В подписях к решениям VI Вселенского собора, прошедшего в Константинополе в 680 г., содержатся неоднократные упоминания влиятельного придворного чиновника и офицера по имени Феодор, этот персонаж занимал должность комита царского Опсикия и ипостратига Фракии (κόμητος τοῦ βασιλικοῦ ὀψικίου καὶ ὑποστρατήγου Θρᾴκης. — ACO. Series II. Vol. II, pars 1, p. 14, l. 20–21; p. 26, l. 21–22; p. 36, l. 2–3; p. 46, l. 25–26; p. 160. l. 23–24). Вместе с тем в протоколах того же собора упоминается еще один придворный офицер, Филипп, который, согласно документу, обладал должностью стратилата царского Опсикия (Φιλίππου στρατηλάτου τοῦ βασιλικοῦ ὀψικίου. — ACO. Series II. Vol. II, pars 2, p. 648, l. 7–8; p. 650, l. 3–4).

В. Брандес пришел к выводу, что в хронологическом плане Филипп является первым офицером армии Опсикий, который четко упоминается в источниках, в то время как Феодор, комит Опсикия, был вторым таким офицером, т. е. первоначально армией Опсикий командовал Филипп, и только после него командные полномочия перешли в руки Феодора ^[408]. По оценке В. Брандеса, должность Филиппа показывает, что к концу VII в. ни фемы как военноадминистративные округа, ни титулатура офицеров фемных структур управления еще не сложились. Более того, по мнению исследователя, комит Опсикия Феодор лишь временно занимал должность ипостратига Фракии, просто в тот момент Феодор и несколько других командных офицеров сопровождали императора Константина IV в его военном походе против булгар во Фракии. Данное обстоятельство, как полагает В. Брандес, объясняет наличие у Феодора должности ипостратига Фракии, верховное же командование в той ситуации взял на себя сам император ^[409].

Вместе с тем сложно сказать, почему два офицера, командовавших армией Опсикий, наделены в протоколах заседаний Собора разными титулами ^[410]— ранее мы уже цитировали новейшую статью Дж. Хэлдона, в которой исследователь на основе материалов диспута в Визии показал, что армия Опсикий существовала в качестве самостоятельной войсковой группировки уже к середине VII в., более того, официальной должностью генерала, возглавлявшего данную армию, была все же должность комита ^[411], соответственно, в данном параграфе мы хотели бы более детально проследить историю этой армии в VII–VIII вв., сопоставив сведения сфрагистики с сообщениями нарративных источников.

Наиболее раннее упоминание термина Опсикий в официальных документах содержится в печати из коллекции музея Дамбартон-Оукс в Вашингтоне, эта печать датирована издателями VI в.: Akakiu imperi(alis) obsequii («Акакию из императорского обсеквия». — DOS. Vol. V, p. 146, no. 107.1). Издатели печати предположили, что Акакий был воином или командующим группой войск, принадлежавших к экспедиционной армии comitatenses, эта армия в VI в. часто получала в латинской официальной терминологии новое наименование — obsequium, т. е. 'свита', 'эскорт', 'сопровождение'. Тем не менее В. Прижан, обративший внимание на эту печать, датировал документ периодом 650–700 гг., т. е. второй половиной VII в. ^[412]

Как проследил В. Брандес, уже с начала V в. слово obsequium встречается в официальном императорском законодательстве и в тот период подразумевает императорскую гвардию ^[413]. В этом смысле, с учетом датировки печати DOS V 107.1, предложенной В. Прижаном, мы можем заключить, что с V по VII в. слово obsequium претерпело значительную эволюцию в своем содержании и значении — до императора Ираклия так называли отряды императорской гвардии ^[414], в то время как при Ираклии это наименование распространилось на две центральные экспедиционные армии, дислоцировавшиеся в Константинополе и его окрестностях.

Совсем недавно А.-К. Вассилиу-Зайбт пересмотрела точку зрения Дж. Хэлдона, согласно которой должность комита Опсикия произошла от должности комита доместиков, одного из командующих императорской гвардией, и пришла к выводу, что в VII в. императорский (царский) Опсикий представлял собой не гвардию, а полноценную армию ^[415]. Тем не менее, на наш взгляд, следует различать вопрос о происхождении должности и вопрос о формировании и функциях отдельной армии. Нет сомнений в том, что в VII в. Опсикий действительно представлял собой полноценную обособленную армию, другой вопрос, что командующий этой армией комит Опсикия ранее, до эпохи Ираклия, мог занимать должность комита доместиков.

Подчеркнем — в VII в. комит Опсикия командовал подвижной, мобильной армией, эта армия неизменно сопровождала императора во всех его территориальных перемещениях, соответственно, к середине VII в. армия Опсикий приобретает значение важной внутриполитической силы, которая активно участвует в гражданских междоусобицах и часто выступает источником внутренней нестабильности в государстве. Данный вывод в первую очередь относится к командной структуре армии Опсикий, т. е. к должности комита Опсикия. Первым из таких офицеров, кто предпринял попытку захватить власть в империи, был Мецеций, об этом персонаже сохранились ценные сведения в нарративных и эпистолографических источниках.

В 1968 г. Ж. Гюйяр осуществил критическое издание двух писем, сохранившихся в приложении к протоколам VII Вселенского собора в Никее (787 г.), в рукописной традиции Собора данные письма приписываются авторству римского папы Григория II, понтификат которого пришелся на 715–731 гг. Ж. Гюйяр подчеркнул, что папская канцелярия утратила латинский оригинал писем уже к 787 г., тем не менее исследователь не сомневался в аутентичности писем, по его мнению, их автором был Григорий II. Ж. Гюйяр датировал документы 725–726 гг. или (как второй вариант) 730 г., в своих аргументах исследователь во многом основывался на сведениях «Хронографии» Феофана ^[416].

Тем не менее в последующих исследованиях позиция Ж. Гюйяра была пересмотрена и даже подвергнута критике — Д. Штайн датировал письма 743 г. и приписал их авторство папе Захарию, занимавшему в тот период римскую кафедру. По мнению Д. Штайна, адресатом писем был патриарх Анастасий, занимавший свою кафедру в короткий период правления императора-узурпатора Артавазда ^[417]. Г. Гроц пришел к выводу, что дошедший до наших дней греческий текст писем на самом деле представлял собой не перевод, а изначальную версию документов, соответственно, исследователь отверг авторство папы Григория II — по мнению исследователя, ни Григорий, ни кто-либо из его ближайших предшественников не знал греческого языка ^[418].

Мы принципиально оставим за рамками нашего исследования дальнейший разбор дискуссии о времени составления, авторстве и об историческом контексте данных писем, ограничимся лишь констатацией того факта, что данные документы существовали уже ко времени VII Вселенского собора, т. е. они были написаны до 787 г. Для нас важен тот факт, что одно из писем четко упоминает Мецеция и называет его комитом Опсикия (Μεζεύξιος γὰρ ὁ τότε κόμης τοῦ ὀψικίου. — «Мецевксий, тогда комит опсикия») ^[419]. Автор письма имеет в виду, что именно Мецеций убил императора Константа II, это событие произошло в 668 г. на Сицилии, в Сиракузах, куда Констант II временно переместил свою резиденцию. Традиционно в исследовательской литературе разгром мятежа Мецеция и устранение самого мятежника датируют 668–669 гг. ^[420], тем не менее не так давно М. Янковяк предположил, что мятеж Мецеция был подавлен в 672 г. ^[421], в любом случае для нас предельно важен тот факт, что Мецеций командовал армией Опсикий и в 668 г. она совершенно точно дислоцировалась на Сицилии.

