– Понятно, – задумчиво произнес я и тут же принял волевое решение: – А сам-то готов?

– Как пионер, всегда готов! – крикнул Гнездо.

– Ну тогда пошли!

– Пошли!

– Пацаны, я с вами, – вмешался в разговор заместитель командира батальона, старший лейтенант Булатов.

– Ну, нормально, третьим будешь, жалко, конечно, что не водку пить, – ухмыльнулся я.

Я поднялся с земли, готовясь совершить стремительный рывок в направлении моста, однако меня одернул Купол:

– Ты куда собрался, твое место ротой командовать, а не штурмовать!

– Ну-у-у-у, товарищ майор, – протянул я, – сейчас мы с ребятами пример покажем как надо, а дальше бойцы. Сами видите, обстановка тяжелая.

Товарищ майор, по всей видимости, хотел что-то ответить, однако очередной свист и бах совсем рядом с нами заставил нас снова прижать ушки к земле, не дав ответить ничего офицеру. Я вскочил и, не раздумывая, бросился через мост. Боковым зрением заметил, что Паша и Артем побежали за мной с дистанцией метров в пятнадцать между друг другом.

Когда выходишь на открытое место, коим и являлся злополучный мост, нужно бежать, не оглядываясь и не обращая внимания на разрывы, чтобы как можно быстрее добраться до укрытий. Во время спринта я насчитал три разрыва около нас в непозволительной близости, однако, видимо, камыш, в который и попадали мины, все-таки задержал осколки, и мы без повреждений добрались до конца моста. Оглядев улицу, на которой мы оказались, и не увидев противника, я незамедлительно доложил об этом старшему начальнику по связи и продолжил движение с группой, командиром которой я случайно оказался.

Повернув налево, мы дошли до конца квартала, оказавшись у школы, которую видели ранее с другой стороны. За школой виднелась водонапорная башня или что-то вроде того, которая меня немного смутила.

– Паша, глянь ту башню в бинокль, там окно наверху.

– Денис, я вижу там блики, – сказал Гнездо, уткнувшись в окуляры. – Это арткорректировщик.

– Это очень хорошо, – обрадовался я. – Визирь, я Ветер, нашли корректировщика, отправь ко мне носатого, нужна его помощь.

– Визирь, да, – ответила радиостанция.

Примерно через три минуты я увидел танк, едущий в нашем направлении. Выскочил ему навстречу, постучал прикладом по башне и протянул сигарету вылезшему в люк командиру танка (впоследствии это стало у нас традицией). Обрисовав ему ситуацию и цель, я мог только ждать. Хоть танки и были учебно-боевой группы, экипажи все-таки были подготовлены не под стать техническому состоянию своих машин, и с первого же выстрела верх башни разлетелся в клочья (впоследствии группа, которая пошла с того направления, доложила, что возле нее нашли два вражеских трупа).

Когда большая часть батальона смогла миновать мост, командир батальона приказал разделиться и заходить на завод двумя группами. Мне досталось идти в группе, которая должна была заходить с восточной стороны, через КПП завода.

Продвигаясь от укрытия к укрытию, я заметил, что вражеская артиллерия совсем перестала работать, что, наверное, являлось следствием уничтоженных корректировщиков на башне.

Перед самим КПП мы увидели грузовик с нанесенными на него крестами, очень сильно походившими на немецко-фашистские времен Великой Отечественной войны. Опасаясь, что он не просто так стоит тут посреди дороги, а может быть, заминирован, я приказал уничтожить его из БТРа, что и было незамедлительно выполнено.

В это время услышал стрельбу с западной стороны, где шла группа, старшим которой был Покровский.

– Флаг, я Ветер, что у тебя там происходит? – я по связи вызвал замполита.

– Ветер, я Флаг, встретили группу противника, до семи человек, вступили в бой, противник отступил на территорию промки, – ответил мне Покровский.

На удивление на КПП никого не было, и моя тройка смельчаков, превратившаяся уже в пятерку за счет лейтенанта Бахерева, командира десантно-штурмового взвода и его сержанта, беспрепятственно вошла на территорию. Я уже было начал сомневаться в том, что на заводе есть хоть какой-то противник, однако тут же открылась дверь ангара, который находился метрах в тридцати впереди от нас, с правой стороны, и оттуда вышел к нам человек в форме ВСУ и закурил. Поскольку он находился спиной к нам, за какими-то покрышками, которые были сложены в форме, напоминающей огневую точку, то нас он не видел, а мы замерли и тихо перешептывались, что с ним делать. В итоге было решено попробовать взять в плен и допросить.

Однако, когда мы негромко его позвали, он обернулся и, увидев нас, сразу же потянулся к автомату. Ну что ж, солдат, ты свой выбор сделал. Я и сержант, находившийся рядом, одновременно дали по нему две короткие очереди – с такого расстояния промазать было невозможно, – и он упал как подкошенный.

