В одной из анонимных византийских хроник, составленной, по оценке ее издателя, Дж. Крамера, после издания хроники Георгия Кедрина (довел изложение событий до 1057 г.)[910], содержится небольшой рассказ о том, что в эпоху правления Константина IV Погоната (668–685) арабский флот прибыл к берегам Босфора с целью осадить Константинополь, но благодаря помощи Бога византийцы отбили нападение, в результате, по словам автора данного текста, арабы, «повернувшие назад, вновь были атакованы и побеждены войском Кивирреотов» (καὶ ὑποστρέψαντες, ὑπὸ τοῦ στρατοῦ τῶν Κιβυρραιωτῶν αὖθις πολεμηθέντες ἡττήθησαν)[911].

Крайне сложно определить, какую именно морскую атаку арабов неизвестный хронист имеет в виду, не исключено, что автор подразумевает первую атаку арабского флота на Константинополь, состоявшуюся в самом начале правления Константина IV, — не так давно на основании ранее не учтенных сведений из протоколов VI Вселенского собора в Константинополе М. Янковяк пришел к выводу, что осада и блокада византийской столицы продолжалась с осени 667 по зиму 669/70 г., тем не менее, по мнению исследователя, арабы повернули назад и покинули берега Босфора по причине голода и эпидемий, вспыхнувших среди их войска[912].

В 2004 г. Ш. О'Салливен привлек внимание исследователей к одной из глав труда армянского историка Себеоса и на основании этих сведений предположил, что первая морская экспедиция арабов к берегам Мраморного моря и Босфора состоялась в 654 г., тогда как вторая — в 674–677 гг. Более того, по мнению Ш. О'Салливена, между 654 и 674–677 гг. арабы предприняли две кратковременные атаки на побережье Мраморного моря, но целью данных атак, в отличие от экспедиций 654 и 674–677 гг., была не осада византийской столицы, а всего лишь грабительские нападения на прибрежную территорию[913]. Таким образом, в исследовательской литературе нет единства в мнениях по вопросу о количестве и датировке первых попыток арабского флота блокировать Константинополь, тем не менее, безотносительно к вопросам датировки событий, следует признать, что, судя по всему, к 650-м или 660-м гг. отдельный флот Кивирреотов уже существовал и охранял берега Босфора, а также соседние регионы Малой Азии от нападений со стороны арабов.

Конечно же, наличие в Эгейском море флота, который мог бы служить преградой для арабского флота на пути в Босфор и далее — к берегам Мраморного моря, было одной из важнейших и настоятельных задач морской оборонительной системы Византии. Как проследил Ф. Имбер, уже в 668–672 гг. арабы захватили остров Родос[914], соответственно, вполне вероятно, что к этому времени берега Босфора должен был охранять отдельный и специально для этого созданный византийский флот. На наш взгляд, свидетельства анонимной хроники, цитированные выше, можно рассматривать как первое упоминание полноценного самостоятельного флота Кивирреотов — в этом смысле мы поддерживаем точку зрения К. Цукермана о существовании двух флотов, один из которых курсировал вдоль побережья Малой Азии, другой — вдоль берегов Греции (см. выше). Тем не менее К. Цукерман полагает, что отдельная прибрежная фема (т. е. территориальный округ) под названием Кивирреоты, располагавшаяся в основном в Памфилии, была создана к 739–740 гг., по крайней мере, по его мнению, данная фема впервые упоминается в источниках именно в 739–740 гг.[915]

Безусловно, при создании военно-территориального округа, получившего свое название в честь флота, сам флот должен был размещаться вдоль береговой линии округа, но совершенно очевидно, что флот Кивирреотов как морская войсковая группировка существовал и ранее, до 739–740 гг.

