Как подчеркнул Э. Кислингер, после 614–615 гг., когда славяне совершили мощное вторжение в западные регионы Балканского полуострова, Византия утратила свой контроль над внутренними землями Иллирика[866]. Тем не менее Э. Кислингер признает, что вопрос о статусе и административной принадлежности прибрежных территорий Иллирика, т. е. земель, располагавшихся вдоль прибрежной линии Адриатического моря, все еще остается открытым, поскольку нет свидетельств, что в VII в. балканский берег Адриатики контролировался византийской администрацией[867].
Собственно, именно балканский (восточный) берег Адриатики как раз и представлял собой Далмацию, точнее, данное наименование (топоним) подразумевало в византийских источниках прибрежные территории Иллирика, включавшие в себя такие известные города, как Дубровник, Сплит и Задар[868]. Вместе с тем, по справедливому замечанию В. Прижана, до сих пор исследователи не установили точные границы фемы Далмация, существование которой выводится из косвенных сообщений различных источников[869]. Мы же, со своей стороны, обратили бы внимание на еще один немаловажный момент — до сих пор среди исследователей ведутся дискуссии по вопросу о времени создания фемы Далмация, более того, нет четкого ответа на вопрос, существовала ли такая фема в действительности в течение IX в. и какой была ее внутренняя административно-территориальная структура.
Прежде всего подчеркнем, что большинство печатей, датированных VIII–IX вв. и содержащих в тексте слово «Далмация», упоминают не стратига, а только архонта Далмации — практически все эти печати происходят из коллекции Г. Закоса, одна из печатей была обнаружена в ходе археологических раскопок в Коринфе:
1) Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Γεοργίῳ β(ασιλικῷ) σπαθαρ(ίῳ) (καὶ) ἄρχ(οντι) Δερματ(ίας) (sic) («Богородица, помоги своему рабу Георгию, царскому спа-фарию и архонту Далмации». — DOS. Vol. I, p. 47, no. 14.1, начало IX в.);
2) Θεοτόκε βοήθει [τῷ σῷ] δούλῳ… [σ]παθαρ(ίῳ) (καὶ) ἄρχον[τ(ι)] Δαλματί[α]ς («Богородица, помоги своему рабу… спафарию и архонту Далмации». — DOS. Vol. I, p. 47, no. 14.2, VIII/IX вв.);
3) Θεοτόκε βοήθει [τῷ] σ[ῷ] δούλῳ… β(ασιλικῷ) σπαθ(αρίῳ) [(καὶ) ἄ]ρχ(οντι) Δελματία[ς] (sic) («Богородица, помоги своему рабу… царскому спафарию и архонту Далмации». — DOS. Vol. I, p. 47, no. 14.3, IX в.);
4) Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Θεοφυλ]άκτῳ β(ασιλικῷ) [(πρωτο)σπ]αθ(αρίῳ) καὶ ἄρχο(ντι) Δελμα(τίας) (sic) («Богородица, помоги своему рабу Феофилакту, царскому протоспафарию и архонту Далмации». — Corinth XII, p. 319, no. 2697, середина IX в.[870]).
В 2011 г. Е. В. Степанова ввела в оборот еще две печати, упоминающие архонтов Далмации, эти печати происходят из коллекции Государственного Эрмитажа: 1) βοήθει [τ]ῷ σῷ [δ](ού)λ(ῳ) [Γρηγ]ορα β(ασιλικῷ) σ[π(αθαρίῳ) (καὶ)] ἄρχ(οντι) Δ[αλ]ματ(ίας) («…помоги своему рабу Григоре, царскому спафарию и архонту Далмации», первая половина IX в.)[871]; 2) Κύριε βοήθει [τ]ῷ σῷ [δ]ού[λ(ῳ)] Βρυέ[ν]ᾳ β(ασιλικῷ) σπαθ(αρί(ῳ) [(καὶ) ἄρχ(οντι) Δαλματία(ς) («Господи, помоги своему рабу Вриене, царскому спафарию и архонту Далмации», первая половина IX в.)[872].
