В сентябре 653 г. император Констант II приказал доставить в Константинополь римского папу Мартина I (занимал свою кафедру в 649–653 гг.), чтобы провести над ним судебный процесс. Как известно, Мартин I не признавал доктрину моноэнергизма (у Христа две природы, но одна воля — божественная) и неизменно отстаивал решения Халкидонского собора 451 г. (у Христа две природы и две воли — божественная и человеческая), в 649 г. на Латеранском соборе в Риме Мартин I осудил доктрину моноэнергизма и предал ее анафеме.

Как сообщает об этих событиях греческая биография папы Мартина I, «царь отправляет Каллиопа, одного из начальников, в Равенну, чтобы тот взял там войско и, прибыв в Рим, захватил святейшего папу и привез в Византий» (ὁ βασιλεὺς ἀποστέλλει Καλλιόπαν τινὰ τῶν ἀρχόντων ἐν Ῥαβέννῃ παραλαβεῖν ἐκεῖθεν στρατὸν καὶ ἀπελθόντα ἐν Ῥώμῃ ἁρπάσαι τὸν ἁγιώτατον πάπαν καὶ ἀγαγεῖν ἐν τῷ Βυζαντίῳ)[941]. Анонимный биограф добавляет, что когда Каллиоп прибыл в Рим, он созвал церковный поместный собор для смещения и осуждения папы, на этом соборе (синоде) присутствовал и экзарх (παρουσίᾳ τοῦ ἐξάρχου)[942] — командующий византийскими войсками в Италии и по совместительству глава гражданской администрации в этом регионе.

Важность представленных сведений для истории Сицилии в середине VII в. заключается в том, что эпизод с отстранением папы Мартина I отчетливо показывает: к середине VII в. войска равеннского экзарха преимущественно находились именно в Италии[943], тогда как Сицилия в тот период еще не представляла собой стратегически важный регион империи. Это неудивительно, поскольку вплоть до 668 г., как мы доказывали ранее (см. § 2 главы II), византийские войска контролировали африканские провинции — Африку Проконсульскую и Триполитанию[944], поэтому в 650-х гг. арабы еще не могли совершать крупные морские нападения и вылазки к берегам Сицилии и Южной Италии.

В контексте данной проблемы особую важность для нас приобретает небольшой пассаж из «Книги понтификов», где неизвестный автор, биограф папы Мартина I, сообщает, что «экзарх Олимпий… собрал войско и направился на Сицилию против народа Сараценов, который там же обитал… И после этого тот самый экзарх умер от болезни» (Olympius exarchus… colligens exercitum, profectus est Siciliam adversus gentem Saracenorum qui ibidem inhabitabant… Et post hoc isdem exarchus morbo interiit. — Liber Pontificalis. Vol. I, ed. L. Duchesne, p. 338, 1. 9, 11–12). В свое время А. Стратос пришел к выводу, что экзарх Олимпий не обладал властью и правами военного командования над Сицилией, его полномочия не распространялись на данный регион, более того, по мнению А. Стратоса, сведения «Книги понтификов» о нападении и размещении на Сицилии арабов выглядят недостоверными, поскольку первый морской набег арабов на берега Сицилии датируется только 661 г., не ранее. Как предположил А. Стратос, реальной целью похода Олимпия была попытка установить контроль над Сицилией в связи с тем, что экзарх Италии провозгласил себя императором и отказался подчиняться указам Константа II[945].

В 2003 г. Д. Вудс, исследовав греческую надгробную эпитафию из Константинополя (мы рассматривали ее текст в § 1 главы I данной монографии), пришел к выводу, что противниками Олимпия на Сицилии были не арабы, а мавританское племя — заракианы. По мнению Д. Вудса, еще в 610 г. заракианы в числе других мавританских племен оказали императору Ираклию помощь при свержении узурпатора Фоки, соответственно, через некоторое время Ираклий в благодарность за эту поддержку предоставил заракианам земли для расселения и постоянного проживания как раз на территории Сицилии. Д. Вудс полагает, что, узнав о восстании Олимпия, заракианы отказались признать его власть, в результате мятежный экзарх отправился на Сицилию с целью провести там карательную экспедицию и подчинить их себе. Исследователь предположил, что автор биографии папы Мартина I из «Книги понтификов» ошибочно принял заракианов за сарацин и в результате этой ошибки упомянул сарацин в тексте биографии[946].

Эпизод с экзархом Олимпием и сведения греческой биографии Мартина I позволяют предположить, что к середине VII в. Сицилия была лишена серьезной военной защиты: если мавританское племя заракиан, расселенное на Сицилии, представляло собой единственную реальную угрозу для Олимпия в пределах Сицилии, тогда вполне очевидно, что другие регулярные византийские войсковые гарнизоны на острове к тому времени не размещались. Несколько иная ситуация сложилась на соседнем острове, Сардинии: греческая посвятительная надпись из небольшого города Порта Торрес на Сардинии, датированная 645 г., упоминает дукса Константина, который сообщает о своих победах над лангобардами: τὰ τῆς νήκις (sic) σύνβωλα (sic) προσφέρη τõ (sic) τῆς ὅλης ὐκουμένης (sic) δεσπότη (sic) Κωνσταντῖνος ὁ πανεύφημος ὕπατο(ς) κ(αὶ) δοὺξ τὰς Λαγγουβαρδῶν πτῶσεις τυράννων κ(αὶ) λοιπῶν Βαρβάρων ἐνοπλουμένων κατ' αύτης της δουλικής σου της Σαρδών νίσσου («победные сражения господину всего мира принес Константин, всеблагой ипат и дукс, (он принес) поражение тиранам лангобардам и остальным варварам, воевавшим против повинующегося тебе (т. е. императору Костанту II. — Е. М.) острова Сарды (т. е. Сардиния. — Е. М.)»)[947].

Сведения данной надписи показывают, что старая система военного командования и гражданской власти, учрежденная еще в середине VI в. императором Юстинианом I[948] для островов Сардиния и Сицилия, продолжала существовать и активно функционировать к середине VII в.[949] Соответственно, в рамках старой системы административного устройства Сицилия находилась под властью претора[950], тем не менее вполне очевидно, что претор вряд ли командовал таким же количеством военных сил, как экзарх Италии[951].

Судя по всему, впервые крупная войсковая группировка византийских экспедиционных армий разместилась на Сицилии только в 662 г., когда император Констант II переместил в Сиракузы свою резиденцию и весь придворный штат чиновников[952]. Ранее, в § 2 данной главы, мы рассмотрели печати, свидетельствующие о пребывании войск царского Опсикия на территории Сицилии в 662–668 гг., войсками Опсикия командовал комит Мецеций. Судя по сообщению анонимной сирийской хроники 1234 г., часть новых императорских войск могла прибыть и разместиться на Сицилии и в 668 г., когда Меце-ций убил Константа II и сам провозгласил себя императором. Согласно сведениям хроники, когда Константин, сын Константа II, узнал о смерти своего отца, «он отплыл вместе с большим войском на Сицилию, захватил Мецеция и убил его вместе со всеми, кто принял участие в убийстве его отца, и он вернулся в Константинополь» (descendit cum magno exercitu in Siciliam, apprehendit Mizizium et eum occidit, cum omnibus qui neci patris sui operam dederant, et Constantinopolim reversus est)[953]. Сложно что-либо сказать о достоверности или недостоверности сведений хроники 1234 г. — авторы-составители биографического справочника PmbZ подчеркнули, что на сегодня вопрос о том, принимал ли Константин (IV) личное участие в устранении Мецеция или же узурпатор был уничтожен только войсками, уже находившимися на острове и сохранившими верность династии Ираклия, остается открытым и поэтому дискуссионным (PmbZ, S. 313, no. 5163).

