Мы, едва дыша, ворвались в темное, пахнущее сыростью помещение. Кафель на стенах и под ногами покрывали черные трещинки, двери в кабинки давно не закрывались, как, впрочем, и входная – ради нашей же безопасности. И вот теперь, когда наша безопасность оказалась под максимальной угрозой, замок мог бы нас выручить, но нет – Пал Палыч выпилил его, после того как Ритку поймали тут с сигаретой.

Оказавшись внутри, мы судорожно оглядывались. Выпрыгнуть из окна? Второй этаж, авось легко отделаемся. Я выглянула во двор: под окнами лежали врассыпную бордюры, которые должны были поменять за каникулы. Нет, о такие точно насмерть расшибешься. Нужно что-то другое, но что?

Молоток выбил дверь ногой и остановился в проходе. На лбу и губах у него сидели рыжие твари, так уверенно и прочно, будто вросли в его кожу. Он и не пытался избавиться от них.

– Далеко убежали, мышки? – спросил Молоток, оскалив желтые от курения зубы. Из уголка рта его выбежал и свалился на пол еще один таракан.

– Не подходи, – зачем-то сказала я, на что он только рассмеялся и сделал пару шагов к нам.

– А то что? – едко поинтересовался он.

Нинка вжалась поясницей в подоконник. Я успела на нее взглянуть – она явно была готова выпрыгнуть прямо на бордюры и будь что будет. Но я не собиралась сдаваться. Если есть хоть один шанс – нужно его использовать. Иначе не жалуйся потом, что жизнь несправедлива.

– Молоток, у тебя на лице… – я выразительно посмотрела на его щеку.

Он провел ладонью по короткой щетине, но не стал убивать сидевших на ней тварей. Скорее даже любовно погладил, как домашнюю зверушку.

– Нравятся? – спросил Молоток, ухмыльнувшись. – Они здесь ненадолго. Эти тела удобные, но непрактичные.

– Тела?

– Меньше знаешь, спокойней живешь, – промурлыкал Молоток. – Хотя жить вам осталось недолго.

– Осторожней! – заорала я, тыча пальцем в пол. – Раздавишь!

Молоток инстинктивно повелся и посмотрел под ноги. Ну, была не была!

Я размахнулась и со всей, как говорила мама, дури хрястнула огнетушителем по длинной трубе. Она крякнула, чуть прогнулась, но устояла. Я ударила снова. Послышался треск.

С третьего удара труба лопнула, и горячая вода под напором ударила в Молотка.

Он отшатнулся, попытался закрыть лицо руками, но вода хлестала изо всех сил, помогая нам спастись. Молоток потерял равновесие, закачался и упал на спину. Из его рта на ошпаренном лице мгновенно побежали тараканы – они тоже пытались спастись, пока вода прибывала все сильнее и покрывала пол в туалете.

Нинка выпрыгнула из-за моей спины и, ничуть не смущаясь, с размаху зарядила Молотку носком ботинка в висок. Он закатил глаза и отключился.

– Мороз! – крикнула опомнившаяся Нинка. – Дави их, пока не ушли!

Не знаю, почему я послушалась ее и не испугалась, что мерзкие твари проникнут в мой нос или горло. Наверное, адреналин решал за меня, по крайней мере, мы обе сорвались с места и начали наступать на тараканов, беспощадно размазывая их по мокрому кафелю. И когда очередная партия маленьких хрустких тел превращалась в месиво, из-под подошвы моего ботинка выскальзывал тонкий сизый дымок, который я в тот миг еще не заметила.

Мы выбежали в коридор, продолжая уничтожать проклятых насекомых, но они уже разбежались во все стороны. И все же, мы проделали неплохую работу.

– Ну ты даешь! – воскликнула Нинка восхищенно.

Я обняла огнетушитель и погладила его нагретый моими руками бок.

– Идем, он может очнуться, – позвала Нинка, указав на бессознательного Молотка, и я снова послушала ее.

Мы украдкой спустились по лестнице в гардероб и прислушались. Все еще тихо бормотал телевизор, но ни Кудрявого, ни Сиплого слышно не было. Мы миновали колонны вешалок, опустевших перед каникулами. Кое-где встречались забытые пакеты со сменкой, несколько заношенных пиджаков висели на противоположных концах одного ряда.