Важно подчеркнуть, что архонт Далмации упоминается и в «Тактиконе Успенского» (ὁ ἄρχων Δαλματίας. — Takt. Usp., p. 57, 1. 12). Этот факт, в сопоставлении с данными сфрагистики, породил в современной историографии активные дискуссии по вопросу не только о времени учреждения предполагаемой фемы Далмация, но и о датировке самого «Тактикона Успенского». Т. Живкович пришел к выводу, что архонтия под названием Далмация существовала уже до 806 г., в период же между 817 и 821 гг. данная территория получила статус полноценной отдельной фемы во главе со стратигом, соответственно, по мнению Т. Живковича, сам «Тактикон Успенского» был составлен в 812–505 813 гг.[873]
Т. Живкович основывается на сведениях анонимного латинского текста (судя по всему, отрывки какой-то не дошедшей до нас хроники), в котором говорится о посольстве саксонского монаха Готтшалька к вождю славянских племен Трпимиру, эти племена обитали на территории современной Хорватии, вблизи византийской Далмации. Согласно данному тексту, Трпимир, выступив в поход, провел успешную боевую экспедицию «против народа Греков и их патриция» (contra gentem Graecorum et patricium eorum)[874] и одержал победу над византийским войском. Т. Живкович идентифицировал «патриция греков» как стратига Далмации[875], этот тезис не вызывает у нас возражений, поскольку речь в тексте действительно идет о Далмации, автор хроники неоднократно упоминает данный регион (homines Dalmatini, per totam Dalmatiam[876] longissimam).
Тем не менее у нас возникают серьезные сомнения в той датировке «Тактикона Успенского», которую предлагает Т. Живкович, а также в позиции исследователя по вопросу о времени создания самой фемы Далмация. Действительно, стратиги носили титул патриция, следовательно, патриций греков, т. е. Далмации, занимал должность стратига данной фемы, но проблема состоит в том, что военный поход Трпимира произошел в 846–848 гг.[877] Соответственно, мы можем однозначно утверждать лишь то, что фема Далмация была учреждена до 846–848 гг., точнее, что архонтия Далмация была преобразована в отдельную полноценную фему до 846–848 гг. На наш взгляд, сведения о посольстве Готтшалька совершенно не доказывают, что «Тактикон Успенского» был составлен до 842–843 гг. — даты, предложенной Н. Икономидисом и в настоящее время признанной большинством исследователей.
Э. Кислингер подчеркнул, что фема Далмация возникла не ранее середины IX в., в период между 839 и 848 гг., по мнению исследователя, до 839 г. Далмация все еще продолжала оставаться архонтией, там не было фемных структур управления[878]. В. Прижан пришел к выводу, что территория Далмации получила статус фемы в период правления Михаила III (840–867), он полагает, что Михаил III учредил данную фему с целью усиления обороны прибрежных балканских регионов от нападений со стороны арабского флота и арабских пиратов[879].
Мы полагаем, что архонтия Далмация не сразу приобрела статус фемы, первоначально архонт Далмации получил более высокую должность дукса, а уже дукс, в свою очередь, впоследствии перешел на должность стратига. Обратим внимание на печать из коллекции музея Дамбартон-Оукс, она упоминает дукса Далмации Евтимия: Κ(ύρι)ε βοΐθι τῷ σῷ [δούλῳ] Εὐθιμίῳ β(ασιλικῷ) σπα[θα(ρο)]κανδιδ(άτῳ) [(καὶ)] δουκ(ὶ) Δελματ(ίας) («Господи, помоги своему рабу Евтимию, царскому спафарокандидату и дуксу Далмации». — DOS. Vol. I, p. 47, no. 14.4, датировка издателей — IX–X вв.).
Т. Живкович предположил, что дукс Евтимий подчинялся стратигу Далмации, функции Евтимия заключались в выполнении различных поручений стратига, в то время как В. Прижан отождествил функции дукса с функциями архонта славян — по мнению В. Прижана, дукс Далмации возглавлял и контролировал те славянские племена, которые находились в пределах фемы Далмация, а также, как чиновник византийской администрации, управлял славянскими поселениями и осуществлял посреднические функции между имперскими структурами управления и славянами[880].