Михаил Сирийский в своей хронике сообщает, что «в это время Иоанн, сын Мициция (т. е. Мецеция. — Е. М.), поднял мятеж против Константина. Его восстание длилось уже семь месяцев, когда император выступил против него и убил там же, на Сицилии» (A cette époque Iwannis, fils de Mizizi[us], se souleva contre Constantinus. Il était déjà én révolte depuis sept mois, quand l'empereur marcha contre lui et le tua, en Sicile meme)[954]. Достоверность существования этого Иоанна подтверждается сведениями печати из Сиракуз, опубликованной В. Прижаном в 2010 г., печать упоминает Иоанна, сына Мецеция: Ἰωάννου, υἱοῦ [Μ]εζε(ζίου) // πατρικίου («Иоанна, сына Мецеция, патрикия»)[955].

По мнению В. Прижана, мятеж Иоанна длился семь месяцев в течение 671–672 гг., исследователь полагает, что мятежник был уничтожен византийскими войсками, прибывшими с востока, т. е. из Малой Азии (Константинополя)[956]. М. Янковяк, наоборот, полагает, что Константин IV предпринял и лично возглавил карательную экспедицию на Сицилию не против Иоанна, а против самого Мецеция, по оценке исследователя, данная экспедиция состоялась в период между 667–668 и 670–671 гг.[957]

На наш взгляд, безотносительно к вопросу о личном участии Константина IV в уничтожении сицилийских узурпаторов, цитированные источники позволяют утверждать, что императорские войска прибыли на Сицилию из Константинополя на рубеже 660-х и 670-х гг. Более того, сам Константин IV в письме к римскому папе Домну, занимавшему свою кафедру в 676–678 гг., утверждает, что один из предшественников Домна, папа Виталиан, возглавлявший святой престол с 657 по 672 г., выразил поддержку Константину «во время мятежа наших тиранов» (ἐπὶ τῆς κινήσεως τῶν ἡμετέρων τυράννων. — ACO, series secunda. Vol. 2, pars 1, p. 8, 1. 21). Конечно же, под тиранами, поднявшими мятеж против законной императорской власти во время понтификата Виталиана, следует понимать Мецеция и его сына Иоанна, поскольку папа, на наш взгляд, публично выражал свою поддержку Константину IV в той ситуации, когда мятежи вспыхнули на территории Италии и сопредельных островов, в данном случае — на Сицилии.

Следовательно, на рубеже 660-х и 670-х гг. группа императорских войск переместилась из Константинополя на Сицилию для борьбы с узурпаторами, но совершенно не исключено, что часть этих войск осталась на территории Сицилии и продолжала там размещаться уже после того, как была одержана победа над узурпаторами. Тем не менее мы полагаем, что до середины VII в. на Сицилии размещались и местные войсковые подразделения, подчинявшиеся претору, они выполняли свою службу в крупных городах и находились под командованием трибунов.

Основанием для подобного вывода нам служит «Жизнь Григория Агригентского» — текст, написанный пресвитером Рима Леонтием, по мнению издателя этого Жития, А. Бергера, биография Григория Агригентского была составлена между 750 и 830 гг.[958] Текст повествует о жизни Григория, епископа города Агригент на Сицилии, обвиненного в колдовстве по ложному доносу двух пресвитеров, каждый из которых желал занять епископскую кафедру Агригента, и в связи с этим обвинением представшего перед судом римского папы.

В своем труде пресвитер Леонтий постоянно упоминает неких начальников и трибунов города Агригент (Προσελθόντες δὲ οἱ τριβοῦνοι καὶ οἱ ἄρχοντες τῆς πόλεως — «Прибыли трибуны и начальники города»)[959], которые арестовали Григория и посадили его в темницу на время первого, предварительного разбирательства. Как сообщает Леонтий, далее эти начальники и трибуны «прибыли в город Сиракузы к начальнику Сицилии» (κατῆλθον ἐν τῇ Συρακουσίων πόλει πρὸς τὸν ἄρχοντα τῆς Σικελίας) для того, чтобы сообщить ему о судебном процессе над епископом Григорием, в итоге, по словам Жития, этот начальник отправил в Агригент «некоего начальника Павла вместе с войском численностью в 200 человек, и вместе с трибунами они прибыли в город Акрагант (т. е. Агригент. — Е. М.)» (ὁ δὲ ἄρχων Παῦλον τινὰ μετὰ στρατοπέδου τὸν ἀριθμὸν διακοσίων, καὶ ἀνῆλθον μετὰ τῶν τριβούνων ἐν τῇ Ἀκραγαντινῶν πόλει)[960]. Когда в итоге Григорий был доставлен ко двору римского папы, понтифик созвал собор для рассмотрения дела Григория и сообщил об этом «самому благочестивому царю Юстиниану» (τῷ εὐσεβεστάτῳ βασιλεῖ Ἰουστινιανῷ)[961] и патриарху Константинопольскому.

Как предположил А. Бергер, под «самым благочестивым царем» Юстинианом следует понимать Юстиниана I либо Юстиниана II, соответственно, датировка событий, о которых рассказывает Житие, падает либо на VI в. (время Юстиниана I), либо на рубеж VII и VIII вв. (правление Юстиниана II, 685–695 гг. и 705–711)[962]. В любом случае примечательно, что в пределах Сицилии размещались ее местные военные гарнизоны, и эти гарнизоны, судя по всему, находились под командованием трибунов[963]. Рискнем предположить, что архонты (начальники) и трибуны противопоставлены в тексте через соединительный союз καὶ ('и') не случайно — архонты представляли собой чиновников гражданской администрации, в то время как трибуны выполняли функции военного командования. Более того, пример с войском, которое прибыло из Сиракуз в Агригент, показывает, что численность местных гарнизонов Сицилии была сравнительно небольшой — каждый гарнизон насчитывал не более 200 человек, соответственно, неудивительно, что до середины VII в. на Сицилии не было крупных экспедиционных войсковых группировок.

Вместе с тем в 668–671 гг. войска Сицилии пополнились не только подразделениями царского Опсикия и других армий Малой Азии, но и теми подразделениями, которые ранее располагались в самой Италии и подчинялись равеннскому экзарху. Ранее, в § 2 главы II нашей монографии мы уже рассматривали сообщение «Книги понтификов» о том, что мятеж Мецеция был подавлен с помощью войск Истрии и Кампании — двух регионов (провинций), входивших в состав Равеннского экзархата. На основании сведений «Книги понтификов» Д. Мотта пришла к выводу, что именно войска Италии сыграли решающую роль в разгроме сил мятежника. По мнению исследовательницы, Константин IV не участвовал лично в уничтожении Мецеция и не отправлял против него каких-либо карательных экспедиций из Константинополя[964]. Мы бы не стали утверждать столь категорично — на наш взгляд, новые войсковые силы Сицилии формировались из двух источников, т. е. 1) из подразделений армии Италии, подчинявшихся равеннскому экзарху и 2) из подразделений центральных экспедиционных армий, переместившихся на Сицилию из Константинополя в период с 662 г. по 668 г.