Сложно сказать, сколько кораблей входило в состав флота Кивирреотов, по подсчетам В. Христидиса, в морском сражении между византийцами и арабами, состоявшемся вблизи города Финике в Ликии (юго-западное побережье Малой Азии) в 655–656 гг., со стороны Византии участвовало около 250–300 кораблей[916], но, к сожалению, неизвестно, существовал ли уже в тот период флот Кивирреотов и сколько кораблей он насчитывал. Вполне возможно, что в 655–656 гг. Византия выставила против арабского флота не только корабли прибрежного флота Юго-Западной Малой Азии (Ликии и Памфилии), но и флот, располагавшийся у островов Эгейского моря, а также флот, охранявший берега Босфора.

В анонимном сборнике кратких исторических хроник, известном под названием Patria Constantinopolis и составленном в окончательной редакции при императоре Алексее I Комнине (1081–1118)[917], сообщается, что некий патрикий Север, располагавшийся на Сицилии вместе с императором Константом, узнав об убийстве этого императора (668 г.), «взял ромейский флот и доплыл вплоть до Финике» (παρέλαβεν τὸν στόλον τὸν Ῥωμαϊκὸν καὶ ἀνῆλθεν ἕως τὸν Φοίνικα)[918]. Мы можем предположить, что прибытие к берегам Юго-Западной Малой Азии флота из Сицилии, где император Констант размещался в течение 6 лет, с 662 по 668 г., привело к созданию отдельного флота Кивирреотов, защищавшего берега Юго-Западной Малой Азии, а также (в случае необходимости) подступы к берегам Босфора и Мраморного моря[919]. Очевидно, корабли, достигшие гавани города Финике в Ликии, продолжали размещаться вдоль прибрежной территории Ликии и Памфилии и в последующие периоды, соответственно, из них был сформирован новый, самостоятельный флот Кивирреотов.

В исследовательской литературе отсчет истории фемы (именно фемы, т. е. военно-территориального округа) Кивирреотов традиционно ведут с эпохи Льва III Исавра (717–741), точнее — с 732 г., когда в источниках (у Феофана Исповедника) впервые упоминается стратиг Кивирреотов[920]. В одном из относительно новых обобщающих трудов по истории византийских Ликии и Памфилии даже высказывается предположение, что ранее, до правления Льва III Исавра, флот Кивирреотов был частью более крупного флота Карависианов, в административно-правовом плане входил в состав Карависианов и находился под командованием друнгария, друнгарий же Кивирреотов, в свою очередь, подчинялся стратигу Карависианов[921].

Тем не менее, с учетом сведений анонимной хроники, которую мы цитировали в начале параграфа, посвященного Кивирреотам, следует подчеркнуть, что уже задолго до правления Льва III Исавра флот Кивирреотов существовал именно в качестве самостоятельной и обособленной морской группировки, курсировавшей вдоль юго-западного побережья Малой Азии. Как пишет Константин VII Багрянородный в своем трактате «О фемах», данная фема «получила свое название… от Кивирры, небольшого и безымянного (города)» (Ἔλαβε δὲ τὴν προσωνυμίαν… ἀπὸ Κιβύρρας, εὐτελοῦς καὶ ἀκατονομάστον. — De Them., ed. A. Pertusi, p. 79, 1. 39–41). По мнению П. Яннопулоса, в пределах фемы Кивирреотов располагались два города с названием Кивирра, а именно Малая Кивирра на побережье Исаврии и Большая Кивирра в Карии. Как полагает П. Яннопулос, название «Кивирреоты» восходит все же к Большой Кивирре, которая была хорошо известна в Античности и намного чаще упоминается в различных источниках, чем Малая Кивирра[922]. Судя по всему, ко времени составления трактата «О фемах» резиденция стратига Кивирреотов находилась на острове Родос, там же располагался и административный центр всей фемы, по крайней мере, именно так говорит сам Константин Багрянородный: «Остров Родос находится в центре фемы» (Ἡ δὲ Ῥόδος ἡ νῆσος μέση μὲν κεῖται τοῦ θέματος. — De Them., p. 79, 1. 43).