Мы же полагаем, что дукс Далмации не сосуществовал и тем более не подчинялся, а наоборот, предшествовал стратигу Далмации и, следовательно, полноценно управлял территорией Далмации до того, как Далмация была преобразована в фему. Другими словами, дукс Далмации управлял данным регионом как единственный наместник в течение определенного периода после 842–843 гг., когда был издан «Тактикон Успенского». Этот источник, как мы говорили выше, упоминает только архонта Далмации, следовательно, после 842–843 гг. архонт Далмации получил более высокую должность дукса. Судя по всему, Далмация находилась под властью дукса в течение небольшого периода времени, поскольку между 842–843 и 846–848 гг. она была преобразована в полноценную фему, а ее наместник (дукс) занял еще более высокую должность стратига.
Латинские источники позволяют сделать вывод, что к 806 г. Далмация входила в состав Византии и подчинялась Константинополю — венецианский историк Иоанн Диакон (родился в 940–945 или 965–970 г., умер после 1018 г.) в своей хронике сообщает, что дожи (дуксы, duces) Венеции Обелиарий и Беат «отправили морское войско в провинцию Далмацию, чтобы разграбить ее» (navalem exercitum ad Dalmaciarum provinciam depopulandam destinaverunt)[881]. Поскольку на тот момент Венеция была союзником франков[882], вполне ясно, что морская экспедиция была предпринята венецианцами против Византии, точнее — против ее владений на прибрежной территории Далмации. Эйнхард подчеркивает, что в том же, 806 г. ко двору Карла Великого в Аахен прибыло посольство, состоявшее из уже упомянутого ранее Беата, дожа Венеции, и Павла, дукса Ядера (Paulus dux Iaderae)[883], города в Далмации (современный Задар).
Мы можем согласиться с мнением Т. Живковича, что термин dux в хронике Эйнхарда был не совсем точным переводом греческого слова ἄρχων (архонт), следовательно, в реальности Павел занимал должность архонта Далмации[884]. Конечно же, сведения Эйнхарда позволяют предположить, что на короткое время венецианцы смогли захватить прибрежную Далмацию и установить над ней свой прямой контроль, формально же восточный берег Адриатики перешел под власть Карла Великого. Очевидно, дукс = архонт Далмации Павел просто предпочел перейти на сторону Венеции и присоединить земли Далмации к империи Карла Великого.
К 812 г. Византии удалось полностью вернуть под свою власть прибрежные регионы Далмации[885], соответственно, под 821–822 гг. Эйнхард в своих «Анналах» упоминает о начальнике провинции Далмация по имени Иоанн, Эйнхард называет его латинским термином praefectus: «и он (епископ Фортунат, возглавлявший кафедру в городе Градо на севере Италии, между Венецией и Триестом. — Е. М.) прибывает в Ядер, город Далмации, к Иоанну, начальнику этой провинции» (veniensque Iaderam Dalmaciae civitatem, Iohanni praefecto provinciae illius)[886]. По мнению Т. Живковича, термин praefectus подразумевал уже не архонта, а стратига Далмации, соответственно, по мнению исследователя, между 806 и 821–822 гг. Далмация была преобразована из архонтии в фему, поскольку командующий войсками данного региона получил более высокую должность стратига[887].
Тем не менее у нас возникают серьезные сомнения в предложенной трактовке — в латинском языке термин praefectus прежде всего обладал широким литературным значением «начальник», т. е. он подразумевал любое должностное лицо, наделенное полномочиями управления и командования. Соответственно, у нас нет никаких доказательств, что Эйнхард имел в виду именно стратига, скорее наоборот — на наш взгляд, и к 821–822 гг. Далмация все так же продолжала оставаться архонтией, в тот период она все еще находилась под властью архонта, а не стратига. Тот факт, что в «Тактиконе Успенского» Далмация упоминается именно в статусе архонтии, показывает, что к 842–843 гг., когда был составлен «Тактикон Успенского», Далмация все еще обладала статусом архонтии. Мы полагаем, что Далмация получила статус фемы, а командующий ее войсками — должность стратига только после 842–843 гг. Как мы и подчеркнули выше, первоначально архонт Далмации получил должность дукса, а к 846–848 гг. он уже стал стратигом.
