Рассматривая вопрос о военной организации византийского Египта накануне арабских вторжений, мы неизбежно должны обратиться к материалам по более раннему периоду, а именно — по эпохе правления Ираклия, когда Египет в течение 10 лет, с 619 по 629 г., находился под властью персов, а затем вновь вернулся под контроль Византии. Конечно же, необходимо признать, что истоки тех процессов, которые развернулись в византийском Египте в период правления Ираклия, восходят к более ранней эпохе — к VI в., от которого до нашего времени дошло множество папирусов. В этих папирусах упоминаются некоторые войсковые подразделения, дислоцировавшиеся в Египте в VI в., тем самым папирологический материал дает возможность более подробно рассмотреть организационную структуру византийской армии в Египте.

Вместе с тем, как мы полагаем, у нас нет особой необходимости привлекать сведения всех папирусов, созданных в VI в. и упоминающих различные войсковые подразделения (гарнизоны) Египта — мы хотели бы рассмотреть только те документы, которые датируются рубежом VI и VII вв., т. е. раскрывают внутреннюю структуру византийской армии в Египте накануне персидского завоевания, а также документы, датированные 630-ми или 640-ми гг., т. е. непосредственно временем арабских вторжений. Благодаря таким папирусам мы можем определить, какие войсковые подразделения дислоцировались в Египте накануне персидских вторжений, какие подразделения обороняли этот регион во время арабских вторжений, более того, мы можем проследить динамику развития и командных структур, командных органов управления византийскими военными силами в Египте. Все эти сюжеты, в свою очередь, позволят ответить на более общий вопрос — в чем заключалась причина падения византийской власти в Египте, почему арабы смогли относительно быстро завоевать данный регион?

Первый документ, к которому мы хотели бы обратиться, — греческий папирус, хранящийся в коллекции Национальной библиотеки Австрии в Вене, этот папирус был опубликован в 2004 г. Исследователь Б. Пальме датировал документ 592–593 гг. Цитируем интересующие нас строки 5–7 ^[266]:

Ἰουλιανῷ τῷ [± 11 ἀναφερομένῳ]

ἐν τῷ ἀριθμῷ τῶν καθ[ωσιωμένων ± 13]

Θεοδοσιακῶν Ἰσαύρων [± 22]

Юлиану, выполняющему службу в отряде

преданных Феодосиаков Исавров

Б. Пальме идентифицировал войсковое подразделение, упоминаемое в папирусе, с боевым отрядом Felices Theodosiani Isauri — согласно сведениям позднеримского административного трактата Notitia Dignitatum, этот отряд обладал рангом дворцовой ауксилии (auxilia palatina) и входил в состав одной из двух центральных (презентальных) экспедиционных армий Константинополя. Сопоставив текст папируса с данными житийных источников (прежде всего «Жизни св. Саввы»), Б. Пальме пришел к выводу, что к 444 г. отряд Felices Theodosiani Isauri переместился из Константинополя в Египет, где пребывал вплоть до 592–593 гг. ^[267]

В одной из наших более ранних работ мы уже представили доказательства, что отряд (ауксилия) Felices Theodosiani Isauri был создан в период правления восточноримского императора Феодосия II (408–455) и, соответственно, в его честь получил свое название ^[268]. Тем не менее сейчас мы хотели бы обратить внимание на другой важный аспект — гарнизон, который дислоцировался в Египте на рубеже VI и VII вв. и представлял собой регулярное подразделение, сформированное еще в V в. и первоначально входившее в состав экспедиционной армии. Более того, до перевода в Египет отряд Felices Theodosiani Isauri дислоцировался непосредственно в Константинополе. Соответственно, можно заключить, что византийская армия в Египте пополнялась подразделениями, которые ранее располагались в других провинциях империи.

Ранее, в первой главе, мы цитировали надпись из Сирии, которая датируется 628 г. и в которой упоминается V Македонский легион, точнее — вексилляция этого легиона, созданная еще в конце III в. Греческий папирус, опубликованный Ж. Масперо в начале XX в., позволяет установить, что еще в 567 г., т. е. за 50 с лишним лет до победы Ираклия над персами, вексилляция V Македонского легиона дислоцировалась в Египте вместе с отрядом неких скифов (очевидно, этот отряд был сформирован из пленных готов, с которыми Юстиниан I вел тяжелые затяжные войны в Италии): βικαρίῳ τῶν στρατιωτῶν Σκυθῶν καὶ τῶν Μακεδονῶν — «викарию воинов скифов и македонцев» (P. Cairo Masp. I, no. 67002, col. 2, l. 12, p. 10). Как мы предположили в главе I нашей монографии, вексилляция V Македонского легиона была переведена из Египта в Сирию в 628 г. в связи с мероприятиями Ираклия по восстановлению ближневосточной границы империи после победы над персами.

