Максим сидел за маленьким деревянным столом в огромном шумном зале. Вокруг раздавались сотни голосов чужих, совершенно незнакомых людей. Эти люди сменялись почти каждый день: старые уходили, но на их место тут же брали других. Больше месяца никто не задерживался. Макс же продержался целых три.

Работа в колл-центре давала очевидные преимущества: она была посменной – день через день, и совсем рядом – Макс снимал комнату у старушки в доме напротив, и путь на работу занимал не более десяти минут.

Зарплату Максу платили регулярно, раз в две недели. Денег хватало, чтобы оплатить комнату, купить продукты, заплатить за телефон. Самым же ценным было то, что, используя доступные на работе ресурсы и возможности, он мог искать Варвару Нестерову. В течение рабочего дня он имел возможность посетить десятки сайтов, выписать нужные телефоны, обзвонить компании и предложить билеты в театр. И заодно, хотя для него-то именно это и было главным, попытаться узнать, не работает ли там случайно Варвара Нестерова. Находя нужный контакт, он звонил в компанию и рекламировал очередной спектакль:

– Вы просто не поверите, как замечательно играет Иван Нагой, он великолепен! Клянусь, вы и ваша половина не пожалеете!

– Спасибо, молодой человек, но мне не нужно! Я не пойду, – обычно говорили на том конце провода.

– Но вы не спешите отказываться. Вот ваша коллега, Варвара Нестерова, купила билет на этот спектакль и осталась чрезвычайно довольна. Вы можете лично у нее спросить.

– Но у нас нет никакой Варвары Нестеровой! Вы что-то путаете, – отвечал уже почти возмущенный голос.

В этот момент Максим выдерживал небольшую паузу, шуршал бумагами, делая вид, что пытается найти нужную запись, а потом добавлял:

– Извините, видимо, я перепутал что-то, но Варваре Нестеровой действительно понравилось!

Дальше все развивалось по двум сценариям. Либо на том конце тут же клали трубку, либо разговор продолжался уже повеселее:

– Ну раз Варваре Нестеровой понравилось, – задумчиво звучал голос, – то можно попробовать и сходить.

– Тогда наш курьер подъедет к вам и привезет парочку билетов.

– Договорились, – заканчивался разговор взаимным удовлетворением сторон.

Прием Макса нравился и коллегам, и начальнику – молодому рослому парню с крупным лбом и каштановыми вьющимися волосами. Звали его Матвеем. Собственно, в конторе его отца и работал Максим. Матвей же был заместителем генерального директора и начальником колл-центра.

– Здорово ты с этой Варварой придумал, – как-то сказал Матвей, – и фамилию красивую выбрал «Нестерова». Ты это сам или прочитал где?

– В Лондоне научили, в университете! – всегда отвечал Максим.

– Ну хватит уже байки-то про свой Лондон рассказывать, Макс, не верю ни на грамм.

– А чего так? – ухмылялся Макс.

– Да того, – Матвей почесывал свой крупный лоб. – Не работал бы ты у нас тогда. У нас с вышкой всего два человека. И те – заочно учились.

– Понимаю… – одобрительно кивал Максим.

– Макс, ты не обижайся на меня, – продолжал Матвей, – мне ты нравишься и отцу тоже. Но что-то у тебя с головой иногда не того…

– В каком смысле?

– Ну, как выпьешь, про Лондон свой рассказываешь, про то, как вице-президентом был. Оно, конечно, здорово все это слушать, но в меру. Может, тебе к врачу сходить, голову проверить?

– Не надо. Я больше не буду, обещаю, – с улыбкой прошептал Макс и подмигнул Матвею.

– Да ты и в прошлый раз обещал. Но как напьешься, все рассказываешь про деда какого-то волшебного, про Варю, про карточку…

– Да не вру я, Матвей!

– Опять началось… – Матвей махнул своей мясистой ладонью.

– Поверь мне, прошу тебя, – и Макс, привстав, взял Матвея за рукав рубашки. Тот отдернул руку.

– Да брось ты… – смутился Матвей и переключился на более прозаическую тему. – Я, кстати, всем сотрудникам про твой трюк с Варварой рассказал. И что ты думаешь?

– Что?

– А то, что они все теперь про Варвару Нестерову говорят. А продажи у нас за неделю на десять процентов выросли.

Макс чуть заметно улыбнулся. Ему стало приятно, что его метод увеличил продажи. А ведь его так давно не хвалили, не говорили доброго слова! И, по сути, он уже давно потерял веру в себя.

Вся его надежда, весь смысл его разрушенной жизни был теперь в поисках Варвары. Он знал, что она, попав в его жизнь, мучается не меньше его, и понимал, как ей тяжело. Еще он знал – она тоже его ищет, если, конечно, у нее есть на это время, и хочет вернуть ему карточку.