Как и в случае с другими фемами, мы хотели бы привлечь материал сфрагистики с целью рассмотреть титулатуру стратигов фемы Кивирреотов, а также попытаться хотя бы примерно определить дату возникновения данного военного округа. Перечислим известные нам печати в виде списка в хронологической последовательности (мы обратимся только к печатям, датированным до середины IX в., в соответствии с хронологическими рамками нашей работы):

1) ZV. Vol. I/2, p. 1024, no. 1794 = DOS. Vol. II, p. 159, no. 59.21: Κ(ύρι)ε βοήθει [τ]ῷ σῷ δούλῳ [Χρ]ισ[το]φόρ(ῳ) ὑ[π(άτῳ), β(ασιλικῷ) σ]παθ(αρίῳ) (καὶ) στ[ρα]τηγ(ῷ) τῶν Κιβυῤ(ῥαιωτῶν) («Богородица, помоги своему рабу Христофору, ипату, царскому спафарию и стратигу Кивирреотов», VIII в.);

2) ZV. Vol. I/3, p. 1771–1772, no. 3175: Κύριε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Σεργίῳ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ στρατηγῷ τῶν Κιβυ(ῤῥαι)ωτῶν («Господи, помоги своему рабу Сергию, царскому спафарию и стратигу Кивирреотов», вторая половина VIII в.);

3) DOS. Vol. II, p. 160, no. 59.22: [Θεοτόκε βοήθει τ]ῷ σῷ δούλῳ [Χριστ]οφόρῳ [β(ασιλικῷ)] (πρωτο)σπα(θαρίῳ) (καὶ) στρατ(ηγῷ) τ(ῶν) Κιβυρ(ραιωτῶν) («Богородица, помоги своему рабу Христофору, царскому протоспафарию и стратигу Кивирреотов», VIII–IX вв.);

4) Konstantopoulos, Molybdobulla, p. 214–215, no. 141: β(ασιλικῷ) α´ σπαθαρίῳ [καὶ] στρατηγ(ῷ) τῶν Κηβυρ[α]ιω[τῶ]ν («…царскому протоспафарию и стратигу Кивиреотов», VIII–IX вв.);

5) PmbZ, S. 472, no. 3652: Κλήμῃ πρωτοσπαθαρίῳ καὶ στρατηγῷ τῶν Κιβυρραιωτῶν («Климу, протоспафарию и стратигу Кивирреотов», VIII–IX вв.);

6) PmbZ, S. 317, no. 3165: Ἰωάννῃ βασιλικῷ σπαθαροκανδιδάτῳ καὶ στρατηγῷ τῶν Κιβυῤῥαιωτῶν («Иоанну, царскому спафарокандидату и стратигу Кивирреотов», VIII–IX вв.);

7) Κ(ύρι)ε βοήθει Θεοφίλῳ β(ασιλικῷ) σπ(αθαρίῳ) (καὶ) στρ(ατηγῷ) τῶν Κυβεριωτῶ(ν) («Господи, помоги Феофилу, царскому спафарию и стратигу Кивериотов», около 789 г.)[923];

8) ZV. Vol. I/2, p. 954, no. 1658: Κύριε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Θεοφίλῳ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ στρατηγῷ τῶν Κυβεριωτῶν. Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ («Господи, помоги своему рабу Феофилу, царскому спафарию и стратигу Кивериотов. Богородица, помоги своему рабу», около 789 г.);

9) ZV. Vol. I/2, p. 1161, no. 2090: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Κοσμᾷ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ στρατηγῷ τῶν Κυβεῤῥαιωτῶν («Богородица, помоги своему рабу Козьме, царскому спафарию и стратигу Киверреотов», IX в.);

10) ZV. Vol. I/2, p. 1416, no. 2631 = DOS. Vol. II, p. 162, no. 59.29: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… α [β(ασιλικῷ)] (πρωτο)σπα[θ(αρίῳ)] (καὶ) στρα[τη]γ(ῷ) τον (sic) Κ[ιβ]υῤ[εο]τ(ῶν) («Богородица, помоги своему рабу… царскому прото-спафарию и стратигу Кивиреотов», IX в.).