На наш взгляд, подтверждением того, что армия Опсикий действительно размещалась на Сицилии в середине VII в., служит печать, впервые опубликованная Дж. Манганаро в 2003 г. Исследователь предложил следующее чтение печати: Opsiniu // Basilicu ^[422]. Тем не менее в 2010 г. В. Прижан внес существенные коррективы в чтение Дж. Манганаро, в версии В. Прижана текст печати выглядит как BASILICU OPSICIU ('царского опсикия') ^[423], т. е. документ упоминает армию Опсикий. В. Прижан связывает текст печати с шестилетним (662–668) пребыванием Константа II и армии Опсикий на Сицилии ^[424].

В связи с пребыванием армии Опсикий на территории Сицилии необходимо обратиться и к такому важному источнику, как Liber Diurnus Romanorum Pontificum («Ежедневная книга римских понтификов»), представляющему собой сборник официальных обращений (формул) к различным чиновникам и духовным лицам Италии, использовавшихся в документах папской канцелярии. В исследовательской литературе создание этой книги датируется в основном долгим периодом от 680 г. до конца VIII в. ^[425], соответственно, для нас важна формула № 4, которая представляет собой обращение (подпись) к комиту императорского обсеквия и экзарху (Subscriptio ad co[mitem imperia]lis Obsequii et ad e[xarchum]) ^[426].

В. Прижан предположил, что данная формула подразумевала комита Опсикия, который подчинялся экзарху Италии. По мнению В. Прижана, в распоряжении у экзарха находилось несколько войсковых подразделений, переведенных в Италию из Константинополя, ранее эти подразделения входили в состав придворной (центральной) армии Опсикий. Как полагает В. Прижан, непосредственное командование над группой таких подразделений в Италии осуществлял специальный офицер в должности комита Опсикия, но он находился под властью экзарха Италии и не имел никакого отношения к тому ко-миту Опсикия, который размещался в Константинополе ^[427]. В качестве аргумента В. Прижан ссылается на печать из коллекции музея Дамбартон-Оукс, упоминающую офицера по имени Марин, данный персонаж занимал должность комита Опсикия экзарха: Θεοτόκε βοήθει Μαρίνῳ κόμητη τοῦ Ὀψικίου τ[(ῷ) τ(οῦ)] ἐξάρ(χου) («Богородица, помоги Марину, комиту Опсикия экзарха». — DOS. Vol. III, no. 39.32, p. 67). Исследователь предложил новое чтение этой печати, убрав из текста артикль в дативе τῷ и заменив его на артикль в генитиве τοῦ: Θεοτόκε βοήθει Μαρίνῳ κόμητη τοῦ Ὀψικίου τ[(οῦ)] ἐξάρ(χου) ^[428].

Совсем недавно К. Цукерман пришел к выводу, что формула из Liber Diurnus как раз и предназначалась для офицера Марина, по мнению К. Цукермана, Марин занимал свой пост в период между 666 и 678 гг., соответственно, исследователь датирует печать Марина именно этим периодом. К. Цукерман поддерживает трактовку В. Прижана и в связи с этим полагает, что Марин выполнял должность комита Опсикия в резиденции экзарха Италии в Равенне во время кратковременного правления узурпатора Мецеция. Как полагает К. Цукерман, Марин вполне мог быть ставленником Мецеция, мятежный генерал предпочел передать должность комита Опсикия при экзархе Италии своему ставленнику, поскольку сам Мецеций не мог находиться в Равенне, где располагалась резиденция экзарха Италии ^[429].

Мы же, наоборот, полагаем, что Марин одновременно занимал две должности — был и комитом Опсикия, и экзархом Италии, другими словами, формально Марин командовал всей армией Опсикий, которая была переведена на Сицилию, в Сиракузы, в 662 г. вместе с императором Константом II. Когда Мецеций, прежний комит Опсикия, убил Константа II и провозгласил императором себя, он, очевидно, назначил на освободившийся пост комита Опсикия своего сторонника, офицера Марина, возможно, ранее служившего под командованием Мецеция, но в то же время Мецеций передал Марину и должность экзарха Италии для усиления контроля над собственно италийскими регионами. Это решение Мецеция выглядит вполне обоснованным, поскольку мятежник находился на Сицилии и не мог присутствовать на территории Италии, соответственно, вполне логично, что он отправил в Равенну своего ближайшего сторонника и ставленника, чтобы тот управлял Италией от лица Мецеция и одновременно распоряжался (пусть и формально) армией Опсикий, дислоцировавшейся все же на Сицилии, в Сиракузах, т. е. фактическое командование над этой армией все равно оставалось в руках Мецеция.

Соответственно, пример Марина и весь изложенный выше материал показывают, что в 660-х гг. армия Опсикий дислоцировалась на Сицилии в связи с пребыванием там и самого императора Константа II ^[430], в то время как к 680–681 гг. эта армия, судя по всему, вновь располагалась в Константинополе и в соседних с ним регионах, например во Фракии. Совершенно очевидно, что после разгрома мятежа Мецеция в 668–669 гг. или в 672 г. новый император, Константин IV, переместил армию Опсикий обратно в Малую Азию. Тем не менее, судя по всему, когда в 668 г. Мецеций назначил Марина на должность комита Опсикия и одновременно экзарха Италии и затем отправил его в Равенну, мятежный генерал по определению должен был переместить вместе с Марином и несколько войсковых подразделений армии Опсикий, размещавшихся в Сиракузах. Действительно, сложно поверить, что Марин мог контролировать территорию Италии в качестве экзарха без помощи эффективных боевых отрядов, поддерживавших Мецеция, и такие отряды, конечно же, служили в армии Опсикий, входили в ее состав.

В пользу данного вывода, как нам кажется, говорит важный источник — «Книга понтификов Равеннской церкви» (Liber Pontificalis Ecclesiae Ravennatis), составленная равеннским священником Агнеллом в два этапа — после 831 и затем после 846 г. ^[431], одна из глав данной хроники сообщает о событиях, произошедших в период между 713 и 725 гг., когда епископскую кафедру в Равенне занимал некий Феликс ^[432]. По словам Агнелла, в то время в Равенне размещалось несколько войсковых подразделений, составлявших гарнизон города, среди них был и отряд под названием Constantinopolitanus, т. е. Константинопольский ^[433]. В. Прижан пришел к выводу, что отряд Constantinopoli-tanus входил в состав той группы подразделений армии Опсикий, которая была переведена в Равенну из Константинополя ^[434]. Мы же полагаем, что отряд Constantinopolitanus первоначально вместе с императором Константом II переместился из Константинополя, о чем свидетельствует и наименование данного подразделения, не в Равенну, а на Сицилию, в Сиракузы, еще в 662 г., и только затем, в 668 г., когда власть над Сицилией захватил Мецеций, отряд Constantinopolitanus отправился в Равенну уже вместе с новым комитом Опсикия Марином, ставленником Мецеция. Соответственно, сведения Агнелла показывают, что в тот период, когда армия Опсикий базировалась на Сицилии, несколько подразделений этой армии все же разместились и на севере Италии, более того, впоследствии они продолжали там пребывать вплоть до начала VIII в.

