Полупустой зал с суетливыми официантами встретили нас нерадостно. Столы еще не ломились от бутылок и блюд: сервировка только началась, но те, кто пришли сразу после работы и в форме — уже прилично закидывались натощак.
Этот банкетный зал — владение одного "законного" бизнесмена. И все, что здесь будет происходить, останется в стенах этого зала. Съемка мероприятия запрещена. Даже селфи многим не разрешат сделать.
— Стакан! Стакан! Стакан! — кричали за столом в дальнем углу.
— За майора — граненый стакан!
Пончику из кадровиков вручили погоны майора. Хорошая должность и место. А главное — нужное, но … пыльное. Пока всем приклеишь ровные фотки в удостоверение … брр... С другой стороны: этот человек знает, как каждый из управления получил свое место, а главное — за сколько.
Пончик встал, поднес стакан к губам, хорошо выдохнул и стал пить частыми глотками. Весь стакан ушел за секунд тридцать или сорок.
Я боялась, что он поперхнется.
— Традиция, — шепнул мне на ухо Сергей.
— Он же … лопнет, — усмехнулась я, не отводя глаз.
— Не лопнет. В него еще три таких войдут!
— Откуда знаешь?
— Ну, были на рыбалке и на охоте...
— Так значит вот за ЧТО майора дают? ЗА …
— За преданность делу и коллективу, — закончил Сергей мои мысли.
— Точно, — поджала я губы, качая головой. — Где сядем?
— Так … там сидит управление, — он указал на центральный стол, — а мы — тут …
Наш стол был слева от управления.
— Надо быть под рукой, — ухмыльнулась я.
— Можем с кем-то поменяться, — заботливо предложил Сергей.
Я обвела зал глазами. "Надо или не надо меняться?"
— О-о-о, Алина Викторовна, — закричали мне. — Вы … шикарно выглядите. Форма вас не украшает... А вот ги-и-и-пс ….
Молодой, высокий и малосимпатичный из оперов капитан Торопина (внешне выглядел не лучше тех, кого допрашивал) с шумом отодвигая стул, направился к нам. Пожал руку Сергею, потом притянул мою к своим губам — с долгом и насыщенном поцелуе. Я брезгливо пыталась ее отнять.
— Ноги шикарные... Одна лучше другой, — ватным голосом и шмыгая носом сказал он, поднимая на меня свои красные глаза.
Я сдержанно улыбнулась. Запах перегара и лука — перенести сложно, если ты только что пришел с мороза.
— Я в туалет, — спокойно сказала я, разворачиваясь.
— Помощь нужна? — отозвался за спиной Сергей.
Торопина вспрыснул и со скрежетом засмеялся, кладя ему ладонь на плечо.
— Ты что? Ей … сумочку поддержишь? — его опухшая морда с видом упитанного бульдога, не переставала злобно кряхтеть.
Я тяжело вздохнула.
— Не надо... Займи мне место рядом с собой. Скоро буду.
— Хорошо, — сдержано ответил Сергей.
Ему явно хотелось как-то отделаться от прилипчивого опера.
— Устинов, оставь ее … пошли к нам... Мы вот … человеку погоны новые обмываем... Тебе вручили?
Сергей посмотрел на пончика, слегка поприветствовал его кивком и отрицательно покачала головой.
— Тогда у тебя зря год прошел... Мне премию дали. А тебе?
— Не заслужил... — натянуто ответил Сергей, ища глазами: за что бы зацепиться и отойти.
— Ха-ха … А мы видим как ты служишь … — Торопина не унимался и не отпускал. — Че? Тылы прикрываешь?
Сергей резко среагировал: схватил за грудку коллегу и притянул к себе.
— Следи за свой службой, как бы она не остановилась … — процедил он сквозь зубы.
— Эй, Сергей, успокойся! — крикнули из-за стола мужики, наблюдавшие за парнями. — Торопина не торопи его... После банкета разберешься... Идите к нам уже … Графин "греется", а ты — языком чешешь... Серега, давай с нами... За Новый год! Ура, товарищи!
Компания хором поддержала долгим: "Ура-а-а!"
------------------------------------------------------------------------
Отрывки из книги "Дарья. Наследница"
— Леша, смотри …
Счастливое лицо Даши в лучах золотого заката обернулось к нему. В следующее мгновение девушка почувствовала сильный удар между лопатками. Потеряв равновесие, судорожно хватаясь за воздух, девушка полетела стремительно вниз, по пути цепляясь за ветки и ударяясь о крутые выступы обрыва... Ее вертело и било как в мясорубке. Через двадцать метров тело поглотил мощный водопад, унося ее вниз по течению. Прошли какие-то секунды, а Даши и след простыл. Словно и не было ее...
Катерина, наблюдавшая за происходящим, оцепенела от ужаса. В первое мгновение даже не смогла пошевелиться. Большими глазами она смотрела то вниз, то на Алексея и не могла поверить, что он, собственными руками, так безжалостно избавился от своей молодой жены.