Варя сидела на заднем сиденье «Мерседеса» и смотрела в окно. Ей нравилось разглядывать людей в проезжающих мимо машинах – молодых и стильных девушек, некоторые из которых умудрялись даже краситься за рулем, повзрослевших юношей на новых иномарках, солидных пожилых мужчин на дорогих авто. Но больше всего Варя любила разглядывать детей, особенно когда те замечали ее внимание к себе и отвечали взаимным интересом. Кто-то из них просто улыбался, другие водили пальчиком по стеклу, рисуя буквы, а некоторые пытались что-то сказать Варе. Она старалась читать по губам, но получалось редко. Иногда Варе хотелось выбраться из машины – просто приказать шоферу остановиться, открыть дверь и кинуться к ребенку. Обнять его и прижать к себе, потискать. Но все это были фантазии, несбыточные мечты. Варе нужно было рожать самой, пока еще не поздно. А текущая ситуация все дальше и дальше уводила ее от этого. Работа копилась как снежный ком, времени на личное совсем не оставалось, и с каждым днем ситуация только ухудшалась.

«Может, просто выпрыгнуть из машины и сбежать? Плюнуть на все? На дурацкий банк, выгодную и перспективную позицию, того же президента? И уехать куда-нибудь в деревню, подальше от всего. Взять с собой Наташку, перевезти туда родителей. Сдавать квартиру в Москве и просто жить, радуясь каждому дню? Почему так нельзя?» – думала Варя, не заметив, как подъехала к центральному офису банка. Водитель вышел из машины и открыл ей дверь. На улице моросил дождь из отдельной маленькой тучи, а солнце уже скрывалось за крышами домов. Варя проводила его взглядом и перепрыгнула через лужу. Охранник кивнул, увидев Варин пропуск. Она побежала вверх по ступенькам центрального входа.

В кабинете президента, куда ее сразу пропустили, было тихо и пустынно. Видимо, стены не пропускали шум. Хотя снаружи улица гудела, наполненная звуками города. Был там и шум автомобилей, и голоса людей, и даже шорох листьев, который совсем тонул в какофонии остальных звуков. Но в кабинете всего этого было совершенно не слышно.

На дубовом столе президента, покрытом красным темным лаком, стояли старинные механические часы с маятником. Их стук заполнял все пространство кабинета. И порой Варе казалось, что это вовсе не часы стучат, а ее сердце. А иногда возникало ощущение, что сердце останавливается, а часы продолжают биться. Тогда она прикладывала руку к груди и пыталась ощутить ритм сердца.

Часы чем-то очень нравились Варе. Сам их вид внушал ей безотчетный трепет.

Она встала, осторожно к ним подошла и дотронулась до краешка верхней крышки часов указательным пальцем. Раздался звук боя, словно кто-то ударил молоточком по металлическому предмету. Варя отдернула руку. Потом села поближе и стала наблюдать, как качается маленький, едва заметный за толстым стеклом маятник часов. От этого монотонного движения ей захотелось спать. Она потерла кулачками глаза, но веки все равно потихоньку смыкались, унося ее дальше и дальше от происходящего вокруг.

Облокотившись на спинку кресла, она закинула голову назад, подложив под нее правую руку, закрыла глаза и стала вспоминать лес, вдоль которого гуляла, когда шла домой от платформы электрички. Сначала лес казался ей привычным и знакомым. Каким Варя всегда его помнила и знала. Но внезапно листья налились ядовито-зеленым цветом и увеличились в размерах, грибы выросли до уровня колен, а по веткам стали прыгать незнакомые животные, похожие на обезьян.

«Откуда тут обезьяны? – думала Варя, не понимая, что уже спит. – И грибы какие-то огромные. До колен».

Она зашла уже в таинственную глубину леса. Странные животные прыгали вокруг нее, не решаясь подойти. Варя нагнулась к одному из грибов и потрогала его за шляпку. Она была мокрой и скользкой. Шляпка приподнялась, наклонилась назад, и гриб заговорил человеческим голосом:

– А ну не тронь!

– Извините, – Варя отпрыгнула в сторону, – я и не знала…

– Мало ли что ты не знала! Дура! – Шляпка затряслась, и Варя увидела маленький рот гриба.

– Простите, а куда мне идти?! – спросила Варя.

– Прямо иди! И грибы не трогай!

– Спасибо! – Варя обошла гриб и побежала дальше.

С каждым шагом вокруг Вари все менялось. Лес то становился густым, состоящим из хвойных пушистых деревьев, то деревья, наоборот, уменьшались в размерах и больше походили на кусты с редкими, почти сухими листьями. Цвет неба тоже изменялся от бело-голубого до буро-красного, словно кто-то разлил кровь на небосводе. Иногда Варе становилось страшно. Но она, собрав остатки сил в кулачок, все же двигалась вперед. Издалека Варя разглядела полянку. Совсем небольшую, от силы несколько метров в диаметре. Полянка приближалась и наконец открылась целиком. В центре нее лежало бревно, на котором сидел знакомый седой старик в телогрейке. В этот раз на нем почему-то не было шапки-ушанки. Варя вышла на полянку и села на край бревна, в метре от старика. Тот, казалось, не замечал Варю. Или делал такой вид.

– Как мне вернуть все назад? Скажите, как? – Варе очень хотелось заплакать, но она сдержалась.

Старик сорвал одуванчик и стал его нюхать, испачкав нос в желтой пыльце.