В дальнейшем армия Опсикий неизменно продолжала принимать активное участие в вопросах внутренней политики империи, ее командующие оказывали значительное влияние на императоров и придворную бюрократию. В связи с этим обращает на себя внимание карьера Варасвакурия, комита Опсикия, который занимал свою должность с 705 по 711 г. в эпоху правления императора Юстиниана II (685–695 и 705–711), т. е. в самом начале VIII в.

Византийский патриарх Никифор в своем «Бревиарии» сообщает, что в 705 г. Юстиниан II, лишенный престола из-за внутренних придворных междоусобиц и скрывавшийся на тот момент в Херсонесе, обратился за помощью к жителю Херсонеса Варасвакурию и его брату Саливе с целью организации военного похода на Константинополь — тем самым опальный василевс намеревался вернуть себе утраченную власть («оттуда он (т. е. один из ближайших сподвижников Юстиниана II. — Е. М.) приводит к нему (т. е. к Юстиниану II. — Е. М.) Варасвакурия и его брата Саливу» — κἀκεῖθεν ἄγει πρὸς αὐτὸν τὸν Βαρασβακούριον καὶ τὸν τούτου ἀδελφὸν τόν τε Σαλιβᾶν. — Nicephoros, Brev. 42, ed. C. Mango, p. 102, l. 33–34).

Далее Никифор отмечает, что уже в 711 г., через несколько лет после восстановления на императорском троне, Юстиниан II вступил в противостояние с новым мятежником — Филиппиком Варданом, для борьбы с которым он привлек «войско так называемого Опсикия» — καὶ ἅμα τῷ τοῦ Ὀψικίου λεγομένῳ στρατω εις τά καλούμενον πεδίον του Δαματρυ ίδρύσασθαι παρεκέλευεν («и вместе с войском так называемого Опсикия он (т. е. Юстиниан II. — Е. М.) приказал расположиться на так называемой равнине Даматры». — Nicephoros, Brev. 45, ed. C. Mango, p. 110, l. 75–76). Судьба василевса была трагичной — в том же, 711 г. Юстиниан был схвачен в Константинополе сторонниками Филиппика и обезглавлен вместе со многими придворными чиновниками, среди которых был и Варасвакурий, Феофан называет его «Варисвакурий». Примечательно, что Феофан точно называет нам титул и ранг Варасвакурия — «протопатрикий и комит Опсикия» (Βαρισβακούριος, ὁ πρωτοπατρίκιος καὶ κόμης τοῦ Ὀψικίου. — Theoph., ed. C. de Boor, p. 380, l. 29–30).

Ранее, в одной из наших прошлых статей, мы уже рассматривали вопрос об этническом происхождении Варасвакурия и пришли к выводу, что он принадлежал к одной из знатных грузинских семей, его имя выдает грузинское происхождение, более того, имя «Варасвакурий» — всего лишь искаженная греческая версия оригинального грузинского имени, которое следует читать как «Вараз-Бакур» ^[435].

Теперь мы хотели бы обратить внимание на титулатуру Варасвакурия, чтобы подробнее рассмотреть характер его полномочий и связать их с особенностями положения должности комита Опсикия в официальной придворной иерархии. П. Яннопулос признал, что в лице Варасвакурия можно проследить важную тенденцию — императоры, в том числе и Юстиниан II, стремились назначать на должность комита Опсикия только своих доверенных людей, тех, кого они знали лично и кому безусловно доверяли, тем не менее, по мнению исследователя, реальным титулом Варасвакурия был не протопатрикий, как сообщает Феофан, а только патрикий, об этом свидетельствуют печати самого Варасвакурия ^[436].

А. Карамалуди проследила, что в ранней Византии, особенно в V в., титул протопатрикия подразумевал сенатора, который был самым старшим по рангу среди всего Сената, по сути — первым среди патрикиев (т. е. патрициев), более того, император Зенон наделил данным титулом правителя Италии Одоакра, тем самым Константинополь рассматривал Одоакра как заместителя Зенона во всех западных регионах бывшей Римской империи. По мнению А. Карамалуди, благодаря титулу протопатрикия Одоакр становился вторым по важности лицом после византийского императора в пределах бывшей западной Римской империи ^[437].

Тем не менее сложно сказать, что подразумевал титул протопатрикия в более позднюю эпоху, к началу VIII в., возможно, сведения о наличии этого титула у Варасвакурия представляют собой ошибку Феофана Исповедника, поскольку на всех сохранившихся до нашего времени печатях Варасвакурия упоминается только титул патрикия, для удобства перечислим данные печатей в виде списка:

1) ZV. Vol. I/3, p. 1730–1731, no. 3080A: Θεοτόκε, βοήθει τῷ δούλῳ σου Βαρασβακουρίῳ πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги рабу своему Варасвакурию, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия»;

2) ZV. Vol. I/3, p. 1731, no. 3081: Χριστέ, βοήθει Βαρασβακουρίῳ πατρικίῳ, κόμητι τοῦ βασιλικοῦ Ὀψικίου καὶ στρατηγῷ. — «Христос, помоги Варасваку-рию, патрикию, комиту царского Опсикия и стратигу»;

3) Лихачев, Моливдовулы 1991. Таблица LIX, № 8, с. 54: Θεοτόκε, βοήθει τῷ δούλῳ σου Βαρασβακουρίῳ πατρικίῳ (καὶ) κόμιτι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги рабу своему Варасвакурию, патрикию и ко-миту богохранимого царского Опсикия».

На основании сведений печати ZV I/3 3081 Дж. Хэлдон пришел к выводу, что помимо армии Опсикий Варасвакурий командовал и армией во Фракии, т. е. совмещал в своих руках две должности — комита Опсикия и стратига Фракии ^[438]. Оставляя в стороне вопрос о правовом статусе Фракии как единицы территориального управления империи, подчеркнем, что, очевидно, в начале VIII в. комит Опсикия действительно выполнял сдвоенное военное командование, пределы его полномочий распространялись и на войска, располагавшиеся во Фракии ^[439], поскольку и сам этот регион в стратегическом плане был предельно важен для эффективной защиты подступов к Константинополю.

