Макс подошел к ресторану и осмотрел здание. Оно было похоже на неумело собранный сруб, поставленный на бетонный фундамент, да еще с глубокими трещинами, замазанными тонким слоем цемента. Перед входом бегали две дворняги – черная и рыжая. У одной из них не было куска уха.

На крыльце курил долговязый официант кавказской внешности. Молодой, бородатый, лет двадцати пяти. Иногда он нажимал на кнопки в своем телефоне, хмуря мохнатые черные брови.

– Вы не скажете, это «Арго»? – спросил его Максим.

– «Арго», уважаемый! – ответил официант, не отрываясь от телефона.

– А у нас тут столик на шестерых человек заказан.

– Корпоратив? – оживился официант, швырнув бычок в траву.

– Можно и так сказать. Скорее – совместный рабочий ужин.

Макс поднялся по небольшой лестнице и дернул за ручку входную дверь. Раздался неприятный скрип несмазанных петель. От неожиданности Макс рванулся в сторону и ударился о косяк двери. На запястье правой руки появилась едва видная царапина.

– Да-да, смазать надо. Руки просто не доходят. Работой завалило! Но, клянусь, завтра все сделаем! – стал оправдываться официант.

Макс не ответил. Дверь его мало интересовала, ровно как и свежая царапина на руке. Зайдя внутрь, он оглядел пустой ресторан с одним лишь занятым столиком. Там сидела его новая команда – Толик и четверо других сейлсов. Толик, устроившись по центру, разливал водку по маленьким стеклянным рюмкам. Справа от него расположился волосатый сейлс с серьгой в левом ухе, его звали Артемом. Слева – худой высокий продавец по имени Алексей. Все подняли свои рюмки, чокнулись без тоста и выпили, закусив мясной нарезкой и зеленью. Толик кивнул, и теперь уже Артем молча разлил. Макс подошел и сел напротив Толика, передвинув стул из-за соседнего стола.

– Начальник пришел! – крикнул Толик. – Позже всех! Прогульщик ты наш!

Раздался смех. Больше всего смеялся маленький лысый Вячеслав, с плохими зубами и неправильным прикусом, привычно прикрывая рот рукой.

– Ну так ему положено выпить штрафную! Он же уже тостов пять пропустил!

Толик взял стакан и налил в него водки до краев. Затем встал, подошел к Максиму и поставил перед ним стакан.

– Пей, начальник! Не обижай уж ребят своих. Или ты и напитков мужских не пил?

– А какой тост последним был? – Макс взял стакан. – За что пили-то?

– Мы-то? Пили… – Толик задумался, но не мог ничего вспомнить. – Да так…

– За удачу! – влез в разговор Артем. – За удачу мы пили, Макс.

– А до удачи за что? – Макс посмотрел на Толика и улыбнулся: – Или ты уже и забыл?

Толик привстал. Его глаза налились кровью. Огромные мясистые кулаки сжались и стали походить на боксерские перчатки. На массивном лбу появилась длинная неровная складка.

– Может, ты тогда со мной выпьешь? – продолжил Макс. – Раз ты у нас крутой такой. А то я один не пью!

Толик злобно посмотрел по сторонам. Продавцы стихли и опустили глаза, уставившись в стол. Лишь Артем разглядывал свои длинные музыкальные пальцы, выставив руку перед собой.

– А что не выпить-то. Да с ученым-то человеком. Который в Англиях учился. Мне-то, простому пацану! – оскалившись, выпалил Анатолий.

– Тогда давай свою емкость! – ухмыльнулся в ответ Максим.

Толик крикнул официанту, и тот подбежал со стаканом. Макс наполнил его водкой.

– Ну так за что выпьем? – спросил Макс.

Глаза Толика забегали. Он растерялся. За что пить, он не знал. С юности боялся говорить тосты. Всегда терялся и путался. Кто-то из коллег попытался вставить слово, но Макс перебил:

– Тсс… Пусть он сам сегодня! Он же начальником хочет быть! А тостов говорить не умеет! Дайте ему шанс, ребята.

Толик растерянно посмотрел по сторонам. Через окно он увидел, как одна дворняга пытается забрать у другой кость с остатками мяса. На невысокой эстраде появились два молодых музыканта: один снимал чехол с синтезатора, другой настраивал гитару. Секунды беззвучно тикали. У Толика побледнело лицо. – За удачу… – с трудом выдавил из себя он.

– Было! – перебил его Максим. – Не в счет! Новый тост давай!