Третий важный документ, на который необходимо обратить внимание, — папирус, датированный 531 г., в нем упоминается войсковое подразделение неких даков, которое дислоцировалось в городе Арсиноя по среднему течению Нила (Γε[ώργ]ιος στρα[τιώ]της ἀρ[ιθμ]μοῦ τῶν γενναιοτάτων Δακῶν — «Георгий, воин отряда самых доблестных даков». — SPP XX, no. 139, l. 2, S. 102). Судя по всему, то же самое подразделение упоминается и в трактате Иоанна Руфа — епископа города Майюма в Палестине. Правда, Иоанн называет отряд даков когортой, но в идентификации двух отрядов не приходится сомневаться, поскольку, по словам Иоанна, когорта даков размещалась в Александрии, т. е. на территории Египта, в этом же регионе, если судить по данным папируса 531 г., отряд даков располагался и в VI в. Сообщение самого Иоанна Руфа относится к эпохе правления императора Зенона (474–491) — Un certain soldat (du nom de) Zénon, primicier de la cohorte des Daces, casernée à Alexandrie ^[269](«Некий воин (по имени) Зенон, примицерий когорты даков, размещающейся в Александрии»), позже, по словам Иоанна, этот примицерий станет императором Зеноном. Возможно, в этом сообщении епископа стоит видеть хронологическую ошибку, но тем не менее он правильно отобразил тот факт, что отряд даков размещался именно в Египте и, судя по всему, уже с конца V в..

В 1996 г. Б. Пальме и Р. Багнелл опубликовали новый интересный папирус из коллекции Австрийской национальной библиотеки, в котором упоминается войсковой отряд неких франков. Эти франки, по словам составителя документа, задержали и заключили под стражу одного из жителей города Гермополис в Фиваиде (Верхний Египет) (ἠσφ[ά]λισαν αὐτ[όν τιν]ες τῶν Φράγγων ^[270]— «его задержали некоторые из франков»). Сам папирус датируется второй половиной VI в. Б. Пальме и Р. Багнелл склоняются к версии, что отряд франков, зафиксированный в папирусе, представлял собой когорту или алу, сформированную из франков и размещенную в Египте еще на рубеже III и IV вв., т. е. в эпоху Тетрархии. С того времени, по мнению исследователей, данная ала или когорта неизменно дислоцировалась в Египте, на территории Фиваиды, и выполняла там свою военную службу. В этом смысле, как прослеживают Б. Пальме и Р. Багнелл, отряд франков был регулярным и официальным войсковым подразделением, он не входил в состав частных гвардий крупных землевладельцев ^[271].

Примечательно, что, как и в случае с даками и македонцами, мы вновь можем говорить о регулярном войсковом подразделении, первоначально сформированном из жителей других регионов и размещавшемся за пределами Египта. Естественно, франки переместились в Египет в результате крупных военных кампаний, которые правители-тетрархи проводили против франков на рейнской границе, эти франки, очевидно, представляли собой пленников, принудительно депортированных в далекий Египет ^[272].

И наконец еще один папирус, датированный 541 г., в нем упоминается войсковое подразделение лучников-далматов (Φ[λ(άυιος)] Μάξιμος, άναφερόμενος ἐν τῷ ἀριθμῷ τῶν γενναιοτ(άτων) [Τ]οξ[ο]τοδαλματῶν. — «Флавий Максим, выполняющий службу в отряде самых доблестных лучников-далматов». — P. Cairo Masp. II, no. 67126, l. 65–66, p. 5). К сожалению, сведения папируса не позволяют определить, всегда ли отряд далматов-лучников дислоцировался в Египте или эти воины были переведены в Египет из другой провинции. Последний вариант не следует исключать, поскольку, как показал Р. Шарф, уже со второй половины IV в., особенно с 368–371 гг., подразделения далматской конницы дислоцировались во многих провинциях Ближнего Востока, в частности в Арабии, где эти отряды строили пограничные оборонительные укрепления. Более того, как проследил Р. Шарф, отряды далматов принадлежали именно к экспедиционной армии Востока, они не входили в состав римской ближневосточной пограничной армии ^[273].

