Я вышел из ее комнаты с ощущением странной, неуместной победы. Выражение на ее лице, когда она увидела краски — смесь шока, недоверия и чего-то еще, похожего на трепет — стоило гораздо дороже, чем этот профессиональный набор, который Демид по моему приказу доставил из лучшего художественного салона города рано утром.

Я спустился в кабинет. Налил себе чашку черного кофе. Виски с утра — плохая привычка, расшатывающая контроль. А контроль сегодня был мне нужен как никогда. Я сел за стол и включил монитор. Она все еще стояла на том же месте, как завороженная. Потом медленно, почти с благоговением, коснулась одного из тюбиков. Я наблюдал за ней, и в груди шевельнулось незнакомое чувство. Я не просто дал ей игрушку. Я дал ей часть ее мира, который отнял. Жестоко. Изысканно. И очень эффективно. Теперь она будет думать не только о побеге и ненависти. Она будет думать обо мне. О том, зачем я это сделал. Я подкинул ей загадку, и пока она будет ее решать, она будет в моей власти не только физически, но и ментально. Мой защищенный смартфон издал короткий сигнал. Новое сообщение в Telegram, в чате с начальником службы безопасности.

"Объект замечен. Трасса М-4, 250 км от города. Остановился у придорожного кафе Уют. Камеры подтвердили. Сидит внутри. Ждем приказа"

К сообщению был прикреплен снимок с камеры наблюдения. Размытая фигура в кепке, сидящая за столиком у окна. Но я узнал бы эту сутулую спину и хитрый профиль из тысячи. Ромашкин. Попался.

Мои пальцы быстро забегали по экрану.

"Держать на расстоянии. Не спугнуть. Мне нужно знать, один ли он. Есть ли контакты. Прослушка в кафе есть?"

Ответ пришел мгновенно.

"Один. Пока ни с кем не говорил. Наш человек уже внутри, сел за соседний столик. "Уют" — наша старая точка, прослушивается все, от зала до туалета. Пишем каждое слово"

"Отлично. Дайте ему уехать. Ведите его. Мне нужно знать его конечную цель. Где его нора. Группу захвата держать в полной готовности в 10 км позади. Работать без шума". "Принято"

Петля затянулась. Старый лис бежит прямо в капкан. Он думает, что оторвался, залег на дно, а на самом деле каждый его шаг теперь под моим контролем. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя холодное удовлетворение. Это была моя стихия. Охота. Стратегия. Полный контроль над ситуацией. Здесь не было места импульсам и странным чувствам. Только холодный расчет и воля к победе.

И все же мой взгляд снова и снова возвращался к другому монитору. К ней. Кристина, казалось, наконец пришла в себя. Она аккуратно достала из кейса кисти, палитру. Выдавила несколько красок. Я смотрел, как она смешивает цвета, как сосредоточенно морщит лоб. Она была прекрасна в этот момент. Настоящая, живая, поглощенная своим делом. Она забыла, что находится в клетке. Забыла обо мне.

И это почему-то разозлило меня.

Я сам дал ей эту возможность забыться, и сам же теперь злился на результат. Противоречие. Она вся была соткана из них, и теперь заражала этим меня. Я должен был прекратить это. Я встал и подошел к панорамному окну. Свежий утренний воздух после ночного дождя был наполнен запахом сосен и влажной земли. Запах моего дома. Моей крепости. И этот запах всегда ассоциировался у меня с безопасностью и властью. Но сейчас к нему примешивался новый, фантомный аромат. Запах ее цветочных духов и едва уловимый запах масляных красок. Она проникала в мой мир, заполняла его собой, даже не выходя из своей комнаты. Телефон снова зазвонил. На этот раз Демид.

Да.

Аскольд Вячеславович, есть движение. Ромашкин вышел из кафе, сел в машину и поехал дальше на юг. Но есть деталь. Перед выходом он сделал один звонок. Короткий. Мы пробили номер. И? — поторопил я его.

Номер принадлежит человеку по имени Шилов. Аркадий Шилов. Я замер. Шилов. Глава конкурирующей группировки. Мой давний и самый опасный враг. Тот самый, кому Ромашкин и должен был продать компромат на меня.

Все встало на свои места. Это была не просто попытка сбежать. Ромашкин бежал под крыло моего врага. И компромат, скорее всего, уже у него. Старый лис продал не только меня, но и собственную дочь, оставив ее как отвлекающий маневр.

Ярость заклокотала во мне черной, ледяной волной.

— Демид, меняй план. Группе захвата — приказ. Взять Ромашкина. Немедленно. Живым. Мне нужно, чтобы он заговорил.

— Будет сделано.

Я сбросил вызов. Ситуация стала в разы опаснее. Если Шилов в игре, это значит, что скоро прольется кровь. И моя крепость может оказаться под ударом.

А внутри крепости — она. Хрупкая, невинная девочка, которая понятия не имеет, в центре какой войны оказалась. Она — дочь предателя. По всем законам моего мира, она должна была разделить его судьбу. Но я смотрел на монитор, на ее склоненную над холстом светлую голову, и понимал, что не мог. Не позволю.

Она была моей. Моей проблемой, моей одержимостью, моей ответственностью. И если Шилов думает, что может добраться до меня через нее или ее отца, он совершает последнюю ошибку в своей жизни.

Я подошел к сейфу и достал свой личный "Глок". Проверил обойму. Запах оружейного масла смешался с запахом сосен и ее незримого присутствия. Война началась. И я защищу свое. Любой ценой.