В свое время А. Стратос предположил, что во время своего пребывания на Сицилии Констант II учредил на острове фему, т. е. преобразовал систему управления островом — император поставил во главе Сицилии стратига, объединившего в своих руках военную и гражданскую власти и полностью независимого от равеннского экзарха[965]. Мы не можем согласиться с подобной точкой зрения, поскольку ни один источник, повествующий о правлении Константа II, не содержит каких-либо сведений о создании фемных структур управления на Сицилии в этот период. Конечно же, следует признать справедливой позицию П. Корси, который заключил, что благодаря перемещению своей резиденции на Сицилию Констант II стремился усилить защиту регионов западного Средиземноморья, прежде всего самой Сицилии, а также Южной Италии от набегов арабского флота. Вместе с тем как полагает П. Корси, Констант II намеревался усилить контроль и над торговыми путями, проходившими через Средиземное море. В равной мере, по мнению П. Корси, император планировал создать на Сицилии плацдарм для дальнейшего наступления уже в Северной Африке с целью вернуть данный регион под контроль империи[966].

Однако дошедшие до нас источники свидетельствуют о более позднем времени создания фемы на Сицилии. Первое по времени упоминание стратига Сицилии содержится в «Книге понтификов», в биографии папы Константина, занимавшего свою кафедру в 708–715 гг. Согласно «Книге понтификов», в 709–710 гг., узнав о восстании, вспыхнувшем в Равенне, «император Юстиниан (т. е. Юстиниан II, правивший тогда в империи. — Е. М.), естественно, отправляет Феодора, патриция и начальника войска острова Сицилия» (Mittens quippe Iustinianus imperator Theodorum patricium et primi (sic) exercitus insulae Siciliae. — Liber Pontificalis. Vol. I, ed. L. Duchesne, p. 389). В другой главе автор биографии папы Константина прямо называет Феодора патрицием и стратигом (Theodorus patricius et stratigos. — Liber Pontificalis. Vol. I, ed. L. Duchesne, p. 390). Агнелл в «Книге понтификов Равеннской церкви» называет Феодора моностратигом («Он (Юстиниан II. — Е. М.) тайно вызывает моно-стратига, своего сторонника» — Monstraticum fidelem suum tacito vocat), не упоминая имени Феодора[967].

Но в той же «Книге понтификов» сообщается, что в период между 701 и 705 гг., во время понтификата Иоанна VI, император Тиберий III Апсимар, правивший в то время в империи, отправил в Рим некоего кубикулярия Фео-филакта, который прибыл в город из Сицилии: «кубикулярий Феофилакт, патриций и экзарх Италии, прибыл в город Рим из земель Сицилии» (venit Theo-philactus cubicularius, patricius et exarchus Italiae, de partes Siciliae in urbe Roma. — Liber Pontificalis. Vol. I, ed. L. Duchesne, p. 383). Чиновник с тем же именем упоминается в греческой печати из ватиканской коллекции, которая была опубликована В. Лораном: Θεοφυλάκτῳ βα[σι]λ(ικῷ) κουβι[κου]λ(α)ρ(ίῳ) καὶ στρατι[γ]ῷ Σικ(ελίας) («Феофилакту, царскому кубикулярию и стратигу Сицилии». — Laurent, Vatican, p. 120–121, no. 114).

На основании сведений «Книги понтификов» В. Энсслин и С. Борсари предположили, что фема Сицилия была создана в 705–711 гг., во время второго срока правления Юстиниана II, а первым стратигом данной фемы был Феодор — по мнению В. Энсслина, Юстиниан II учредил фемные структуры управления на Сицилии специально для более быстрого и эффективного подавления восстаний, вспыхнувших в Италии, в частности в Равенне[968]. Н. Икономидис, рассмотревший и сопоставивший текст печати из ватиканской коллекции с данными «Книги понтификов», пришел к выводу, что фема Сицилия была основана в первый период правления Юстиниана II, между 687 и 695 гг. Причиной создания фемного управления на Сицилии Н. Икономидис считал стремление Юстиниана II и центральной администрации в Константинополе ослабить силу и влияние равеннского экзарха, противопоставить ему нового военного чиновника — стратига Сицилии, полномочия которого в пределах острова не уступали власти экзарха на территории Италии[969].

Мы полагаем, что в решении данного вопроса следует все же отдавать приоритет «Книге понтификов» и исходить из ее сведений — судя по всему, должность стратига Сицилии, равно как и сама фема на территории острова были учреждены не в эпоху Юстиниана II, а в короткий период правления Тиберия III Апсимара (698–705), точнее, между 701 и 705 гг., как об этом и говорится в «Книге понтификов»[970]. Обратим внимание — согласно «Книге понтификов», первоначально патриций Феофилакт занимал должность экзарха Италии, но в качестве экзарха он пребывал на территории Сицилии и выполнял там функции военного командования. Сообщения «Книги понтификов» позволяют предположить, что Феофилакт осуществлял сдвоенное военное командование: под его властью находились войска Италии и та группировка, которая располагалась на Сицилии.

Мы полагаем, что печать, в тексте которой упоминается стратиг Сицилии Феофилакт, принадлежит тому же Феофилакту, который упоминается и в «Книге понтификов», в таком случае, на наш взгляд, данная печать отражает тот этап карьеры Феофилакта, когда он занял должность стратига Сицилии. Другими словами, первоначально, до 701–705 гг., Феофилакт был экзархом Италии, но по совместительству командовал и войсками Сицилии, т. е., по сути, выполнял единое военное командование над двумя армиями, в период же между 701 и 705 гг. Тиберий III Апсимар назначил Феофилакта стратигом Сицилии, учредив тем самым новую должность, а должность экзарха передал другому чиновнику[971].

Конечно же, следует помнить, что в письме Юстиниана II, отправленном на имя папы Иоанна V в 687 г. (мы цитировали его в самом начале данной главы), упоминается войско Сицилии, но здесь имеется в виду именно войско, а не фема, т. е. военно-территориальный округ. О фемных структурах управления на Сицилии Юстиниан II ничего не говорит. К 709–710 гг., когда войска Сицилии возглавлял патрикий Феодор, сама Сицилия уже обладала статусом фемы, Феодор же занимал должность только стратига Сицилии — вопреки позиции М. Нишаняна и В. Прижана, которые предположили, что к 709–710 гг. Феодор был экзархом Италии, под командованием которого временно находились и войска Сицилии[972], мы рассматриваем фразу primus exercitus insulae Siciliae («начальник войска острова Сицилия») из «Книги понтификов» не как общее литературное обозначение полномочий экзарха Италии, но именно как более узкий административный термин, подразумевавший исключительно стратига Сицилии.

На наш взгляд, косвенные сведения о переходном периоде в развитии административной организации византийской Сицилии, когда фемные структуры управления еще формировались, а старые органы власти продолжали существовать и даже активно функционировать, содержатся в Житии Льва Катанского — епископа города Катания на Сицилии, этот агиографический текст дошел до нас в двух редакциях, пространной и краткой. Сюжетная основа Жития заключается в истории противостояния Льва и колдуна Гелиодора, в результате которого Лев одерживает победу и бросает колдуна в огонь[973].