С учетом выводов Р. Шарфа вполне допустимо предположить, что отряд лучников-далматов, упоминаемый в папирусе 541 г., ранее дислоцировался в одной из ближневосточных провинций и только впоследствии, к 541 г., был переведен в Египет. На этом мы позволим себе завершить обзор папирологических данных, упоминающих войсковые подразделения ранневизантийского Египта. Мы совершенно сознательно ограничились перечислением только тех документов, которые сообщают о регулярных подразделениях, ранее входивших в состав экспедиционных армий и первоначально дислоцировавшихся в основном за пределами Египта. Другими словами, все рассмотренные выше подразделения — отряд лучников-далматов, вексилляция V Македонского легиона, подразделение даков, а также ауксилия Felices Theodosiani Isauri — первоначально, на раннем этапе своего существования, служили в различных экспедиционных армиях империи за пределами Египта и только впоследствии переместились в Египет.

Конечно же, к рубежу VI и VII вв. в Египте дислоцировалось множество подразделений и местного происхождения, среди них следует назвать отряды Leontoclibanarii, Transtigritani, Scythae Iustiniani, Numidae Iustiniani, Bis Electi Iustiniani, equites Mauri scutarii. Папирологические данные по всем этим подразделениям были подробно рассмотрены в статье А.-М. Кайзер, опубликованной в 2015 г.[274], естественно, мы не будем дублировать результаты ее исследования, другой вопрос, что практически все папирусы, упоминающие египетские гарнизоны местного происхождения, датируются V–VI вв.^[275] К сожалению, папирусы, датированные временем правления Ираклия, дошли до нас в очень незначительном количестве, и эти документы не содержат упоминаний о каких-либо войсковых подразделениях.

Применительно к проблеме военной организации византийского Египта следует подчеркнуть другой, не менее важный аспект — в свое время, еще в начале XX в., Ж. Масперо оценил войсковые подразделения, дислоцировавшиеся в Египте, как «обычную гвардию полиции» (une simple garde de police), т. е. отряды городской милиции, которые использовались не для проведения крупных военных кампаний и полномасштабных боевых действий, а исключительно для поддержания общественного порядка в городах, где располагались эти гарнизоны, для сбора налогов с окрестного сельского населения, а также для обороны египетских рубежей от легких грабительских набегов местных кочевых племен (блеммиев, берберов и арабов, обитавших вблизи Синайского полуострова). По мнению Ж. Масперо, именно слабая боевая подготовка этих малочисленных гарнизонов (по подсчетам исследователя, подразделения египетской армии насчитывали от 200 до 500 человек каждое, не более) объясняет столь стремительные успехи арабов, когда они вторглись в Египет уже в начале 640-х гг., — арабы смогли относительно безболезненно для себя завоевать данную провинцию как раз по причине внутренней слабости, неэффективности оборонительной системы византийского Египта ^[276].

Конечно же, чтобы оценить данную проблему с позиций уже современного уровня знаний, необходимо в первую очередь рассмотреть папирологические свидетельства, которые позволяют хотя бы в общих чертах определить командную структуру византийской армии в Египте накануне и в период арабского завоевания. В своей обзорной статье У. Э. Кэги пришел к выводу, что одной из причин быстрого завоевания Египта арабами была плохая координация действий византийских гарнизонов в данном регионе — войсковые подразделения были плохо связаны друг с другом, к моменту арабского вторжения (639 г.) в Египте отсутствовал механизм четкого и налаженного взаимодействия гарнизонов ^[277]. Другой немаловажной причиной падения византийского Египта исследователь считает тот факт, что центральная администрация сосредоточила основную массу экспедиционных армий в Сирии и Месопотамии, именно там размещалась львиная доля войсковых подразделений, тогда как защита Египта, по мнению У. Э. Кэги, была для империи менее важной, второстепенной проблемой.

