– Ничего себе пироги, – сам себе сказал Кометников. – Ветер, Янтарь! По местам, пехоту всю «на броню», нас там, похоже, тоже встретят. Газель, вперед! – Это уже был приказ нам всем.

Быстро отдав указания по радиостанции на ходу, я запрыгнул на броню и приготовился к бою. Путь до поселка ВАДИМОВКА проходил по открытой асфальтированной дороге, и протяженность его была от окраины ОКОЛЬСКОГО не более пяти километров. Во время движения откуда-то слева свистели пули над головой, как говорили сыщики в мультфильме про поросенка Фунтика, однако откуда они летели, я не видел, как и не был убежден в том, что они направлены в нас, поэтому предпочел сделать вид, что ко мне это никакого отношения не имеет, и устремил свой взгляд в показавшиеся первые дома нужной нам деревни.

Как на учениях, практически без команды три наши роты разошлись по своим направлениям и развернулись в боевые порядки. Слева (на северной стороне) – моя рота, по центру – десантно-штурмовая и с правой (южной) стороны – четвертая рота. Метров за сто до первых домов, я подал команду: «СТОЙ, ДЕСАНТ ЗЕМЛЯ». Дальше практически на автомате, как только мои ноги коснулись земли, я прокричал в радиостанцию, настолько громким голосом, чтобы те, у кого по какой-то причине не пройдет радиоинформация, услышали меня ушами:

– РОТА, ЗА МНОЙ В АТАКУ – МАРШ.

И, не открывая огня, устремился бегом, не оглядываясь, к ближайшему дому, справедливо полагая, что если противник нас увидел, то он сейчас откроет огонь по нам из артиллерии или крупнокалиберных пулеметов. Добежав до намеченной для себя точки и не встретив ни сопротивления, ни сдающихся противников, я обернулся и, как вы думаете, что я увидел? Вся моя рота находилась ровно на том же месте, где спешилась. Не знаю, что на них нашло, ступор или страх, но факт остался фактом! Все мои матросы стояли между машин и, судя по всему, двигаться ко мне не спешили.

Понимая, чем может закончиться столь нескромная нерешительность бойцов, я надавил на тангенту и еще раз скомандовал, конечно же, уже сугубо крепким трехэтажным русским матом, но, чтобы не шокировать читателя, передам это слегка высокопарным языком: «Дорогие мои, любимые друзья! Уж, право, мне неловко вас просить оказать столь ценную услугу для меня, побыстрее добраться до окраины этого живописного поселка, с целью вступления в схватку с неприятелем, дабы приблизить конец этой войны…» Матом, кстати, вышло гораздо короче! Практически одновременно с финалом моей речи в метрах ста пятидесяти позади моих войск я сначала увидел, а потом услышал два разрыва, предположительно из стодвадцатимиллиметровых минометов. После этого уговаривать никого из моих уже было не нужно, и они рванули ко мне как угорелые. Стоит, наверное, сказать для большего понимания, что на тот момент от роты у меня осталось человек тридцать–тридцать пять, раненые были эвакуированы в госпиталь, на большую землю, а первый взвод у меня забрали для охраны командного пункта то ли полка, то ли штаба флотилии.

В общем, с горем пополам, я все-таки начал движение к восточной стороне поселка, попутно заходя и досматривая все попадающиеся постройки, а при необходимости их зачищая. Почти пройдя первый квартал и не встретив ни местных жителей, ни сопротивления, за исключением артиллерийских разрывов неподалеку, я обернулся и увидел позади метрах в пятидесяти одиночного матроса, который, как показалось моему наметанному глазу, бездельно слонялся по деревне.

– Ты там ничего не перепутал, дружище? – крикнул я фигуре в форме. – А ну-ка, бегом ко мне, сейчас со мной пойдем вон ту хату зачищать. – Я махнул в сторону полуразрушенного домика.

– Денис, я понимаю, что ты уважаемый капитан, но я так-то майор, можно и немного субординации проявить, – услышал я в ответ насмешливый голос майора Азарова, начальника штаба нашего батальона.

– Сорян, Вова, не признал (когда начальника штаба перевели к нам служить, я пригласил его пожить в моей холостяцкой берлоге, пока он не подыщет себе жилья, поэтому с товарищем майором мы были на «ты»). Ты че тут делаешь-то? Твое ж место сзади! – улыбнулся я в ответ.

– Не, так неинтересно, – ответил мне майор. – Я с вами повоюю!

– Ну раз так, бери вот эту двойку игроков и идите все-таки ту хату посмотрите. – Я указал на двоих своих подошедших матросов.

– Есть, товарищ капитан, выполняю! – засмеялся штабан. – Пошли со мной, орлы, пока ваш ротный совсем не заругал нас, – это уже он обратился к моим бойцам и скрылся с ними во дворе указанного домика.