Естественно, стратиг Далмации обладал более высоким титулом, чем дукс, об этом свидетельствует печать из коллекции музея Дамбартон Оукс: Κ(ύρι)ε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Εὐσταθί[ῳ] βα(σιλικῷ) (πρωτο)σπαθ(αρίῳ) (καὶ) στρατ(ηγῷ) Δελματ(ίας) («Господи, помоги своему рабу Евстафию, царскому протоспафарию и стратигу Далмации». — DOS. Vol. I, p. 48, no. 14.5, IX/X вв.). Как видно из текста, стратиг Далмации обладал титулом протоспафария, в то время как дукс того же региона (цитированная выше печать DOS. Vol. I, p. 47, no. 14.4) — всего лишь титулом спафарокандидата.
Применительно к феме Диррахий (современный город Дуррес в Албании[888]) следует подчеркнуть, что данные сфрагистики значительно расширяют наши знания о времени учреждения этой фемы и позволяют уточнить особенности ее внутреннего административного устройства. Еще в 1964 г. Я. Ферлуга высказал идею, что фема Диррахий была учреждена между 811 и 826 гг., тем самым, по мнению исследователя, Византия стремилась остановить дальнейшее продвижение франков вдоль Адриатического побережья и одновременно усилить защиту данного региона от нападений арабского флота[889]. Аргументами для Я. Ферлуги послужили сведения, содержащиеся в письме Феодора Студита (датируется как раз периодом между 811 и 826 гг.), в котором прославленный византийский богослов упоминает ипата и хартулярия Фому (Θωμᾶς ὁ ὕπατός (sic) τε καὶ χαρτουλάριος. — Theod. Stud. Ep. 462, ed. G. Fatou-ros, CFHB 31/2, p. 660, 1. 39–40). Само письмо направлено на имя некоего Антония «из Диррахия» (Ἀντωνίῳ τοῦ Δυρραχίου. — Theod. Stud. Ep. 462, ed. G. Fatouros, CFHB 31/2, p. 659), соответственно, вслед за Я. Ферлугой мы вполне можем утверждать, что к 811–826 гг. город Диррахий находился под командованием собственного стратига, т. е. представлял собой полноценную отдельную фему[890], а в подчинении у стратига Диррахия находился штат чиновников делопроизводства, т. е. хартуляриев. Судя по печатям из коллекций Г. Закоса и Афинского нумизматического музея, стратиг Диррахия обладал титулами царского спафария или царского протоспафария:
1) Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ……… (ῳ) βασιλικῷ σπαθαρίῷ καὶ στρατηγῷ Δυῤῥαχίου («Богородица, помоги своему рабу… царскому спафарию и стратигу Диррахия». — ZV. Vol. I/2, p. 1428, no. 2655);
2) Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἀδριανῷ βασιλικῷ πρωτοσπαθαρίῳ καὶ στρατ(η)γῷ Δυ(ῤῥ)αχίου («Богородица, помоги своему рабу Адриану, царскому протоспафарию и стратигу Диррахия». — ZV. Vol. I/2, p. 1110–1111, no. 1980A);
3) Κωνστα[ν]τίνῳ β(ασιλικῷ) σπ[α]θ(αρίῳ) καὶ στρατιγ(ῷ) Δυρραχ[ίου] («Константину, царскому спафарию и стратигу Диррахия». — Konstantopoulos, Molybdobulla, p. 203, no. 106, no. VIII–IX вв.).