В дальнейшем армия Опсикий продолжала принимать активное участие во внутриполитических междоусобицах и государственных переворотах — в жизнеописании константинопольского патриарха Германа I, занимавшего свою кафедру с 715 по 730 г., содержится небольшая заметка о том, что очередной византийский император Анастасий II (713–715) был свергнут с престола в ноябре 715 г. ^[440] в результате восстания, подготовленного армией Опсикий: «…и Анастасий навлекает на себя ненависть тех, кто служил в феме Опсикий» (καὶ γὰρ ἀπεχθάνεται μὲν Ἀναστάσιος ὑπὸ τῶν ἐκ τοῦ Ὀψικίου θέματος ταξεωτῶν) ^[441]. Как показал издатель Жития Л. Ламза, текст этого источника был написан только во второй половине XI в. ^[442], т. е. через три столетия после смерти Германа I, поэтому, конечно же, упоминание фемы Опсикий в биографии патриарха отражает не административно-территориальное устройство империи в начале VIII в., но всего лишь ту терминологию, которая сложилась и действовала в Византии ко второй половине XI в., когда фемы как военнотерриториальные округа давно уже существовали (пока мы оставим в стороне вопрос о времени возникновения фемных округов как административных единиц империи, а данный сюжет более подробно рассмотрим позже, в отдельном параграфе данной главы).

Конечно же, под словом ταξεώται, которое упоминается в тексте «Жизни патриарха Германа», следует понимать не рядовой кадровый состав армии Опсикий, а ее командных офицеров, командную структуру ^[443], в этой связи, как и в случае с армией Анатолик, следует обратить внимание на печать, в тексте которой упоминается Феофилакт, турмарх Опсикия. Печать датирована IX в.: Κ(ύρι)ε βοήθει τῷ σῷ δουλῳ Θεο[φ]υλάκτῳ β(ασιλικῷ) σπ(αθαρίῳ) (καὶ) τουρμ(άρχῃ) τοῦ Ὀψι(κίου). — «Господи, помоги своему рабу Феофилакту, царскому спафарию и турмарху Опсикия» (ZV. Vol. I/2, p. 1377, no. 2550 = DOS. Vol. III, p. 73, no. 39.51). Тем же временем датирована и другая печать из берлинской коллекции, она содержит тот же самый текст и упоминает того же одноименного персонажа: Θεοτόκε βοήθει τῷ σῷ δουλῳ Θεοφυλά[κ]τῳ β(ασιλικῷ) σπα(θαρίῳ) (καὶ) τουρμ(άρχῃ) [τοῦ] Ὀψι(κίου). — «Господи, помоги своему рабу Феофилакту, царскому спафарию и турмарху Опсикия» (Sode II, S. 133–134, no. 299).

Данные печати неопровержимо свидетельствует, что стратигу Опсикия подчинялись турмархи, а значит, в состав армии Опсикий входили турмы как внутренние оперативно-тактические подразделения, судя по всему, под словом ταξεώται из жизнеописания патриарха Германа вполне можно понимать не только стратига, но и турмархов армии Опсикий.

Как показал Дж. Хэлдон, армия Опсикий представляла собой одновременно и полевую (мобильную, подвижную), и личную императорскую войсковую группировку, именно армия Опсикий составляла основу городского гарнизона Константинополя и защищала византийскую столицу от нападений внешних и внутренних противников ^[444]. Соответственно, на наш взгляд, и в 715 г., и впоследствии турмархи Опсикия вместе со стратигом данной армии должны были располагаться преимущественно в пределах Константинополя либо в его ближайших окрестностях. Т. Лунгис пришел к выводу, что армия Опсикий состояла, по аналогии с императорской гвардией, в основном из пеших войсковых подразделений ^[445], тем не менее у нас нет оснований отрицать, что под командованием турмархов находились и конные отряды, поскольку мобильный характер армии Опсикий по определению предполагал наличие и значительную роль конницы в составе данной группировки ^[446].

Еще один комит Опсикия, замешанный во внутриполитических междоусобицах и интригах, — Исойя, по которому сохранились ценные упоминания как в печатях, так и в нарративных источниках. Комит Исойя был одним из ближайших сторонников императора Анастасия II, свергнутого в 715 г. В 719 г. Исойя присоединился к участникам заговора, намеревавшимся восстановить власть Анастасия, заключенного в монастырь, в результате данный заговор был раскрыт и уже новый император, Лев III Исавр, приказал казнить и Анастасия, и Исойю (PmbZ, S. 425, no. 3518). Для нас важны титулатура и варианты наименований должности Исойи в различных источниках — как нарративных, так и документальных (печати). Феофан сообщает, что помимо Анастасия Лев III уничтожил «и Исойю, патрикия и комита Опсикия» (καὶ Ἰσόην τὸν πατρίκιον καὶ κόμητα τοῦ Ὀψικίου. — Theoph. Chron., p. 400, l. 30), в то время как патриарх Никифор называет Исойю «начальником так называемого царского Опсикия», естественно, сохраняя за данным персонажем и титул патрикия (τοῦ λεγομένου βασιλικοῦ Ὀψικίου ἡγεμόνα. — Niceph. Brev. 57, ed. C. Mango, p. 126, l. 11).

Печати в целом незначительно отличаются от нарративных источников, в текстах всех печатей Исойя называется комитом богохранимого царского Опси-кия: 1) DOS. Vol. III, p. 66, no. 39.30 — Θεοτόκε βοήθει τῷ [δού]λῳ [σου Ἰσ]ώῃ [πατ]ρι[κίῳ καὶ] κόμ[ητι τ]οῦ θε[οφυλ]άκτου [βασιλ]ικοῦ Ὀ[ψικ]ίου («Богородица, помоги рабу своему Исойе, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия»); 2) Лихачев, Моливдовулы 1991. Таблица LXXII, № 7, с. 206 — Θεοτόκε βοήθει Ἰσώῃ πατρικίῳ καὶ κόμιτι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ (Ὠ)ψικίου («Богородица, помоги Исойе, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия»); 3) Лихачев, Моливдовулы 1991. Таблица LXXII, № 8, с. 206–207 — Ἰσώῃ πατρικίῳ (καὶ) κόμιτῃ τ(οῦ) θεοφ(υλάκτου) βασιλικοῦ Ὀψικίου («Исойе, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия»).

Следующая важная страница истории армии Опсикий — мятеж генерала Артавазда, который первоначально, в 717–727 гг., занимал пост стратига армии Анатолик, а в 727 г. получил от императора Льва III Исавра должность комита Опсикия. Еще раньше, в 717 г., Лев III наделил Артавазда почетным придворным титулом куропалата в благодарность за поддержку, которую Артавазд оказал Льву во время восстания против правившего тогда в империи Феодосия III. Наконец, уже после смерти Льва III, в июне 741 г., Артавазд захватил власть в Константинополе, провозгласил себя императором и заставил бежать из Константинополя законного императора Константина V, сына Льва III. В результате в империи вспыхнула гражданская война, которая завершилась поражением и уничтожением Артавазда — после двух лет осады Константинополя в ноябре 743 г. Константин V смог захватить город и вернуть центральную власть под свой контроль (PmbZ, S. 202–203, no. 632).