Как отмечает У. Э. Кэги, отправив лучшие соединения экспедиционных армий в Сирию и Месопотамию, империя фактически оставила Египет без защиты — слабые и плохо организованные местные гарнизоны не могли своими силами оборонять Египет от арабских вторжений. Вместе с тем У. Э. Кэги признает, что некоторые подразделения внешнего происхождения все же приняли участие в защите египетских земель — по мнению исследователя, такими подразделениями были отряды, прибывшие из соседней Северной Африки (к западу от дельты Нила) и из Фракии, но их количество было небольшим и они не могли существенно изменить ход боевых действий в пользу византийских войск ^[278].

Как видим, позиция У. Э. Кэги примерно совпадает с точкой зрения Г. Масперо, тем не менее в этом вопросе следует учитывать и особенности армии противника, точнее — методы ее передвижения и внутреннюю (организационную) структуру. Как недавно показал Ф. Бут, в Египет вторглась не одна, а две полноценные армии (войсковые группировки) арабов, одна захватила земли в Центральном Египте и продвигалась к северу, другая же атаковала позиции византийских войск ближе к дельте Нила ^[279]. Соответственно, византийские гарнизоны в Египте в любом случае не могли сосредоточиться в каком-то одном направлении для нанесения решающего упреждающего удара всеми своими силами, эти гарнизоны были разбросаны по отдельным провинциям без связи друг с другом, они вели боевые действия сразу на нескольких изолированных друг от друга фронтах.

Возникает закономерный вопрос — кто командовал войсковыми подразделениями в пределах каждого отдельного участка границы, как технически была организована защита Египта? Арабская хроника, известная под названием «История патриархов Александрии» (предположительно, была составлена в VIII в. ^[280]), содержит интересную запись о том, что командующий арабскими войсками Амр атаковал византийскую крепость Вавилон, названную так, очевидно, в честь одноименного библейского города (they arrived at a fortress built of stone, between Upper Egypt and the Delta, called Babylon — «они (т. е. арабы. — Е. М.) прибыли к крепости, построенной из камня, между Верхним Египтом и Дельтой, она называлась Вавилон») ^[281].

Для нас наиболее важно упоминание крепости Вавилон, которую захватили арабские войска, — как проследил Н. Поллард, данная крепость была построена еще в эпоху римского императора Траяна (98–117), позже, в период Тетрархии, т. е. на рубеже III и IV вв., в Вавилоне разместился войсковой гарнизон, прибывший с дунайского фронта, а именно — вексилляция знаменитого XIII Сдвоенного легиона, штаб-квартира которого находилась как раз на дунайской границе ^[282]. Следовательно, арабские войска захватили крепость, существовавшую еще со времен ранней империи (Принципата), а значит, многие византийские оборонительные сооружения, располагавшиеся в Египте к началу арабских вторжений, представляли собой старые форты, возведенные задолго до правления Ираклия.

Конечно же, крайне сложно отследить, насколько часто данные крепости перестраивались или восстанавливались заново, а также когда в Египте строились новые оборонительные сооружения. Тем не менее весьма показательно, что арабы встретили на своем пути хорошо обустроенную и продуманную систему крепостей, многие из которых сами по себе имели уже долгую историю. Какова же была численность тех войсковых гарнизонов, которые размещались в этих крепостях и проходили там военную службу?

Косвенным образом на этот вопрос отвечает агиографический источник, написанный на коптском языке, а именно — «Жизнь Самуила Каламунского», монаха Каламунского монастыря в Египте, располагавшегося на территории Нижнего Египта, примерно к западу от современного Каира. Сам герой Жития прожил долгую жизнь, с 597 по 695 г. Практически всю свою сознательную жизнь Самуил был послушником этого монастыря ^[283]. Наиболее важный для нас эпизод Жития — рассказ о попытке византийских войск арестовать игумена монастыря, Иоанна. А. Алкок, издатель и переводчик Жития на английский язык, а также В. Дзанетти датировали указанный эпизод 631 г. ^[284], соответственно, данный текст повествует о событиях, произошедших всего за несколько лет до начала арабских вторжений в Египет, т. е. до 639 г.

Согласно «Жизни Самуила Каламунского», в 631 г., когда из-за ряда религиозных разногласий с епископом Александрии Киром, поддерживавшим доктрину монотелизма и моноэнергизма, официальные власти предписали арестовать игумена Каламунского монастыря Иоанна, в тот регион, где располагался монастырь, прибыл некий военный чиновник (текст называет его магистрианом — magistrianus), под командованием которого находилось 200 человек (two hundred soldiers… occupied the great church — «двести человек… захватили великую церковь»).

