Борису Поплавскому
Не согласны. Ни за что.
Так темно и вдохновенно,
Традиционно, современно
Жить как все – и как никто.
Поздно. Всё проходит мимо.
В жизни, наконец, любимой
Больше места нет.
В той, что выдумана нами,
Мы бессонными ночами
Сторожим рассвет.
Ждем не чуда – а прощенья,
Не любви – а удивленья,
Терпеливо, до утра…
Не согласны. Всем пора.
Вдохновенный обыватель,
Целомудренный мечтатель,
Мы пойдем навстречу маю,
Вызывая птичий смех.
Ничего не принимая,
Принимая всё – за всех.
От солнца, от силы – свободы…
Свободы, влекущей куда?
Высокие, пыльные годы,
Как в летние дни города.
Как в час непечальной разлуки,
Напрасно-тревожный вокзал…
Но от вдохновенья, от скуки
Кто сердцем еще не устал?
У моря – нежнейшего в мире,
В пустеющей, летней квартире
Кому не хотелось зимы?
Свобода – соленое слово.
Но что, если сердце готово
Для жизни уютно-суровой
(Какой – безразлично) тюрьмы.
Людям с карими глазами
– Теплыми глазами юга, —
Людям с близкими мечтами
Не дано любить друг друга.
Полон юмора, испуга
И упрека каждый взгляд…
За невольное молчанье,
Память без воспоминанья —
Лучшая из всех наград.
Впрочем, и об этом с Вами
– Даже лунными ночами —
Никогда не говорят.
На таком высоком юге
Можно помнить друг о друге
Только памятью ночной…
С высоты такого горя —
Близость городского моря,
Покоренного луной.
Робкий запах олеандра,
Охраняющий веранды.
Всё – как памятник во сне.
Сердце снова замолчало…
Почему не страшно мне?
«Только верность», – прозвучало
В озаренной тишине.
Совесть – что это такое?
Только память о вине.
Мы обвенчаны тоскою,
Мертвой в Вас, живой во мне.
Верность нашей дружбе трудной,
Сложность нашей жизни скудной
Огорченно берегу,
Сквозь любовь и безразличье,
Как печальное величье
Пальм на пыльном берегу.
Далеко бежит дорога,
Покидая грустный юг.
Я опять ищу предлога,
Чтобы дальше жить, мой друг.
В недоступности покоя,
В трезвости и в тишине…
Счастье – что это такое?
Жизнь в плену и смерть во сне.