В 2011 г. была опубликована новая печать, обнаруженная на острове Самос, она упоминает Феодора, царского спафария и стратига Диррахия, печать датируется первым десятилетием IX в.: Θεοδώρῳ β(ασιλικῷ) σπα(θαρίῳ) (καὶ) στρατηγ(ῷ) τοῦ Δυρραχ(ίου) («Феодору, царскому спафарию и стратигу Диррахия»)[891]. Еще одна печать, обнаруженная при раскопках в музее-заповеднике Бутринти в Албании и опубликованная в 2011 г., свидетельствует, что титула-тура стратигов Диррахия не претерпела каких-либо изменений и в более поздний период, в X в. — именно этим временем датируется печать из Бутринти: Κωνσταντίν(ῳ) β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπαθαρ(ίῳ) [καὶ σ]τρατη[γῷ] Δυρραχ(ίου) («Константину, царскому протоспафарию и стратигу Диррахия»)[892]. Как видно из сведений печати, и в X в. стратиги Диррахия продолжали носить титул царского протоспафария, судя по всему, в X в., как и ранее, титул царского протоспафария представлял собой высший придворный титул, которым могли обладать стратиги Диррахия.
Другой вопрос — что представляла собой армия, подчинявшаяся стратигу Диррахия? В 2008 г. В. Прижан привлек внимание к печати, опубликованной в 1997 г. В. Зайбтом и М. Л. Зарнитц, издатели датировали печать периодом между 720 и 760 гг. и предложили следующее чтение ее легенды: <Ἁγία Τριάς ὁ Θ(εὸ)ς ἡμῶν βοήθη τῷ (ἰ)δ(ί)ῳ [δουκ(ὶ)] μερῶν τοῦ Δυρραχίου· ἀμήν («Святая Троица, Бог наш, помоги своему дуксу земель Диррахия. Аминь». — Seibt/ Zarnitz, S. 98, no. 2.3.8). В. Прижан предложил исправить фразу μερῶν τοῦ Δυρραχίου («земель Диррахия») на [νο]υμερῶν τοῦ Δυρραχίου («отрядов Диррахия»), соответственно, по мнению В. Прижана, новое чтение печати свидетельствует о наличии в Диррахии нескольких войсковых подразделений, составлявших городской гарнизон и находившихся под командованием дукса[893]. В. Прижан полагает, что эти подразделения не были частью византийской регулярной армии, они представляли собой отряды гражданской городской милиции, в которых в основном несли службу юноши из знатных семей[894].
В. Прижан отрицает возможность византийского военного присутствия на территории Диррахия во второй половине VIII в., по его мнению, в тот период в Диррахии еще не было каких-либо подразделений византийской армии или чиновников гражданской и военной администрации, город представлял собой самоуправляющуюся общину, независимую от Византии. Тем не менее, на наш взгляд, когда Византия присоединила к своим балканским владениям Диррахий и учредила там фему, дукс городского гарнизона Диррахия и сам этот гарнизон стали частью фемных структур управления. Другими словами, мы полагаем, что дукс Диррахия получил должность стратига, в то время как подразделения городской милиции, ранее находившиеся под его властью, получили статус регулярного фемного войска. В целом не исключено, что после присоединения Диррахия к империи в город прибыли и другие подразделения византийской армии, например, из соседних фем (Македонии, Эллады) или архонтий (Далмации).
Аналогичные процессы можно проследить и на примере истории города Сирмия, который в конце VI в. был захвачен аварами — как показал М. Пийон, во время понтификата папы Григория Великого (590–604) два подразделения, составлявшие городской гарнизон Сирмия, были эвакуированы и перемещены в Рим после захвата города аварами, впоследствии же отряды, переведенные из Сирмия, вошли в состав италийской группировки византийских войск[895]. Отличие же Диррахия от Сирмия заключалось в том, что отряды городской милиции Диррахия (судя по всему, гражданской милиции, т. е. отряды гражданского ополчения) не перемещались в другой регион после присоединения Диррахия к империи, а, наоборот, остались в своем родном городе, просто византийская администрация преобразовала их в регулярные подразделения и включила в состав местной фемной армии. По сути, можно сказать, что гражданское ополчение Диррахия послужило основой для формирования регулярной фемной армии этого города.