Возвращаясь к вопросу о службе коммеркиариев и характере должности коммеркиария, следует рассмотреть несколько печатей, датированных первой половиной VIII в. Эти печати, на наш взгляд, позволяют уточнить не только вопрос о функциях коммеркиариев, но и вопрос о специфике территориального размещения региональных армий в пределах Малой Азии. Как и ранее, мы представим печати в виде хронологического списка:

1) ZV. Vol. I/1, p. 299, no. 222a: …… γενικ(ῶ)ν κομμερκιαρίων ἀποθήκης Κολ(ω)ν(εί)ας καὶ ἀπα(σ)ῶν τῶν ἐπαρχιῶν τοῦ φιλοχρίστου Ἀρμενιακοῦ. Ἰ(νδικτιὼν) α´ — «…главных торговых пунктов апотеки Колонии и всех провинций Ар-мениака, любящего Христа. 1 индиктион» (717–718);

2) ZV. Vol. I/1, p. 325, no. 245 = DOS. Vol. III, p. 157, no. 86.37: [Τ]ῶ[ν β]ασιληκῶν κομμερκίων τῶν ἐπαρχιῶν τῶν Ἀνατολικῶ(ν). Ἰ(νδικτιὼν) ε´ — «Царских торговых пунктов провинций Анатоликов. 5 индиктион» (732–733);

3) ZV. Vol. I/1, p. 341, no. 263 = DOS. Vol. III, p. 70, no. 39.41: [τῶν] β[ασιλι]κῶν [κομμ]ερκί[ων τ(ῶν) ἐπα]ρχιῶν [τοῦ θεο]φυλάκ(του) [βασιλ]ικοῦ Ὀψ[ικίου]. Ἰ(νδικτιὼν) ιδ´ — «Царских торговых пунктов провинций богохранимого царского Опсикия. 14 индиктион» (745–746).

Прежде всего подчеркнем, что Колония из печати ZV I/1 222a представляла собой крепость, которая располагалась в Каппадокии, на территории будущей фемы Армениак, ближе к границе с Ликаонией, т. е. находилась на пересечении нескольких стратегически важных дорожных путей и служила пунктом сбора войск ^[546]. Чтобы оценить в полной мере все сведения приведенных печатей, нам необходимо в первую очередь рассмотреть вопрос о статусе и положении коммеркиариев, упоминаемых в легендах печатей, соответственно, мы хотели бы в общих чертах изложить основные этапы дискуссии по данному вопросу, которая началась в 1924 г. и продолжается до сих пор.

Первым данный вопрос системно и последовательно рассмотрел М. Милле, в 1924 г. посвятивший службе коммеркиариев и их печатям отдельную статью. По мнению М. Милле, коммеркиарии представляли собой торговых агентов государства, т. е. чиновников, заведовавших специальными торговыми пунктами, где была разрешена торговля с иностранными купцами. По мнению М. Милле, служба коммеркиариев зародилась в VI в., при Юстиниане I, а своего расцвета достигла в VII в. Под термином «апотека» (αποθήκη) М. Милле понимал склад товаров и одновременно таможенный пункт, в VII в. функции коммеркиариев расширились, и теперь они покупали товары и торговали ими по государственным ценам, они же собирали таможенные и торговые пошлины. М. Милле полагал, что словом «коммеркия» (κομμέρκιον) в административном лексиконе империи называли места, где осуществлялась продажа товаров и собирались налоговые платежи. В пределах территории (небольшого региона, местности), которую называли коммеркией, находились апотеки, склады, коммеркиарии свозили в эти склады все товары, как импортированные, так и экспортированные, и там же, в апотеках, осуществляли продажу товаров ^[547].

Следующий значимый этап изучения проблемы статуса коммеркиариев наступил в 1963 г., когда Э. Антониадис-Бибику выпустила свою монографию «Исследования по таможне в Византии», в этой книге Э. Антониадис-Бибику пришла к выводу, что первоначально, в эпоху Юстиниана, коммеркиарии были чиновниками, ответственными за торговлю шелком, — они покупали и продавали шелк по фиксированным государственным ценам и в целом контролировали выполнение различных торговых операций, в основном в пределах ближневосточных провинций империи.