Пространную редакцию Жития в 1914 г. опубликовал В. В. Латышев. Согласно тексту пространной версии, узнав о конфликте Льва и Гелиодора, а также о многочисленных преступлениях, которые Гелиодор совершил против жителей города с помощью своей черной магии, «начальник по имени Лукий» (ὁ ἔπαρχος τοὔνομα Λούκιος) отправил в Константинополь письмо к императорам, которыми были «самый набожный Константин вместе с сыном Юстинианом» (Κωνσταντῖνος ὁ εὐσεβέστατος σὺν Ἰουστινιανῳ τῷ υἱῷ)[974]. В письме Лукий просил императоров прислать в Катанию специальных чиновников для расследования преступлений Гелиодора и для ареста самого колдуна. В другой главе агиограф утверждает, что во время скачек на колесницах тот же Лукий был так впечатлен быстротой и силой коня, созданного Гелиодором (не зная, конечно же, о личности самого создателя), что отправил к юноше, владевшему этим конем, воинов, чтобы они узнали, где и как юноша приобрел такого коня (ἀποστέλλονται παρὰ Λουκίου τοῦ ὑπάρχου στρατιῶται — «начальник Лу-кий отправляет воинов»)[975]. По мнению В. В. Латышева, Лев Катанский умер до 680 г., тогда как императоров, упомянутых в тексте, следует идентифицировать с Константином IV и его сыном Юстинианом II. В. В. Латышев полагал, что автор пространной версии написал текст уже после смерти Льва Катанского, в период между 681 и 685 гг., когда империей действительно правили Константин IV и Юстиниан II (в качестве соправителя)[976].

Краткая редакция Жития была опубликована в 1989 г. А. Аккончиа-Лон-го, текст содержит практически все те же сюжеты, что и пространная версия, за исключением одной важной детали — согласно краткой редакции, «начальник» Лукий отправил письмо императорам Льву и Константину (Ταῦτα ἀκούσαντες οἱ θειότατοι ἡμῶν βασιλεῖς Λέων καὶ Κωνσταντῖνος — «Об этом услышали самые божественные цари Лев и Константин»)[977]. А. Аккончиа Лонго пришла к выводу, что царей Льва и Константина, о которых говорит автор краткой версии, можно отождествить с Львом III Исавром и его сыном Константином, будущим Константином V, они, как известно, совместно правили империей в 720–741 гг. По мнению исследовательницы, эти императоры были названы в тексте «самыми божественными» (οἱ θειότατοι) в связи с тем, что автор краткой версии написал свой текст в эпоху т. н. второго иконоборчества, точнее — в начальный период этой эпохи, между 813 и 820 гг., когда империей правили Лев V Армянин и его сын Симбат, переименованный в Константина. Лев V Армянин особо почитал Льва III Исавра и Константина V, соответственно, как заключает А. Аккончиа Лонго, культ императоров эпохи первого иконоборчества логично выразился в эпитете «самые божественные», содержащемся в тексте краткой редакции текста[978].

Касательно «начальника» (ἔπαρχος, ὕπαρχος) Лукия А. Аккончиа Лонго предположила, что этот персонаж занимал должность префекта в тот период, когда на Сицилии уже был учрежден фемный строй. По мнению исследовательницы, префект Сицилии возглавлял гражданскую администрацию и судопроизводство, в то время как стратиг выполнял исключительно военные функции. Таким образом, как подчеркивает А. Аккончиа Лонго, в 720–741 гг. должности префекта и стратига Сицилии сосуществовали и функционировали одновременно, в то время на острове еще сохранялся и действовал принцип разделения властей. Исследовательница подчеркнула, что полномочия префекта включали в себя и контроль за общественным порядком в городах Сицилии, соответственно, те воины (στρατιῶται), о которых говорится в тексте, были, по определению А. Аккончиа Лонго, всего лишь «судебной полицией» (di polizia giudiziaria), находившейся в распоряжении префекта, в то время как профессиональные войсковые подразделения подчинялись только стратигу Сицилии[979].

Крайне сложно сказать, какую из версий текста, пространную или краткую, следует предпочесть при анализе административных реорганизаций, проведенных на территории Сицилии. В любом случае совершенно точно можно сказать лишь о том, что Лукий не был стратигом — в византийском административном лексиконе термины ἔπαρχος и ὕπαρχος крайне редко подразумевали командующих войсками, в основном они использовались для обозначения исключительно гражданских чиновников. Следовательно, если Лукий был именно гражданским наместником Сицилии, мы можем сделать вывод, что должность гражданского наместника (префекта или претора) какое-то время сосуществовала с должностью стратига, поскольку первый стратиг Сицилии, Феофилакт, ранее, до 701–705 гг., занимал пост экзарха Италии и, следовательно, территориально находился не на Сицилии, а в Равенне, т. е. в Северной Италии. Естественно, в этих условиях, после перемещения на территорию Сицилии, Феофилакт не мог сразу совместить в своих руках функции военной и гражданской власти, его полномочия ограничивались только военными вопросами, в то время как вопросы гражданского управления, которые требовали хорошего знания местной специфики острова, находились под контролем старого гражданского чиновника (наместника), пребывавшего в должности префекта или претора.

На наш взгляд, дальнейшее развитие фемных структур управления на Сицилии уже после 701–705 гг. позволяет проследить другой агиографический источник — «Жизнь Панкратия Таорминского», легендарного ученика апостола Петра. По поручению Петра Панкратий отправился на Сицилию, крестил город Таормина, располагавшийся на острове, и стал первым епископом этого города. Как показала издатель Ж С. Сталлман, автор текста — Евагрий, который объявлял себя непосредственным учеником и преемником Панкратия на епископской кафедре, в реальности жил не в I в., а намного позже — либо в эпоху первого иконоборчества (730–787), либо на рубеже VII и VIII вв., соответственно, по мнению С. Сталлман, Евагрий написал свой труд в период между 680 и 730 гг.[980]

Как мы полагаем, С. Сталлман убедительно доказала, что многие особенности политической и административной организации Сицилии, представленные в тексте Жития, соответствуют времени активного развития фемного строя на Сицилии, когда фемные структуры управления постепенно вытесняли старую гражданскую администрацию и вся власть на острове переходила в руки стратига. Именно должность стратига, по мнению С. Сталлман, послужила Евагрию своеобразным образцом для создания образа некоего «правителя» (ἡγεμὼν) Сицилии Бонифация, который, согласно Житию, принял крещение от Панкратия и обратился в христианскую веру[981].

Евагрий называет Бонифация «правителем» (ἡγεμὼν) и наделяет титулом «славный консул» (λαμπρὲ ὕπατε), а также хвалебным эпитетом «основатель местности» (τοποκτίστα)[982], все эти характеристики позволяют сделать вывод, что в понимании Евагрия Бонифаций выполнял как гражданские, так и военные функции. Евагрий довольно подробно рассказывает о военной деятельности Бонифация, в одной из глав своего текста он утверждает, что «Бонифаций раздал воинам продовольствие и донативы (денежные выплаты. — Е. М.) для покупки необходимых средств и, в соответствии с обычаем, приказал войску прибыть на следующий день в условленное место на сборы. Он устроил пир для своих хилиархов, гекатонтархов и пентеконтархов и предложил им насладиться вкуснейшей пищей и отведать приятного вина» (ὁ δὲ Βονιφάτιος τοῖς στρατιώταις σιτάρχησιν δεδωκὼς καὶ δονατίβας πρὸς ἀπόλαυσιν τῆς χρείας, συνετάξατο τῷ λαῷ τῇ ἐπαύριον κατελθεῖν ἐν τῷ συνήθει τόπῷ τοῦ ἀδνουμᾶσαι κατὰ τὸ εἰωθώς, καὶ ποιήσας δεῖπνον τοῖς τούτου χιλιάρχοις καὶ ἑκατοντάρχοις καὶ πεντηκοντάρχοις, εὐωχεῖσθαι ἐκέλευσεν ἐν βρώσει καλλίστῃ καὶ πόσει οἴνου τερπνοῦ)[983]. Сведения другой главы позволяют заключить, что под властью Бонифация находились не только хилиархи, гекатонтархи и пентеконтархи, но и трибуны, т. е., судя по всему, командующие старыми местными войсковыми гарнизонами, располагавшимися на Сицилии еще до учреждения там фемного строя (ἦλθεν ὁ Βονιφάτιος καὶ πάντες οἱ τριβούνοι καὶ οἱ λοιποὶ χιλίαρχοι καὶ ἑκατόνταρχοι καὶ πεντηκόνταρχοι — «и прибыл Бонифаций вместе со всеми трибунами и остальными хилиархами, гекатонтархами и пентеконтархами»)[984].

