Пытаться собраться с гипсом на ноге, то еще испытание... Дикий квест.

Сергей, вернувшись с прогулки, твердо спросил:

— Ты точно хочешь пойти?

В голосе было беспокойств и замешательство. Ситуация сложная; что тут еще скажешь.

— Да! — решительно ответила я. — Во сколько заедешь?

— К семи. Соберешься?

— Ага.

Тяжело вздохнув, Сергей неодобрительно покосился на мою ногу.

Что он к ней пристал. Я не первая и не последняя у кого есть гипс. И кто с гипсом пойдет в ресторан.

— Я кроссовки обую, — заверила я его.

— А-а-а... Ну раз кроссовки, то это меняет дело, — язвил он, натягивая обратно шапку. — Ладно, к семи будь готова.

— Так точно!

Сергей, наверное, переживает, что я могу устроить скандал. Вполне разумно, но зря.

На такие сцены публичного унижения я еще не готова ради подполковника. Просто хочу посмотреть в глаза. Хочу показать какая я несчастная с этим гипсом. Короче,. буду давить, вызывать жалость к своей персоне.

Платье было одолжено из гардероба Светланы. Красивые лодочки пришлось отставить и заменить на удобные кроссовки. Черное бархатное короткое платье-футляр с кроссами смотрелось сложно, но интересно... Даже любопытно. Особенно длина платья. Светка значительно ниже меня и ее привычные платья до колен смотрелись на сантиментов десять выше моих колен.

Сергей позвонил в дверь, когда я пыталась накинуть шубу.

— Открыто! — крикнула я.

— Ого! — остолбенел он в дверях.

— Че? Помоги, — показываю на рукав сзади.

Сергей молча помог с шубой и снова уставился на мои ноги.

— Ты... ты … не простудишься? Тебе не холодно? Это чулки или все же хватило ума колготки напялить, — голосом ворчливого и очень заботливого родителя ухмылялся он.

Я посмотрела на свои ноги. Тяжело выдохнула …

Допустим, черные капроновые колготки в сорок ден, неплохо смотрелись только на одной ноге, на второй — они изящно прикрывали толстый сапог из гипса. Из-за всей этой ширмой нога выглядела огромной — просто слоновой.

— Это колготки, — тактично ответила я.

— Ты знаешь, что там мороз?

— Да. И я знаю, что мы на машине...

— Но тебе надо как-то дойти до нее! — не отступал Сергей.

"Почему мы постоянно спорим. Почему нельзя просто промолчать?" — закипала я.

— И дойду! — победно выстрелила я, показывая, что не сдамся и ничего менять не буду.

Сергей по-деловому поджал губы. Нужных слов, чтобы уговорить женщину переодеться он не нашел.

— Хорошо, — капитулировал он.

— И хватит на меня так смотреть!

— Как? — расстерялся он.

— Так! — максимально широко раскрыв глаза, ответила я ему. — Как пучеглазая рыба.

— Я так — не смотрю. Ты преувеличиваешь.

— Нет! Ты всегда так смотришь... Выставишь свои голубые глаза и … — смотришь.

Я дала ему ключи и взяла палку.

— Я не могу же не смотреть своими "голубыми" глазами, если они у меня голубые … — ворчал она, полу смеясь.

— Но ты же … — я набрала в легкие воздух. — Ты же можешь смотреть на меня менее подозрительно... Мене осуждающе...

Сергей повернулся ко мне. Склонил голову набок. Я снова была в его глазах капризным ребенком.

— У меня такая работа. Не забывай!

— Это отмазки! — огрызнулась я, хромая к лифту.

— А ты можешь вести себя не как стерва? — раздалось за моей спиной, одиноким выстрелом.

Такого я не ожидала. Я медленно повернулась к нему. И теперь мои глаза стали огромными и пучеглазыми. Между нами повисла пауза...

Еще секунда и я ему бы точно врезала, но пришел лифт, двери открылись и на нас удивленно посмотрела мамочка с ребенком.

— После тебя, — вежливым тоном сказал Сергей.

— Спасибо, — процедила я.

— Можно Ваня нажмет кнопку? — ласково попросила мамочка.

— Да! — разом ответила я и Сергей.

— Вам какой?

— Первый, — снова разом сказали мы.

Мальчик уверенно нажал первый этаж.

В лифте я старалась не смотреть на Сергея. Он тоже отвел глаза. Стал участь потолок лифта.

Над головой мамочки я зацепилась за надпись, оставленную черным маркером: "Игорь, ты дурак!" Хорошая девочка, если бы у меня сейчас был бы маркер, я бы дописала: " И Сергей тоже"

Лифт остановился. Мамочка с ребенком осторожно вышли.

— Осторожно, Ванечка, — заботливо промурлыкала женщина.

— Осторожно, Алиночка, — тем же тонном повторил Сергей.

— Сейчас врежу, — серьезно сказала я, подавая ему руку.

— Советую сегодня не пить, — выдохнул Сергей.