Как видим, в VIII — первой половине IX в. стратиги Кивирреотов обладали титулом либо спафария, либо протоспафария, тем не менее интересно, что в «Тактиконе Успенского» этот командующий упоминается уже с более высоким титулом патрикия (ὁ πατρίκιος καὶ στρατηγὸς τῶν Κιβερραιώτων — «патрикий и стратиг Киверреотов». — Takt. Usp., p. 49, 1. 12). Конечно, мы можем предположить, что к 842–843 гг., когда был составлен «Тактикон Успенского», стратиг Кивирреотов получил титул патрикия, но текст печати, датированной второй половиной IX в., т. е. уже после «Тактикона Успенского», свидетельствует, что и во второй половине IX в. стратиги Кивирреотов продолжали носить титул царского спафария: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… αν.ρ.νᾷ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ στρατηγῷ τῶν Κηβυρεωτῶν (sic) («Богородица, помоги своему рабу Андрону (?), царскому спафарию и стратигу Кивириотов». — ZV. Vol. I/2, p. 1429, no. 2658). Судя по всему, отдельные стратиги приобретали титул патрикия за свои заслуги, но преимущественно командующие фемой Кивирреотов обладали все же более низким титулом спафария/протоспафа-рия.

Сама же должность стратига Кивирреотов впервые упоминается в «Хронографии» Феофана под 731–732 гг. Как сообщает хронист, этого стратига звали Манес: «царь (византийский император Лев III Исавр. — Е. М.) разгневался из-за папы (римского папы Григория II. — Е. М.) и восстания в Риме и в Италии, и, вооружив большой флот, он отправил против них Манеса, стратига Кивиреотов» (ὁ δὲ βασιλεὺς ἐμαίνετο κατὰ τοῦ πάπα καὶ τῆς ἀποστάσεως Ῥώμης καὶ Ἰταλίας, καὶ ἐξοπλίσας στόλον μέγαν ἀπέστειλε κατ' αὐτῶν Μάνην, τὸν στρατηγὸν τῶν Κιβυραιωτῶν. — Theoph. Chron., p. 410, 1. 4–7). Как в свое время доказал О. Бертолини, реальной целью морской экспедиции византийских войск в Италию была не борьба с папой Григорием II и его сторонниками, которые выступали против иконоборческой политики Льва III Исавра, но борьба против лангобардов, которые в 732–733 гг. захватили Равенну и стремительно продвигались к Риму, тем самым представляя собой реальную угрозу для города[924].

В 2005 г. В. Брандес пришел к выводу, что стратиг Манес был всего лишь вымышленным персонажем, то есть имя Манес, по мнению В. Брандеса, представляло собой несколько искаженную версию имени Мани, легендарного основателя манихейства, а Феофан просто решил уничижительно назвать такой формой этого имени одного из сторонников императора Льва III Исавра. Тем самым, по мысли В. Брандеса, Феофан в рамках полемики с иконоборцами назвал неизвестного стратига манихеем, слово «Манес» было не именем собственным, но именем нарицательным, оно обозначало «манихей». Слово же «манихей» для Феофана имело ругательный смысл, соответственно, как подчеркивает В. Брандес, военная кампания, проведенная Манесом, в реальности произошла не в 732–733 гг., а намного позже, на рубеже VIII и IX вв., историю фемы Кивирреотов следует отсчитывать не с 732–733 гг., а с рубежа VIII и IX вв.[925]

На наш взгляд, при трактовке сведений Феофана необходимо исходить строго из содержания самого текста — Феофан говорит именно о флоте (στόλος), следовательно, совершенно необязательно, что Феофан имеет в виду фему как военно-территориальный округ. Стратиг Манес (или кто-либо другой, скрывающийся под этим нарицательным именем) мог командовать только флотом, но не фемой, флот же Кивирреотов, как мы доказывали ранее, существовал уже с конца 660-х гг. М. Григориу-Иоанниду пришла к выводу, что первоначально, в последней четверти VII в., флот Кивирреотов находился под командованием друнгария и в административном плане входил в состав более обширной фемы Анатолик, подчинялся верховной власти стратига этой фемы. Как считает исследовательница, позже, к 732–733 гг., прибрежная территория Ликии, Карии, Памфилии и Исаврии, вдоль которой базировался флот Кивирреотов, была выделена в самостоятельную фему во главе со своим собственным стратигом[926].