Сведения Жития Панкратия Таорминского проливают свет не только на характер военных полномочий Бонифация как предполагаемого стратига Сицилии, но и на особенности развития самого фемного строя в пределах острова. Поскольку Бонифаций одновременно был и гражданским наместником, и стратигом, он контролировал процесс продовольственного и денежного снабжения воинов (гражданские функции), но в то же время он непосредственно командовал и всей войсковой группировкой, размещавшейся на территории Сицилии. Более того, Бонифацию подчинялись хилиархи (командующие отрядом численностью 1000 воинов), гекатонтархи (командующие 100 воинами) и пентеконтархи (командующие 50 воинами). Не менее важен и тот факт, что Бонифаций созывал воинов на сборы и смотры для контроля над зачислением рекрутов в армию — именно так мы переводим глагол ἀδνουμᾶσαι (форма глагола ἀδνουμιάζω — 'смотреть', 'собирать', 'проверять') и существительное ἀδνούμιον ('смотр', 'сбор')[985].

Благодаря сведениям Жития Панкратия Таорминского мы можем сделать вывод, что одним из важных элементов фемной организации войска на Сицилии и, судя по всему, в других регионах империи была обязательная рекрутская повинность. Очевидно, после объявления о начале какой-либо военной кампании или экспедиции стратиг отдавал приказ о проведении рекрутского набора с целью пополнить армию. К сожалению, Евагрий умалчивает о социальном происхождении воинов, которых Бонифаций собрал на смотр, тем не менее рискнем предположить, что эти воины ранее были крестьянами, они прибывали на сборы и поступали на военную службу (зачислялись в армию) только на период боевых действий, после их завершения, судя по всему, войско распускалось по домам и воины возвращались в свои сельские общины (подробнее мы рассмотрим эти сюжеты в IV главе нашей монографии).

Текст Жития показывает, что стратиг и его администрация выплачивали воинам, прибывшим на смотр, денежное жалованье, эти деньги, судя по всему, выдавались воинам в виде единовременной выплаты, непосредственно в день сборов, т. е. перед началом военной кампании, чтобы воины могли приобрести «необходимые средства» (τῆς χρείας, согласно тексту источника). Под «необходимыми средствами» мы понимаем не продовольствие, поскольку Евагрий говорит о нем особо, а вооружение и амуницию, вместе с тем не исключено, что на полученные от государства деньги воины покупали коня и повозку. Тем не менее, если воины были крестьянами по происхождению, логично предположить, что они все же прибывали на сборы со своим конем и повозкой.

Возможно, в своем повествовании Евагрий в определенной степени «сжимает» хронологическую последовательность процессов, связанных с военными сборами и подготовкой к боевым действиям, а именно — скорее всего, войско выступало в поход только после того, как воин получал продовольствие (аннону) и приобретал себе необходимое вооружение. Сложно сказать, выплачивали ли стратиги других региональных армий денежное жалованье своим воинам и в какой период они занимались подобными вопросами (до или после военных действий), но пример с Сицилией показывает, что в распоряжении стратига данного региона находились значительные денежные ресурсы, которыми, судя по всему, не обладали стратиги региональных армий Малой Азии.

Мы имеем в виду земельные владения, принадлежавшие римскому папе, т. н. патримоний святого Петра (patrimonium sancti Petri), точнее — доходы и налоговые поступления от этих владений. На основе сведений Феофана, патриарха Никифора и «Книги понтификов» Ф. Марадзи, Дж. Джудзетта и К. Цукерман пришли к выводу, что в 732–733 гг. император Лев III Исавр провел конфискацию земель, входивших в состав патримония и располагавшихся на Сицилии, а также в Калабрии (на юге Италии), эти земли перешли в собственность государственного фиска. По мнению указанных исследователей, Лев III обложил налогами крестьян, живших на территории патримония, все эти меры нанесли тяжелый удар по экономике Папской области, поскольку до 732–733 гг. римская кафедра снабжалась зерном и другими видами продовольствия преимущественно за счет налогов от своего патримония на Сицилии[986].

Иной точки зрения придерживается В. Прижан. По его мнению, в 732–733 гг. Лев III провел всего лишь финансовую реформу, в результате которой земли патримония святого Петра были включены в общий государственный налоговый список (земельную перепись). Теперь налоги с этих земель собирали специальные государственные чиновники — диикиты, в правовом отношении они подчинялись ведомству великой логофесии, тогда как прямая конфискация владений святого престола была осуществлена уже при Константине V, после 743 г., в наказание за то, что римский папа Захария поддержал узурпатора Артавазда[987].

Мы полагаем, что безотносительно к содержанию и направленности экономических реформ Льва III на Сицилии и в Южной Италии, в 732–733 гг. стратиг Сицилии в любом случае получил контроль над налоговыми поступлениями от земель патримония[988], соответственно, он мог использовать эти деньги для распределения воинского жалованья. Мы полагаем, что эпизод с раздачей воинских донатив (денежных платежей) скорее мог произойти после 732–733 гг., когда в распоряжении стратига появились значительные денежные суммы, собранные в виде налогов с владений римского папы на Сицилии. Тем не менее следует подчеркнуть, что впервые подобная ситуация возникла не в 732–733 гг., а намного раньше, — как проследил К. Цукерман, еще в 662–668 гг., во время своего пребывания на Сицилии, император Констант II ввел специальный подушный налог на земли патримония[989], соответственно, истоки государственного контроля над земельными владениями римской кафедры восходят к середине VII в.

Административная связь Калабрии и Сицилии отражена и в трактате Константина VII Багрянородного «Об управлении империей», где император отмечает, что «военная область Калабрия раньше была дукатом военной области Сицилия» (ἡ Καλαβρίας στρατηγὶς δουκᾶτον ἧν τὸ παλαιὸν τῆς στρατηγίδος Σικελίας. — DAI 50, 1. 88–89). Сведения Константина VII Багрянородного позволяют сделать вывод, что в определенный период времени Калабрия находилась под властью дукса, который, в свою очередь, подчинялся стратигу Сицилии. Три печати из собрания Национального археологического музея в городе Реджо-ди-Калабрия, опубликованные в 1999 г., проливают свет на особенности административного устройства Калабрии и позволяют определить период, когда данная территория входила в состав фемы Сицилия.