Тут же, не отходя от кассы, слева из кустов, по нам открыли огонь из нескольких стволов. Единственное, что нас прикрывало – это небольшой сарай, и поэтому группе пришлось рассредоточиться по местности. Я же, подойдя к углу сарая, достал гранату Ф-1, вытащил кольцо и поднял руку с ней высоко вверх. Убедившись, что все поняли мои намерения, я быстро выскочил из-за угла и что есть мочи метнул ее в сторону кустов. Стрелять стали меньше.

– Визирь, я Ветер, веду стрелковый бой, – доложил я в радейку.

– Ветер, да, мы подходим, – ответил Визирь.

– Паша, Артем! Идите назад, приведите помощь, сейчас мы их заштурмим, и все нормально будет. Я пока тут останусь, подержу проход, – обратился я к своей группе.

Но моим планам не суждено было сбыться. Пока мы пытались затянуть штурмовые группы через узкий проход КПП, противник, по всей видимости, отошел и открыл по нам плотный артиллерийский огонь из нескольких минометов. Связь с нашей артиллерией, впрочем, как и со старшим начальником, пропала часа два назад, именно поэтому мы и заперлись на завод без так необходимой артподготовки.

Выскочив обратно на улицу, я увидел капитана Покровского, лежащего около бордюра рядом с одним из матросов десантно-штурмовой роты.

– Леха, че делать будем? – обратился я к нему.

– Визирь сказал отойти на юг, там закрепляться будем, – ответил мне офицер.

В этот момент прямо между мной и ним прилетела мина и разорвалась, к несчастью, рядом с матросом. Глянув на бойца, я понял, что он 200, у него нет обеих ног, а признаков жизни он не подавал. Погрузив его тело на ближайший БТР, мы начали отход на указанный рубеж под плотным огневым воздействием противника.

По пути мне встретился какой-то банк. Зайдя в него, я нашел хитро смотрящего на единственный банкомат Купола. Мы переглянулись и поняли друг друга без слов, я достал гранту РГД-5 (всегда мне было интересно, выдержит ли банкомат гаранту или нет), однако в тот момент, когда я уже был готов потянуть за кольцо, внутрь, откуда ни возьмись, вошел батальонный замполит и начал стыдить меня и Купола. Он называл нас орками, мародерами и еще многими непечатными словами, да так красноречиво, что мне стало стыдно. Что ж, на то замполитов в армии и придумали. Вздохнув, я продолжил движение, так и не попробовав вскрыть банкомат. Когда я одним из крайних добрался к южной окраине поселка, солнце начало заходить за горизонт. Найдя место, где собрались офицеры для дальнейшего планирования закрепления и обороны на скорую руку. Я подошел к ним.

– Короче, сейчас по окраине копаем одиночные окопы и занимаем оборону в две стороны, – предложил замкомандира полка.

– Товарищ майор, – обратился я к нему, – посмотрите на землю, она мерзлая (напоминаю, это было начало марта), бойцы за сутки вымотаны, ничего они сейчас нормально не накопают.

– И что ты предлагаешь? – вмешался Визирь. – Ничего не делать и сдаться?

– Ну почему сдаться-то? – ответил я. – Предлагаю закрепиться в домах, в которых нет гражданских, технику загнать во дворы и замаскировать, на чердаках и вторых этажах домов установить пулеметы и рассадить снайперов.

Визирь утвердил мое решение, и уже через минуту я пытался попасть в ближайший дом, чтобы организовать там свое КНП. Однако, как только я попытался проникнуть во двор, из дома вышел мужчина и подошел ко мне.

– Ой, извините, – сказал я ему, – я не знал, что тут живут.

– А вы кто такие-то, ребята? – вопросом на вопрос ответил мне мужик.

– Мы армия России.

– Настоящая?

– Ну да, контрактники!

– Дак, а что же ты молчишь, командир, – мужчина очень обрадовался. – Мы ж вас восемь лет уже ждем, наконец-то вы пришли! – В его голосе звучала неподдельная радость! – Заходите ко мне домой в гости!

– Да неудобно как-то… Мы лучше в пустые дома зайдем…

– Не пущу я вас в другие дома, ко мне заходите! Мать, накрой на стол, это НАШИ солдаты наконец-то пришли, – крикнул он своей жене, выглядывающей в открытые двери.

В общем, организовав круговую оборону, я смог поспать на кровати, вытянув ноги. Жалко, что кирпичный завод мы все-таки не смогли взять… Ну, как говорится, будет день и будет пища.

Г Л А В А 15

БЕЗ НАЗВАНИЯ (да-да нет названия!)

На удивление ночью огневое воздействие из ствольной артиллерии и минометов прекратилось, и я смог немного поспать. Утром же вместо будильника меня разбудил прилет во двор соседнего дома. Найдя командира батальона, который решил заночевать со мной в одном доме, я увидел, как он безрезультатно пытается выйти на связь с командиром полка.

– Ну что, товарищ майор, связь продолжает нас радовать? – пошутил я, затягиваясь утренней сигаретой.

В это время снова раздался близкий разрыв, выбивший окна у нас на кухне.

