний план. Прозоровская очень быстро приходит в норму.

Стараюсь сейчас не касаться сигнатуры Ольги. Вряд ли она бы оценила даже такое небольшое чтение эмоций. Так что доносящийся до меня фон показывает, конечно, некоторый хаос внутри человека. Но то, что она с этим справится — это точно.

Неторопливо гуляем по парку Академии. На улице прохладно, но в парке уже появляются студенты — завтра новая учебная неделя, и ученики постепенно начинают возвращаться в Академию. Так что в парке мы оказываемся не одни и, периодически, даже здороваемся со знакомыми. Иногда даже с теми, кто был представлен только что у Риты — разошлись все ещё не за полночь, а чуть пораньше.

Общее ощущение тёплого весеннего вечера и неожиданное спокойствие. Прислушиваюсь к себе. Забавно, это спокойствие для меня, можно сказать забытое чувство. Но вполне сейчас адекватное, поскольку ситуация с покушениями, похоже, теперь уже окончательно взята под контроль. Как минимум, мы знаем сроки, или заказчиков. Да и контролировать окружение проще всего пару недель, чем если это все бессрочно. Всё-таки неизвестность и неопределённость выматывают значительно сильнее. Да и не факт, что цепочка заказчиков не прервалась… Хотя волхв ушел, и это не очень здорово.

В общем, сейчас словно бы с нас сняли невидимый, но очень тяжёлый груз.

Молчать рядом с девчонкой, оказывается, довольно уютно. Идем по парку, раскланиваемся, а параллельно я обдумываю подслушанный мной разговор магов.

Технически, конечно, они защиту поставили… От магов. Вот только опробованному мной не так давно функционалу моего Аспекта на это примерно все равно. Я воспринимаю на небольшом от себя расстоянии, разговор не звуком, а буквально самим собой. И это уже проверено. Разве только сейчас расстояниее побольше, и приходится изменять радиус контролируемого пространства. Вытягиваю ощущение себя тонким лучом на десяток метров дальше — и вот комната с господами Бабичевыми вполне доступна. Разговор слышу пусть и не очень хорошо, но довольно точно. Вот только в те несколько минут, что я слушал беседу, пространство рядом с собой я контролирую на порядок хуже. Но очевидно, что внутри дома Сабуровых я могу себе позволить такой эксперимент.

Так что внешне я вел вполне интенсивную себе социальную жизнь, знакомился со всеми студентами, что подходили.

А подходили вообще все на этом вечере.

С кем-то перекидывались парой слов, с кем-то, кого знала Прозоровская — говорили дольше. Да и вообще, вечер вполне удается. Разве что с развлечениями негусто. Но скорее всего — это из-за военного времени и самоограничений. Все же студенты иногда забывались, и пару раз возникали разговоры о том как «…было помнишь, когда…» И вот тут становилось понятно, что сейчас ребята и девушки себя откровенно сдерживают. Магические гонки по Новгороду, какие-то игры с иллюзиями и пространством в самом городе, о которых студенты вспоминали со смехом, бег от городовых — все это намекает, что наша дуэль с Бабичевым была, конечно, центральным событием этого вечера, но только этого. Все же в обычное время студенты, собравшиеся у Сабуровой, развлекаются более…безбашенно, что ли. И вроде бы, поскольку нет особых пострадавших, на такое смотрят сильно сквозь пальцы — не пойман, значит не было.

А вот обоими незанятыми параллельными потоками сознания я замечательно занимался совсем другим делом — поддерживал неестественный вид Аспекта и слушал разговор магов.

Неожиданно, что маг в возрасте делает очень правильный вывод из моего поведения на арене. Все же о видящих данных не так много осталось внутри информационного поля общества. Неочевидные параллели. С другой — этот маг, подозреваю, вполне мог быть знаком с Игоррем Высоковым. Так что и выводы он сделал, исходя из своего опыта. Попадание хорошее, но для меня не особенно важное.

То, что Бабичевы подозревают, что я вижу магию, конечно, немного меняет расклад. Но вообще-то не сильно. Подозреваю, что сейчас стану либо целью вербовки, либо целью уничтожения. Не зря же за видящими в своё время охотились. Ну, если ты не с нами — значит, ни с кем. Известная истина. Но мне этот момент с недавних пор не особенно опасен. Уничтожить меня сложно.