Две печати упоминают дукса Калабрии, одна — диикита и (по совместительству) «правителя» (ῥέκτωρ, rector) Калабрии: 1) Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἰωάννῃ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ δουκὶ Καλαβρίας («Богородица, помоги своему рабу Иоанну, царскому спафарию и дуксу Калабрии»); 2) Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἰρηνεί σπαθαρίῳ καὶ δουκὶ Καλαβρίας («Богородица, помоги своему рабу Ирину, спафарию и дуксу Калабрии»); 3) Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Κωνσταντίνῳ βασιλικῷ σπαθαρίῳ, διοικητῇ καὶ ῥέκτορι Καλαβρίας («Богородица, помоги своему рабу Константину, царскому спафарию, диики-ту и ректору Калабрии»)[990]. По мнению Дж. Джудзетты, издателя печатей, их датировка падает на период 750–850 гг., к этому выводу исследователь пришел на основании сопоставления печатей из Реджо-ди-Калабрии с аналогичными образцами из коллекции Г. Закоса. Касательно же диикита и ректора Калабрии Дж. Джудзетта определил, что функции данного чиновника заключались в управлении церковными имуществами, ранее принадлежавшими святому престолу[991].

Дж. Джудзетта предположил, что во второй половине IX в. дукат Калабрия был преобразован в турму[992], в то время как Ж.-М. Мартен полагает, что в середине IX в., после захвата Сицилии арабами, Калабрия получила статус самостоятельной фемы[993]. Тем не менее, безотносительно к вопросу о дальнейшей истории Калабрии, уже в IX в.[994], сам факт административной связи Калабрии и Сицилии на более раннем этапе, до середины IX в., на наш взгляд, отражает военно-политические мероприятия, которые император Констант II провел в Южной Италии во время своего похода против лангобардов в 663 г. Как известно, из-за поражений византийской армии и последующего перемещения войск на Сицилию для защиты острова от атак арабского флота завершился поход неудачно.

Однако мы хотели бы обратить внимание на другой аспект военной кампании — под командованием Константа II находились войска, располагавшиеся в Италии (подразделения из Истрии и Кампании) и на Сардинии, но в то же время против лангобардов воевали и подразделения, прибывшие с востока, из Малой Азии[995]. Соответственно, мы можем предположить, что Констант II не мог разместить в пределах одной только Сицилии столь большую армию, судя по всему, часть войсковых подразделений осталась пребывать как раз на территории соседней Калабрии.

Соответственно, печать, упоминающая диикита и ректора Калабрии, позволяет заключить, что налоговые платежи с земельных владений патримония святого Петра в основном шли на содержание армии, более того, земли, ранее принадлежавшие римскому папе, после 732–733 гг. действительно находились под прямым административным контролем специальных государственных чиновников — диикитов. Судя по всему, они же по поручению стратига непосредственно занимались доставкой продовольствия и распределением денежного жалованья среди войсковых подразделений. Впрочем, власть и ресурсы, которыми обладал стратиг Сицилии, сыграли и свою негативную роль — уже в 718 г.[996], т. е. примерно через 15 лет после учреждения на Сицилии фемы (701–705), стратиг Сергий поднял мятеж и провозгласил императором одного из своих подчиненных по имени Василий Ономагул. Этот мятеж был подавлен, но примечательно именно то, что политические амбиции[997] Сергия во многом были основаны на его денежных ресурсах и важности стратегического положения Сицилии в системе защиты западного Средиземноморья от арабов.

Мы можем согласиться с позицией М. Леонтсини, предположившей, что именно фема Сицилия играла главную роль в обороне Италии от грабительских набегов арабского флота[998], соответственно, стратиг Сицилии изначально, просто в силу выгодного геостратегического положения самого острова, приобрел такую же силу и влияние, которыми ранее обладал экзарх Италии[999]. На наш взгляд, печать диикита и ректора Калабрии подтверждает, что под контролем стратига Сицилии находились владения римского папы не только на Сицилии, но и в соседней Калабрии, естественно, в этом случае налоговые поступления с папского патримония переходили в распоряжение стратига.

Вполне логично предположить, что непосредственно вопросами распределения денежных платежей и продовольствия между воинами фемы Сицилия занималась специальная административная служба, подчинявшаяся стратигу Сицилии, и этой службой, судя по сведениям сфрагистики, были протонотарии, как и в других военно-территориальных округах. Приведем сведения известных нам печатей, в которых упоминаются протонотарии Сицилии:

1) PmbZ, S. 311, no. 945: Βασιλείῳ βασιλικῷ βέστῃ καὶ πρωτονοταρίῳ Σικελίας («Василию, царскому весту[1000] и протонотарию Сицилии», IX в.);

2) DOS. Vol. I, p. 23–24, no. 5.5: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Βασιλείῳ ὑπά(τῷ) (καὶ) (πρωτο)νοτ(αρίῳ) τ(ῆς) Σικελ(ίας) («Богородица, помоги своему рабу Василию, ипату и протонотарию Сицилии», IX в.);

3) PmbZ, S. 107, no. 2500: Γρηγορίῳ ὑπάτῳ καὶ πρωτονοταρίῳ Σικελίας («Григорию, ипату и протонотарию Сицилии», IX в.);

4) ZV. Vol. I/2, p. 1132, no. 2023: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἰωάννῃ ὑπάτῳ καὶ πρωτονοταρίῳ Σικελίας (Богородица, помоги своему рабу Иоанну, ипату и протонотарию Сицилии», IX в.);

5) DOS. Vol. I, p. 24, no. 5.6: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἰωάν[ν]ῃ β(ασιλικῷ) σπαθ(αρίῳ), μονητ(αρίῳ) (καὶ) (πρωτο)νοτ(αρίῳ) Σικ(ελίας) («Богородица, помоги своему рабу Иоанну, царскому спафарию, монетарию и протонотарию Сицилии», IX в.);

6) PmbZ, S. 384, no. 3391: Ἰωαννικίῳ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ πρωτονοταρίῳ Σικελίας («Иоанникию, царскому спафарию и протонотарию Сицилии», IX в.);

7) PmbZ, S. 66, no. 4497: Λέοντι ὑπάτῳ καὶ πρωτονοταρίῳ Σικελίας («Льву, ипату и протонотарию Сицилии», IX в.);

8) PmbZ, S. 392, no. 5329: Νικηφόρῳ πρωτονοταρίῳ Σικελίας («Никифору, протонотарию Сицилии», IX в.);

9) PmbZ, S. 258–259, no. 7070: Στεφάνῳ βασιλικῷ κανδιδάτῳ καὶ πρωτονοταρίῳ Σικελίας («Стефану, царскому кандидату и протонотарию Сицилии», начало IX в.);

10) Laurent, Orghidan, p. 125, no. 233: Θ(ε)[οτόκ](ε), β[ο]ήθ(ει) [τῷ σῷ δ]ούλῳ. Θεο[κ]τίστῳ β[εστ(ήτορι) καὶ] (πρωτο)νοταρίῳ Σικε[λ(ίας)] («Богородица, помоги своему рабу Феоктисту, веститору и протонотарию Сицилии», VIII–IX вв.).

