Как он и предполагал, около десяти утра на пляж стал приходить народ. К счастью для Влади, дело было в начале осени и, хоть деньки и стояли довольно тёплые для этого времени года, на пляже было не так много народу, как в разгар лета. И всё же ему пришлось терпеть, пока дети разрисовывали его тело: видимо, они приняли его за странную статую, которую кто-то притащил на пляж. Одна девочка нарисовала ему красные губы и огромные ресницы. Другой мальчик украсил его живот цветами и завитушками. На одной ягодице Влади подросток признался в любви некоей Алисии. Мужчина с огромным брюхом поставил банку с колой на его руку, пока говорил по телефону, да так и забыл её там. Во Влади прилетали мячи всех возможных размеров.

Ближе к вечеру под его левой ногой свои дела сделала собачка – такого унижения Влади не испытывал никогда! Ещё и чайки, должно быть, перепутали его с уборной для птиц. Такого он и в страшном сне не мог себе представить.

Ближе к ночи пляж опустел, и Влади остался там один, совсем без сил. Это был самый ужасный день за всю его недолгую восьмидесятилетнюю вампирью жизнь. А ведь этот день ещё даже не закончился! Родители понятия не имели, где он, и было непохоже, чтобы смесь потеряла свою твёрдость. Влади мог бы превратиться в летучую мышь, но он бы всё равно не выбрался из своего панциря – отверстия для глаз были слишком маленькими, а он, пусть даже и превратившись в летучую мышь, был слишком большим.