В непреднамеренном счастье вдвоем

Жили коротким, сегодняшним днем.

Помните?

– Кактусы спят за окном,

А на рояле, в квартире соседней,

Кто-то играет, наивно и четко…

Помните?

– Медленно движется лодка,

Вечер – нельзя было знать, что последний, —

В августе и тишине…

Мы не искали ни в чем совершенства,

Жили на грани тоски и блаженства —

И улыбались во сне.

Жизнь не похожа на мечты,

Жизнь не похожа на желанное —

Всегда на грани пустоты,

От слез и от дождей туманная…

Она похожа иногда,

В послелюбовные года,

На обещание, ей данное.

Осень – не осень. Весна – не весна.

Попросту полдень зимой…

Как Вы проснулись от позднего сна,

Друг непрощающий мой?

Трезвая совесть. И нет сожаленья.

Вам не понять моего удивленья.

Мне беззаконность дается недаром.

В жизни моей, ни на что не похожей,

Только свобода и боль.

Можно гулять по прозрачным бульварам,

Где покупает газету прохожий

(В Англии умер король).

Можно, конечно, вернуться домой…

Друг непростительный мой.

Мне нечем с тобой поделиться,

Мой очень задумчивый друг.

Боюсь, что в глазах отразится

Обидно-холодный испуг.

Доверчиво новую повесть

Хотелось тебе рассказать…

Твою огорченную совесть

Мне нечем утешить опять.

Люблю, как любили когда-то,

И только в любви виновата,

И только любовью права…

…Светает – сижу угловато,

И слушаю Ваши слова.

В ясности – очень неточной,

В нежности – очень порочной

Тоже спасения нет.

Дверь отворяют в молочной,

Поздний, январский рассвет.

В радости, странно-бессрочной,

Я не читаю газет,

Днем никогда не гуляю,

Писем давно не пишу.

Зла никому не желаю

И ни о чем не прошу.

Выдумав горе такое,

Трудно справляюсь с тоскою,

Трудно умею любить…

Память, как мост над рекою, —

– Сердце мое городское

Хочет по-своему жить.

Верните мне всю тишину печали,

Мне без нее не справиться с тоской.

Как тяжело Вы иногда молчали,

В задумчивости медленной такой…

Мы возвращались (было по дороге),

День начинался в городских домах —

Как долго длились Ваши монологи…

Верните мне всю теплоту тревоги,

Ту, от которой замирает страх.

Слушай, горе: мне с тобою

И привычней, и теплей.

Не мири меня с судьбою,

Не учи и не жалей.

Подожди со мной рассвета,

Тихо проводи домой…

Всё-таки душа согрета

Болью о себе самой.

Странное начало лета.

За густой листвой каштана

Зреют смуглые плоды,

От рассветного тумана

Веет свежестью воды…

Кажется, что близко море,

Кажется, что счастье есть, —

Ничего не нужно, горе,

Если всё печаль и лесть.

Мы идем плечом к плечу,

Ты поешь – а я молчу.

Признаю, по-старому – и снова

(Только Вы не слышите сейчас):

Я люблю другое и другого,

Оттого что сердце любит Вас.

Я люблю старинные флаконы,

Кактусы, камины и ковры,

Строгой математики законы

И законы карточной игры.

В ресторанах – темные гитары,

В праздники – нарядные бульвары.

И еще: железные дороги,

Рельсы, убегающие вдаль…

Всё наследство счастья и тревоги,

То, чего не стыдно и не жаль.

Оттого, что было много

До утра не доживавших роз,

Оттого, что в городе тревога,

От сочувствия июльских гроз —

Будет память – и не будет слез.

Оттого, что, солнца не дождавшись,

Пожелтели листья под дождем,

Оттого, что мы, не попрощавшись,

До зимы в разлуке проживем —

Будет стыдно – и светло потом.

Оттого, что было ожиданье

Не бездумным в сумеречный час —

Будет ложь и правда о страданье,

Будет наше – но не будет нас.