Естественно, в наши задачи не входит изложение всех обстоятельств кратковременного правления Артавазда, но на примере его мятежа мы хотели бы рассмотреть, как гражданская война 741–743 гг. повлияла на соотношение сил между двумя региональными армиями империи — армией Анатолик и армией Опсикий, как эти события изменили положение обеих армий в военной организации Византии. Как сообщает Феофан, Константин V, свергнутый с престола, «бежал в фему Анатоликов, которая тогда находилась под властью стратига Ланкина» (καὶ προσδραμὼν τῷ θέματι τῶν ἀνατολικῶν στρατηγουμένῳ τότε ὑπὸ τοῦ Λαγκίνου), а затем в поисках военной помощи для борьбы с Артаваздом опальный император «тотчас же отправляет (послов) к Сисиннакию, который тогда был стратигом фемы Фракисиев» (καὶ πρὸς Σισιννάκιον ἀποστέλλει εὐθὺς στρατηγὸν ὄντα τὸ τηνικαῦτα τοῦ θέματος τῶν Θρᾳκησίων. — Theoph. Chron., p. 414, 1. 29–30, 31–33). Далее Феофан повторяет, что Константина V, который подверг осаде Константинополь, поддерживали «две фемы, Фракисиев, как я сказал, и Анатоликов» (μετὰ τῶν δύο θεμάτων, Θρᾳκησίων τε, φημί, καὶ ἀνατολικῶν), в то время как на стороне Артавазда находилась армия Опсикий (τοῦ δὲ Ἀρταυάσδου μετὰ τοῦ Ὀψικίου λαοῦ — «Артавазд вместе с войском Опсикия»), а также армия Фракии, которая подчинялась сыну Артавазда, Никифору, он занимал должность стратига Фракии (πρὸς Νικηφόρον, τὸν ἴδιον υἱόν, στρατηγοῦντα τῆς Θρᾴκης — «к Никифору, своему сыну, который был стратигом Фракии». — Theoph. Chron., p. 415, 1. 13–14, 17–18, 19–20). К этим сведениям Феофан добавляет, что с помощью своего другого сына, Никиты, Артавазд привлек на свою сторону и армию Армениак (Ὁ δὲ Ἀρτάυασδος Νικήταν, τὸν υἱὸν αὐτοῦ, μονοστράτηγον προβαλόμενος εἰς τὸ τῶν Ἀρμενιάκων θέμα ἐξέπεμψεν — «Артавазд же, назначив своего сына Никиту моностратигом, отправил его в фему Армениаков». — Theoph. Chron., p. 417, 1. 23–24).

Патриарх Никифор сообщает те же сведения — Артавазд «был стратигом войска Опсикий» (στρατηγὸς δὲ τοῦ Ὀψικίου λαοῦ ἐτύγχανε), на его стороне против Константина V выступили армии Фракии и Армениак (τὸν δὲ υἱὸν Νικηφόρον τοὔνομα κατὰ τὴν Θρᾴκην τότε στρατηγοῦντα μεταπέμπεται — «он вызывает сына по имени Никифор, который тогда был стратигом во Фракии»; τὸν ἕτερον τῶν υἱῶν Νικήταν στρατηγὸν τοῦ καλουμένου τῶν Ἀρμενιάκων στράτου Ἀρτάβαζος ἀποστέλλει — «Артавазд отправляет другого из сыновей, Никиту, стратига войска так называемых Армениаков». — Niceph. Brev. 64, ed. C. Mango, p. 132, 1. 5–6, 32–33; 65, ed. C. Mango, p. 134, 1. 1–3). Равно как и Феофан, Никифор утверждает, что лишившийся власти Константин V сначала бежал «в так называемую землю Анатоликов» (πρὸς τῇ χώρᾳ τῶν Ἀνατολικῶν καλουμένῃ), где он нашел убежище и помощь, а затем привлек на свою сторону Сисинния (Σισίννιον), который «был стратигом у так называемого войска Фракисиев» (στρατηγουμένῳ τῶν Θρᾳκησίων λεγομένῳ λαῷ. — Niceph. Brev. 64, ed. C. Mango, p. 132, 1. 20–21, 25–27).

Печати же, в текстах которых упоминается Артавазд, называют среди его реальных должностей только должность комита Опсикия, и, следовательно, датируются они периодом до 741 г., когда Артавазд провозгласил себя императором: 1) ZV. Vol. I/3, p. 1729, no. 3078A: Θεοτόκε, βοήθει Ἀρταυάσδῳ πατρικίῳ, κουροπαλάτῃ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги Артавазду, патрикию, куропалату и комиту богохранимого царского Опсикия»; 2) ZV. Vol. I/2, p. 997, no. 1742: Θεοτόκε, βοήθει Ἀρταυάσδῳ πατρικίῳ καὶ κουραπαλάτῃ (sic) — «Богородица, помоги Артавазду, патрикию и курапалату».

П. Шпек пришел к выводу, что помимо регулярных византийских армий Армениак, Опсикий и подразделений Фракии, Артавазда активно поддерживали группы армянской родовой знати (нахарары), поскольку и сам Артавазд был армянином ^[447], тем не менее, по мнению исследователя, основу военных сил мятежного генерала составляла армия Опсикий, которой он командовал к моменту его узурпации ^[448]. Как проследили У. Э. Кэги, Дж. Хэлдон и Т. Лун-гис, постоянные мятежи, которые поднимала армия Опсикий в первой половине VIII в., и в том числе узурпация Артавазда, привели не только к падению престижа и авторитета данной армии, но и к серьезному уменьшению ее кадрового состава. В конце 760 – начале 770-х гг. Константин V выделил из состава Опсикия новые войсковые группировки — Букеллариев и Оптиматов, преобразовав их в полноценные независимые армии, а также реорганизовал императорскую гвардию, сформировав ее новые подразделения — т. н. тагмы. В результате на рубеже 760-х и 770-х гг. произошла постепенная фрагментация, дробление единой прежде армии Опсикий, более того, по мнению У. Э. Кэги, Дж. Хэлдона и Т. Лунгиса, после мятежа Артавазда армии Анатолик, Фракисий и Букелларий постепенно выходят на первый план по степени влияния и важности в византийской военной организации ^[449].

На наш взгляд, У. Э. Кэги справедливо подчеркнул, что мятеж Артавазда вскрыл еще одну важную проблему: это событие выявило факт длительного и постоянного соперничества между армиями Анатолик и Армениак, их борьбу за влияние на императора и придворную администрацию, конечно же, если учитывать действия командного состава данных армий (Анатолик поддержал Константина V, а Армениак — Артавазда) ^[450].