Из перечисленных образцов мы бы обратили особое внимание на печать DOS. Vol. I, p. 24, no. 5.6 — на наш взгляд, ее текст определенно подтверждает, что именно протонотарии контролировали процесс распределения денежных платежей и продовольствия между воинами фемы Сицилия. В тексте печати протонотарий Иоанн назван монетарием (μονητάριος = monetarius, греческая транслитерация латинского термина), т. е. начальником монетного двора, этот факт говорит о том, что протонотарии действительно были чиновниками местной финансовой администрации[1001]. Они непосредственно занимались распределением денежного жалованья среди воинов, в том числе распределяли деньги, полученные в виде налоговых поступлений от земель папского патримония на Сицилии. Судя по всему, эти деньги протонотариям передавали ректоры (управители) патримония святого Петра.

Как и другие фемы, Сицилия, после 701–705 гг. находившаяся под властью стратига, была разделена на более мелкие административно-территориальные единицы — турмы, возглавляемые турмархами. До нашего времени дошло несколько печатей, в которых упоминаются турмархи Сицилии:

1) DOS. Vol. I, p. 34, no. 5.36: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ …ανῳ β(ασιλικῷ) σπ[α]θ(αρίῳ) (καὶ) τουρμά[ρ]χ(ῃ) Σικηλ(ίας) («Богородица, помоги своему рабу… анну, царскому спафарию и турмарху Сицилии», IX в.);

2) DOS. Vol. I, p. 34, no. 5.37: β(ασιλικῷ) σπαθ(αρο)κανδ(ιδάτῳ) (καὶ) τουρμάρχ(ῃ) Σικελ(ίας) («царскому спафарокандидату и турмарху Сицилии», IX в.);

3) ZV. Vol. I/2, p. 1250–1251, no. 2272: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Νικ(ή)τᾳ βασιλικῷ σπαθαροκανδιδάτῳ καὶ τουρμάρχῃ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу Никите, царскому спафарокандидату и турмарху Сицилии», вторая половина IX в.);

4) PmbZ, S. 678, no. 12115: βασιλικῷ κανδιδάτῳ καὶ τουρμάρχῃ Σικελίας («царскому кандидату и турмарху Сицилии», VIII–IX вв.);

5) PmbZ, S. 678, no. 12116: βασιλικῷ κανδιδάτῳ καὶ τουρμάρχῃ Σικελίας («царскому кандидату и турмарху Сицилии», VIII–IX вв.).

Примечательно, что в некоторых случаях турмархи проявляли свои политические амбиции даже решительнее, чем стратиги Сицилии. Например, как доказал В. Прижан, один из турмархов Сицилии, Евфимий, восставший в 827 г. против императора Михаила II, не просто стремился к отделению острова от империи, а прямо провозгласил себя императором, т. е. намеревался бороться за высшую власть в империи (об этом свидетельствует печать с острова Салина, располагающегося к северу от Сицилии)[1002].

В завершение параграфа о феме Сицилия мы хотели бы привести сведения печатей, упоминающих стратигов Сицилии. По аналогии с другими фе-мами, мы изложим сведения в хронологическом порядке, в зависимости от датировки печати:

1) Κύριε ὁ Θεὸ[ς] βοήθ[ει] [Θεοδ]ώρῳ [π]ατρ[ικ(ίῳ)] (καὶ) στρ[ατ]ηγ(ῷ) («Господь Бог, помоги Феодору, патрикию и стратигу», 705–711 гг.)[1003];

2) Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ [Παύ]λῳ [π]ατρικ(ίῳ) [β(ασιλικῷ)] (πρωτο)σπα(θαρίῳ) (καὶ) στρατ(ηγῷ) Σηκελί(ας) («Богородица, помоги своему рабу Павлу, патрикию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», 718–723 гг.)[1004];

3) Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ [Σεργ]ίῳ [πα]τρικίῳ [(καὶ) σ]τρατ(ηγῷ) [Σι]κελ(ίας) («Богородица, помоги своему рабу Сергию, патрикию и стратигу Сицилии») (время правления Льва III Исавра, 717–741 гг.)[1005];

4) ZV. Vol. I/2, p. 1179, no. 2131 = DOS. Vol. I, p. 28, no. 5.18: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ [Λ]έοντ[ι π]ατρικί[ῳ (καὶ)] στρατ[ηγ]ῷ Σικ[ελ(ίας)] («Богородица, помоги своему рабу Льву, патрикию и стратигу Сицилии», VIII в.);

5) ZV. Vol. I/2, p. 1289, no. 2356: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Σεργίῳ πατρικίῳ καὶ στρατηγῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу Сергию, патрикию и стратигу Сицилии», VIII в.);

6) ZV. Vol. I/2, p. 1330–1331, no. 2452 = DOS. Vol. I, p. 31, no. 5.26: Θεοτόκε, βοήθει [τ]ῷ σῷ δούλῳ Θεοδ[ώ]ρῳ πατρ[ι]κίῳ κ(αὶ) στ[ρ]ατ(η)γῷ Σι[κε]λίας («Богородица, помоги своему рабу Феодору, патрикию и стратигу Сицилии», VIII в.);

7) ZV. Vol. I/2, p. 1368–1369, no. 2529; печать с идентичным содержанием. — DOS. Vol. I, p. 32–33, no. 5.30: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ [Θεοφυλά]κτῳ [βασ]ιλ(ικῷ) κουβ[ικ(ουλαρίῳ)], παρακ(οιμωμένῳ) (καὶ) [σ]τρατηγ(ῷ) Σικ(ελίας) («Богородица, помоги своему рабу Феофилакту, царскому кувикулярию, па-ракимомену[1006] и стратигу Сицилии», VIII в.);

8) Лихачев, Моливдовулы 1991. Таблица LIX, № 10, с. 55–56: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἐλπιδίῳ πατρικίῳ (καὶ) στρατ(η)γ(ῷ) Σικελ(ίας) («Господи, помоги своему рабу Элпидию, патрикию и стратигу Сицилии», VIII в.);

9) ZV. Vol. I/2, p. 988–989, no. 1726: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἀντιόχῳ βασιλικῷ σπαθαρίῳ <καὶ> στρατηγῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу Антиоху, царскому спафарию и стратигу Сицилии», вторая половина VIII в.);

10) DOS. Vol. I, p. 31, no. 5.25: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλ[ῳ Θε]οδώ[ρ]ῳ πατρ(ικίῳ), β(ασιλικῷ) [(πρωτο)]σπα(θαρίῳ) (καὶ) στ[ρ(ατηγῷ) Σ]ικ(ελίας) («Богородица, помоги своему рабу Феодору, патрикию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», VIII в.);

11) DOS. Vol. I, p. 33, no. 5.31: Θεοτόκε, βοήθει [τῷ] σῷ δούλῳ …ίῳ πα[τρι]κίῳ κ(αὶ) [στ]ρατιγῷ [Σ]ικελία[ς] («Богородица, помоги своему рабу… патри-кию и стратигу Сицилии», VIII в.);

12) DOS. Vol. I, p. 33, no. 5.32: Θεοτόκε, βοήθει τῷ [σῷ] δού[λῳ] …δ.. πατ(ρικίῳ), β(ασιλικῷ) [(πρωτο)σ]πα(θαρίῳ) (καὶ) στ[ρ(ατηγῷ)] Σικε(λίας) («Богородица, помоги своему рабу… патрикию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», VIII в.);

13) ZV. Vol. I/2, p. 1281, no. 2338 = DOS. Vol. I, p. 30, no. 5.23: Θεοτόκε, βοήθει τῷ [σ]ῷ [δ]ούλῳ Προκοπ[ί]ῳ πατρικ[ίῳ] (καὶ) στρ(ατηγῷ) Σ[ικελίας] («Богородица, помоги своему рабу Прокопию, патрикию и стратигу Сицилии», первая половина VIII в.);