Я же, взяв еще двух человек из управления, поспешил в дом напротив. Калитка, ведущая во двор, была закрыта, однако один из матросов лихо перемахнул через забор и открыл засов, тем самым пустив нас во двор.

Вежливо постучавшись в окно и убедившись, что никто не торопится открыть нам двери, я вошел сам, как оказалось, в незапертый дом. Миновав сени и зайдя в жилую комнату, я увидел перепуганную семью, состоящую из папы, мамы, бабушки и двоих детей, лет до двенадцати.

– Здравствуйте! – обратился я сразу ко всем. – Извините, что мы к вам ворвались, служба!

Я махнул двум бойцам, чтобы прошли и посмотрели остальные комнаты, к чему они сразу же приступили.

– Да мы понимаем, – почему-то мне ответил не глава семейства, а его супруга.

– В доме только вы? Чужие есть? – спросил я мужчину.

– Нет, только моя семья, и все, – трясущимся голосом сказал отец детей.

– Тогда мы пойдем, – механическим голосом произнес я. Честно говоря, я сам испытывал некоторый стыд в создавшейся ситуации. – Если подвал есть, спуститесь в него и дождитесь, пока мы освободим поселок.

Сказав это, я вместе с моими матросами оставил в покое эту семью, которой не посчастливилось находиться в зоне боевых действий. Продолжая двигаться по поселку, мы повстречали вышедшего к нам дедушку, который сказал, что ему совсем нечего есть. Увидев стоящих позади него бабушку и, по всей видимости, внучку лет восьми, я не смог ничего ответить, кроме как сказать старшине роты, который был рядом, снять с командирской машины пару сухпайков и пару банок тушенки, чтобы отдать их деду. Получив подарок, старик тут же расплакался, а мы продолжили движение вперед.

– Ветер, я Визирь, прием! – ожила моя радиостанция.

– На приеме! – на ходу ответил я.

– Где находишься? – продолжил комбат.

– Впереди всех, в конце второго квартала!

– Понял, смотри, нам тут два носатых придали в помощь, я их к тебе отправил вперед, лови их и ни в чем себе не отказывай!

– Ветер, да!

«Как вовремя-то танки дали», – подумал я. В это время среди какофонии разрывов, коротких автоматных очередей и в промежутках работы тридцатимиллиметровых пушек БТРов я услышал громкий рев танковых моторов. Ну что ж, жить стало лучше, жить стало веселей! Встав посреди дороги и подняв автомат, я остановил головную машину. Однако командир почему-то не спешил показаться из люка, поэтому я обошел носатого сбоку и постучал прикладом автомата прямо по башне.

– По голове себе постучи, – показалась голова танкиста. – Че надо?

– Братуха, – я решил не отвечать агрессией для экономии времени, – мне мой шеф сказал, что вы ко мне в помощь приехали, вот и стучу, чтоб взаимодействие организовать, у тебя какая частота на радиостанции?

Командир слоника усмехнулся, но ответил в более дружелюбном тоне:

– Танки учебно-боевой группы, связь не работает даже внутри экипажа! Так что по радиостанции не получится.

– Так, понял, давай тогда так: езжай чуть позади меня, если нужна будет твоя помощь, я так же постучу и уже голосом тебе целеуказание дам.

– Добро, – ответил танкист. – Куда второго слоника отправить, и это, у тебя курить есть?

– Отправь его на центральную улицу, им тоже может помощь понадобиться, – ответил я, протягивая сигарету.

Танкист утвердительно махнул головой и скрылся в командирском люке.

Пройдя еще один квартал вперед, я услышал, как командир четвертой роты доложил, что по нему противник четко попал из миномета, есть 300, один из них – Капсюль, тяжелый, в голову. Напрягая память, я вспомнил, что Капсюль – это его старшина. Вот черт, хороший прапорщик же…

Тут мы подобрались к большому проулку слева длиною метров в тридцать–сорок, он выводил на пустырь, за которым виднелось что-то вроде коттеджного поселка. Как только матрос, идущий впереди меня, попал на открытое пространство, по нему тут же был открыт огонь из пулемета, со стороны пустыря. Слава богу, стрелял какой-то криворукий укроп, и мой боец остался невредимым, быстро пробежав через проулок.

Я тут же попробовал выскочить вслед за бойцом, укрывшись за большим деревом, которое росло метрах в пяти от дома. Едва добежав, я сразу же тоже был награжден еще более длинной очередью, которая выбила фонтанчики пыли рядом с моими ногами. Увидеть точное положение пулеметного гнезда я не смог, однако заметил, что на дороге, ведущей в коттеджный поселок, наверху стоит старый советский ЗИЛ синего цвета, и вокруг него разбросан крупный мусор. Получается, что единственное место, где может сидеть расчет, – около этого ЗИЛка. Кинув дымовую шашку, я по связи вызвал ближайший БТР, который смог под этой завесой незаметно выскочить к проулку и дать очередь ОФЗ снарядами по ЗИЛу, отчего тот сразу же загорелся, а стрелять по нам с той стороны перестали от слова совсем. В этот момент на меня вышел Визирь и приказал отправить к нему танк, который был со мной, что я незамедлительно и выполнил. Закончив разговор по станции, я обернулся и раскрыл рот в неподдельном удивлении – навстречу мне двигался заместитель командира полка по воздушно-десантной подготовке.