Толик тяжело задышал. Сдавил в руке стакан с водкой. На поверхности водки появилась мелкая рябь. Продавец Алексей схватился рукой за кадык, словно ожидая удара. За окном раздался собачий перелай. Один из музыкантов включил синтезатор, и в ресторане негромко заиграла музыка.

– За победу! – выпалил Толик. – За нашу победу!

– Ну, это другой разговор! – Макс взял в свободную руку малосольный огурец. – За победу! – Сказав это, он поднес стакан к губам и не спеша все выпил. Толик последовал за ним. Прикоснувшись к стакану губами, он стал пить водку мелкими глотками, но вдруг закашлялся и поставил стакан на стол, не осилив и половины.

– Слабовато! – ухмыльнулся Макс. – Мало ты в продажах работал, если и стакан водки выпить не можешь.

Прикрыв ладонью подбородок, по которому стекала водка, Толик натужно прохрипел:

– Выйдем?!

– Выйдем! – кивнул в ответ Макс.

Продавцы заерзали на своих стульях, приподнимаясь.

– Нет, только он и я! – приказал Толик. – Алексей, за главного пока будешь. Закажи еще водки.

Макс прошел мимо официанта, который нес к их столу несколько блюд, расставленных на подносе. Краем глаза Максим заметил тарелку с долмой. В нос ударил запах баранины.

За спиной Максим чувствовал тяжелое дыхание грузного Толика. Тот шел за ним, словно бык за тореадором – униженный, озлобленный, готовый напасть в любой момент. Макс не хотел даже поворачиваться в сторону противника. Тот был ему противен, омерзителен. И совершенно не его уровня и статуса. В обычной жизни Макс не подал бы такому и руки, а сейчас ему предстояло с ним драться. И возможно, даже проиграть. Хотя выигрыш с проигрышем сейчас мало интересовали его. Ему просто хотелось больше не возвращаться в эту компанию, к этим людям, продавцам, которые его презирали, ему завидовали и всячески желали ему неудачи. Не хотелось больше видеть и этого слащавого угодливого начальника, похожего чем-то на отставного гусара, все еще пытающегося показать свою прыть и удаль. Макс презирал их не меньше, чем они его. И знал твердо одно – это его последняя встреча с новой командой, которая так и не стала своей.

Он спустился с крыльца и пошел направо, туда, где видел дворняг, и завернул за угол. Он шел вперед. Толик дышал ему буквально в спину.

Макс уже начал разворачиваться, когда почувствовал тяжелый удар по ноге. В область колена. Перед глазами появилась рябь, во рту – кислый привкус. Следующий удар был кулаком по почкам. Макс упал на колени и получил третий удар – в затылок.

Он лежал на асфальте. Перед ним валялся его кошелек, видимо, выпавший из кармана куртки. Из кошелька высыпалась мелочь и выпала знакомая зеленовато-белая карточка банка. В голове стоял гул, и Макс почти ничего не слышал. Потом появились другие ребята. Маленький лысый сейлс помог Максу встать. Отряхнул его куртку. Высокий продавец, с большим кадыком, держал в руках карточку Макса и, почему-то улыбаясь, тыкал в нее пальцем. Слух стал возвращаться. Потихоньку, не сразу.

– Так он у нас баба, выходит! – засмеялся Толик и взял в руки карточку. – Варвара Нестерова! А мы все ему – Максим Константинович!

– Точно, Варвара он, а не Максим никакой! – засмеялся волосатый сейлс с серьгой в ухе.

Макс, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед. Продавцы расступились. Из его разбитого носа капала кровь, пачкая рубашку и куртку.

– А ну отдай! – протянул руку Макс.

– Что тебе отдать? А ты попроси! – Толик спрятал карточку за спину.

Макс замахнулся на Толика, но получил удар ногой сзади. Падая, он успел закрыть голову руками и в этот раз лишь расцарапал локти.

Он приподнялся, но так и не смог встать с колен. Толик швырнул ему карточку в лицо. Уголком она попала Максу в лоб.

– Держи свою карту, Варя! И чтобы духу твоего тут больше не было! – поставил точку Толик.

Максим обеими руками прижал карточку к груди, лег на асфальт и стал медленно считать про себя, чтобы расслабиться и забыть весь тот ужас, что ему пришлось пережить.

Когда все ушли, он встал, спрятал карточку в карман и поковылял в сторону ближайшей автобусной остановки.