Мы можем согласиться с М. Григориу-Иоанниду, поскольку в 698 г. флотом Кивирреотов командовал именно друнгарий, источники сохранили его имя — Апсимар. Этот персонаж участвовал в морской экспедиции к берегам Африки с целью отвоевать Карфаген, захваченный арабами, но в битве с арабским флотом византийские военные силы были разбиты, и на волне недовольства против императора Льва II (695–698), правившего тогда в империи, войска провозгласили Апсимара новым императором. По возвращении в Константинополь эти войска свергли Льва II и возвели на престол Апсимара, который был коронован (помазан на царство) под именем Тиберия (III) (PmbZ, S. 46, no. 8483).

Феофан утверждает, что воины, находившиеся на кораблях, «выбрали на царство Апсимара, друнгария Кивиреотов» (ψηφισάμενοι βασιλέα Ἀψίμαρον, δρουγγάριον τῶν Κιβυραιωτῶν. — Theoph. Chron., p. 370, 1. 23–24). Никифор же называет Апсимара «начальником войска Курикиотов, который находился в пределах земли Кивиреотов, по обычаю римлян он называется друнгарием» (στρατοῦ ἄρχοντα τῶν Κουρικιωτῶν τυγχάνοντα τῆς ὑπὸ Κιβυραιωτῶν χώρας, ὃν δρουγγάριον Ῥωμαίοις καλεῖν ἔθος. — Niceph. Brev. 41, ed. C. Mango, CFHB 13, p. 98, 1. 20–22).

Авторы-составители справочника PmbZ предположили, что Апсимар принял личное участие в морской экспедиции к берегам Африки, мы согласны с этим мнением, поскольку командующий флотом Кивирреотов по определению должен был выступить в поход против арабов. Конечно же, в связи с должностью друнгария Апсимару принадлежала важная роль в командном составе данной экспедиции. Тем не менее из слов Никифора ясно, что к концу VII в. флот Кивирреотов располагался вдоль прибрежной линии нескольких провинций на юго-востоке Малой Азии, эту территорию Никифор называет χώρα ('земля').

Судя по всему, на определенном этапе уже после 698 г. друнгарий Кивирреотов получил власть не только над флотом, но и над прибрежной территорией, где находились гавани флота. Собственно, после 698 г. друнгарий Кивирреотов командовал и той береговой линией, которую охраняли корабли Кивирреотов. На наш взгляд, этот процесс отражен в печати из коллекции музея Дамбартон-Оукс, печать упоминает Тарасия, архонта (начальника) Кивирреотов: Θεοτόκε βοήθει Ταρασίῳ ὑπάτῳ (καὶ) ἄρχοντι τῶν Κυβεριοτῶν («Богородица, помоги Тарасию, ипату и архонту Кивериотов». — DOS. Vol. II, p. 152, no. 59.1). Издатели каталога датировали печать VIII в., на наш взгляд, время печати все же падает на более узкий период между 698 и 732 гг., поскольку в 698 г. командующий флотом Кивирреотов занимал должность друнгария, тогда как в 732–733 гг. мы встречаем во главе Кивирреотов уже стратига.

Существует и другая печать, упоминающая архонта Кивирреотов, она происходит из берлинской коллекции. Издатель печати, К. Зоде, датировала документ VIII в. как раз на основе сопоставления с образцом из коллекции музея Думбартон-Оукс: Θεοτόκε βοήθει [τ]ῷ [σῷ] δούλῳ… [ὑ]πάτῳ [(καὶ)] ἄρχ(ο)ντ[ι] τῶν Κιβυ[ρ]ρ(αιο)τῶ[ν] («Богородица, помоги своему рабу… ипату и архонту Кивирреотов». — Sode II, S. 135, no. 301).