14) Cheynet, Sceaux d'Istanbul 2012, p. 343, no. 3.107: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ [δούλῳ]. Προκοπ(ί)ῳ πατρ[ικί]ῳ (καὶ) σ[τρ(ατηγῷ) Σικελίας] («Богородица, помоги своему рабу Прокопию, патрикию и стратигу Сицилии», первая половина VIII в.);

15) ZV. Vol. I/2, p. 1328, no. 2450 = DOS. Vol. I, p. 31, no. 5.27: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Θεοδώρῳ πατρ(ικίῳ), β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπαθ(αρίῳ) (καὶ) στ[ρ]ατ(ηγῷ) Σικ(ελίας) («Богородица, помоги своему рабу Феодору, патрикию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», вторая половина VIII в.);

16) ZV. Vol. I/2, p. 1350, no. 2489 = DOS. Vol. I, p. 32, no. 5.29: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ [Θ]εοδού[λ]ῳ πατρικίῳ κ(αὶ) στρατηγ(ῷ) Σικ[ελ]ί[α]ς («Богородица, помоги своему рабу Феодулу, патрикию и стратигу Сицилии», вторая половина VIII в.);

17) ZV. Vol. I/2, p. 1375–1376, no. 2545: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Θεοφυλάκτῳ βασιλικῷ πρωτοσπαθαρίῳ καὶ στρατηγῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу Феофилакту, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», вторая половина VIII в.);

18) ZV. Vol. I/2, p. 1038, no. 1822A: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Κωνσταντίνῳ πατρικίῳ καὶ στρατ(η)γῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу Константину, патрикию и стратигу Сицилии», 750–850);

19) ZV. Vol. I/2, p. 1105, no. 1967: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Γρηγορίῳ πατρικίῳ καὶ στρατηγῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу Григорию, патрикию и стратигу Сицилии», 750–850);

20) ZV. Vol. I/2, p. 1242, no. 2255 = DOS. Vol. I, p. 29, no. 5.21: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Νικήτᾳ πατρικίῳ κ(αὶ) στρατ(ηγῷ) Σικελ(ίας) («Богородица, помоги своему рабу Никите, патрикию и стратигу Сицилии», 750–850);

21) ZV. Vol. I/2, p. 1406, no. 2612 = DOS. Vol. I, p. 28, no. 5.16: Θεοτόκε, βοήθει [τ]ῷ σῷ δούλῳ Δα[(βὶ)δ] πατρηκ(ίῳ), β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπαθ(αρίῳ) [(καὶ)] στρατηγο (sic) [Σ]ηκελήας, ἀμήν («Богородица, помоги своему рабу Давиду, патрикию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии. Аминь», 750–850);

22) ZV. Vol. I/2, p. 1417, no. 2632A: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… βασιλικῷ πρωτοσπαθαρίῳ καὶ στρατηγῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу… царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», 750–850);

23) ZV. Vol. I/3, p. 1758, no. 3144 = DOS. Vol. I, p. 28, no. 5.19: Κύριε, βοήθει τῷ σ[ῷ] δούλῳ [Μ]ιχα[ὴ]λ πατρ(ικίῳ), πραιπ(οσίτῳ) (καὶ) στρατηγ(ῷ) Σικελ(ίας) («Господи, помоги своему рабу Михаилу, патрикию, препозиту и стратигу Сицилии», 750–850);

24) Cheynet, Sceaux d'Istanbul 2012, p. 342, no. 3.106: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σ[ῷ] δούλ[ῳ]. [Ν]ική[τᾳ π]ατρικ(ίῳ) κ(αὶ) [σ]τρατιγ(ῷ) [Σι]κελ(ίας) («Богородица, помоги своему рабу Никите, патрикию и стратигу Сицилии», конец VIII в.);

25) Лихачев, Моливдовулы 1991. Таблица LIX, № 7, с. 53–54: Προκοπίῳ πατρι[κ(ίῳ)] β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπαθαρ(ίῳ) (καὶ) στρατ(ηγῷ) Σικελ(ίας) («Прокопию, патрикию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», VIII–IX вв.);

26) DOS. Vol. I, p. 32, no. 5.28: Θεοτόκε, βοήθει [τ]ῷ σῷ δούλῳ [Θε]οδό[τῳ] πατρι[κί]ῳ κ(αὶ) στρ[ατη]γῷ Σικ[ελίας] («Богородица, помоги своему рабу Фео-доту, патрикию и стратигу Сицилии», VIII–IX вв.).

27) ZV. Vol. I/2, p. 1038–1039, no. 1822B: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Κ(ω)νσταντίνῳ πατρικίῳ καὶ στρατ(η)γῷ Σ(ι)κελ(ί)ας («Богородица, помоги своему рабу Константину, патрикию и стратигу Сицилии», IX в.);

28) ZV. Vol. I/2, p. 1051, no. 1850 DOS. Vol. I, p. 24, no. 5.7: Θεοτόκε, βοήθει [τ]ῷ σ[ῷ] δούλῳ [Ἀν]δρέ[ᾳ] π[α]τρικ(ίῳ), β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπ(αθαρίῳ) (καὶ) σ(τ)ρ[α]τηγῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу Андрею, патри-кию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», IX в.);

29) ZV. Vol. I/2, p. 1408, no. 2615: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… ῳ πατρικίῳ καὶ στρατηγῷ Σικελίας («Богородица, помоги своему рабу… патрикию и стратигу Сицилии», IX в.);

30) ZV. Vol. I/2, p. 1411–1412, no. 2622 = DOS. Vol. I, p. 34, no. 5.34: Θεοτόκε, βοήθει [τ]ῷ [σῷ] δούλῳ… […(πρωτο)σπ]αθα(ρίῳ) (καὶ) [σ]τρατηγ(ῷ) Σικελ(ίας) («Богородица, помоги своему рабу… протоспафарию и стратигу Сицилии», IX в.);

31) ZV. Vol. I/2, p. 1411–1412, no. 2622 = DOS. Vol. I, p. 34, no. 5.34: Θεοτόκε, βοήθει [τ]ῷ [σῷ] δούλῳ… […(πρωτο)σπ]αθα(ρίῳ) (καὶ) [σ]τρατηγ(ῷ) Σικελ(ίας) («Богородица, помоги своему рабу… протоспафарию и стратигу Сицилии», IX в.);

32) ZV. Vol. I/2, p. 1004, no. 1754 = DOS. Vol. p. 25, no. 5.8: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Bάρδᾳ β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπαθ(αρίῳ) (καὶ) στρατ[η]γ(ῷ) Σικε[λίας] («Богородица, помоги своему рабу Варде, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», IX в.);

33) ZV. Vol. I/2, p. 1037, no. 1821 = DOS. Vol. I, p. 26, no. 5.10: Θεοτόκε, βοήθει [τ]ῷ σῷ [δ]ούλῳ Κω[νστ]αντίνῳ π[ατ]ρικ(ίῳ), β(ασιλικῷ) (πρωτο)[σ]π[αθ(αρίῳ) (καὶ)] στρα[τ]ηγῷ [Σ]ικε[λίας] («Богородица, помоги своему рабу Константину, патрикию, царскому протоспафарию и стратигу Сицилии», первая половина IX в.).