Тем не менее Иоанну удалось бежать из монастыря, но через некоторое время он был захвачен в плен внешними врагами — племенами берберов (Berbers saw him there and took him prisoner to their own country — «Берберы увидели его там и увели его в качестве пленника в свою страну») ^[285]. Далее текст Жития сообщает, что берберы вполне свободно и беспрепятственно прибыли к землям монастыря из горных районов, располагавшихся к западу от церковных строений (Some days later Berbers descended on the marsh from the west… A few days later, the Berbers happened to come wandering in from the mountain stealing everything from the villagers… The Berbers went into the village and took everything they found — «Через несколько дней берберы спустились по болотам с западной стороны… Немного дней спустя блуждающие берберы прибыли с горы, разворовывая из деревень все (имущество)… Берберы прибыли в деревню и захватили все, что они нашли») ^[286]. Интересно, что в биографии самого игумена Иоанна, составленной патриархом Александрийским Иоанном II (занимал свою кафедру в 677–686 гг.) на коптском и затем переведенной на арабский (именно в арабской версии этот текст дошел до наших дней) ^[287], один из берберов, захвативших в плен игумена Иоанна, называется «египетским варваром» (cette égyptienne barbare) ^[288]. На наш взгляд, данная фраза четко подразумевает, что берберы не просто грабили, но уже длительное время прямо контролировали часть территории Египта к западу от монастыря Каламун.

Судя по всему, регионы к западу от дельты Нила были захвачены берберами и использовались данными племенами как плацдарм для дальнейших вторжений уже в земли по среднему течению Египта, но обращает на себя внимание и другой, не менее важный факт. Как следует из сведений «Жизни Самуила Каламунского», берберы вполне свободно спускались с горных перевалов на равнинную местность и грабили сельскую округу монастыря, они не встречали какого-либо сопротивления со стороны местных византийских гарнизонов. Вместе с тем, как уже говорилось выше, в «Жизни Самуила Каламунского» упоминается войсковой отряд численностью 200 человек, пытавшийся арестовать игумена Иоанна. Очевидно, причина такого противоречия в сведениях источника заключается как раз в том, что в пределах территории, где находился монастырь, размещался только один гарнизон — тот самый, который был брошен на поиски и поимку Иоанна, этот гарнизон не мог своими силами, без помощи других войсковых соединений, эффективно и быстро отражать набеги берберов.

Конечно же, гарнизон, отправленный арестовывать игумена Иоанна, размещался в одной из крепостей, подобных крепости Вавилон, которую атаковали арабы, и в этом смысле проблема оборонительной системы византийского Египта заключалась в том, что отдельные хорошо оснащенные и обустроенные крепости были удалены друг от друга на значительное расстояние, они располагались в разных регионах (номах) Египта, и размещенные в них гарнизоны не могли быстро собраться в каком-либо одном условленном пункте. Данная ситуация как раз и приводила к результатам, представленным в жизнеописании Самуила Каламунского — один отдельный (даже, возможно, изолированный) гарнизон не мог своими силами справиться с грабительскими набегами берберов, в то время как другие гарнизоны, разбросанные по различным крепостям, просто не успевали прибыть вовремя в регион, где располагался монастырь. Между ними действительно отсутствовал механизм хорошо и четко налаженной связи, взаимодействия, крепости были удалены друг от друга на слишком большие расстояния.

Вместе с тем, как видно из сведений «Жизни Самуила Каламунского», численность каждого такого гарнизона действительно была небольшой — не больше 200 человек, в связи с этим неудивительно, что войсковые подразделения византийского Египта не могли остановить стремительное продвижение численно превосходивших арабских войск. Возникает новый закономерный вопрос — кто командовал этими небольшими войсковыми гарнизонами к моменту начала арабских вторжений? В 2016 г. А. Бенаисса опубликовал новый греческий папирус из Гермополиса, который упоминает дукса Фиваиды (Верхний Египет) Флавия Зенодота, папирус датируется 514 г., исследователь отождествил названного дукса с консулом Зенодотом, влиятельным чиновником при дворе императора Анастасия I (491–518), занимавшим свою должность в 512 г. ^[289](цитируем интересующие нас 1–3 строки документа):