Впоследствии, в VII в., коммеркиарии стали таможенными чиновниками, посты их службы распространились по всей империи, теперь их главная функция заключалась в сборе налогов с торговли. Исследовательница рассматривает апотеки как специальные склады, где хранились все виды товаров, за исключением зерновой продукции, в равной мере апотеки служили и местами сбора налогов. По мнению Э. Антониадис-Бибику, в VII в. благодаря службе коммеркиариев в Византии возникают целые таможенные округа, в пределах каждого такого округа находилось несколько апотек, куда свозили все собранные налоги (в виде натуральных поставок, т. е. различных товаров), более того, каждый таможенный округ включал в себя сразу несколько старых гражданских провинций эпохи Юстиниана I. Э. Антониадис-Бибику полагала, что эти таможенные (т. е. экономические) округа послужили прообразом, основой для создания уже административных военно-территориальных округов, т. е. фем, складывание полноценной системы фемных округов исследовательница датирует концом VII в.[548]

В 1986 г. Н. Икономидис посвятил службе и должности коммеркиариев отдельную статью, содержащую вывод, что вплоть до начала IX в. коммеркиарии представляли собой чиновников, ответственных за торговлю шелком в Византии, точнее — они занимались распределением шелка и были посредниками между иностранными торговцами и внутренним византийским рынком. По мнению Н. Икономидиса, основная функция коммеркиариев заключалась в том, чтобы покупать у иностранных торговцев шелк и затем перепродавать его по государственным ценам уже местным византийским торговцам. Апотеки же, как заключает Н. Икономидис, представляли собой склады, где хранились запасы именно импортированного шелка. Соответственно, коммеркиарии не занимались вопросами снабжения армии и сбора налоговых платежей с местного населения. Позже, около 800 г., в деятельности коммеркиариев произошли существенные изменения — теперь они стали таможенными чиновниками, т. е. контролировали ввоз и вывоз товаров и взимали пошлины с любых торговых операций внутри самой империи ^[549].

В 2002 г. В. Брандес подробно рассмотрел практически все известные на тот момент печати коммеркиариев и пришел к выводу, что в основном коммеркиарии были чиновниками, занимавшимися доставкой и распределением продовольствия для армии, по мнению исследователя, главной функцией коммеркиариев было именно продовольственное снабжение войсковых подразделений. Апотеки же, как полагает В. Брандес, служили продовольственными амбарами, местами хранения продукции, собранной для армии. Таким образом, коммеркиарии, по мысли В. Брандеса, выполняли две функции — они взимали налоги с местного гражданского населения в виде натуральных поставок продовольствия и затем распределяли это продовольствие воинам ^[550].

В 2013 г. Ф. Монтинаро подверг критике позицию В. Брандеса и пришел к выводу, что деятельность коммеркиариев, равно как и апотек, невозможно свести только к продовольственному снабжению армии, подобные функции выходили на первый план только непосредственно в период военных кампаний, тогда как в мирное время коммеркиарии занимались торговыми вопросами, в том числе регулировали поставки и распределение шелка ^[551].

Наконец, в 2015 г. А.-К. Вассилиу-Зайбт обратила внимание на еще один, ранее совершенно неизвестный исследователям, аспект деятельности коммеркиариев. На основании новой печати, обнаруженной на западе Украины, в верховьях Днестра — в пределах Черновицкой области, исследовательница пришла к выводу, что коммеркиарии выполняли и различные дипломатические поручения, в частности, вели переговоры о военном союзе с соседними народами, жившими на границах с Византией. Печать, рассмотренная А.-К. Вассилиу-Зайбт, упоминает коммеркиария и датируется 659–668 гг., т. е. последними годами правления императора Константа II. По мнению исследовательницы, этот коммеркиарий был отправлен к славянским племенам с определенной дипломатической миссией — заключить с ними договор о военной помощи, поскольку в тот период арабы захватили многие регионы в Малой Азии и подвергли осаде Константинополь в 667–669 гг.[552]

Помимо сведений печатей, В. Брандес и Ф. Монтинаро перечислили практически все нарративные источники, в которых упоминаются коммеркиарии и апотеки, тем не менее мы хотели бы обратить внимание еще на несколько текстов, не учтенных в исследованиях В. Брандеса и Ф. Монтинаро. Начнем с «Чудес святого Мины» — агиографического текста, сохранившегося в рукописи из Московской Синодальной библиотеки (сегодня — Государственный Исторический музей), данная рукопись датируется XI в. Текст был издан И. В. Помяловским в 1900 г. Автором текста был, по мнению И. В. Помяловского, патриарх Александрии Тимофей, занимавший свою кафедру в 380–384 гг., поскольку и в самом заглавии текста упоминается имя Тимофея[553].