С другой стороны, вёл бы император интенсивно хоть какую-то социальную жизнь — может быть, утечка была бы нивелирована. А, так, в принципе, Матвею надо будет сказать — чтобы можно было уравновесить знания одной стороны со знаниями второй. Но это позже. Сейчас это не так важно.

Вообще сама история меня немного даже забавляет, и, в общем-то, радует. То, что Самойлов всё-таки Повелитель Огня, пусть и не самый сильный — иначе бы я почувствовал на приёме у императора — это важно. Сам этот факт для меня значит две вещи — он сильнее в разрушении и огне. и почти не сможет использовать магию других стихий. А значит, в личном противостоянии я примерно понимаю, чего от него ждать.

А вот то, что он может довольно хорошо скрывать свою силу, а значит, и контроль у него, прямо скажем, очень хороший — это как раз-таки плохо. Есть у меня подозрение, что в этом тоже есть определённая характеристика силы. Хотя все эти подозрения достаточно умозрительные — сам-то я магом являюсь очень средненьким, и сила моя вовсе не в этом. Поэтому если они будут готовиться к встрече с видящим — это просто замечательно. Да и предполагаемые способы меня уничтожить радуют своей бесполезностью. Пусть. Это даже и хорошо. Главное теперь — некоторое время не подставляться, чтобы максимально долго сохранять неопределенность.

Зато псионику, никто из них не увидел. Но это я ожидал. И то что у меня есть еще один способ воздействия на мир — даже не предположил. Вот это — отлично. Даже опытный маг вполне создает сам себе приемлемое объяснение без привлечения излишних сущностей.

Разве что мага смутило использования мною целительского конструкта. Так же как смутило и штатных целителей. Но вообще, если уж на то пошло, что в дневниках Останина, что в тех документах, которые я видел в библиотеке по этому вопросу, возможность оперировать конструктами всех направлений вообще не является неожиданностью. Все видящие могли использовать, пусть даже в каких-то небольших пределах, весь спектр магии.

Слегка усмехаюсь про себя. Так что, пусть готовятся к битве с видящим — мне это скорее на пользу. Подобная дезинформация, попавшая к Самойлову, очевидно, от мнимых друзей, заставит его быть менее критичным. Да ещё и эта история вполне подтвердит догадки. Игорря-то он знал.

— Ты замолчал, — констатирует Прозоровская.

На несколько секунд я действительно глубоко задумался.

— Да. Но я здесь. — улыбаюсь Прозоровской.

— О чём? — девушка глядит мне в глаза.

Девчонке на самом деле интересно — хотя основной её целью всё-таки является прогулка и желание как можно дольше оттянуть момент возвращения в комнату.

— Да так. О странной дуэли, если честно, думаю. Довольно глупо со стороны княжича так подставиться с артефактом.

— Ну, — пожимает плечами Ольга, — так-то, конечно. Ты об этом задумался?

— Есть такое. Просто вспомнил дуэль. — качаю головой. — Немного её странное течение. Удивлён, что Сабуровы не проверили наличие артефактов.

— Формат учебной дуэли. Никто и не подумал, что у Бабичева могут быть артефакты, накопители. Это просто неприлично в любой дуэли.

— А что будет с ним дальше? — интересуюсь. — Ведь, по идее, он нанес серьезный ущерб своему Роду.

— Макс, он точно действовал не сам по-себе. — качает головой Ольга. — Но вообще, ты прав. Княжеская фамилия, ему теперь будет сложно отмыться. Да и теперь любой, кого он будет вызывать, или кто будет вызывать его, будет иметь возможность практически отказаться от поединка, ссылаясь на отсутствие предварительной проверки. Это серьёзный удар по репутации рода, — задумывается Ольга. — У Никиты теперь только один способ её поправить — исчезнуть на пару лет на границу куда-нибудь подальше. Какие-нибудь восточные рубежи. Время пройдёт — вернется. Может забудут. — Ольга практически повторяет слова одного из магов.

Потом, словно вернувшись мыслями полностью сюда, внезапно принимает какое-то решение.

— Пойдём, Макс. Проводишь меня? — берет меня за руку и тянет в сторону общежития.