– А зачем, Варенька? Ты разве не этого хотела?

– Верните меня туда, назад, я вам… – Варя задумалась о том, что она может предложить старику. – Я вам денег дам. Хотите… квартиру на вас перепишу.

– Квартиру? – изумился старик. – Такого мне еще никто не предлагал! На что мне она… Вон вокруг какая квартира! – старик повел в воздухе рукой.

– Да, квартиру! Мне бы туда, назад. Я как раньше хочу быть!

– Ну, как раньше ты уже не будешь никогда, Варенька. Но туда – можно!

Варя вскочила с бревна, подошла к старику, села перед ним на корточки и просительно протянула к нему руки.

– А сейчас можно? Прямо сейчас? Сможете вернуть?

Старик неловко отодвинулся. Поправил воротник телогрейки. Швырнул в куст цветок.

– Найди его, Варенька, просто найди!

– Кого его? Кого мне искать?

– Того, с кем вы карточками тогда обменялись…

– Какими карточками? – удивилась Варя. – С кем мы обменялись? Скажите, умоляю вас!

Внезапно контуры старика стали расплываться. Из человека, которого еще секунду назад можно было потрогать, старик превращался в облако, растворяющееся в воздухе. Варя попробовала схватить рукав его телогрейки, но ее пальцы лишь соединились с основанием ладони, ощутив пустоту.

– С кем? С кем мне нужно встретиться?! – кричала Варя туда, где раньше был старик.

– С Антоном Денисовичем! – услышала Варя испуганный голос помощницы президента. – У вас сегодня встреча с президентом нашего банка!

– Извините, – проговорила Варя, чувствуя себя совсем неловко – это я во сне. Не обращайте внимания!

– Может, вам водички или чая, Варвара Федоровна? Вы так кричали. До смерти меня перепугали!

– Нет, не надо. Просто страшный сон. Забудьте!

В кабинет вошел президент. Он был в прекрасном настроении. На его лице расплылась искренняя широкая улыбка. Новый итальянский костюм в ярких лучах солнца переливался множеством оттенков. Стильные швейцарские часы черным ремешком обтягивали запястье. Президент прошел мимо нее и сел в свое массивное кожаное кресло.

– Это наш ударник труда! – кивнул он в сторону Вари, обращаясь к помощнице. – Ее офис на первом месте по кварталу идет! Представляешь?

– У Варвары Федоровны? – удивилась та, разглядывая сонную, все еще приходящую в себя Варю.

– Именно! У Варвары Федоровны! Тут такой порыв и накал! В общем, наш человек! Ни минуты без дела не сидит. Не то что эти, сонные мухи, – и президент махнул рукой в сторону двери.

– Спасибо, – Варя посмотрела на часы и поняла, что ей надо продержаться еще минут двадцать, пока президента не вызовут на новую встречу.

– Это вам спасибо! Все бы так! – В этот момент президент взглянул на свою помощницу, кивнул ей, и та вышла из комнаты. – В общем, помните того борова, что к вам приставал?

– Анатолия Эдуардовича?

– Именно, его самого! Эдуардовича этого.

– Помню, конечно, – смутилась Варя.

Президент засмеялся, рассматривая прозрачную ручку с золотыми вставками, которую вертел перед собой пальцами.

– Вам бы и не помнить. До сих пор же звонит! Почти каждый день?

Варя опустила глаза. Разговор был ей неприятен. Ей хотелось поскорее уйти и проверить, про какую карту говорил в ее сне старик. Неужели она украла или, вернее, взяла по ошибке карту другого человека? Но при президенте проверить это было довольно затруднительно.

– Да, звонит иногда, – подтвердила Варя.

– Говорили же ему по-хорошему, а он, козел толстый, все никак не успокоится.

– Я привыкла…

– А вот и зря! В шею таких надо гнать, – президент склонился к Варе, посмотрел по сторонам, словно убеждаясь, что его никто не слышит из посторонних. – В общем, я хочу его заменить! Я наконец-то разобрался с его связями! Больше он не опасен для нас.

Варя оживилась. Ухаживания вице-президента были ей, мягко говоря, неприятны. И она от них устала. Хотя он и казался ей несчастным и одиноким человеком. Таким же, как и она сама. Поэтому его было все-таки жалко.

– Это хорошо, а то я, признаться, уже сколько раз его просила. А он все никак не успокоится.

– Теперь успокоится! С завтрашнего дня он уволен. Осталось только согласовать нового вице-президента с акционерами.

– Есть кандидатуры?

– Конечно! – Президент привстал из начальственного кресла и протянул вперед свою тонкую, почти детскую руку. Варя, не понимая, что от нее хотят, ее пожала. – Вот она, передо мной! Собственной персоной!

– Я? – ткнула себя в грудь пальцем Варя.

– Именно! Вы же об этом мечтали? Признайтесь?

– Я даже не знаю…

– Осталось несколько согласований, но основные я получил.

– А когда? – у Вари закружилась голова, и ей сильно захотелось пить.

– В начале следующей недели! С понедельника. Хотя есть формальности! Но они формальные! – Антон Денисович засмеялся, по-детски радуясь своей неловкой шутке.

– Кабинет его завтра очистят! От его вещей, а главное – от него самого. Так что – добро пожаловать в команду!

Варя еще раз протянула вперед руку и пожала ладонь президента. В этот раз она почему-то была сухой и по-мужски грубой.