– Товарищ майор, – обратился я к нему, – а вы-то что тут делаете?

– Воюю, Денис, незаметно, что ли? – засмеялся майор.

– Ну ладно, НШ я тут в наступлении увидел, но вот вас совсем как-то не ожидал встретить!

– Командир, я вспышки там видел, – прервал наш разговор подбежавший матрос. – Там в коттеджном поселке точно миномет их стоит!

– О, как хорошо, у меня как раз связь с нашей гаубичной батареей есть, сейчас наведем! – хлопнул в ладоши заместитель командира полка. – Денис, сможешь навести и скорректировать?

– Конечно! – Я повернулся к матросу: – Ну, веди, показывай, где чего видел!

Мы зашли во двор ближайшего дома, оттуда короткими перебежками незаметно перебрались к самому дальнему забору, через который как раз был виден злосчастный поселок на высоте. Понаблюдав пару минут в направлении, указанном бойцом, я и вправду увидел вспышки на расстоянии примерно километр-полтора в одном из дворов.

– Купол, я Ветер, передай моему другу Днепру: х – 76543, у – 12132! Наблюдаю работу минометной секции.

– Ветер, да, навожу, по готовности один огонь. Наблюдай!

Закурив сигарету, я принялся ждать, пока артиллеристы посчитают необходимые установки, но не успел докурить, как увидел разрыв, наконец-то разрыв был от нашей стволки!

– Купол, я Ветер, север 100, запад 70, – сказал я в радиостанцию.

– Ветер, да, наблюдай, – ответил Купол.

Вторым разрывом Днепр четко попал во двор, где мы наблюдали работу миномета противника.

– Янтарь, я Ветер, прием! – я снова вышел в эфир.

– На приеме Янтарь, – ответила станция.

– Мы тут вроде минометик один убили, ненашенский.

– Да, слышал, воздействие по мне значительно уменьшилось, спасибо!

На этой веселой ноте я продолжил движение, то подгоняя своих бойцов, то, наоборот, тормозя особо ретивых.

Еще часа через два мы вышли к сузившейся части поселка, впереди было болото, слева в низине наблюдалась школа, справа же находился единственный мост, ведущий на другую сторону деревни.

– Командир, вижу движение возле школы, – крикнул мой фельдшер, все время находившийся где-то неподалеку.

Схватив винтовку у ближайшего ко мне снайпера, я прильнул к прицелу и действительно увидел трех солдат на расстоянии примерно тысяча двести метров от нас, которые стояли в полный рост возле школы, как истуканы. На руке каждого отчетливо виднелась желтая повязка.

– Купол, вызовите Днепра, давайте жахнем по ним? – обратился я к майору, который исполнял обязанности арткорректировщика.

– Да, сейчас, – ответил мне офицер и сам передал координаты.

Разрыв не заставил себя долго ждать, что еще лучше – от ближайшего врага он был всего метрах в пятнадцати, так что солдат, попавший в зону поражения, упал как подкошенный, видимо, его сильно зацепило осколками. Двое же других, несмотря на то что находились неподалеку, даже не попытались упасть или пригнуться, а спокойно докурили и, подхватив своего раненого или убитого товарища, скрылись внутри школы.

– Ни фига себе, под чем это они? – обратился я как будто бы ко всем и к никому.

– Под наркотой, похоже, – ответил мне комбат, который подошел несколько минут назад и видел все события своими глазами, и тут же продолжил: – Денис! Давай, нужно дальше вперед продвигаться, через мост. Скоро стемнеет, а нам до ночи нужно поселок занять и по возможности кирпичный завод, который в конце стоит.

Однако, как только первые бойцы ступили на мост, окруженный высокими камышами слева и справа, сразу же по нему прилетело несколько снарядов из миномета, вторая попытка закончилась тем же, третья – так же. В итоге моя и десантно-штурмовая роты залегли перед мостом, миновать который пока что не получалось, к тому же роты перемешались уже между собой, что несколько затрудняло управление.

Лежа на земле возле бордюра и размышляя о вечном, я услышал голос замкомандира полка:

– Денис, надо группу разведывательную вперед отправить. Человека три-четыре. Они пройдут, во-первых, проще будет, во-вторых, может, и корректировщика найдем. Весь разговор продолжался под нестихающий свист мин противника и, как следствие, под нестихающие разрывы. Оглянувшись, я не увидел никого из своих подчиненных рядом, однако заметил Гнездо, командира разведвзвода.

– Пашка, привет! – обратился я к нему. – Где твои разведосы?

– Да чуть сзади они, здание администрации досматривают, – ответил мне разведчик.