[…καὶ] δουκὸς τοῦ Θηβ(αϊκοῦ)

λιμ[ί]του Φλ(αουίου) Ἡρακλείου Δωροθέου Ὑψιστίου Ἀνδρονίκου

Κελέρου Ζηνοδότου

и дукса лимеса Фиваиды Флавия Ираклия Дорофея Ипсистия Андроника

Келера Зенодота

В 2002 г. Ж. Гаску опубликовал не менее интересный папирус, на этот раз — из коллекции Академии надписей и изящной словесности в Париже. Исследователь датировал документ серединой V в., текст упоминает комита Фиваиды Флавия Цезария (цитируем строки 1–3 из первого столбца) ^[290]:

[κόμιτος τοῦ θείου κονσιστωρ(ίου) καὶ στρ(ατιωτικῶν) τα]γμ(άτων) τοῦ

Θηβ(αϊκοῦ) λιμίτου Φλ(αυίου)

Ἄσπαρος Νόμου Κανδιδιανοῦ Καισαρίο]υ

(от) комита священного консистория и военных отрядов лимеса Фиваиды

Флавия Аспара Нома Кандидиана Кесария

Ж. Гаску совершенно справедливо определил, что Флавий Цезарий был комитом не всего Египта, а только отдельного региона внутри Египта — Фиваиды, располагавшейся вдоль верхнего течения Нила ^[291]. Сопоставление же двух документов показывает, что если в середине V в. войсковые гарнизоны Фиваиды возглавлял офицер в ранге комита, то уже к 514 г. этими гарнизонами командовал дукс. К сожалению, достоверно неизвестно, существовала ли должность дукса Фиваиды в VII в., в эпоху Ираклия, но можно совершенно точно утверждать, что под властью дукса Фиваиды, равно как и комита, находились регулярные войсковые подразделения, дислоцировавшиеся в различных крепостях.

Как мы уже отметили, до нашего времени не сохранились какие-либо папирологические документы эпохи правления Ираклия, в которых упоминался бы дукс Фиваиды, соответственно, мы не можем точно сказать, существовала ли такая должность в VII в. ^[292] Тем не менее следует подчеркнуть, что в папирусах совершенно четко упоминается другая должность — дукса Аркадии, провинции, входившей в состав египетского диоцеза ^[293]. Как убедительно показала Г. Вельш-Кляйн, данная провинция была создана в период между 386 и 398 гг., она была названа в честь Аркадия, сына восточноримского императора Феодосия I Великого ^[294].

Соответственно, дадим слово непосредственно самим источникам: в папирусе из знаменитой коллекции эрцгерцога Австрийского Райнера Фердинанда, опубликованный в 1957 г., сообщается о Филоксене, дуксе провинции Аркадия (Φιλοξένφ δουκί της Άρκαδ(ί)ων έπαργ(ίας)^[295] (sic)), для нас предельно важно, что папирус датируется 642 г., т. е. документ был создан за три года до полного завоевания Египта арабами (645 г.).

Ф. Тромбли подчеркнул, что дукс Аркадии продолжал активно выполнять свои функции в 642 г. уже под властью арабов, поскольку к 642 г. арабские войска контролировали территорию Аркадии ^[296]. Вывод исследователя полностью подтверждается другим папирусом из той же коллекции, опубликованным в 2002 г.: документ датируется маем-июнем 653 г. и в нем упоминается та же должность — дукса Аркадии Флавия ([Φλ(αουίῳ) τῷ εὐκλεεστάτῳ δουκὶ τῆς Ἀρκάδω]ν ἐπαρχίας. — «Флавию, самому славному дуксу провинции Аркадия») ^[297]. Еще в двух папирусах, датированных VII в., упоминаются некие дуксы Сенуфий и Папнуфий, но из-за плохой сохранности текстов, дошедших до нас только фрагментарно, неясно, какую именно провинцию возглавляли эти дуксы и где они командовали войсками (Φλ(αουίῳ) [Παπν]ουθίῳ τῷ εὐκλεεστάτῳ δοῦκ[ι… — «Флавию Папнуфию, самому славному дуксу». — BGU I, no. 323, l. 2, S. 315; Σενουθίου δουκὸς — «(от) дукса Сенуфия». — SPP III, no. 271b, l. 3, S. 71).