– Да, связь у нас хороша только стабильностью ее отсутствия, первый бат также не отвечает… Похоже, они не смогли выполнить свою задачу… – задумчиво произнес Кометников.

Очередной разрыв, на этот раз чуть подальше, все же заставил нас вздрогнуть.

– Денис, нужно найти эти чертовы минометы, мать их за ногу! – выругался комбат.

– Я вас понял, выполняю… – молодцевато отрапортовал я.

Пригласив с собой свою зондеркоманду, а именно замкомбата Артема и командира разведвзода Пашку, мы выдвинулись на поиски с банальной целью: обнаружить, уничтожить.

Выйдя на улицу, мы увидели, что соседнее село БЛАГОРОДНОЕ, которое должен был отбить первый батальон, находится совсем рядом, на расстоянии полутора километров, и окраину его хорошо видно невооруженным взглядом, правда, на тот момент совсем не придали этому значения. Пройдя около километра севернее, по окраине, мы подошли к какой-то башне, высотой примерно с семиэтажный дом, по первоначальной задумке один из нас должен был залезть наверх и с высоты увидеть, откуда по нам ведется огонь. Однако этот план нарушил трассирующий патрон, пролетевший в опасной близости от головы замкомбата.

Мы тут же заняли изготовку к бою из положения лежа, попадав в ближайшие укрытия.

– Откуда стрельба? – крикнул Артем.

– Похоже, с тыла, там, где наш батальон остался, – ответил Паша.

– Какого хрена, мы ж вроде смотрели проходящие улицы, там даже не пахло врагами, – включился я в высокоинтеллектуальное обсуждение, которому позавидовал бы сам мосье Александр Друзь из телепередачи «Что? Где? Когда?»

В это время ожила моя радиостанция, настроенная на частоту с Визирем, которая благим матом сообщила нам, что соседи не выполнили вчерашние задачи, и мы фактически находимся в окружении, а также о том, что получен приказ с боем выйти на вчерашний исходный рубеж.

– Денис, похоже на то, что мы все-таки сегодня попадем в Вальхаллу, – засмеялся Паша, – хотя с такой связью нас туда даже не пустят, Один так и скажет: «Пошли вон, бомжи!»

Мы с Пашей засмеялись под неодобрительный взгляд замкомбата и затопали в обратном направлении.

Подойдя к исходному пункту, поняли, кто по нам стрелял. Мы увидели чей-то полыхающий БТР, пушкой направленный в сторону, с которой мы только что пришли. Видимо, при детонации БК патрон, заряженный в пулемет Калашникова танковый, не сдержал своей радости и самостоятельно выстрелил в нашу сторону. «Только бы это не моя машина», – подумал я.

Моим мечтам не суждено было сбыться, подойдя ближе и запрыгнув на крайний едущий БТР, выходящего из окружения батальона, я обратился к капитану Покровскому, который, как и положено комиссару Красной армии: в наступление бежал первым, а при отступлении отходил крайним.

– Леха, это чья коробочка горит?

– Твоя и горит, Денис. Двести тридцать первый номер, в него ПТУР прилетел со стороны БЛАГОРОДНОГО. Мы поначалу понять ничего не могли, а потом внезапно старший пробился к нам по связи и рассказал про окружение. Затем нам сказали, что по радиоперехвату противник точно знает наши позиции и уже подгоняет БМки, чтобы накрыть нас градами, – стараясь перекричать ревущий дизельный мотор, ответил мне офицер.

– Что с экипажем? Живы? – тут же поинтересовался я.

– Я не видел, чтобы кто-то оттуда вылез, – развел руками Леха, – хотя в суматохе, выковыривая всех из укрытий, я мог и не увидеть!

В это время водитель на большой скорости качнул машину, заходя в крутой поворот, и нас так тряхнуло, что я чуть не слетел с брони. Когда мы добрались до окраины поселка и начали огибать его с юга, я оглянулся на тот участок, где мы находились. Как раз в это время первый залп градов добрался до места, где мы находились. Яркие вспышки поднимали верх то кучки пыли, то разноцветные черепицы крыш. «А вовремя мы свалили», – пришло мне на ум. Минут на пятнадцать бы задержались, сейчас бы замучились трехсотых выносить.

В это время послышалась стрельба из стрелкового оружия и тридцатимиллиметровой пушки впереди, как выяснилось позже, противник таки попытался замкнуть кольцо вокруг нас, но поскольку времени у него было не так много, то он смог выставить на дороге, ведущей нас к своим, всего лишь блокпост с отделением, к тому же с не самым опытным личным составом, который, открыв огонь из стрелкотни по головному БТРу, получил в ответ от Янтаря, идущего впереди батальона. Ответ оказался достойным. Проезжая мимо этого хлипкого блокпоста, я увидел до четырех трупов противника, два из которых, наверное, уже можно опознать только по ДНК-тесту, так как, видимо, в них и попала тридцатимиллиметровая пушка 2А72, установленная на наших бронетранспортерах.