«Чудеса святого Мины», как видно и из названия, повествуют о чудесах, совершенных монахом-отшельником Миной, бывшим военным, жившим в период антихристианских гонений Диоклетиана. В 304 г. Мина был казнен за приверженность к христианской вере. Согласно одной из историй, рассказанных в тексте, один «весьма богатый» (πλούσιος πάνυ) человек родом из Исаврии прибыл в Александрию «по торговому делу» (λόγῳ πραγματείας) и встретился с апотекарием (ἀποθηκάριον), хозяином апотеки (τῷ κυρίῳ τῆς ἀποθήκης)[554]. В целом данный текст косвенно позволяет заключить, что апотеки действительно были пунктами, связанными с торговой деятельностью, эти пункты вполне активно взаимодействовали с торговцами. Конечно же, следует учитывать, что текст дошел до нас в рукописи XI в., поэтому переписчик мог использовать термины, вошедшие в повседневный язык империи уже после смерти Мины и даже после смерти патриарха Тимофея, написавшего свой текст. Тем не менее для нас важна именно та связь с торговыми операциями, которая отражена в тексте «Чудес святого Мины».

Другой источник — «Церковная история» сирийского автора Иоанна Эфесского, который сообщает, что в четвертый год правления императора Тиберия II (qui est annus quartus Tiberii), т. е. в 582 г. (правил с 578 по 582 г.), западные провинции империи, и прежде всего Италия, вследствие неурожая испытали недостаток в хлебе, особенно сильно неурожай ударил по Риму. В связи с этим Тиберий II приказал «замесить стручковые, которые находились во всех апотеках, то есть чечевицу и бобовые… и сделать хлеб» (depsari legumina quae in omnibus apothecis inventa essent, lentes videlicet et ciceres… et panem fieri. — Iohannis Ephesini HE, III. 45)[555].

Этот хлеб, согласно Иоанну Эфесскому, был отправлен в Италию, в Рим, но для нас важен другой аспект — сведения сирийского историка однозначно подтверждают, что апотеки были государственными продовольственными

складами, где хранились самые разные виды продукции, не только зерновые культуры, но и бобовые. Сообщение Иоанна Эфесского раскрывает и другую деталь — апотеки как продовольственные склады существовали уже в период правления Тиберия II, во всяком случае, они функционировали в тот период, когда Иоанн Эфесский написал свою «Церковную историю» (сам историк, как известно, жил с 507 по 586 г.).

К этим двум источникам добавим еще два важных свидетельства. Армянский историк Себеос сообщает, что в 630 г. католикос Езр, сопровождавший Мжежа Гнуни, командующего византийской армией, «устанавливал воинские порядки и распределял амбары по всей стране» ^[556]. Ф. Монтинаро видит в этих амбарах апотеки, которые занимались продовольственным снабжением византийских гарнизонов ^[557]. Наконец, арабский географ Ибн Хордадбех, живший в IX в., в своем трактате «Книга путей и стран» перечисляет особенности византийской системы налогообложения и в связи с этим отмечает, что византийцы направляют поземельный налог (десятину) «в зернохранилища для нужд войска» ^[558]. В. Брандес, первым обративший внимание исследователей на этот пассаж из труда арабского географа, полагает, что под зернохранилищами следует понимать именно апотеки, которыми управляли коммеркиарии ^[559].

Мы поддерживаем позицию В. Брандеса, на наш взгляд, сведения Себеоса и Ибн Хордадбеха показывают, что одной из основных функций коммеркиариев действительно был сбор и распределение продовольствия для армии, это продовольствие свозилось для хранения в апотеки, которыми также заведовали коммеркиарии. Тем не менее из источников, созданных уже в IX в., видно, что коммеркиарии подчинялись гражданскому чиновнику — великому логофету, т. е. главе налогового ведомства, и, соответственно, были чиновниками гражданской администрации ^[560].

Теперь вернемся к печатям, в которых упоминаются армии (Опсикий, Армениак, Анатолик), апотеки, царские торговые пункты и коммеркиарии (ZV I/1 222a; ZV I/1 245 = DOS III 86.37; ZV I/1 263 = DOS III 39.41). Во всех этих печатях (мы цитировали их в начале данного раздела) упоминается слово αἱ ἐπαρχίαι ('провинции'), отчетливо свидетельствующее, что армии Опсикий, Армениак и Анатолик размещались в регионах, которые в языке делопроизводства получили название «провинции», αἱ ἐπαρχίαι. У нас нет сомнений, что под данным наименованием необходимо понимать именно старые гражданские провинции эпохи Юстиниана I, продолжавшие существовать и в середине VIII в., когда были созданы цитированные выше печати.