– Ты видела? – шепотом спросила я Нинку, пока мы, озираясь и замирая от любого шороха, подбирались к выходу. – Получается, ЭТО…

– Да, – мрачно признала Нинка. – Судя по всему ЭТО проникает внутрь и овладевает человеком.

– Но Санычем ЭТОМУ завладеть не удалось! – восхищенно признала я.

– Да, не по зубам оказался орешек, – мстительно согласилась Нинка. – Должно быть, ЭТОМУ мало проникнуть под кожу, нужно еще и «взломать» мозг.

– А мозг у нашего Саныча – что надо, отмычек не напасешься. Не то что у некоторых.

Мы обе подумали о Молотке. Да, он сдался без боя, но что с ним теперь будет? После того как мы вырубили его, тараканы, а значит и ЭТО, разбежались в поиске новой жертвы. И выбор у него, как мы знали, был невелик.

– Но зачем? – продолжала недоумевать я. – Что ЭТОМУ надо?

– Не знаю, – протянула Нинка. – Может, что-то нужно от нас. Может ЭТО прибыло с другой планеты и хочет набрать здесь армию…

– Школьников? – фыркнула я, а Нинка заметно обиделась. – Нет, думаю, все куда проще.

– И что же?

– Возможно, ЭТО просто голодное.

Нинка поежилась. Да, нужно срочно выбираться. Даже если придется выбить стекло в столовой, уж лучше пусть вызовут в школу родителей, но хоть живы останемся.

– Мороз, – прошептала Нинка отчаянно, – а что нам с Санычем делать? Он ведь там остался один. Если ЭТО ушло, нужно проверить, как ему…

– Не знаю, – пожала я плечами и добавила: – Но думаю, Санычу мы уже не поможем, а вот о себе нам стоит позаботиться. Сама подумай, к кому ЭТО принюхается следующим? Нет уж, пусть я лучше буду последним предателем, пусть брошу Саныча в беде, но мне совсем не улыбается, чтобы в моей голове заправлял кто-то, кроме меня.

– Мне кажется, мы ЭТО не интересуем. По крайней мере, в качестве оболочки.

– Это почему? – даже обиделась я, уверенная, что наше спасение – миссия планетарного масштаба.

– Если бы ЭТО хотело, уже давно схватило бы нас.

Резон в ее словах был, и все же…

– Тогда почему мы все еще в себе?

– У меня есть только одно объяснение.

– И какое?

– ЭТО уже сообразило, что мы ему не по зубам. Как Саныч.

Мне было приятно, что она так думает, но проверять ее теорию не хотелось совершенно.

– Давай просто выберемся отсюда, ладно? – предложила я, а Нинка сурово кивнула.

Мы почти добрались до дверей в холл, когда Нинка встала как вкопанная, и лицо у нее вытянулось от страха. Я проследила за ее взглядом и чуть не подпрыгнула на месте. На первые вешалки наша уборщица тетя Даша цепляла все найденные пакеты со сменкой и спортивной формой, забытые куртки и пальто и вообще все возможные находки – от непарных кроссовок до селфистиков. И во всем этом нагромождении предметов уже не бросался в глаза сидящий в углу Сиплый, свесивший голову на грудь. С минуту мы вглядывались в него, замерев, будто антилопы при появлении льва, готовые бежать в любую секунду. Но Сиплый не шевелился – он, кажется, даже не дышал.

– Он что?.. – мой вопрос был понятен, но я боялась произнести его вслух и тем самым сделать предположение реальностью. – Он ведь не?..

Мне вспомнился Пал Палыч – бездыханный, в луже крови. Выходит, ЭТО может не только захватывать разум. Если ЭТО по-настоящему разозлится, оно запросто может убить. Что и светит нам с Нинкой, если мы окажем достойное сопротивление…

– Нужно позвать на помощь, – пробормотала Нинка, клацая зубами от страха. – Мы сами ничего…

И тут Сиплый застонал. Будь вокруг ученики с их суматохой и гомоном, мы бы и не расслышали долгий протяжный вздох. Но в полной тишине он прозвучал так отчетливо, будто стократно усиленный мегафоном.

