Пал Палыч вылупился на меня, как рыба, внезапно оказавшаяся в аквариуме. Он стоял нетвердо, покачивался, как если бы по залу гулял порывистый ветер. Его костюм «хаки» пропитался чем-то бурым на груди, волосы торчали во все стороны. Но он был вполне цел и, похоже, что невредим.

– Пал Палыч? – икнув, спросила я. – Вы?.. Вы же?..

– Да-а-а, – протянул охранник, стыдливо потупив взгляд. – Перебрал я что-то, грешен. Теща вчера вина домашнего привезла, а тут каникулы на носу… Ты не злись, Морозко…

Так вот что за лужа была на полу! Он не был мертв, нет – он был мертвецки пьян. Валялся в беспамятстве в своей каморке, пока мы с Нинкой разделывались со злом, способным захватить планету! Эх, Пал Палыч, ну как же так? Я думала, на вас можно положиться, а вы…

Тут наше неловкое молчание прервал грохот. Грохот пяток на бегу! Теперь я не сомневалась, бежит Нинка, и она близко, и если бежит, значит, за ней гонятся.

Значит, Молоток с минуты на минуту будет здесь!

– Пал Палыч, – я выпрыгнула из ящика и мгновенно оказалась рядом с охранником. – Пал Палыч, милый, вам нужно уйти. Понимаете? Уходите, пожалуйста, прямо сейчас.

– Ты что, Морозко? – рассеянно почесал затылок Пал Палыч. – Меня прогоняешь, а сама тут остаешься? А сколько времени? – он взглянул на наручные часы. – Ба! Да это ж ночь на дворе! Тебе домой пора.

– Нет, я не могу домой, – сопротивлялась я, понимая, что все равно уже поздно. Нинка приближалась стремительно, и я слышала, как ей вторит гром тяжелых шнурованных ботинок Молотка.

– Как это не можешь? Ну не ночевать же ты здесь собралась? – недоумевал Пал Палыч.

– У вас там телевизор вхолостую работает, электричество переводит! – выпалила я последний аргумент, пришедший в голову.

Пал Палыч задумался. Видно было, что мое поведение настолько не поддавалось никакому объяснению, что он до сих пор не мог выбрать: отругать меня как следует и доложить родителям или лучше поостеречься, чтобы я на него не донесла. И пока он стоял, потерянный и пьяный, я обреченно ждала, сжимая в руке гантель.

Дверь в зал распахнулась и влетела Нинка. Ничего не видя перед собой из-за пота, катившегося по лбу в глаза, она налетела на Пал Палыча, охнула и оттолкнулась от него, как от столба. И только оказавшись на шаг дальше от двери, она, тяжело дыша, уставилась на нашего охранника.

– Нина! – неподдельно изумился он. – И ты здесь?

– Что?.. – Нинка беспомощно уставилась на меня. – Что происходит?

Я не успела и пискнуть, как в зал ввалился Молоток. У него не было ни одышки, ни пота на лбу. Он остановился и медленно закрыл за собой дверь.

Пал Палыч окончательно опешил. Зато от пережитого изумления процесс отрезвления явно пошел быстрее. Он смерил всех нас оценивающим взглядом и резко посуровел.

– Что это вы здесь устроили? – грозно спросил он, приосанившись, как в былые годы военной службы. – А ну стоять, не двигаться, сейчас Марте Игоревне позвоню, пусть она решает, что с вами делать.

Марта Игоревна – наша директриса – была человеком в крайней степени конфликтным, жестким и бескомпромиссным. Если Палыч поднимет ее среди ночи и скажет, что трое учеников шляются по пустой школе с неясными намерениями, нам точно не поздоровится. И даже ЭТО будет умолять о пощаде, когда встретится с Мартой Игоревной.

– Пал Палыч, миленький, не надо звонить, – промямлила я, представления не имея, что делать и как поведет себя Молоток.

Будто откликнувшись на мой мысленный вопрос, Молоток закрыл дверь в зал и защелкнул замок. Тяжелой поступью он двинулся на Нинку, сосредоточенный только на ней и не испытывая интереса к нам с Палычем. Я тем временем осторожно спрятала гантель за спину и придвинулась к охраннику. От него разлило дешевой выпивкой, едким парфюмом и сигаретным дымом – так пахло и от моего отца во времена, когда мы еще жили втроем. Осознав, что Молоток собирается применить к Нинке силу, Пал Палыч выдвинулся вперед вслед за ним, предварительно окликнув:

– Молотов, отставить! Встань по стойке «смирно»!