Возникает вполне закономерный вопрос — по какой причине арабы сохранили должность дукса Аркадии, по крайней мере, в первые годы своего правления в Египте? На наш взгляд, ответ на этот вопрос дает живший в IX в. арабский историк ‛Абд ал-Хакам — до нашего времени дошел его исторический труд «Завоевания Египта, ал-Магриба и ал-Андалуса», в котором содержатся подробные сведения о ходе арабского завоевания Египта в 639–644 гг. Согласно ал-Хакаму, в 641 г., когда арабы осадили крепость Вавилон, о которой мы говорили выше, в данной крепости находились «войско румийцев, знатнейшие копты и их вожди во главе с ал-Мукаукисом… Когда люди [в крепости] увидели старания арабов захватить крепость… и убедились в их стойкости в бою… они испугались… Ал-Мукаукис и множество коптской знати удалились» ^[298].

Далее, как сообщает ал-Хакам, после ряда переговоров с Амром, предводителем арабского войска, ал-Мукаукис и его приближенные приняли решение: «Ни у кого нет силы сражаться с ними (т. е. с арабами. — Е. М.). Если мы не добьемся у них мирного договора сегодня, когда они окружены Нилом, они не дадут согласия завтра…» ^[299]В итоге, полностью осознав, что гарнизон крепости не сможет противостоять натиску арабов, ал-Мукаукис и жители города «покорились и предпочли сражению мир между ними» ^[300].

Как убедительно доказал в своей диссертации К. Дж. Райт, ал-Мукаукис, неоднократно упоминаемый в тексте, — это александрийский патриарх Кир, назначенный на свою кафедру в 631 г. По мнению К. Дж. Райта, Кир присутствовал в крепости Вавилон во время нападения арабов и именно он принял решение сдать город противнику. Таким образом, К. Дж. Райт признает достоверность сведений ал-Хакама и полагает, что арабы все же взяли крепость не силой, а благодаря мирному договору, заключенному с представителями городского гарнизона ^[301]. Сепаратное соглашение с патриархом Киром во многом позволило арабам ускорить темпы завоевания Египта, их перемещения стали более быстрыми и активными. Тем не менее подчеркнем, что Кир (= ал-Мукаукис), сдавший город в руки арабов, вряд ли мог принять такое решение без согласования с командным составом войскового гарнизона, оборонявшего город.

Соответственно, не исключено, что среди офицеров, командовавших войсками крепости Вавилон, находился и дукс Аркадии, перешедший на сторону арабов, но, скорее всего, более вероятен другой вариант — дукс Аркадии отдельно и обособленно, уже сам по себе, без патриарха Кира и его сторонников, прекратил сопротивление и сдался арабам, признал их власть над подотчетной ему провинцией. Вполне возможно, что он принял такое решение уже после осады Вавилона арабами, узнав, что гарнизон данной крепости сдался противнику. Поэтому совершенно неудивительно, что арабы сохранили должность дукса Аркадии, равно как и саму провинцию, по крайней мере, в первые годы своей власти в Египте. Очевидно, для более эффективного управления регионом арабы предпочли использовать византийские военно-административные структуры, функционировавшие в Египте к моменту арабского вторжения.

Что касается коптов, здесь можно отметить, что эта группа населения действительно испытывала определенные симпатии к арабам — как проследил И. ден Хейер, многие коптские авторы рассматривали арабов как союзников и освободителей от власти византийцев (ромеев), которые были для коптов, во-первых, иноземцами-угнетателями, а во-вторых — вероотступниками-еретиками, греки исповедовали Халкидонский символ веры. Вторжение арабов не воспринималось коптами как поворотный и разрушительный момент истории, в борьбе с византийскими гарнизонами и администрацией копты и арабы часто действовали совместно, выступали единым фронтом ^[302].

Вместе с тем можно отметить, что помимо коптов и византийских гарнизонов, перешедших на сторону арабов, был и другой важный фактор, обеспечивший арабам относительно быстрое завоевание Египта, — наличие в данном регионе уже к 639 г. значительной группы арабских племен, бежавших в Египет еще в период персидских кампаний Ираклия. Об этих событиях подробно рассказывает краткая версия анонимной «Жизни Иоанна Милостивого», Патриарха Александрийского (занимал свою кафедру в 612–620 гг.), дошедшая до нас в рукописи из коллекции Национальной библиотеки в Афинах (cod. 2108). Издатель текста, Э. Лаппа-Дзидзикас, датировавший рукопись XI–XII вв., склоняется к выводу, что, скорее всего, автором Жития был иерусалимский патриарх Софроний, современник первых арабских вторжений в Палестину и активный противник монофизитов ^[303].

