В ресторане горел приглушенный свет. Посетители с трудом различали лица друг друга. Для того чтобы понять, кто перед тобой сидит, следовало включить лампочку, висевшую над каждым столом. Но Анатолий Эдуардович не спешил этого делать. С детства он любил полумрак. Он помогал скрывать его полноту. Поэтому и женщин он водил исключительно в этот ресторан, заранее выбирая самое темное и удаленное место. Об этом знали все официанты. И всегда держали специальный столик для молодого, но щедрого на чаевые вице-президента. Ел Анатолий Эдуардович много, сытно и с душою, как он сам говорил. В итоге – полнел. И от этого сильно страдал. Но страданиями дело и ограничивалось. Никаких действий, чтобы похудеть, он не предпринимал. О спортзалах отзывался плохо и считал, что полнота – это свойство, данное от рождения, и бороться с ним то же самое, что пытаться изменить цвет глаз. И все бы ничего – если бы не одна его особенность. А именно – любовь к женщинам. Почти во всех случаях – безответная.

Варя листала меню. Из-за тусклого света она почти ничего не могла прочитать. Буквы сливались в темно-серые полоски. А полоски – в набор ничего не говорящих рядов. Справа стояли цифры. Но и их невозможно было прочесть. Варя потянулась к лампочке.

– Не надо… – Анатолий, прикрыл лампочку ладонью. – Я не люблю свет. К тому же тут специально так все сделано, – он улыбнулся, но Варя этого не заметила, – для романтики как бы.

– Я просто не вижу названия блюд, – глядя в меню, пояснила Варя.

– Это не страшно. Я сейчас официанта позову. Слава, подойди, пожалуйста!

Подошел тощий белобрысый официант и склонился к Варе:

– Чем могу быть полезен?

Варя всмотрелась в лицо официанта. Одно ухо у него было немного больше другого, а на щеках выделялись две глубокие ямочки.

– А какое у вас блюдо самое вкусное? – сказав это, Варя почему-то почувствовала себя неловко и отвела взгляд от официанта. За соседним столом она заметила молодую симпатичную девушку, которая держала в руках маленькую собачку неизвестной породы. Варя никогда не видела таких маленьких собак.

– Астраханская осетрина под брусничным соусом и…

– Да, давай нам осетрину! Она у вас что надо, – перебил официанта Анатолий, хлопнув того по плечу. Официант неловко улыбнулся, достал маленький блокнотик и что-то в него записал.

– Может быть, салат для начала? – не отрываясь от блокнота, предложил официант.

– Оливье, – на секунду Анатолий задумался и добавил: – Две порции. Ну и спутнице моей что-нибудь…

Варя все еще рассматривала маленькую собачку. Ей захотелось погладить животное, подержать его в руках. Может, она больше никогда не встретит такое чудесное, почти волшебное существо. Собака тоже смотрела на Варю и почему-то вся дрожала. Ее маленький хвостик вилял из стороны в сторону.

«Что это она так дрожит? Может, холодно ей? Или меня напугалась?» – думала Варя, забыв про официанта.

– Девушка, – Варя поняла, что обращаются к ней. – Вам салат какой?

– Оливье, – механически ответила она, вспомнив только это название.

– Значит, три порции, и быстрее, мы не обедали еще, – поставил точку Анатолий.

Официант спрятал в карман блокнот и ушел. Анатолий наклонился к Варе. Из темноты показались его круглые щеки и двойной подбородок. Лоб прикрывала редкая челка.

– Вот дистрофик этот официант, не кормят их тут совсем, – и он неловко хихикнул.

– Да, действительно. Не кормят, наверное, – улыбнулась в ответ Варя.

– А ты красивая! – внезапно сменил тему вице-президент. – Я сразу заметил, когда ты с этими папками зашла.

– Спасибо, – смущенно сказала Варя. Комплимент ей не понравился. Но она не подала виду, уже понимая, куда станет клонить вице-президент.

– Бабка эта, кстати, как ее там?

– Начальница?

– Да, директриса ваша!

– Надежда Васильевна.

– Она самая. Бабка эта дела свои в банке мутит. Мы давно за ней следим.

– Я это сегодня поняла, – зачем-то сказала Варя, – что нечисто все у нее.

– Вот-вот, так и есть. Нечисто. Поэтому она нервничает так. Я уже подписал приказ. Завтра ее уволю. Хотя надо было сегодня рассчитать ее. Суку эту!

При слове «сука» Варя вздрогнула. Ей стало неприятно. Она вдруг поняла, что перед ней сидит очень непростой и нехороший человек. И человек этот совсем другой, нежели она сама. И им никогда не будет по пути.

– Славик, – крикнул вице-президент официанту, – вина еще принеси. Забыл я совсем.

Славик что-то переспросил из темноты. Но Варя не расслышала.

– Да-да, как обычно.

Официант принес вино и разлил по бокалам.

– Ну что, Варвара Федоровна, выпьем винца?

Варя взяла бокал за тонкую ножку. Повертела в руках. Посмотрела, как вино меняет свой цвет. Зачем-то понюхала. И уверенно ответила:

– Выпьем!

– Тост – за нового директора!

– А вы уже выбрали человека?! – Варя заметно занервничала. Ей было интересно, кто станет новым начальником. Да, она не любила Надежду Васильевну и даже иногда ненавидела, но по-своему к ней привыкла. И знала, что начальница ее ценит. А тут такое – новый человек. И неизвестно откуда. А главное – что от этого человека ждать.

– Конечно выбрал. И даже согласовал с руководством! Остались формальности.

– И кто же это? Может, по секрету… – Варя неловко сжалась, вытянула шею, захлопала ресницами.

– Вы – Варвара Федоровна. Это – вы! – Его пухлые пальцы скользнули в портфель и достали пачку бумаг и ручку. – Подписывайте, а дату я уже сам поставлю.

– Я? – не поняла Варя. – Это шутка такая у вас?

– Нет, – поверив искреннему удивлению Вари, Анатолий Эдуардович громко засмеялся, словно нарочно демонстрируя, какой объемный и громкий у него смех.

– Я вам не верю…

– Подписывайте! И точка!

Ручка выпадала из Вариных рук. Она тяжело дышала. Вице-президент налил ей стакан до краев и сунул в руку. Варя все выпила. Ей стало легче, и она подписала первый документ. Затем – выпила еще стакан. Залпом.

– Еще бутылку неси, чего там встал! – крикнул Анатолий Эдуардович официанту.

Тот подбежал.

– Еще бутылку, а лучше сразу две. Сегодня назначение нового директора празднуем!

Официант принял заказ и исчез в темноте.