Я решительно приблизилась к Сиплому, хотя колени у меня дрожали и подламывались. Но у меня уже созрел вполне приличный план, может быть, излишне прагматичный, без всяких там благородных мотивов, но если речь идет о спасении жизни, почему бы не действовать расчетливо?

– Эй, – позвала я, когда между нами оставалось не больше трех шагов. – Эй, Сиплый, ты чего?

– Помоги… – просипел он, будто открытый кран без воды. – Со мной что-то… не то.

Он с усилием оторвал подбородок от груди. Взгляд был мутный, как сквозь воду. Он зачем-то махнул рукой перед лицом, словно отгоняя комара, потом снова, еще раз…

– Давай-ка вставай, – решилась я, сделав еще два шага. – Нужно убираться отсюда. Ты можешь идти?

Сиплый кивнул и повис на моей руке в противовес огнетушителю, тяжелый, как мешок картошки.

– Нинка, помоги, – взвыла я от натуги, и Нино послушно, хоть и с круглыми глазами, скользнула под вторую руку Сиплого.

Ноги его не слушались, но медленно он все же нащупал опору и поплелся, то и дело норовя свалиться без чувств.

– Где этот ваш Вано с ключом? – спросила я, рассчитывая, что за помощь Сиплому нас выпустят из мышеловки. Желательно, не спросив, что случилось с Молотком.

Сиплый неразборчиво замычал. Мы вышли в холл – пустой и безжизненный. Телевизор все еще тараторил мерзким голосом ведущего ток-шоу. Вано не было видно. Мы подошли к двери, и Нинка на всякий случай подергала ручку – заперто.

– Ну, куда он делся? – недоумевала я, а у самой по спине бежали иголочки.

– Мороз, – прошептала Нинка. – Смотри!

Она ткнула в светлую напольную плитку, на которой отпечатались следы какой-то омерзительной на вид желтой слизи. След тянулся налево, в столовую, и извивался как змея.

И тут Сиплый резко закашлялся.

Как по команде мы с Нинкой отпрыгнули в стороны. Я сдавила в объятиях огнетушитель, как тонущий обнимает спасительный буек. Нинка зажала себе рот рукой. Сиплый кулем рухнул на пол, распластавшись крестом с раскинутыми руками. Он кашлял и кашлял, и изо рта у него пошла желтая пена… А затем сквозь нее, как самолет из облака, вынырнула рыжая тварь и приземлилась на кончик носа Сиплого. Деловито заложив крылья за спину, таракан прошелся до переносицы, совершил променад по лбу и уселся на глазное яблоко. Веки Сиплого не дрогнули – он смотрел в потолок стеклянным взглядом.

Нинка попятилась, а я все стояла, глядя на Сиплого. Его потряхивало в конвульсиях, пальцы судорожно скребли по полу, пятки выстукивали чечетку. Затем все резко прекратилось, он обмяк и больше не шевелился. Таракан невозмутимо перебрался с его лба обратно в рот, как в нору. А я отчего-то точно знала, что внутри Сиплого еще десятки этих мерзких тварей, они сидят там в каждой полости и готовятся поднять его на ноги, чтобы…

– Мороз, – позвала меня Нинка из другой Вселенной. – Пойдем. Он, кажется… все.

Я, баюкая огнетушитель, шаг за шагом начала отступать, но внутри меня грыз единственный вопрос – сколько времени нужно ЭТОМУ, чтобы овладеть телом? Чтобы превратить человека в оболочку, которую ЭТО будет носить как костюм? С Молотком у него вышло почти мгновенно, а Саныч так и не поддался. И вот теперь Сиплый – еще борется, но памятуя о его достижениях (задушенная дворовая кошка, петарда, брошенная в окно учительской), я не сомневалась – долго он не протянет.

– Я думаю, – выдавила Нинка, выразительно глядя на желтую слизь на полу, – что их оставил Вано.

Мы обе посмотрели на дверь в столовую. Да, Нинка, скорее всего, была права, и Вано с жизненно необходимым нам ключом скрылся именно в том направлении. Вот только следы, по которым мы его вычислили, означали одно – Вано тоже перестал быть человеком, став оболочкой. И что-то мне подсказывало, что ЭТО так просто с ключом не расстанется.