Как сообщает Житие, «когда персы совершили набег на Сирию, все жители городов, епископы, сарацины и многочисленное население бежали в Александрию» (Καταδραμόντων δὲ τῶν Περσῶν τὴν Συρίαν, πάντων τῶν πόλεων οἱ λαοί, ἐπίσκοποί τε καὶ σαρακηνοὶ καὶ λαὸς πλεῖστος εἰς Ἀλεξάνδρειαν ἦλθον) ^[304]. Оценивая данный пассаж, У. Э. Кэги допускает возможность, что сарацины, упомянутые в тексте, ранее могли размещаться либо в Палестине, либо на территории Синайского полуострова ^[305], мы же полагаем, что, скорее всего, речь в тексте идет именно о синайских арабах, которые в силу географических причин располагались ближе к границам Египта и быстрее могли бежать в пределы данного региона. Более того, как показывает в своей недавней книге У. Д. Уард, еще в IV–V вв. арабские племена, жившие вблизи горы Синай, часто нападали на поселения христианских монахов, грабили окрестные земли и уводили в плен мирное гражданское население, сами арабы представляли собой кочевников, постоянно перемещавшихся и мигрировавших по территории Синая ^[306].

По мнению У. Э. Кэги, арабы, бежавшие в Египет от персидских преследований, расселились на территории данного региона и позже, уже в первые годы византийско-арабского противостояния, они предоставили своим соплеменникам, вторгшимся в Египет, значительную информацию о наиболее выгодных и быстрых маршрутах передвижения, а также о численности и распределении византийских войсковых гарнизонов в Египте ^[307]. Мы же, со своей стороны, полагаем, что арабы, переселившиеся в Египет в 612–620 гг., вместе с коптами поддержали своих соплеменников и присоединились к войску Амра, вместе с коптами они составили первоначальную основу власти Халифата в Египте.

Недавно опубликованные папирологические документы показывают, что накануне и даже в период арабского вторжения в Египте продолжали существовать и войсковые подразделения букеллариев — отряды телохранителей крупных государственных чиновников и частных землевладельцев, о функциях, статусе и положении букеллариев (с разбором предшествующей историографии) мы уже говорили ранее, в главе I нашего исследования (см. § 1 главы I). Здесь же отметим, что папирус из Гермополиса, датированный 643–644 гг., предельно четко упоминает некоего букеллария по имени Мена (Μηνᾶν τὸν βουκ[κελλάριον) ^[308], этот текст совершенно точно подтверждает, что войсковые подразделения букеллариев все еще размещались в пределах византийского Египта непосредственно во время арабских вторжений.

Таким образом, применительно к Египту мы можем сказать, что дошедшие до нас источники не позволяют говорить о каких-либо административных и военных реформах, проведенных на территории Египта в период правления Ираклия и в первые годы арабских вторжений в этот регион. В первой половине VII в. военная организация византийского Египта не претерпела существенных преобразований, судя по всему, все командные должности, в том числе дукс Аркадии, отряды букеллариев и многие гарнизоны, оборонявшие рубежи Египта, продолжали существовать и к началу арабского вторжения, другой вопрос, что и метод территориального размещения данных гарнизонов оставался прежним. Войсковые гарнизоны Египта располагались на значительном расстоянии друг от друга, они были разбросаны по всей территории региона, более того, между ними отсутствовал механизм четкой и быстрой коммуникации, местной администрации так и не удалось наладить согласованную связь между отдельными подразделениями. Оценивая тезис Г. Масперо, который мы упоминали ранее, подчеркнем, что главная проблема все же заключалась не в функциях, а в численности войсковых подразделений — данные агиографии отчетливо свидетельствуют, что даже в 631 г., т. е. всего за несколько лет до начала в 639 г. арабского вторжения, многие подразделения насчитывали в своем составе всего по 200 человек, не более. Столь малочисленная региональная армия вряд ли могла оказать серьезное и эффективное сопротивление арабской армии.