— Конечно, — соглашаюсь. Решение резкое, словно спонтанное. И, хоть я стараюсь закрываться от девушки, не получается отстраниться — в чувствах Ольги появляется какая-то решимость. И даже, некоторое ожидание.

Идём в сторону общежития.

На подходе замечаю некоторую неправильность — словно бы на этаже есть люди, которых я точно ни разу не видел. Немного удивляюсь, но расстояние ещё большое. Да и думаю, что охрана по поводу таких людей должна быть настроена сейчас максимально нелояльно. Матвей точно поделился с Академией последними событиями.

Иду чуть медленнее, чем шёл секунду назад. Ольга не замечает — слишком занята своими мыслями, слишком хочет, чтобы вечер продлился ещё немного. А я уже начинаю аккуратно разворачивать восприятие шире обычного, насколько хватает резерва без заметного напряжения. Ничего критичного пока не нащупываю. Просто фон — будто кто-то расставил людей второпях, в последний момент, без согласованного плана.

— Хм. Думаю, из-за нас, — киваю Ольге на группу охраны в вестибюле.

Девушка кивает.

Действительно, при входе в здание общежития я вижу трёх дежурящих магов, а не одного полусонного, как в прошлый раз. Причём все трое крайне внимательно провожают нас взглядом — эти сигнатуры я уже видел. Тройка — это уже не «на всякий случай». Это почти пятерка, да и на самом деле тут сейчас дежурит полноценная звезда. Просто две знакомые сигнатуры охраны сейчас на два этажа выше. Как раз там же, где и незнакомые.

Раньше здесь сидел один уставший дежурный, который и заходящих-то не всегда замечал. Сейчас — три полностью собранных мага, в рабочем состоянии, и еще двое недовольных — выше.

— Поднимаемся, — говорю. — На твоём этаже два человека, которые мне не знакомы.

Ольга на секунду останавливается и серьёзно на меня смотрит.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Ты так далеко видишь? — удивляется.

— Даже ещё дальше. Но говорить об это не стоит. — сразу же уточняю.

Ольга кивает в подтверждение.

— Хорошо, я поняла.

Девчонка тут же собирается. От расслабленности не остается и следа. Тллко некоторая досада прорывается сквозь эмоции. Прозоровская небрежно касается артефакта с абсолютным щитом. Активировать его — меньше секунду. Кажется, мы готовы.

— Если что — ты же меня защитишь?

— Конечно, — спокойно утверждаю очевидное.

Внутренняя готовность и какая-то неготовность одновременно.Некоторый непонятный азарт доносится до меня фоном от девушки. Азарт и готовность относятся совершенно не к предстоящему — какое-то ощущение ожидания доносится до меня вот так вот — отзвуками.

Стараюсь закрыться, но сейчас мне очень важно знать, что там нас ждёт впереди. Поэтому получается так себе.

Ольга ещё раз бросает быстрый взгляд на меня.

— Идём.

Буквально тянет меня за руку.

Выходим с лестницы. Полшага — и весь мир на секунду сжимается до одной точки в конце коридора. Я уже отчетливо вижу сигнатуры — там, у двери Ольгиной комнаты. И довольно неплохо считываю их эмоции.

Двое незнакомых. Одна — женская сигнатура, собранная, готовая, как сжатая пружина. Второй — спокойный, ровный, почти безмятежный, и именно эта безмятежность настораживает больше всего: так не стоят враги, так стоят люди, которые точно знают, что они имеют полное право здесь находиться. Еще двое — недовольные охранники.

Секунда, две — и мы выходим с лестницы.

Ольга на секунду застывает — и от неё буквально расходится волна сильнейшего разочарования и узнавания.

Около комнаты девушки нас встречает седоватый, стройный, очень приятный дядька. Чем-то напоминающий университетского профессора в возрасте. Да и лицом немного напоминает Ольгу.

Рядом с дядькой стоит девушка с цепким взглядом, в боевой робе военного мага, рука унизана перстнями — скорее всего, амулетами. Рядом стоят и оба, уже знакомых мне, раздраженных охранника Академии.

Ольга на секунду застывает. Огорченно вздыхает, берет меня за руку и тянет за собой.

Делает шаг к этой группе.

— Познакомься, Максим. Это мой отец.