Макс попробовал вспомнить, как выглядит Варвара. Ведь он же ее видел, и она ему даже понравилась. Правда, это было так давно, к тому же он был пьяным и сонным. Но он был уверен, что если когда-нибудь увидит ее, то точно узнает. Вот только бы найти ее в этом многомиллионном городе, только бы увидеть. Уж он бы своего шанса не упустил.

– А ты знаешь, какой недавно случай забавный приключился? – продолжал Матвей. – Вообще умора. Я так ржал.

Макс насторожился. Нахлынуло ожидание чего-то нехорошего. Казалось, сейчас Матвей скажет нечто такое, от чего Максу станет больно и невыносимо тяжело.

– Что стряслось? – с волнением спросил Макс.

– Одна наша сотрудница позвонила в новую компанию и предложила билеты, – Матвей говорил громче обычного, видимо, ожидая, что его будут слушать и другие коллеги. – Ну и давай про Варвару Нестерову им впаривать, ну, как ей спектакль понравился.

– И что? – Макс встал и словно удав, пожирающий взглядом мышь, уставился на Матвея. Но тот продолжал, не обращая на телодвижения Макса никакого внимания.

– А ей в ответ: сейчас мы, мол, у Варвары этой, ну, они ее по отчеству, большой человек, видимо, и спросим. И что самое-то интересное – спросили!

У Макса закружилась голова, а земля словно выскальзывала из-под ног. Он попытался схватиться за Матвея, но рука, разрезав воздух, опустилась на спинку стула. Макс присел и, прислонив ладонь к груди, стал прислушиваться к своему сумасшедше забившемуся сердцу.

– Так эта дуреха наша от неожиданности трубку бросила! – и Матвей засмеялся так, чтобы услышали все вокруг. – Такая вот хохма. Так что, оказывается, и на реальную Варвару нарваться можно!

Макс поднялся и уставился на Матвея остекленевшими глазами:

– Где она? – выдохнул он. – Где?

Матвей наконец-то обратил внимание на Макса и несколько опешил. Макс весь дрожал, белки его глаз покрылись густой сеткой капилляров, на уголках губ появилась слюна. И дышал Макс часто-часто, словно ему не хватало воздуха.

– Э-э-э… Что это с тобой дружище?! – испуганно отпрянул от него Матвей. – Ты это того, не волнуйся так.

– Где она?

– Да кто она?

– Та сотрудница, что Варвару нашла! Покажи ее! – наседал на него Макс, решительно давая понять, что он сейчас совершенно серьезен и с ним лучше не шутить.

– Да вон она, Наташка, в черной кофточке, с носом таким, – Матвей приложил к собственному носу свой огромный кулак, – ну, как картошка.

Ничего не ответив, Максим двинулся в сторону Наташки. Та сидела, разглядывая свежий лак на ногтях, и говорила в трубку:

– Там будут играть все наши лучшие актеры. – Она нахмурила брови, взяла в руки карандаш и продолжила: – И Боярская там будет. Конечно, будет! И…

В этот момент кто-то сдернул с ее головы гарнитуру. Наташка от неожиданности едва не свалилась со стула, но чьи-то крепкие руки подхватили ее под мышки и плотно усадили обратно.

– Где телефон, по которому ты дозвонилась до Варвары Нестеровой?

– Я не понимаю, – Наташка, защищаясь от нависшего над ней Максима, замахала в воздухе руками и попала ногтем по его лицу. Щеку перечеркнула тонкая царапина, и выступила кровь. Максим стал вытирать ее кончиками пальцев, но лишь размазал кровь по всей щеке. – Что вам надо?!

– Где телефон Варвары Нестеровой? Говори!

– Не знаю я никакой Варвары! Милиция, кто-нибудь, вызовите милицию! – в ужасе отбивалась от Макса девушка.

– Говори, а то я тебя придушу! – Макс схватил Наташку за щуплую шею.

– Помогите! – сдавленно и сипло закричала девушка, пытаясь оторвать от своей шеи Максовы ладони.

Кто-то схватил Макса за плечо. Грубо и больно. Он обернулся и успел увидеть огромный приближающийся кулак размером с маленький футбольный мяч и яркую вспышку в глазах, после которой стало темнеть. Больно не было. Просто Макс понял, что теряет сознание и падает на пол. Последней мыслью было: надо успеть подложить под голову руку. Потом совсем стемнело. Какое-то время он еще слышал чьи-то голоса, но они становились все тише и тише, пока и вовсе не растаяли в кромешной тишине.