Ранее мы пришли к выводу, что в VIII в. термин στρατηγία, часто встречавшийся в текстах печатей, подразумевал непосредственно саму армию, войсковую группировку. Поскольку в печатях, содержащих термин στρατηγία, в равной мере упоминаются и апотеки, и царские торговые пункты, и коммеркиарии, мы можем заключить, что каждая из византийских армий размещалась сразу в нескольких провинциях и рядом с каждым гарнизоном, где дислоцировались войсковые подразделения той или иной армии, находилась апотека, в которой хранилось продовольствие для содержания воинов гарнизона. Данное продовольствие собирали коммеркиарии, судя по всему, здание апотеки служило для них своеобразной резиденцией, где они располагались и выполняли свои обязанности. Таким образом, на наш взгляд, одна отдельная армия могла занимать сразу несколько старых гражданских провинций, ее кадровый состав был распределен сразу по нескольким гарнизонам, эти гарнизоны находились в разных провинциях, граничивших друг с другом ^[561].

Сам факт упоминания апотек вместе с той или иной армией, в единой связи с армией свидетельствует в пользу тезиса, что одной из основных функций коммеркиариев действительно было продовольственное снабжение армии, они собирали продовольствие в виде реквизиций с местного гражданского населения провинций, где дислоцировались армии, и затем распределяли товары среди войсковых гарнизонов ^[562]. Судя по всему, в каждом из гарнизонов дислоцировалась турма ^[563], внутреннее структурное подразделение той или иной армии, турма же представляла собой совокупность нескольких войсковых подразделений (банд).

Не так давно А. С. Мохов пришел к выводу, что территория, где размещалась та или иная византийская армия, уже во второй половине VII – начале VIII в. делилась на провинции, т. е. на специально созданные внутренние административные единицы, именно в этих провинциях формировались военные и гражданские структуры управления будущих фемных округов ^[564]. Тем не менее протоколы заседаний VI Вселенского собора (680 г.) неоднократно упоминают «Павла, самого прославленного апоипата и управляющего восточными провинциями» (Παύλου τοῦ ἐωδοξοτάτου ἀπὸ ὑπάτων καὶ διοικητοῦ τῶν ἀνατολικῶν ἐπαρχιῶν. — ACO Series II. Vol. II, pars 1, p. 14, 1. 32; p. 28, 1. 1; p. 36, 1. 14; p. 46, 1. 37; p. 162, 1. 3; p. 170, 1. 28 и далее в каждой главе, посвященной тому или иному заседанию Собора). По мнению К. Цукермана, «восточные провинции», которые упоминаются в протоколах Собора, представляли собой остатки более старой административной единицы — диоцеза Восток, существовавшего со времен поздней Античности, с рубежа III и IV вв., и охватывавшего территорию от Исаврии на юго-востоке Малой Азии до Египта уже в Северной Африке ^[565].

В печати из коллекции Г. Закоса содержится упоминание одноименного персонажа — Павла, который обладал титулом ипата и занимал должность «управляющего Анатоликами» (Θεοτόκε, βοήθει Παύλῳ ὑπάτῳ καὶ διοικητῇ τῶν Ἀνατολικῶν — «Богородица, помоги Павлу, ипату и управляющему Анатоли-ками». — ZV. Vol. I/2, p. 1259, no. 2290, печать датируется рубежом VII и VIII вв.). Мы полагаем, что слово τῶν Ἀνατολικῶν, несмотря на свою форму, подразумевает не армию Анатолик, а именно провинции, и более точным переводом будет «управляющий восточными (провинциями)», т. е. слово τῶν Ἀνατολικῶν следует переводить не как существительное, а как прилагательное с добавлением слова «провинции». Подчеркнем, что термин «управляющий» (διοικητής, русская транскрипция — диикит) никогда не применялся в печатях по отношению к командному составу армии, командующий армией обозначался только термином στρατηγός[566]. Очевидно, Павел из печати и Павел из протоколов Собора — один и тот же персонаж, он обладал административной властью над восточными провинциями, т. е. регионами, располагавшимися к востоку от Константинополя.

В 1961 г. И. Караяннопулос, следуя позиции Э. Штайна, пришел к выводу, что диикит Павел, упоминаемый в протоколах Собора, исполнял обязанности префекта претория Востока, поскольку сама эта должность была упразднена в период между 629 и 680 гг.[567] Мы согласны с данной точкой зрения, поскольку, на наш взгляд, слово «провинции», упоминаемое в протоколах, подразумевало все старые гражданские провинции, когда-то входившие в состав большой региональной восточной префектуры. Возникает вопрос — если к 680 г. старые гражданские провинции продолжали существовать, почему мы должны понимать под провинциями, о которых говорится в печатях, некие новые, специально созданные военные регионы, где размещались войсковые подразделения?