Молоток никак не среагировал. Нинка пятилась, а я уже могла бы зайти противнику за спину и всадить тяжелую гантель ему в затылок, но из-за Пал Палыча буквально оцепенела. Если он увидит… Ведь не станет же разбираться, что случилось с учениками и почему девчонка огрела гантелью крепкого на вид парня. Нет, он просто вызовет полицию, и меня заберут. А если всплывут Кудрявый и Вано… Есть ли у нас смертная казнь? Вроде, говорили, что нет, но кто знает, не сделают ли ради меня исключение…

Пал Палыч, не найдя отклика в молотковом сердце, дернул его за плечо, приказывая тем самым остановиться. Молоток помедлил, а затем обрушил на охранника такой силы удар, что тот тихо ойкнул и с грохотом свалился на пол там, где стоял.

Я взвизгнула, присела возле него, пытаясь понять, насмерть или нет, но Молоток дернул меня за шкирку и швырнул в дребезжащую длинную скамейку. От удара гантель вылетела у меня из ладони и закатилась под скамейку, совсем близко, рукой подать. За общим шумом Молоток, видимо, не заметил моего оружия, а я поспешила притвориться мертвой, зажмурившись и задержав дыхание. Молоток с полминуты следил за мной, убеждаясь, что его удар пришелся мне впору. Видимо, я его вполне утешила, и он продолжил наступать на Нинку.

– Никуда ты от меня не скроешься, – криво ухмыляясь, приговаривал он. – Это моя планета, я первым ее нашел, и она будет моей по праву первооткрывателя. А если не хочешь, чтобы твоя раса полностью исчезла с лица Галактики, даю десять секунд на то, чтобы уйти. Время пошло.

Нинка добралась до шведской стенки и прижалась к ней спиной. Приоткрыв один глаз, я смотрела, как она привстала на первую ступеньку, пятками назад, с такой решимостью в глазах, будто собиралась драться с Молотком на кулаках. Да он же из нее всю душу выбьет!

Я неслышно выпростала из-под себя руку и потянулась за гантелью. Молоток, слава богу, не обращал на меня ни малейшего внимания. Нинка взобралась на еще одну ступень, но путь ее ограничивал съемный турник, правильным треугольником висевший над ее головой. Молоток остановился напротив, победоносно уперев руки в бока. Он не сомневался в своем превосходстве, оно застило ему глаза.

– Скажи, тебе нравятся их тела? – спросил он, наблюдая, как Нинка пытается отползти выше, к самому потолку. – Такие упругие и теплые. Ими так удобно управлять, они буквально созданы для этой планеты. Я задержусь здесь. А ты отправишься искать свое место в Галактике.

Гантель уже легла в мою ладонь, но я продолжала выжидать. До Молотка мне было шагов десять, не больше. Нужно выждать подходящий момент. Нужно выждать…

Молоток резко вздернул руку и схватил Нинку за щиколотку, со всей силой дернув вниз. Она вскрикнула, вцепилась в турник, как псы вгрызаются в игровые кольца, и повисла на нем, будто вросла в холодное железо. Молоток снова дернул, содрав с Нинки ботинок, стукнувшийся об пол. Нога у нее в одном носке оказалась маленькой, как у Золушки. Молоток схватил ее снова, двумя руками начал выкручивать лодыжку, пока не раздался жуткий хруст, и Нинка душераздирающе взвыла. Видимо, космическая пыль, заселившаяся в нее, стерла не все нервные окончания.

Я рывком вскочила на ноги, готовясь либо огреть Молотка гантелей по голове, либо огрести так, что мама, не горюй обо мне, но не случилось ни того, ни другого. Потому что Нинка напряглась всем телом, вырвала лодыжку из лап Молотка и исполнила настоящий акробатический этюд, задрав ноги выше головы. Затем каким-то чудом повисла на верхней перекладине и лихим размашистым толчком обрушила турник на голову Молотку.

Турник пригвоздил его к полу. Он со всей дури треснулся затылком, и из ушей его посыпались тараканы. Их было уже немного – видимо, большую часть мы уничтожили, – и они кружили по телу Молотка, надеясь как-то привести его в чувство.

– Мороз, уходи! – крикнула Нинка, бешено вращая глазами.

Весь ее план, с которым я так безалаберно согласилась – заманить Молотка в спортивный зал и вырубить гантелей, – пошел крахом. Где-то на подкорке проскользнула мысль: Нинка не рассказала мне и половины того, что задумала.

Я, не расставаясь на всякий случай с гантелью, бросилась к дверям, чуть не споткнувшись о Пал Палыча. Нинка тем временем вытянула из-за пазухи пузатую склянку и швырнула в Молотка. Запахло спиртом. Следом отправилась высунутым язычком пламени вниз зажигалка Вано.