Нам кажется, что административно-территориальный контекст печати Тарасия можно восстановить более точно, если мы вспомним о рассмотренном выше примере с архонтом Далмации. После 842–843 гг. архонт Далмации получил более высокую должность стратига, примерно тот же процесс мы можем наблюдать и применительно к Кивирреотам — после 698 г. друнгарий Кивирреотов занял должность архонта, соответственно, функции архонта включали в себя командование флотом и управление территорией, которую охранял этот флот. К 732–733 гг. архонт Кивирреотов получил должность стратига — самую высокую в военной иерархии, и, согласно сведениям Феофана, стратиг Кивирреотов продолжал командовать флотом, при этом под его властью находилась и прибрежная территория нескольких регионов Юго-Западной Малой Азии. Тезис В. Брандеса о возникновении фемы Кивирреотов не к 732–733 гг., а в более поздний период, на рубеже VIII и IX вв., на наш взгляд, не подтверждается данными того же Феофана — вполне возможно, что Феофан решил уничижительно назвать некоего стратига Кивирреотов, причастного к гонениям на иконы, ругательным словом «Мани», т. е. манихей (имя нарицательное), но у нас нет оснований отрицать сам факт существования такого стратига и той военно-морской экспедиции, которую возглавил стратиг Кивирреотов.

Можно предположить, что после учреждения фемы та территория, где располагались гавани флота Кивирреотов, была разделена на более мелкие административные единицы — турмы, находившиеся под властью турмархов. О существовании турмархов фемы Кивирреотов свидетельствуют три печати, две из них происходят из коллекции Г. Закоса:

1) Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἀνδρ(έᾳ) β(ασιλικῷ) κανδ(ι)δ(άτῳ) (καὶ) τορμάρ(χῃ) (sic) Κυ[β]εριωτῶ(ν) («Богородица, помоги своему рабу Андрею, царскому кандидату и турмарху Кивериотов». — DOS. Vol. II, p. 162, no. 59.32, VIII/IX вв.);

2) Κύριε βοήθει [τ]ῷ σῷ δοῦλῳ… ίῳ β(ασιλικῷ) σπα(θαρίῳ) [(καὶ)] τουρμ(άρχῃ) τ(ῶν) Κιβυρ(ραιωτῶν) («Господи, помоги своему рабу… царскому спафарию и турмарху Кивиреотов». — DOS. Vol. II, p. 163, no. 59.33, VIII/IX вв.);

3) Θεοφίλῳ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ τουρμάρχῃ τῶν Κιβυρραιωτῶν («Феофилу, царскому спафарию и турмарху Кивиреотов». — PmbZ, S. 646, no. 8202, конец VIII в.).

Следует подчеркнуть, что фема Кивирреотов охватывала довольно обширную территорию, — как сообщает Константин VII Багрянородный, данная фема «начинается от той самой Селевкии, которая располагается на востоке у моря и по (своему) протяжению завершается на западе у города Милет» (ἀπάρχεται μὲν ἀπ' αὐτῆς τῆς Σελευκείας τῆς πρὸς θάλασσαν πρὸς ἀνατολὴν κειμένης, καταλήγει δὲ πρὸς μῆκος ὡς δυσμὰς ἕως αὐτῆς Μιλήτου τῆς πόλεως. — De Them., ed. A. Pertusi, p. 78, 1. 1–3). Следовательно, фема Кивирреотов включала в себя территории бывших римских провинций Кария, Ликия, Памфилия, Писидия, Исаврия и Киликия, по сути, фема располагалась вдоль всего восточного, южного и юго-западного побережья Малой Азии.