Тем не менее, как нам кажется, помимо борьбы за власть можно выделить и другую причину, вследствие которой Артавазд привлек на свою сторону подразделения Фракии и армию Армениак — в анонимной латинской хронике «Деяния неаполитанских понтификов» (Gesta pontificum Neapolitanorum), написанной, как предположил И. Рохов, в VIII в. ^[451], содержится ценная запись о том, что когда Константин V выступил против Артавазда и отправился осаждать Константинополь, «услышав об этом, все (жители) из разных земель собрались у него (т. е. у Константина V. — Е. М.), и город вместе с его (жителями) был подвергнут осаде, и чтобы в таком множестве (людей) (т. е. тех, кто входил в состав войска Константина V. — Е. М.) не увеличивался голод, он приказал, чтобы торговцы давали и принимали кожаные солиды вместо золотых монет, обещая, что когда он вступит во дворец, он соберет их все и поменяет кожаные солиды на золотые. Когда же он решительно осаждал город, те, кто был в городе, молили о пощаде, и он со славой был принят всеми (т. е. всеми жителями Константинополя. — Е. М.). Когда Константин вошел во дворец, он выполнил то обещание, которое ранее дал о солидах» (Quo audito, universi ex diversis provinciis ad eum collecti sunt, et una cum ipsis civitas obsessa est, et ne in tantam multitudinem famis adgresceret, corii solidos pro aureis nomismatis fecit a negotiatoribus dari et recipi, promittens eos, dum in palatio introiret, omnes colligere et aureis solidos ad corii solidos commutare. Constanter autem obsidentibus urbem, hii qui intra civitatem erant veniam impetrantes, cum gloria ab omnibus receptus est. Ingresso Constantino palatio, promissum, quod de solidos fecerat, explevit. — Gesta pontificum Neapolitanorum, 39, ed. G. Waitz) ^[452].

Как предположил И. Рохов, первым обративший внимание на данное свидетельство, во время осады Константинополя Константин V испытывал серьезные финансовые затруднения, а именно — недостаток золотой монеты, данные затруднения были связаны с тем, что все запасы драгоценных металлов и лучшие в империи монетные дворы, чеканившие качественную монету, находились в Константинополе под контролем узурпатора Артавазда ^[453]. Соглашаясь с позицией И. Рохова, мы можем признать, что успех и возросшая популярность Артавазда среди армий Армениак и подразделений Фракии во многом были связаны и с финансовыми аспектами: в распоряжении Артавазда находилось намного больше денежных средств, чем у Константина V, точнее, под контролем Артавазда находилось намного больше запасов качественной драгоценной монеты, чем у Константина V.

Титулатура дальнейших комитов Опсикия, выполнявших свои функции после 743 г., достаточно подробно прослеживается по данным печатей, изложим сведения сфрагистики в хронологическом порядке:

1) Wassiliou-Seibt/Seibt II, S. 270, no. 280: Θε[οδ]ώρῳ πατρικίῳ (καὶ) κόμητ(ι) τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Феодору, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (первая четверть VIII в.);

2) Seyrig, p. 134, no. 188: Θεοτόκε βοήθει Κοσμᾷ τῷ δούλῳ σῷ πατρικίῳ (καὶ) κόμ(η)τι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги Козьме, рбу своему, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (первая половина VIII в.);

3) Seyrig, p. 135, no. 189: Θεοδώρῳ πατρικίῳ (καὶ) κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Феодору, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (первая половина VIII в.);

4) ZV. Vol. I/2, p. 995–996, no. 1741: Θεοτόκε, βοήθει Ἀρταυάσδῳ τῷ σῷ δούλῳ πατρικίῳ (καὶ) κόμ(η)τι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги Артавазду, своему рабу, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (первая половина VIII в.; издатели каталога сомневаются в возможности идентификации Артавазда из этой печати как императора-узурпатора Артавазда, поскольку текст печати не упоминает титул куропалата, которым обладал Артавазд-император);

5) ZV. Vol. I/2, p. 986, no. 1720: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἄνθῃ πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги своему рабу Анфу, патрикию и комиту Опсикия» (750–850);

6) ZV. Vol. I/3, p. 1729–1730, no. 3079: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἀρταυάσδῳ βασιλικῷ σπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги своему рабу Артавазду, царскому спафарию и комиту Опсикия» (750–850 гг.; этот персонаж определенно не был императором-узурпатором, поскольку Артавазд-император, судя по дошедшим до нас источникам, никогда не обладал рангом царского спафария, достаточно низким в придворной иерархии);

7) Лихачев, Моливдовулы 1991. Таблица LXXII, № 9, с. 207: Πέτ[ρῳ] πατρι[κί]ῳ β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπ[α]θα(ρίῳ) (καὶ) κόμ[ι]τ(ι) τοῦ Ὀ[ψ]ικίου. — «Петру, патрикию, царскому протоспафарию и комиту Опсикия» (вторая половина VIII в.; Н. П. Лихачев полагает, что эта печать своим содержанием отражает понижение статуса и роли армии Опсикий в военной организации империи в период после мятежа Артавазда, аргументом для исследователя послужил титул, которым обладал комит Петр);

8) ZV. Vol. I/2, p. 1402, no. 2603: Κύριε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… νᾳ πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Господи, помоги своему рабу… патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (вторая половина VIII в.);

9) ZV. Vol. I/2, p. 1403, no. 2606: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… α.. πατρικίῳ, βασιλικῷ πρωτοσπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги своему рабу… патрикию, царскому протоспафарию и комиту Опсикия» (вторая половина VIII в.);

10) ZV. Vol. I/1, p. 416, no. 406: Θεοτόκε, βοήθει τῷ δούλῳ σου Κοσμᾷ πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги рабу своему Козьме, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (VIII в.);

11) ZV. Vol. I/2, p. 1271, no. 2315: Κύριε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Πετρωνᾷ πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Господи, помоги своему рабу Петроне, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (VIII в.).

Авторы каталога ZV предположили, что собственником печати № 2315 был тот же персонаж, который упоминается и в протоколах заседаний VII Вселенского собора (состоялся в 787 г. в Никее), примечательно, что Петрона из протоколов Собора носил титул патрикия, как и персонаж печати (συμπαρόντων… Πετρωνᾶ τοῦ πανευφήμου ἀπὸ ὑπάτων πατρικίου καὶ κόμητος τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ ὀψικίου. — «(в присутствии)… Петроны, всеблагого апоипата, пат-рикия и комита богохранимого царского опсикия» (ACO, Series II. Vol. III, pars 1, p. 36, 1. 24–25; p. 112, 1. 21–22; p. 222, 1. 21–22; ACO, Series II. Vol. III, pars 2, p. 282, 1. 21–22; p. 532, 1. 21–22; ACO, Series II. Vol. III, pars 3, p. 600, 1. 21–22; p. 820, 1. 2–3);

12) Νικ[ή]τᾳ πατρικ[ί]ῳ νοβελλισίμ[ῳ] (καὶ) κόμιτῃ τοῦ θεοφυλάκτου, βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Никите, самому прославленному патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия», VIII в. ^[454];

13) Θεοφυλ(άκτῳ) β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπ(αθαρίῳ), κ(όμητι) τοῦ Ὀψικίου — «Феофилакту, царскому протоспафарию, комиту Опсикия», конец VIII – начало IX в.) ^[455];

14) ZV. Vol. I/3, p. 1779–1780, no. 3194: Θεοτόκε, βοήθει τῷ δούλῳ σῷ Θεοδώρῳ πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги рабу своему Феодору, патрикию и комиту богохранимого царского Опси-кия» (VIII в.);

15) DOS. Vol. III, p. 65, no. 39.26: Κύριε βοήθει [τ]ῷ σῷ δούλῳ [Γρη]γορί[ῳ] β(ασιλικῷ) σπαθ(αρίῳ) [(καὶ)] κόμ(η)τ(ι) [τ(οῦ)] θ(εοφυλάκτου) β(ασιλικοῦ) Ὀψικ(ίου). — «Господи, помоги своему рабу Григорию, царскому спафарию и комиту богохранимого царского Опсикия» (VIII в.);

16) DOS. Vol. III, p. 68–69, no. 39.37: Θεοτόκε βοήθει [τῷ δού]λῳ σου… [κ]όμητι τ[οῦ] θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги рабу своему… комиту богохранимого царского Опсикия» (VIII в.);

17) DOS. Vol. III, p. 69, no. 39.39: Θεοτόκε βοήθει [τ]ῷ [σῷ] δούλῳ… πατρ[ικί]ῳ, β(ασιλικῷ) (πρωτο)σπ[α]θα(ρίῳ) (καὶ) κόμ[ι]τ[ι] τοῦ Ὀψι[κ]ίου. — «Богородица, помоги своему рабу… патрикию, царскому протоспафарию и комиту Опси-кия» (VIII в.);

18–20) ZV. Vol. I/2, p. 1101–1103, no. 1961–1963: 1) Κύριε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Γρηγορίῳ πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψι[κ]ίου. — «Господи, помоги своему рабу Григорию, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия»; 2) Κύριε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Γρηγορίῳ… πατρικίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψι[κ]ίου. — «Господи, помоги своему рабу Григорию… патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия»; 3) Κύριε, βοήθει Γρηγορίῳ πατρικίῳ, βασιλικῷ πρωτοσπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ θεοφυλάκτου βασιλικοῦ Ὀψι[κ]ίου. — «Господи, помоги Григорию патрикию, царскому про-тоспафарию и комиту богохранимого царского Опсикия» (рубеж VIII и IX вв.);

21) (Θεοτόκε βοήθει) [τ]ῷ σῷ δούλῳ Σισινήῳ πατ[ρ]ικ(ίῳ) (πρωτο)σπα(θαρίῳ) [(καὶ)] κόμιτ(ι) [τ]οῦ Ὀψ(ικίου) («Богородица, помоги своему рабу Сисиннию, патрикию, протоспафарию и комиту Опсикия», рубеж VIII и IX вв.) ^[456];

22) DOS. Vol. III, p. 68, no. 39.34: Κύριε βοήθει τῷ σῷ δούλῳ [Πετρ]ονᾷ πατρικ(ίῳ) (καὶ) κόμιτ(ι) τοῦ θ(εοφυλάκτου) β(ασιλικοῦ) Ὀψικίου — «Господи, помоги своему рабу Петроне, патрикию и комиту богохранимого царского Опсикия» (VIII/IX вв.);

23) ZV. Vol. I/2, p. 992, no. 1733: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Ἀρσαβὴρ πατρικίῳ, βασιλικῷ προτοσπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги своему рабу Арсавиру, патрикию, царскому протоспафарию и комиту Опси-кия» (IX в.);

24) ZV. Vol. I/2, p. 1023, no. 1792: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Χριστοφόρῳ πατρικίῳ, βασιλικῷ προτοσπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги своему рабу Христофору, патрикию, царскому протоспафарию и комиту Опсикия» (IX в.);

25) ZV. Vol. I/2, p. 1341, no. 2474A: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Θεοδοσίῳ βασιλικῷ προτοσπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги своему рабу Феодосию, царскому протоспафарию и комиту Опсикия» (IX в.);

26) ZV. Vol. I/2, p. 1363, no. 2517: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Θεοφίλῳ βασιλικῷ προτοσπαθαρίῳ (καὶ) κόμητι τοῦ Ὀψικίου. — «Богородица, помоги своему рабу Феофилу, царскому протоспафарию и комиту Опсикия» (первая половина IX в.);

27) ZV. Vol. I/3, p. 1768, no. 3165: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ Πετρ(ω)νᾷ ἀνθυπάτῳ πατρ(ι)κίῳ, βασιλικῷ προτοσπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψ(ι)κίου. — «Богородица, помоги своему рабу Петроне, анфипату, патрикию, царскому про-тоспафарию и комиту Опсикия» (середина IX в.);

28) ZV. Vol. I/2, p. 1404, no. 2607: Θεοτόκε, βοήθει τῷ σῷ δούλῳ… πατρικίῳ, βασιλικῷ προτοσπαθαρίῳ καὶ κόμητι τοῦ Ὀψ(ι)κίου. — «Богородица, помоги своему рабу… патрикию, царскому протоспафарию и комиту Опсикия» (вторая половина IX в.).

В тексте практически всех перечисленных печатей, за исключением четырех образцов (ZV. Vol. I/3, no. 3079; DOS. Vol. III, no. 39.26; ZV. Vol. I/2, no. 2474A; ZV. Vol. I/2, no. 2517), упоминаются комиты Опсикия с титулом патрикия, даже в тех случаях, когда комит имел титул протоспафария или спафария, он все равно одновременно с этим обладал и более высоким рангом патрикия. Вместе с тем следует отметить, что печати, где комит Опсикия упоминается только с титулом протоспафария/спафария, датируются IX в. В свое время Р. Гийян проследил, что в IX в. в большинстве случаев титулом спафария обладали только те офицеры, которые находились в начале своего карьерного пути, впоследствии они получали более высокие придворные ранги спа-фарокандидата, протоспафария, патрикия, проконсула и наконец магистра ^[457]. Фр. Винкельманн в равной мере придерживается тезиса, что уже с начала VIII в. титул патрикия получил реальный перевес над титулом протоспафария, вместе с тем исследователь полагает, что эти два титула традиционно и практически повсеместно упоминались вместе, в едином сочетании друг с другом, причины совместного упоминания двух титулов у различных военных и гражданских чиновников, по мнению Фр. Винкельманна, заключались в том, что 1) два титула принадлежали к разным ранговым группам придворной иерархии, 2) второй ранг был функцией или носил функциональный характер и 3) двойная титулатура подразумевала более престижное и высокое положение чиновника при дворе по сравнению с чиновником, обладавшим только одним титулом ^[458].

Тем не менее в связи с наблюдениями исследователей у нас возникает вполне логичное предположение: как нам кажется, печати, в которых комиты Опсикия упоминаются только с титулом спафария или протоспафария, отражают не понижение роли и статуса данного офицера в византийской командной иерархии, но именно тот временной период, когда этот офицер носил только титул спафария или протоспафария. Соответственно, если тот или иной комит Опсикия через несколько лет получал более высокий титул патрикия, то и в печатях данный персонаж в равной мере именовался уже патрикием. Те же печати, в которых комит наделяется сразу двумя титулами, патрикия и протоспафария, на наш взгляд, просто показывают его карьерный путь, поэтапное восхождение по карьерной лестнице в тот период, когда первоначально он носил титул протоспафария, а затем возвысился до титула патрикия. Обратим внимание на важную деталь — в текстах печатей титулы всегда перечисляются строго в порядке убывания, от более высокого к более низкому, а именно — после имени комита или традиционной молитвенной формулы-обращения идет титул патрикия и только затем титул царского протоспафария ^[459].