Естественно, управление столь обширной территорией уже в рамках фе-мы требовало создания специальной разветвленной бюрократической службы, профессионального административного аппарата, и этот аппарат, как и в других фемах, был представлен службой протонотариев. До нашего времени дошло несколько печатей, упоминающих протонотариев Кивирреотов: 1) Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἰωάννι β(ασιλικῷ) μανδ(άτο)ρι (καὶ) (πρωτο)νοταρίῳ τον (sic) Κιβυριοτ(ῶν) («Богородица, помоги своему рабу Иоанну, царскому ман-датору и протонотарию Кивириотов». — DOS. Vol. II, p. 158, no. 59.18, IX в.); 2) Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Κ(ω)νσταντίνῳ βασιλικῷ κανδιδάτῳ καὶ πρωτονοταρίῳ τῶν Κιβυῤῥαιωτῶν («Богородица, помоги своему рабу Константину, царскому кандидату и протонотарию Кивирреотов». — ZV. Vol. I/2, p. 1028, no. 1801, IX в.); 3) Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… βεστίτορι καὶ πρωτονοταρίῳ τ(ῶ)ν Κιβυριοτῶν («Богородица, помоги своему рабу… веститору и протонотарию Кивириотов». — ZV. Vol. I/2, p. 1435, no. 2670, вторая половина IX в.).

Судя по всему, в самом начале существования фемы Кивирреотов под властью стратига находилась служба коммеркиариев, об этом свидетельствует печать, датированная 739–740 гг.: Τῶν βασιλικῶν κομμερκίων στρατηγίας τῶν Κυβεριοτῶν («Царских торговых пунктов стратигии Кивериотов». — ZV. Vol. I/3, Addenda, p. 1955). К сожалению, точно неизвестно, когда протонотарии заменили коммеркиариев в качестве чиновников финансовой и делопроизводственной администрации, судя по данным печатей, упоминающих протонотариев, можно заключить, что в IX в. административный персонал фемы Кивирреотов, т. е. ее бюрократический аппарат, состоял только из протонотариев.

Можно предположить, что в подчинении у стратига Кивирреотов находился заместитель, который, очевидно, принимал на себя командование фе-мой в тот период, когда сам стратиг находился в морской экспедиции и не мог лично присутствовать на территории фемы. В жизнеописании Антония Нового (в миру — Иоанна Ехима), сына крупных землевладельцев из фемы Кивиррео-тов (позже он принял монашеский постриг и провел множество лет в различных монастырях на горе Олимп в Вифинии), содержится указание на тот факт, что в 821–822 гг. император Михаил II назначил Антония, тогда еще Иоанна Ехима, на должность заместителя Кивирреотов: «…и он (т. е. Антоний = Иоанн Ехим. — Е. М.) становится заместителем в феме Кивиреотов» (καὶ καθίσταται “ἐκ προσώπου” εἰς τὸ τῶν Κιβυραιωτῶν θέμα)[927], в этом качестве (точнее — в этой должности) Иоанн Ехим принял участие в подавлении мятежа Фомы Славянина (822–823) и отразил нападения арабского флота на прибрежную территорию своей фемы (824–825 гг., см.: PmbZ, S. 169, no. 534).

Сведения печатей показывают, что должность заместителя стратига Кивирреотов была постоянно действующей, — печать, датированная IX в., упоминает Льва, занимавшего именно эту должность и обладавшего титулом спа-фарокандидата: Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ [Λ]εων[τ]ίῳ β(ασιλικῷ) σπα(θαρο) — [κ]ανδ(ιδάτῳ) (καὶ) ἐκ [πρ]οσ(ώπου) τ(ῶν) Κ[ιβ]υρεο(τῶν) («Богородица, помоги своему рабу Льву, царскому спафарокандидату и заместителю Кивиреотов». — DOS. Vol. II, p. 153, no. 59.4). Цитированная печать свидетельствует, что должность заместителя Кивирреотов входила в состав административного персонала фемы и существовала на постоянной основе, этот чиновник обладал печатью, которой он скреплял все документы его канцелярии. Очевидно, заместитель Кивирреотов выполнял функции стратига в тот период, когда самого стратига не было на территории фемы в связи с той или иной морской экспедицией, в данный период заместитель Кивирреотов непосредственно возглавлял фему. Судя по всему, заместитель Кивирреотов должен был присутствовать на территории фемы и заниматься вопросами управления и обороны на случай возможных нападений внешних врагов, прежде всего арабов.