В качестве дополнительного подтверждения нашей точки зрения мы хотели бы привести сведения Жития патрикия Никиты, который предположительно жил с 761–762 по 836–837 г., долгое время служил в аппарате царских евнухов, а в 796–797 гг. занял должность стратига Сицилии. Впоследствии Никита стал монахом и выступал против иконоборческой политики Льва V Армянина ^[460]. Для нас, конечно же, важны сведения об административной карьере Никиты: согласно автору Жития, когда Никита был евнухом, «он стал первым из всех домашних (слуг)» (πρῶτος ἐν τοῖς οἰκείοις πάντων γίνεται) императора (судя по всему, Константина VI, правившего в то время. — Е. М.), а затем «первым из них достигнув звания патрикия, он был назначен стратигом Сицилии» (Καὶ φθάσας τὸ τῶν πατρικίων ἀξίωμα στρατηγὸς Σικελίας προβάλλεται) ^[461]. На наш взгляд, ценность представленных сведений заключается в том, что они достаточно четко выявляют механизм предоставления титула патрикия и связь этого титула с должностью стратига, — обладатель титула патрикия получал и должность стратига, при этом титул патрикия преимущественно получали представители ближайшего окружения императора, те, кто входил в ближний круг его общения, — родственники, чиновники придворной администрации и даже обслуживающий персонал.

В равной мере и чиновник, наделенный титулом спафария, тоже принадлежал к придворной администрации — здесь мы хотели бы обратиться к биографии Михаила Синкелла (761–846) ^[462], помощника патриарха Мефодия и — позже — игумена монастыря Хоры в Константинополе. Автор данного текста упоминает чиновника, обладавшего рангом спафария, и четко говорит, что этот спафарий был «из царского двора» (ἐκ τῶν βασιλικῶν αὐλων σπαθάριον), вместе с тем для автора термин «спафарий» подразумевал именно титул (τῇ ἀξίᾳ σπαθάριον), но не должность ^[463]. Рискнем предположить, что во многих случаях чиновники в ранге спафария не принадлежали к ближайшему окружению императора и не были его родственниками, соответственно, этим фактом можно объяснить более низкое положение ранга спафария по сравнению с рангом патрикия в византийской придворной иерархии.

Сведения Феофана в равной мере показывают, что в основном титул патрикия носили те представители придворного окружения или придворной администрации, которые постоянно находились вблизи императора, фактор постоянного доступа к персоне императора и возможность постоянного личного общения с ним, очевидно, были главными условиями для предоставления титула патрикия. Феофан сообщает, что в начале своего правления императрица Ирина (780–802) отправила на Сицилию одного из своих приближенных, «Феодора, патрикия, евнуха» (Θεόδωρον τὸν πατρίκιον, εὐνοῦχον. — Theoph. Chron., p. 455, 1. 27), чтобы он подавил мятежи, вспыхнувшие на острове. Следовательно, как видим, евнухи — представители ближайшего обслуживающего персонала императора — могли получить титул патрикия и, соответственно, ряд управленческих полномочий, а также, как результат, занять определенную административную должность.

Очевидно, подобная тенденция восходит к VI в. — либо к эпохе Юстиниана I, либо к периоду правления Маврикия (582–602). Леонтий Неапольский (жил с 590 по 650–668 гг.), епископ города Неаполь на острове Кипр, автор биографии Симеона Юродивого, византийского святого из города Эмеса в Сирии, жившего либо в эпоху Юстиниана, либо во времена Маврикия ^[464], рассуждая о богословских вопросах, отмечает, что «этот земной и смертный царь поощрил вас (очевидно, чиновников и всех подданных. — Е. М.), желая наделить поясами (т. е. должностями. — Е. М.) патрикиев, или кубикуляриев (евнухов. — Е. М.)» (ὁ ἐπίγειος οὗτος καὶ φθαρτὸς βασιλεὺς προετρέψατο ὑμᾶς, ζῶσαι βουλόμενος εἰς πατρικίους ἢ κουβικουλαρίους) ^[465]. Как видим, и в VI в., т. е. еще в ранневизантийскую эпоху, кубикулярии (царские евнухи) получали титул патрикия, в сознании Леонтия Неапольского слова «патрикий» и «кубикулярий» рассматривались даже как синонимы, что отражено в соединительном союзе «или» (ἢ).

Следовательно, мы можем предположить, что титул патрикия действительно получали лица, входившие в ближайшее окружение императора, обладавшие привилегией (или почетной возможностью) постоянно общаться с ним, находиться рядом и длительное время пребывать в императорском дворце, в то время как представители придворной администрации, не входившие в круг ближайшего общения императора, получали титул спафария/протоспафария или спафарокандидата.

Это наблюдение, в свою очередь, заставляет нас поставить под сомнение тезис Дж. Хэлдона и Т. Лунгиса о том, что после 743 г., т. е. после мятежа Артавазда, Константин V, опасавшийся усиления армии Опсикий, понизил ее статус и положение, — как раз наоборот, сведения печатей четко свидетельствуют, что вплоть до IX в. комиты Опсикия практически неизменно, за редким исключением, имели самый высокий титул — титул патрикия, обеспечивающий им ряд привилегий. Протоколы заседаний VII Вселенского собора в равной мере подтверждают, что в 787 г., т. е. 44 года спустя после разгрома Артавазда, комит Опсикия все еще обладал титулом патрикия, как и сам Артавазд.

Касательно же локализации армии Опсикий мы вновь вынуждены ограничиться сведениями Константина VII Багрянородного из его трактата «О фемах», который содержит сообщение о том, что «в составе Опсикия находятся такие народы: Вифинцы, Мисийцы, Фригийцы, Дарданы, которых называют и Траянцами» (Εἰσὶ δὲ ἔθνη τὰ συμπληροῦντα τὸ Ὀψίκιον τοσαῦτα· Βιθυνοί, Μυσοί, Φρύγες, Δάρδανοι, οἵ καὶ Τρῶες λεγόμενοι. — De Them., ed. A. Pertusi, p. 69, 1. 25–26). Таким образом, территориально сведения Константина VII Багрянородного совпадают в основном с тремя старыми провинциями или историческими регионами, находившимися на северо-западе римской Малой Азии, а именно — с Вифинией, Троадой и Мисией, кроме того, область размещения армии Опсикий охватывала и северную часть Фригии, преимущественно вблизи города Дорилей (Dorylaion), включая и сам этот город, поскольку Константин, перечисляя «знаменитые города» (πόλεις ἐπισήμους) «так называемой фемы Опсикий» (τὸ θέμα τὸ καλούμενον Ὀψίκιον), упоминает и Дорилей в качестве третьего по величине города данной фемы (τρίτην Δορυλάειον. — De Them., ed. A. Pertusi, p. 69, 1. 26–28). Подчеркнем, что речь в трактате Константина идет именно о феме как о военно-территориальном округе, т. е. о единице административного управления империи, тем не менее применительно к периоду VII–VIII вв. сообщения Константина можно понимать всего лишь как сведения о территориях, где размещалась армия Опсикий, но не фема как единица административного управления.